Тиам

Решив отметить победу над Монро, которую не без труда, юный ФБРовец поймал по всем законам этого мира. И ее, вместе с приспешниками, отправили на долгий срок. Очень долгий, если учесть, что в их логовах нашли пару кило героина и аконита., которого хватило бы отравить весь Бейкон Хилс. И сейчас, сидя за столиком, вся компания решила поразвлечься. И предложенная игра Рэйкеном встретилась на ура. Еще бы, когда они смогут безнаказанно выяснять друг у друга интересующие детали и просто заставлять выглядеть дураком. А ведь игра «Правда или Действие» может и куда хуже! — Тео, — мило улыбался Мейсен, которому пришлось честно признаться, что он голубой до мозга костей, потому что Малия имеет странное чувство юмора. И выбрал он Рэйкена по причине попытки поиздеваться над Лиамом. А вот нечего было ему лезть к Кори с подколами, типа, как выглядит Мейсен, когда они целуются. Хорошо хоть, что не спросил, о том же выражении лица, когда тот кончает. Но, видимо, это у него была такая попытка развеселиться. И ничего, Лиам Данбар, месть бывает обжигающей! — Действие, — сомневаясь в серьезности игры, Рэйкен наблюдает за противоборством взглядов двух друзей. — Ты должен до конца дня, а это еще добрых четыре часа, называть Лиама именем любого мультипликационного персонажа, но только одного и на твой выбор, — предвкушал Мейсен, ожидая от Тео некой издевки или типа этого. — Окей, Бэмби, — согласился Тео, смотря, как пыхтит этот самый олененок, пытаясь убить друга взглядом. — Правда или действие? — хищно улыбался химера, ловя и на себе смертоносный взгляд. Мейсен не сразу сообразил, пока Кори не прошептал ему на ухо: — Глаза большие, как у олененка! — и рассмеялся, вместе с довольным Мейсеном. Еще бы, когда удастся так друг над другом поиздеваться. А именно во взаимное издевательство перетекла игра. — Действие, — ляпнул Данбар прежде, чем успел подумать. Губы химеры растеклись в довольной улыбке. Теперь все с предвкушением ожидали, что пожелает Рэйкен. — Станцуй самый эротичный танец, который сможешь, Бэмби, — скользнул язык между губ химеры. Мейсен издал нервный смешок, потому что прекрасно знал, какой из Лиама танцор. Данбар с секунду пыхтел, перебирая в голове все мыслимые и немыслимые слова, которые только и ассоциировались с Рэйкеном сейчас. Потом вспомнил одну интересную мелодию, что крутил пару сотен раз в наушниках, пока наводил порядок в доме (правда, он тогда чуть не разбил зеркало, потому что музыка так заводила и Лиам попытался танцевать). А так же услышанный по ТВ какой-то глупый совет, что танец идет из души. И решился, вернув Тео хищную улыбку. — Хорошо, — протянул он, поднимаясь и направляясь к диджею. Спускался от диджейской стойки, Лиам под ритм барабанов, плавно повиливая бедрами и втекая в музыку, вышел в зал, лавируя между танцующими, все время извиняясь за свою неуклюжесть. Вокруг него даже расступились немного, дав свободу действиям. Чувствовал себя при этом неуютно, но с азартом. Проигрывать химере хотелось меньше всего, ибо хрен его знает, что он за желание может загадать проигравшему. И вообще, глупая была идея играть в ПилиД на желание, но что уж теперь. Повторяя за вокалисткой, Лиам стал думать о том, как бы ему хотелось завести вечно спокойного и чересчур уверенного в себе Рэйкена. Повернувшись к нему полу боком, ловя взгляды друзей, но концентрируясь на единственном голубом, Лиам плавно выгибался в спине, обвивая себя руками и будто был готов раздеться здесь и сейчас, но нет, он лишь приподнимает край футболки, плавно вильнув в бок приоткрытым бедром. Прикрыв глаза, облизнувшись и продолжая подпевать, Данбар мысленно будто танцевал с партнером, который касался его в самых откровенных и нежных участках тела, когда мягкие касания тут же сменяются жесткими. Будто его жадно ласкают и он ищет эти самые руки, готовый им отдаться. Думать для парня, вроде, нормальной ориентации, сейчас что его ласкают, а не он, немного не привычно. Но что не сделаешь ради победы. И Лиам делает плавный оборот, сталкиваясь с наблюдающим за ним парнем лет двадцати. Данбар не теряясь, подплывает к нему, упираясь руками в грудь неожиданно образовавшегося партнера, плавно выгнулся в спине, вильнув следом бедрами, будто пытался совокупляться с ним стоя. Закусив губу и ловя на себе возбужденный и заинтересованный взгляд, волчонок поддавался этой игре в соблазнителя. Он дразнил парня, что пытался поймать ритм танцующего, но Лиам не собирался давать тому даже прикоснуться к себе. Стоило чужим рукам потянуться к его талии, дабы поймать, как он плавно разворачивался, уходя от рук, вставая с боку у парня и скользнув за его спину, оставив совсем крошечный промежуток между их телами. Извиваясь ужом, плавно опускался вниз, поднимаясь и ведя руками по бокам партнера за спиной. Казалось, он слышал рык, злой, раздраженный, что эта соблазнительная шкурка набивает себе цену и не хочет даже позволить коснуться. Но, музыка закончилась, и когда Лиам возвращался с победным выражением лица, Тео не смотрел на него. А вот заинтересованный парень, подошел следом. — Привет, малыш, — он мягко коснулся руки Данбара. — Позвони мне, — вложил в ладонь Лиама визитку и невесомо чмокнув того в уголок губ, удалился. — Это безоговорочная победа! — провозгласил Кори, гогоча аки конь, потому что видеть ошалевшие глаза Данбара, что только сейчас осознал содеянное. — Я в шоке, Лиам! Где ты этому научился? — ужасался Мейсен. — Он включил оборотня, — фыркнула Малия, улавливающая исходящий от него аромат. — Выключи, а то половина зала потащится сейчас за тобой, — кивнула в сторону поглядывающей на него толпы. — Э-э, — протянул усаживающийся на свое место Лиам. — И как я должен это сделать? — он не понимающе смотрел на старшую. — Просто попытайся скрыть запах, Лиам, — похлопал его по плечу Скотт. — И выбирай следующую жертву, — явно втянулся в игру. Лиам попытался представить, как перекрывает краник воды, но вместо воды идет запах. В прочем, через пару минут, вроде получилось. Но то, что он завел половину зала на лицо. Вон как любовники друг в друга вцепились по всем возможным углам. — Странно, что Стайлз и Тео молчат, — подумал вслух Кори. — А, понятно, по крайней мере, про Стайлза, — все