Сказка для дождливого дня

φ = 50%       Счастливая улыбка на катастрофически невыспавшемся лице будит раньше будильника. Чимину, по традиции, до слез не хочется тащиться в университет. Потому что там Юнги, отношения с которым надо как-то склеивать обратно, хоть за суперклеем беги.       Юнги смотрит хмуро, исподлобья. И даже шагу навстречу Чимину не делает. Зато делает Хосок. Скачет через весь университетский холл и набрасывается с объятиями. Чимин выслушивает восторги о «новом герое» и «большом хореографическом будущем», улыбается, а изнанка улыбки отражает приятной истомой вчерашние поцелуи Тэхёна. Воспоминания о минувшей ночи накрывают сполохами под кожей, ускоряют биение сердца и красят щеки в отчаянно красный цвет. Студент из него сегодня прям никудышный, и уйти домой без потерь в виде замечаний и пересдач удается только благодаря Хосоку, который везде, где только можно, прикрывает Чимина, изо всех сил злоупотребляя служебным положением старшекурсника. — Что с тобой творится сегодня? — задает он, наконец, вопрос. Юнги молча сопит поодаль, не поднимая глаз, но явно вслушивается в разговор.       Чимин в который раз за день заливается краской, и Хосок делает единственно верный вывод: — Оу, наш мальчик, кажется, влюбился. Расскажешь?       Чимин и сам не знает, почему он все рассказывает Хосоку. — Слушай, а вдруг он преступник, а? И скрывается от полиции? — выдвигает предположение Хосок. — У тебя из дома ничего не пропало?       Чимин легонько бьет его по спине, хихикая, и говорит, что, если что у него и пропало, то самообладание, потому что он ни о чем думать больше не может — только о Тэхёне и его поцелуях. — В нашем веке не бывает человека без телефона! — резонно замечает Хосок, — Так что здесь только два объяснения: либо он — сбежавший из тюрьмы преступник, либо, как и сказал, ангел дождя.       И Хосок так заливисто ржет от такого своего предположения, что Юнги начинает активно косплеить чайник со свистком: вот-вот закипит и засвистит.       Юнгины метания настолько заметны и очевидны теперь для Чимина и настолько его не трогают, что он готов всерьез поклоняться своему Ангелу дождя в благодарность за то, что избавил его от этого болезненного чувства.       А на город тем временем опускается душная жара. Чимин проводит вечера перед кондиционером, лениво листая конспекты. Скоро сессия, а мысли его вертятся вокруг Тэхёна и его квадратной улыбки. Он не видел Тэхёна уже неделю, и каждый день становится невыносимым и пустым без него.       На небе — ни облачка. Жара разрастается, сушит, бликует на поверхностях и радужке глаз. Прогноз погоды советует выбраться с друзьями в поход или хотя бы на речку. Чимин готов крыть прогноз погоды самыми ядрёными матами, и сделал бы это, если бы существовал хотя бы один маленький шансик, что он отомстит в виде хотя бы крохотного дождя.       Иногда заходит в гости Хосок. — Почему-то Юнги ни в какую не соглашается идти к тебе, — смеется он. — Я, честно говоря, думал, что вы — друзья.       Чимин улыбается и мотает головой, мол, вряд ли друзья. Они пьют с Хосоком холодное пиво, сидя на подоконнике, и просто молчат о том, о сем. И если и болтают, то только ногами. — Как думаешь, а вдруг он и в самом деле ангел, а? — выдыхает, наконец, из своей грудной клетки Чимин. И с вопросом из груди уходит тяжесть, которая теперь делится пополам с Хосоком. — Глупо, конечно…       Хосок неожиданно воспринимает всерьез это предположение, и вот уже вырван из тетрадки листок, и на нем проведена вертикальная черта. — Итак, что ты о нем знаешь? — уточняет он с видом детектива, каких еще свет не видывал. — Ничего, — разводит руками Чимин. — Только то, что он приходит в дождь. И, кажется, уходит, когда дождь заканчивается. — Угу… — записывает Хосок. — Ты что-нибудь странное за ним замечал? Ну… не знаю… Воду в вино не превращал? Или, там, хлеб в рыбу… — Как человек, читающий каждый вечер перед сном Библию, ты удивительно циничен… — раздается вдруг хриплый голос от двери.       Юнги, который, конечно, помнит код двери, хладнокровно скидывает в прихожей обувь.       На подоконнике втроем тесновато, и все перемещаются за кухонный стол. Чимину поначалу страшно неуютно, но Юнги, кажется, вовсе и не парится по какому-либо поводу, так что и Чимин постепенно успокаивается. А Хосок вкратце излагает суть проблемы. — И что, ни телефона, ни ID, ни странички в соцсетях? — с сомнением в голосе переспрашивает Юнги. — Представь? — восхищенно выдыхает Хосок. — Я так понимаю, вариант с северокорейским шпионом ты сразу отметаешь?       Чимин фыркнул. — Ясно. Не похож он, видимо, на шпиона, — понятливо кивает Юнги. — А на кого похож? — На ангела! — выдыхает Чимин.       Хосок с Юнги переглядываются и делают однозначный вывод относительно диагноза Чимина.