взглянули в сторону Стилински и рассмеялись. Пока все наслаждались танцем Лиама, Стайлз во всю наслаждался Лидией. Рэйкен же молча глотал свой коктейль «Лицо ангела». Данбару стало обидно, что Тео не смотрел на него. А он был в этом уверен, что не смотрел. Сам же заставил! Было очень обидно. — Лидия, — позвал Лиам, пытаясь оторвать парочку друг от друга. — Правда или действие? — Правда, — отстраняет от себя Стилински, который уже хотел наплевать на игру. — Как Стайлз называет тебя, когда вы наедине? — скорее интересуется, чем пытается издеваться. Потому что, последний раз, когда они были с Хэйден и он назвал ее малышкой, девушка обиделась. Вот и попытайся их понять после этого. — В основном, по имени, — задумалась девушка. — Но как-то он назвал меня булочкой с корицей, — хохотнула она, смотря, как краснеют уши у любовника. — Это было просто сравнение! — попытался Стайлз выкрутится, чем сделал только хуже. От ребят тут же посыпались предположения, с чем он ее сравнивал. Даже Рэйкен улыбнулся, но все еще не смотрел в сторону Лиама. — Черт, Лиам, я тебе клыки твои повыдергиваю! — Стайлз, — хитро улыбнулась Мартин и Стилински замер. — Правда или действие? — мягко спросила она, потянувшись за своим бокалом и аккуратно глотнув. — Действие, — отзывается парень, предвкушая. — Поцелуй Рэйкена в лоб, его хмурость меня раздражает, — бросила Лидия, снова пригубив. Надо было видеть выражение лиц обоих парней. Рэйкен нервно посмеивался, что-то говоря про, что целовать лучше губами и желательно на лице, а не то, мало ли какими губами Стайлз решит его целовать. Да и лучше бы это была сама Лидия или Малия. Но потом спохватился, когда решительный Стилински надвигался на него, с желанием выстрелить ему в лоб, что так и читалась в его глазах. — Хотя уж лучше пулю, — брыкнулся Тео, зажмурился и смирился с ситуацией. Стилински схватил того за голову руками, сжал так, что череп затрещал. И смачно так, обслюнявив, поцеловал его ровно между бровей. — Фу, блин, Слюнински, — отпрянул Тео, утирая лоб рукавом. Лиам смотрел, как улыбается Рэйкен на все это и опять не взглянул на него. Это… бесило. Лиам хотел, чтобы Рэйкен посмотрел на него. Взглянул и сказал бы хоть что-то по поводу танца. Он ведь для него танцевал! Точнее, танцевал, потому что хотел утереть ему нос. Стайлз докопался до Малии. Малия до Тео, Рэйкен перевел стрелки на Кори. Не на Лиама, что обычно, а пристал к Кори с вопросом, где конкретно ему нравится целовать Мейсена больше всего. Бедолага Кори так раскраснелся, что ответ был яснее всего. И на этой веселой и смущающей ноте, было решено отправится проветрится в зал, дабы потанцевать. А то получалось, что за весь вечер только Лиам и отжег. МакКолл настоятельно посоветовал Лиаму не впадать в крайности и не пускать в ход феромоны, на что Данбар только стеснительно проблеял, что не специально. Видимо, кому-то понравилась та песня, что заказал Лиам и ее снова включили как раз, когда вся компания вышла в зал. Данбар старался держаться подальше от всех, потому что, пусть у него и вышло тогда станцевать, в танцах он был профаном. Вечно оттаптывал всем ноги, толкался и просто чувствовал себя неуверенно в толпе. Но, стоило заметить, как Рэйкен пристает к какой-то девахе, приглашая ее потанцевать, как в мозгу что-то щелкнуло, он быстро вошел в толпу и плюнув на все, стал танцевать. Для себя, для удовольствия, потому что музыка ему нравится. Этот тягучий и уверенный голос вокалистки. Ее слова. Я меткий стрелок, милый, теперь отдай мне деньги. И Лиам уже представляет, как припирает к стенке Рэйкена, который скалится привычной наглой и хитрой лыбой, в глазах азарт, а Лиам победил. Он загнал в угол плутовку химеру. Хотя сам загоняет себя в угол тем, что хочет выбесить Тео. Сам гонит себя в этот угол круговорота злости. А ведь раньше Тео пытался его зацепить. Правда, теперь, когда Рэйкен находится под опекой шерифа, он сократил их общение до дружеских посиделок и легких подколов. Неужто ты соскучился по его издевательствам, Лиам? Да ты мазохист! И в попытке опровергнуть свои слова, просто отпускает себя в танце. Вьется, выгибается, течет и тонет в музыке. Будто пытается слиться с нотами и соблазнительным голосом Скайлар Грей. Пока не ощущает на своей талии чужие руки. Резкий поворот, замах и его руку ловят еще в воздухе. — Тихо, Бэмби, мы же не хотим, чтобы нас выгнали, — как-то полупьяно зубоскалит Рэйкен, притягивая к себе оборотня, прижав к себе спиной. — И уменьши либидо, а то даже Скотт возбудился, хотя и отыгрывается на койоте, — кивнул в сторону целующейся в танце пары альфы и Малии. — Будто тебя это волнует, — попытался Лиам вырваться из крепких рук, но Тео только схватил его за руки, прижав их к груди мальчишки. — Я тебя спасаю, дурень, еще немного и вон тот красавец бы увел тебя в кабинки, — снова кивнул в сторону сидящего за барной стойкой недавнего партнера по танцам и Лиам сглотнул, заметив, с каким вожделением на него смотрит этот самый парень. — И я не думаю, что он бы ушел потом целый, от оборотня, — шепчет на ухо Лиаму так, будто пытается этими словами соблазнить. Горячее дыхание обжигает кожу и к лицу невольно прилипает краска. Данбар снова попытался вырваться из чужих рук, но Тео не отпускает. — Скотт, я отвезу домой Лиама, ему опасно тут оставаться, — произносит Тео, все еще не отпуская и уводя Лиама к выходу. — Я хочу остаться! — возмутился Данбар. — Сначала выключи уже свой запах, — рыкнула Малия, когда Скотт прикусил ее губу. — Ты возбудил всех! — подтвердила свои слова протяжным полу стоном, когда МакКолл оставил дорожку поцелуев на ее шее. — Еще немного и накроется вечер общим перепихом! Слух оборотней позволяет общаться на расстоянии даже в таком шумном месте. Отвратительно, на самом деле. Рэйкен хотел увести мальчишку подальше от этого развратного места и спрятать там, пока этот простак не научится себя контролировать. Потому что иначе, сам Тео Рэйкен перестанет себя контролировать. — Вот видишь, — по лисьи фырчал Рэйкен уводя Данбара. — А почему на тебя не действует? — задался Лиам вопросом, когда они вышли из шумного зала и Тео отпустил его. Химера только хмыкнул и жестом предложил выйти первым, открыв дверь. Лиам рыкнул что-то о противной химере или как же он достал и бесит, но Тео не особо обратил на это внимание. Данбар не хотел уезжать, ему только стало нравится. Он только вошел во вкус в танце, только стал им наслаждаться. А тут эта противная химера, возомнив себя супер героем, берет и уводит его! И где справедливость? Лиам так хотел обыграть его в его же игре, а в результате сам попался в сети. И теперь мысли о том, что Рэйкен просто издевается над ним из скуки или веселья, не выходили у него из головы. Как же все эти тормоза, когда Лиам начинал закипать, как же чертовы подколы, когда волчонок был готов взорваться, и принесение в жертву носа. Как же все это? Лиам сам себя запутал. — Правда или действие, Бэмби? — Тео нарушает тишину в машине, когда выруливал с парковки. — Действие, — хмурится и не слишком рад продолжению игры. Лиам скомкался на сидении, уперевшись коленями в приборную доску, сползая и почти укладываясь на сидении так, что взору Рэйкена открывается загорелый бок мальчишки, потому что футболка задралась, когда тот сползал. — Выброси номер того парня, — почти приказывает Рэйкен и Лиам, подскочив, уставился на Тео. — Придурок! — рычит Лиам, плохо понимая, о чем конкретно мог подумать химера, но открывает окно и выкидывает туда бумажку, что покоилась до этого в кармане. — Я и не собирался ему звонить! — Действие, — криво скалится Рэйкен, выруливая на знакомую улочку. Еще пара кварталов и они у дома Лиама. — Езжай к парку, — отзывается Данбар, копируя приказной тон Тео, снова скомкавшись в сидении. Но на этот раз футболка приоткрыла лишь тонкую полоску кожи над ремнем. Тео без возражений выруливает, уже понимая, что если так продолжится и дальше, то он не сможет больше сдерживаться. И это надо заканчивать. — Действие, — но вот Лиам явно не хочет заканчивать игру. Тео тормозит на заброшенной дороге в парке, поворачивается к Лиаму и осматривает его, но молчит. Данбар зло пыхтит в колени и хмурится. Только вот эти запахи не перекрывают его соблазнительного аромата, что забил ноздри химеры. Рэйкен уже ненавидел себя за это тесное пространство машины и предложение увезти волка с клуба. — Чего завис? — не оборачиваясь, Лиам продолжает сверлить взглядом стену леса за стеклом. — Пересядь на заднее сидение, — командует Тео, решив напугать мальчишку. Подумав, что если сейчас покажет, к чему приводят подобные действия, то волчонок успокоится и перестанет быть таким. Таким соблазнительным. Лиам мельком взглянул на химеру и перелез на заднее сидение, не выходя из машины. Да и погодка не слишком радовала. Приближалась гроза. И тут, Данбар решил проверить, действительно ли не действует на химеру его запах. Он вытягивается на сидении, почти специально задрав футболку чуть ли не оголив грудь. Взъерошил волосы и, закинув ногу на спинку, почти что кричал «иди и возьми меня!», что добило Рэйкена и он тихо прорычал что-то невразумительное. — Действие, — выдыхает Тео, приоткрыв окно. Ему требуется кислород или хотя бы капля воздуха без запаха Лиама. Волчонок на мгновение задумывается. Что бы ему пожелать? И тут в голову приходит глупая, но странная мысль. — Садись сюда, — он привстает и хлопает по сидение. — Мне нужна подушка в виде твоих колен, — показушно зевает, типа хочет спать. Рэйкен выдыхает и не желая оставить за мальчишкой желание, выходит из машины и пересаживается. Лиам тут же устраивается на его коленях, уткнувшись носом в живот химеры. Вот тут самоконтроль Тео явно дал трещину. Потому что обжигающее дыхание мальчишки, лежащая на бедре рука, совсем капельку касающаяся пальцами внутренней стороны и его довольная улыбка, вызывали вполне конкретные и пагубные мысли. Лиам вдыхал аромат его мыла. Стало казаться, что Рэйкен вообще не пользуется парфюмом. Обычное мыло, почти без отдушек. Даже белье и то пахло слабым ароматом порошка, которым пользуется шериф, потому что ему приходится жить в доме Стилински. И его собственный запах тела мягко покалывающий в носу. Ровный стук сердца химеры все еще ни разу не выбился из ритма. — Действие, — продолжая игру в одно действие, Лиам мягко поглаживает мальцами удобную подушку. — Остановись или я за себя не ручаюсь, — рычит Рэйкен, сжимая пальцы на спинке сидения, боясь лишний раз коснуться источника соблазнительного аромата. Если бы только Лиам знал, какие мысли и желания он вызывает, то давно бы уже прекратил. Но нет, вместо того, чтобы остановится, Данбар поднимается и усаживается на колени Тео, откинувшись на переднее сидении. — Чтобы великая химера, Тео Рэйкен, потерял контроль? — облизнулся Лиам, театрально потянувшись, подставляя под чуткий взгляд химеры свой живот. — Да надо чтобы планета сошла с орбиты, — хмыкает он и не опускает рук, держась за изголовье сидения. — Ты играешь с огнем, Бэмби, — и Тео касается кончиками пальцев ложбинки между аккуратными кубиками пресса. — А может мне нравится опасные игры? — томно шепчет волчонок, напрягая живот. — Такое ощущение, будто ты пьян, — хмурится Тео и убирает руку. — Ага, — соглашается Лиам, чуть поерзав на чужих коленях, желая, чтобы прикосновение повторилось и томно вздохнув. — Что, ага? — не понял Рэйкен. — Мы априори не может опьянеть, если не добавить аконит, — и тут же осеняется мыслью. — Да нет! — восклицает он. — Да, — выдыхает Лиам, закусывая губу и выпрямляясь на коленях Тео. — Так уверен, что мне надо остановится? — снова соблазнительно шепчет, с придыханием так, будто уже потек. — И когда ты успел травонуться? — пропустил мимо ушей вопрос, решив удержать на месте ерзающую бету за бедра. И это прикосновение явно пришлось по вкусу обоим. — Пока пил, — честно отзывается Лиам. — Все пили, — хитро прищуривается, прижимаясь к Тео насколько позволяет пространство. — Все? — удивился Тео, вспоминая, что именно Лиам принес им напитки. Каждому разный. Именно поэтому, ему и достался этот коктейль с глупым названием. — То есть ты пьян и не хочешь останавливаться? — Лиам согласно кивнул, запуская лапу в волосы Рэйкена на затылке и взъерошивая их. Тео тяжело вздохнул, заполнив легкие и ноздри запахом Лиама. Уже собирался медленно выдохнуть, но запнулся и замер, когда бета склонился к его уху и нагло покусывал кончик, проходясь по нежной коже языком. — Сам виноват, — рычит Рэйкен, повалив Лиама на сидение и жадно впиваясь в его шею зубами. — И попробуй только обвинить меня в этом хоть раз, я расскажу папочке, что его любимый сынок шалит, — оставляет дорожку из следов зубов на шее мальчишки, что выгибается в спине, прижимаясь телом. — Чертов, Данбар! — рычит Тео, отрываясь от его шеи и почти срывая с него футболку. Рубашка химеры тут же отправляется в мусорку, потому что, стоило Рэйкену обсосать косточку ключицы, как коготки не контролирующей себя беты, оставляют царапины на спине химеры. Тео это лишь сильнее заводит и он опускается к его груди, пройдясь языком по ложбинке и потершись носом о бусинку соска мальчишки. Лиам что-то невнятно скулит, бороздя руками хребет Рэйкена, запрокинув ногу на спинку кресла, второй уперевшись в пол и наслаждался этими руками, скользящими по его бокам и не дающим выскользнуть или улизнуть. Мягким и нежным, в то же время грубым и жестоким. Он хотел эти руки, представлял их тогда. Сейчас это ему казалось смешным, потому что Лиам пьянел просто от представления всего этого, а тут реальные ощущения. В голове окончательно снимают аппарат здравомыслия с ручника и явно переключая на автомат, пока он всем телом на полной скорости несется в бездну. Тео и подумать не мог что когда-то так возбудится. Нет, желание не было ему в новинку. Но что его будут так неумело, но так ловко соблазнять и подумать не мог. Да и кто, Лиам? Малыш оборотень с вечной проблемой контроля и уверенности в себе, сейчас так открыто подставлял свое тело под ласки. И дальше больше, сам их искал. Тео злил тот факт, что этот юнец сумел завладеть его вниманием и перед глазами еще стоит этот танцующий и не осознающий того факта юнца, что он обладает телом, которое может захотеть любой. И сейчас, скорее просто ведомый собственными желаниями, отдается в его руки, чтобы утолить чертов голод. Юная и не удавшаяся блядь в лице Данбара, скользнула руками со спины Тео, забираясь под ремень, соскользнув по краю к ширинки. Путающиеся пальцы без вреда для одежды, расстегивают ремень, затем пуговицу. До Тео только со вжикающей молнией доходит мысль, что Лиам напрашивается на явно большее. Усмехнувшись мыслям, Рэйкен ловит руки горе-соблазнителя, убирая их от себя и прижимает к его груди. Хватает за ногу, перекидывая ее через себя и кладет мальчишку на бок, а потом, подхватив за бедра, ставит перед собой на колени. Данбар во избежание близкой встречи с сидением, упирается в него руками, недовольно ворча, выпрямляется и пытается прижать Рэйкена к себе руками, снова прокрадываясь пальцами под брюки, а одним так и вовсе под резинку боксер. Тео впивается в его плечо, кусая и срывая шипение с губ мальчишки, проходится когтями по его груди, задевая соски и опускается вниз, по животу, оставляя тонкие кровавые дорожки. Из груди волчонка вырывается томный стон, когда когти Рэйкена опускаются к брюкам и не церемонясь, в отместку за рубашку, рвут ремень, срывая пуговицу и молнию. Чертова маленькая шлюшка, сама стягивает с себя белье, плавно вильнув бедрами, спуская брюки и боксеры до колен, тут же возвращая руки на бока Тео. Впиваясь когтями в кожу, прижимая к себе покрепче и елозя, будто сучка во время течки. Рэйкен тихо рычит, когда голый зад Данбара трется о его промежность, вызывая и раздражение, и желание засадить тому без смазки. Но нет, Тео, ты же не хочет, чтобы эта неудавшаяся жертва стрип-клуба, сбежала, как только ощутит боль, нет, Тео, ты намерен заставить его умолять дать больше. В наказание. И выудив из кармана своих брюк, неудобно висящих на бедрах, презервативы, ну да, он собирался задержаться после их мини-вечеринки с какой-нибудь дамочкой, поразвлечься и… Развлекся. Лиам умел портить ему планы, это уж точно. Щекоча пальцами пах, придерживая Лиама за бедро, Тео накрыл его губы своими пальцами свободной руки и не встретил сопротивления. Данбар быстро впустил их внутрь, сам принялся облизывать и обсасывать, что наталкивало на мысли «А ведь ты, Тео, вполне не первый у этой маленькой беты, точно не первый. Вон он как задом вертит, и пальцы прямо засасывает», что еще больше злило Рэйкена. Он вгрызся в плечо Бэмби, вызывая сладкие стоны сквозь свои пальцы, которым пробрался почти до самой глотки Данбара, вызывая вполне естественные рефлексы, но не останавливаясь, продолжая тому мешать сглатывать слюну и даже не обращая внимания на впившиеся в пальцы зубы. Лиам почти захлебывался своей слюной, но продолжал плыть от ощущений. Ему было плевать, что там сейчас так злит химеру и почему он так яростно кусается, уже не говоря о том, что пальцы отнюдь не мягко поглаживают его по бедра. Его тянуло в этот грубо-сладкий омут ощущений, даруемых Рэйкеном и будь он проклят этот недо-оборотень, если посмеет остановится. Лиам столько усилий бросил на то, чтобы решится на что-то подобное, чтобы, наконец, признаться себе в том, что жаждет именно этих рук, губ, блядь, да даже зубов! И в попытки ускорить процесс, сильнее прижимался к нему задом. Пусть развратно, но в голове крутились слова вокалистки Скайлар Грей, что получает то, что хочет и он, послав нахуй контроль и разумность, сейчас либо получит то, что хочет, либо больше даже не взглянет в сторону химеры. И последний вариант будет весьма сложный, еще сложнее, чем первый, потому Лиам не останавливается, он, под играющую в мозгу музыку, виляет бедрами, держась одной рукой за спинку сидения, второй за бок Тео, пытаясь стянуть с него боксеры, что получается совсем немного, потому что спины касается горячий и несколько липкий член Тео. Это вызывает у Лиама волну мурашек, ведь, да, поздравляем, Лиам Данбар, вам удалось возбудить химеру и, несомненно, он вас сейчас хочет больше, чем ту же Малию, на которую часто бросал голодные взгляды, или Лидию, что ему так же симпатична, или барменшу, что улыбалась ему так, будто он сошедший со страниц плейбоя красавчик номер один. Резкий толчок в спину, заставил Лиам вперится руками в сидение, а властная рука, что заставила его задержаться в таком положении, впивалась когтями в кожу. Данбар тихо хихикнув, облизнулся, в предвкушении, пока Тео рассматривает его вид со спины. Бета чуть прогибается, похабно оттопыривая зад, опустившись на локти и жадно облизывая и обсасывая губы. Блядь, блядь, блядь! Все, что крутилось из разумного в голове Рэйкена. Сдерживаться становилось все сложнее и сложнее. Если Бэмби и казался невинным, то вот сейчас он предстал в новом и весьма пикантном образе милой маленькой шлюкши, что раздвинет ноги перед каждым, что будет давать ему то, что он хочет, и Тео это понимая, не мог остановится, просто тонул в желаниях Данбара, поддаваясь и отдаваясь. Достаточно обслюнявленные пальцы тут же используются по назначению, как ключ от замка, но сейчас Тео откроет себе лишь еще один вид удовольствия с парнем, с Лиамом Данбаром, которого, не смотря на все подколы, он никогда не рассматривал в этом плане. И «ключ» не встречает особого сопротивления в «замке», напротив, Данбар будто только этого и ждет, не сопротивляется, но напрягается, закусывая руку, замирая и телом, и дыханием. Только сейчас Тео отчетливо расслышал волнительный стук его сердца, что клокочет пойманной птичкой в груди мальчишки, готовое вырваться, как только будет такая возможность. Будет, малыш, будет, думается Тео, открывая и вторую часть замка, мягко поглаживая стенки кишечника, вызывая ответные судороги и пульсацию, пока не находит несколько упругий комочек нервов. Стараясь из всех сил стараясь, бета пытался не боятся, не боятся, что Тео перестанет сдерживаться и порвет его нахрен, потому что сам виноват, войдет в него грубо, резко и больно, ибо сам напросился, но мягко скользящие пальцы внутри просто выбивали почву… из-под рук, которыми он впивался в кресло, кажется, порвав обивку, но ведь это не важно, куда важнее дразнящие длинные (оказалось, весьма длинные, но не достаточно) пальцы Рэйкена, массирующие простату. Прижавшаяся грудь Тео, царапала спину сосками, пока его зубы опять пили кровь с укусов на плечах, загривке и шее, все это ощущалось так ярко, что Лиам рефлекторно прижимался спиной к горячей груди, пытаясь не расплавится под ним и не стечь по сидению на дно машины. Пальцев стало мало, горячо, но мало, хотелось большего, глубже и, возможно, даже грубее, когда вытрахивают все мысли из головы, оставляя только одно сладостное удовольствие. В чтении мыслей Рэйкен замечен не был, но его пальцы исчезают, слышится треск какой-то бумажки или подобного, пыхтение Тео пускающее мурашки по спине от позвонка и по всему телу, одна рука легла на бедро Лиама, стараясь удержать его ерзающий зад, а вторая явно помогала в прицеле, потому что ануса Данбара коснулся горячий и, одновременно, холодный член химеры, аккуратно проталкивающийся внутрь. В груди Лиама сперло дыхание, он снова замер, ощущая, как инородное тело плавно скользит внутрь, сначала головка, потом ровный, почти без изъянов ствол (Блядь, какой же он большой!), казалось, он ощущал даже кипящую в выступающих венах кровь, а ведь ощущение резинки тоже есть (ультратонкие презервативы?). Не сходи с ума, Тео, он просто маленькая бета, решившая поиграть во взрослые игры, он же еще и пьян, ты ведь знаешь, что аконит туманит рассудок, утром он уже будет жалеть о том, что сделал, а ты просто будешь во всем виноват, так чего мелочится, трахни его и всего-то! Уговаривал себя Рэйкен, когда его пальцы ненасытный зад беты стал засасывать, будто пытался поглотить. Прорычав Лиаму замереть, что волчонок пропустил мимо ушей, Тео оторвался от него, одел презерватив и попытался заставить Бэмби не ерзать, для чего пришлось навалится на него всем телом, некомфортно, конечно, но лучше так, чем ловить его за бедра, пока он попыткой взбрыкнуть не сломал тебе хуй, Тео. Охуительные ощущения, накрывающие его с головой, а точнее засасывающие его во всю длину, хотя и туговато идет, Рэйкен снова впился зубами в плечо Данбара, только сейчас осознав, что ни разу не поцеловал его. Ковырял пальцами нежный язычок, но ни разу не ощутил его ни своими губами, ни кожей, пальцы не считаются, они не так нежные, как, например, плечи или шея, или губы. Химера замер, как только его яйца аккурат встретились с мошонкой мальчишки, не то давая привыкнуть к ощущениям Лиаму, не то себе, Тео сделал медленное движение назад, выходя с еще большим сопротивлением, чем входил, хренов бета, не желал выпускать его член из себя, что окончательно срывает тормоза и Тео, ухватившись одной рукой плечо мальчишки, подхватив его под грудь, второй накрывает сочащийся смазкой на сидение член Лиама, слыша в ответ благодарный стон удовольствия, сжимает его в кулак, накрыв уретру большим пальцем, начинает рваные движение тазом, слишком явственно ощущая тугой узел нервов в горячей плоти. Лиаму жарко, ему безумно жарко, воздуха до боли в ребрах не хватает, безрезультатно хватая ртом раскаленный воздух в машине, отдаленно слыша собственные стоны и громкое рычание Тео над ухом, и этот рык будоражит все его естественно, Данбар готов кончить прямо сейчас. Но не может, потому что крепкая рука Тео сжимает его член, благо что когтями не впиваясь, хотя и это, казалось, Лиаму понравится, потому что это было бы одним из правил этой игры — мед и кнут, липко-грубо, сладко-больно. Руки начали затекать, он уже не особо чувствовал свои пальцы, потому, поочередно убрал руки, рухнув на сидение грудью, цепляясь за шов сосками, что оказалось весьма приятным, но нет, руки еще в рабочем состоянии и он тянется ими к бедрам Рэйкена, царапая нежную кожу и слыша в ответ злобное шипение, что Тео обрежет ему их нахрен, как только будет возможность. Оставив одну руку на колене химеры, впиваясь в нее когтями все так же слыша рычащий хрип, второй попытался разжать пальцы лапы Рэйкена на органе, но не выходит, Тео лишь перехватывает его руку и сжимает член уже с переплетенными пальцами Лиама, плотно скользя потной ладонью парня по готовому взорваться органу. — О, нет, Бэмби, — грубо рычит Тео, снова сжимая член Лиама в пальцах, лишь будоража головку большим пальцем, — Не так быстро, — зло ухмыляется химера, упираясь ладонью в сидение возле лица Лиама. Что, блядь, он делает?! Тео пытаясь хоть как-то контролировать, цепляясь за остатки сознания или разума, если они у него есть, потому что он начал убеждаться в обратном, и стонущий от удовольствия Данбар стирал всю разумность происходящего, чуть не простонал, когда горячий язык прошелся по его ладони, а пухлые губы размазывали слюну по коже. Он проходился по пальцам, приподнимаясь, все же оставив в покое его ногу, на руке, впивался зубами в его пальцы, обсасывая их, обслюнявливая, снова прокусывая до крови и перемешивая языком всю какофонию жидкостей на ладони, снова слизывая все без остатка. Сейчас Тео подумалось, что быть оборотнем невьебенно хорошо, ибо можно делать то, что обычный человек не сможет, кусаться, резать и причинять такую боль, от которой у человека снесет башку, оставив вдалеке от сексуального удовольствия, жаль, что не каждая цепь может удержать волка. Апогеем потных телодвижений стал протяжный стон Лиама. — Тео, пожалуйста, — молил он таким сладким голосом, что казалось, нереальным, при таком телосложении и обычный вибрации его голоса. — Поцелуй, — протяжно просит волчонок и все, Тео осознает, что окончательно упал на дно, точнее, уже на все согласен, чтобы эта стонущая бета была только с ним, вот так, всегда, стонал его имя только в такой ноте, просил о больше или даже умолял, и тогда Тео Рэйкен окончательно и бесповоротно будет согласен на все, если призом будет это тело, голос и крышесносительный запах. Пальцы Тео, такие вкусные, сладкие, но не совсем то, что хотелось бы. Лиам не думал, что может жаждать чужой поцелуй, что он будет хотеть залезть своим языком кому-то, а конкретно Тео, в глотку, но куда больше желать, чтобы чужой язык хозяйничал в его. И да, Рэйкен рывком поднимает на себя бету, снова держа того за плечо, хватает этой же рукой за подбородок, грубо удерживая его голову и засасывает в жадном поцелуе, так и не расцепив хватки пальцев на пенисе Лиама. В таком положении оказалось еще приятнее — член Рэйкена вдалбливался прямо в изнывающую простату, и его начало трясти, ноги сводило судорогой, грозя уронить, он хватается рукой за водительское сидение, пытаясь удержаться. В груди становится жарко, будто он стоит в эпицентре вулкана, что вот-вот извергнется, Тео начал сбиваться с ритма, уже кусая его за губы, пока оргазм не подкатывает к нему и Лиам ощущает, как орган, впившийся головкой в нервный узел, изливается в него, чем стимулирует простату. Хорошо, слишком хорошо, просто охрехуительно! Поцелуй Данбара был столь откровенным, столь горячим, что стало казаться, будто он умеет трахаться ртом, и наверное, оказался бы прав, потому что к волчонку явно подкатывал оргазм, судя по тому, как трясутся его руки и ноги, или сжимается анус. Это становится пиком терпения Тео и попытка наказать волчонка, перерастает в пытку, он чувствует, как набухает его член, делает еще пару рваных движений, вжимаясь со всей силой в Лиама, прижимая его к себе рукой и не давая свалить, позже, наверное, он рухнет без сил, зажав мальчишку своим телом, но сейчас чувствует, как рычит в его губы Данбар, как под пальцами изливается его член, извергаясь спермой в их ладони и пачкая сидение, и с каким протяжным удовольствием с их губ срываются финальные стоны-рыки. Блаженная истома подкашивает обоих и Тео с трудом удается уложить их на бок, так и не выйдя из мальчишки, в прочем, Лиам и не против такого положения. Он лишь тяжело дышит, уткнувшись в локоть Тео и кажется, надумал вырубится, как и сам Тео. Слишком сладкая нега накрыла их обоих. *** Лиам подорвался от слишком громкого звона телефона. Играла любимая композиция Nickelback — Burn it to the ground, режущая сейчас слух, как электроножовка металл — громко, противно и надо сменить будильник нахрен, а то так можно помереть не проснувшись. А нет, это не будильник, это звонит отчим. — Да, — сонно отзывается Данбар, с трудом продирая глаза и скорее на ощупь найдя телефон. в брюках, которые он скинул, стоило только химере отрубится. Ощущать член Рэйкена в заднице было приятно, конечно, но спать в таком положении точно неудобно, потому он аккуратно, дабы не разбудить того, расцепил их и стянул мешающую одежду с себя, а с Тео презерватив, натянув на него боксеры. — Ну и где ты ночевал? — раздается с той стороны раздраженное и явно встревоженное. — Оу, — протягивает Лиам, столкнувшись взглядом с морщащимся лицом Тео. — Ээ, ну, у друга? — попытка врать не засчитана и Данбар выслушивает все, что о нем думает его отчим, а на заднем фоне пытается с ним ругаться мать, но он уверяет женщину, что нельзя давать мальчишке спуску в дисциплине и он мог позвонить и предупредить о том, что будет ночевать у каких-то там друзей, которых, они так же обзвонили и все единогласно твердили, что он уехал с Рэйкеном и больше его никто не видел. Лиам машинально стал искать взглядом телефон Тео, что лежал на приборной доске и беззвучно вибрировал. Похоже, их потеряли, и виноват в этом только Лиам, решивший поиграть в соблазнителя. Поиграл? Тео нехотя сквозь сон слушал противный сейчас голос отчима Лиама, морщась и пытаясь еще немного поспать. Он выдернул телефон из руки беты и поднес к уху. — Здравствуйте, мистер Гейер, — сонно проворковал Тео, заткнув Бэмби рукой, пока телефон лежал на ухе. — Вы простите, что не предупредили, просто машина засела в грязи, когда мы решили прокатится через лес и так устали, что вырубились совсем позабыв о том, что нужно было позвонить, — все это он говорил с такой легкостью, что Лиам выпучил глаза. Врать так легко получалось только у Рэйкена и это бесило бету. — Мы приедем где-то через час, — в ответ слышится согласие и все еще суровое «но наказания не избежать», перед тем, как повесить трубку. — Охринительное утро, — вернул возмущенному Лиаму телефон и потянулся, вставая. Все тело затекло, он проспал почти всю ночь на одном боку, в отличии от Данбара, что ерзал большую часть времени. Да уж, если бы Тео знал, что он такой неспокойный даже в сне, то передумал бы спать с ним вот так вот, вжатым, как подушка, в спинку сидения. Но взгляд ошарашенных глаз Данбара порадовал Тео, когда тот осознал, что перед тем, как тащится домой, ему нужно либо помыться, либо замаскировать все те великолепие налипшей на его живот и бока спермы. — Вот же блядь, — выругался Лиам, осознав все степень произошедшего, но ему было сейчас не до раздумий о правильно и неправильности сия происшествия, ему нужно было как можно быстрее домой, пока мама с отчимом не придумали ему какое-нибудь жутко наказание в лице уборки дома. — Еще какая, — присвистнул Тео, вспомнив в красках события ночи и растянувшись в довольной улыбке с прищуром хитрым глаз. — Ты не помогаешь, Тео, — рыкнул на него Данбар, выскочивший из машины и тщетно пытающийся остатками от рубашки Рэйкена оттереть сперму, попутно натягивая на себя одежду. — И тебе тоже звонили, — кивает в сторону дребезжащего телефона Тео. Брюки с ремнем, как и рубашка Тео, восстановлению не подлежат, но для приличия, не сидеть же в одних боксерах, Лиам натянул свою одежду, подмораживая голый зад на улице. — Пусть, наверняка Скотт переживает за свою бету, — морщится Тео, с трудом выбираясь из машины. Тело затекло куда больше, чем он думал и большую часть он просто не чувствовал. Пока Лиам тщетно пытался оттереться от собственного семени, Тео с едкой усмешкой обошел, даже скорее, проковылял вокруг машины и уселся за руль, взял телефон и стал читать сообщения. «Вы где?», «Куда пропали?», «Тео ответь, что произошло? Вы в порядке?» гласило почти каждое второе сообщение, пока он не дошел до сообщений от Скотта. «Учти, Рэйкен, что он хоть и мой бета, будущий альфа и если ты этим пытаешься набиться в его стаю, я лично оторву все твои конечности, начав с самого нежного» что одновременно и разозлило, и повеселило Тео. МакКолл, видимо, слышал их, альфа, как никак, а потому уже в курсе произошедшего (а как же права на личную жизнь?), и явно был не в курсе, что его любимец сам прыгнул на Тео. — Живее там, — рявкнул Тео, забросив телефон в бардачок, не желая читать остальные сообщения или отвечать на звонки. — Сейчас, — зло рычит Лиам в ответ, все-таки натянув на себя футболку и запрыгнув в машину. — Хочу в душ, — протянул Данбар, насупившись и уставившись на лохмотья в руках. — Эм, слушай, я куплю тебе новую, — он аккуратно кладет остатки рубашки на панель, вздрогнув от резкого голоса химеры. — Забей, — не ожидал от себя такой резкости и дрогнувших рук Бэмби. До дома Лиама оба молчали и это позволило Тео сосредоточится на вождении, а не на пререканиях с неугомонным мальчишкой. Повелся, поддался, сам же согласился на его уговоры, купился, придурок Тео, на юного и очаровательного бету, что так умело раздвинул ноги, пока его «Папочка» занят. Все эти мысли обострялись ерзаньем Данбара, будто никак не мог усидеть на месте и он скрипел зубами, чем пугал Лиама, но ему было плевать. Это ничего не значит, Данбар сам признал, что был пьян, потому, это лишь случайная, как и все связи Тео. Остановив машину у обочины, Рэйкен фактически выкинул Лиама, быстро скрываясь с места. Встречаться с родителями или друзьями беты ему не хотелось. Лиам ошарашенно проводил взглядом исчезающий пикап, не понимая причины злости Тео, а точнее, переводя ее на себя, ведь это Лиам его соблазнил, Лиам был инициатором их секса. И только его, Лиама, нужно в этом винить, что и сделал сейчас Рэйкен. Настроение пропало окончательно. — Ого, — встретил его Мейсен и Кори в гостиной, а Кори так и вовсе вытаращился, будто привидение увидел. — Лиам, серьезно? — спросил он, кивнув на скомканную футболку, чуть приоткрывающую бок парня и разорванные в клочья ширинку с ремнем. Данбар смущенно натянул футболку чуть ли не до колен, обронил о том, что ему нужно в душ и, прислушиваясь к тихой болтовне парней, быстро сбежал до ванной. — Ты о чем? — не понял Мейсен, когда они поднимались за ним наверх. — Его бок был в сперме, — тихо прошептал Кори, когда они заходили в его комнату, пока сам Лиам быстро отправил вещи в стиралку и прыгнул под душ. — А ширинка разорвана. — Да ладно? Он же с Тео ушел… Погоди, ты хочешь сказать… — Я ничего не хочу, просто это логично! — Охереть! — Заткнитесь, блядь, я вас слышу! — шарахнул кулаком по стене, кажется, треснув плитку. Из-за стены послышались смешки и блаженная тишина. Только слишком громко роившиеся мысли в голове о том, что это хоть и было ошибкой, Лиам был счастлив, потому что он наконец заполучил чертову химеру, Тео Рэйкена! Но в тоже время, остался осадок, ведь химера фактически сбежал от него и причина его злости все еще была ему не ясна, а так хотелось бы понять, что творится в голове этого беспристрастного оборотня. И, разумеется, стоило ему выйти из душа, как он встретился с двумя парами любопытных глаз, жаждущих подробностей. — Нет! — тут же отвечает на все не заданные вопросы, Лиам, придерживая полотенце на бедрах, мимолетно вспомнив в том же месте пальцы Рэйкена и по коже побежали мурашки. Он надеялся, что ребята, если и заметят, то скинут все на холод. Выудил из шкафа вещи, снова скрываясь за дверью душа. — Да брось, Лиам! — лыбился Мейсен и Данбар не видя его, знал, что этот хорек сейчас более, чем доволен. Уже не говоря о хихикающем Кори. — Хотя бы скажи, кто был инициатором! — вопрошала гейская тушка Мейсена, всем нутром желающая больше информации. — Нет! — еще громче отзывается Лиам, выбив дверь ногой, когда посыпались еще тонны вопросов со стороны ребят. — Нет, нет, нет! — твердил Данбар, как заведенный, носясь по комнате, лишь бы не встречаться с парой довольных глаз, что так и съедали его. — Я ничего вам не скажу! — Ну, Ли, мы же никому не скажем! — куксился Кори, чем бесил еще больше. — Что не скажете? — без стука вошла в комнату мама Лиама, с серьезным видом, потому что ей сообщил Мейсен, что сын вернулся домой. Видимо, боги милостивы над Лиамом сегодня и даровали шанс быстро помыться, потому что, мама хоть и не оборотень, но чувствует и видит куда больше, чем хотелось бы, и она отлучилась на работу, но вернулась, чтобы этого Мейсена волки грызли! — Ничего, — состроили умилительные мордочки мальчишки, пока Лиам хотел провалиться под землю, лишь бы не переживать этот смущающий кошмар, но это было только начало, потому что стоило матери распорядится о наказании Лиама и удалится на работу, как парни снова напали на него с расспросами. — Ладно, хорошо, заткнитесь! — сдался Лиам, чувствуя, как его лицо тонет в краске, уши горят, руки потеют, а глаза бегают, будто он снова тринадцатилетний и пытается признаться девочке в любви. — Я его соблазнил, понятно? — парни согласно закивали. — Инициатором был я, — и снова кивнули. — А он хоть в курсе, что твой первый? — нагло лыбился Мейсен и радуясь, что друг наконец признался себе, и пугаясь, ведь Тео, хоть и та еще язва, вряд ли сможет сообразить, пока ему в лицо все не скажешь. — Нет и не надо! — воскликнул Лиам, ощущая не слишком приятное жжение в заднице, хотя, все давно уже зажило. *** Тео заметил, что ввел мальчишку в заблуждение, но становится жертвой обстоятельств он был не намерен, по крайней мере, ему хотелось пожить чуточку дольше, чем следующее утро, потому что у дома шерифа, его уже ждали, благо только сам шериф. Стилински отчитал его за оплошности, признал, что он ему не отец, но несет за него ответственность, пусть и фактически Тео считается совершеннолетним, он все еще должен следовать канонным привалам приличия и поведения в обществе, плюс, уважать чужие чувства и эмоции. Тео молча со всем согласился, потому что был готов выслушать что угодно, лишь бы не собственные мысли, в которые его вогнал Лиам, блядь, Данбар. И ведь смог же потревожит его спокойную жизнь и молчаливость тела, а события ночи ярко говорят о том, что сейчас и, наверное, ближайшее время, Рэйкен будет грезить об этом теле, как минимум пару раз на день. Ванна была жизненно необходима, потому что, кроме Лиама, в сперме искупался еще и Тео, точнее ерзающий волчонок измазал ему живот, правда, не так сильно, как измазался сам. В прочем, до спасительной ванны еще нужно пройти ряд препятствий в лице выговоров от шерифа, хотя, лучше слушать его, чем собственные мысли, что долбили по нервам сильнее, чем укоры опекуна. Но не лекция шерифа, не холодная вода, не, даже, попытка уснуть в удобной кровати, где обычно ждала Тара с личным адом, не помогли избавится от навязчивых мыслей, ведь ты, Тео Рэйкен, оказался просто удобной игрушкой, в которой Лиам, сука, Данбар игрался, пока его «папочка» ему это позволял, ведь чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. И во всем этом дерьме, Тео всего лишь та самая игрушка, стоит которой шагнуть в сторону, как минное поле разнесет его ко всем чертям, грозя оторвать самое нежное первым, гребанный МакКолл со своими собственническими замашками. Необходимо было отвлечься от всех этих мыслей и спасением стала алгебра и химия, занимающие у него больше времени, чем остальные предметы, потому что давались сложнее, еще бы, кто бы догадался, что учится Рэйкену приходится, как и всем. Пока он занимался домашкой, совсем позабыл о времени и о том, что не ел с самого утра, а точнее, со вчерашнего вечера, который вспоминать хочется меньше всего. И все равно вспоминается, потому что главная беда сейчас стоит за дверью и трезвонит без остановки, твердя о том, что он якобы в курсе, что Тео дома и неприлично держать гостей у дверей. Кто бы еще сказал этому мальцу, что незваных гостей вообще не пускают за порог, если хозяевам того хочется. — Чего тебе? — открыл дверь, в которую тут же юркнул Данбар. — Поговорить? — неуверенно улыбается Бэмби, сейчас еще более отчетливо напоминая олененка, с широко распахнутыми глазами, пушистыми ресницами, пухлыми губками и мягкими чертами лица, а ведь он парень, которого ты, Тео, сейчас так пристально рассматриваешь. — Не о чем, — открывает дверь, предлагая тому уйти восвояси, ибо говорить им действительно не о чем. — Слушай, — вскипел Лиам, резко развернувшись и швырнув в Тео свертком. — Не знаю, на что ты так злишься, но позволь хотя бы… — Не позволю, — огрызается Тео в ответ, поднимая сверток, подойдя к мальцу и сунув ему в руки пакет. — Исчезни, Лиам, — пока по-доброму просит Рэйкен. — Да что случилось? — рыкнул Данбар, сжав в руках брошенный им пакет. — Я, как идиот, полгорода обошел в поисках подходящей рубашки, чтобы прийти и извинится… — За что? — резко обрывает его Тео, чуть ли не взвыв. Это начинало раздражать, его голос, запах, он сам, все в нем стало бесить, потому что он желал все это сильнее, чем когда-либо кого-то желал. В прочем, такая тяга накрыла Рэйкена впервые и что с ней делать, он не знал, плюс давило осознание, что Данбар любимец Скотта и любые поползновения в его сторону будут использованы против него же. — За то, что сам прыгнул на меня или что я вовремя подвернулся? — выпалил он, не подумав. — О, так я теперь шлюха, да? — обиделся Данбар, снова захерачив в Тео пакетом, попав по лицу, быстро направляясь к выходу. — Прекрасно, блядь! Очехуительно! — он попытался открыть дверь, но та выскользнула из когтей и тогда он мощным ударом сорвал ее с петель, отправив в полет до газона у крыльца. Всем своим существом Тео хотел рвануть за ним, прижать к себе и расцеловать, лишь бы увидеть ту соблазнительную улыбку снова, но он стоял и молча стирал зубы в порошок, скрипя ими, как проржавевшие дверные петли, котором, на двери, к слову, реально пришел хандец. Вырваны с корнем, на косяке весели только погнутые остатки от них. Затрещал домашний и Тео вспомнил, что его мобильник до сих пор в машине, а машина до сих пор не убрана после ночи. Твою ж косматую, там ведь от сидения толком нихрена не осталось! Вспомнились картинки выпотрошенных сидений от когтей беты. — Да, — выдохнул он в трубку, откуда тут же послышался недовольной, злой и встревоженный голос шерифа. — Что у тебя там происходит? Если ты надумал крушить мой дом, я тебя переселю в камеру! — возмущался мужчина, грозя затопить его слюной через телефон, потому что казалось, что он ей, как ядом брызжет. — Все нормально, просто повздорил с Лиамом и он сорвал дверь, я починю, — выпаливает в ответ Тео, слыша лишь тяжелое дыхание и спустя мгновение спокойное согласие с выше сказанным, маленький совет перестать трогать мальчишку, которым Тео непременно воспользуется, и просьба не крушить его дом, на которую Рэйкен так же соглашается. А потом, остаток дня, чтобы отвлечься, Тео занимается уборкой дома, не то, чтобы шибко любил, скорее просто помогало не думать, пока мыл посуду, отмывал полки или оттирал налипший кусок грязи у порога. Закончив с домом и ужином, Рэйкен решил заняться машиной. Никогда в жизни он больше не станет трахаться с оборотнями в машине! Вся обивка к чертям изодрана когтями, местами так, что набивка сидений топорщилась разорванными кусками мяса. И за попыткой зашить нарывы его застал вернувшийся домой шериф. — Не хило, — присвистнул он, удивившись погрому в машине, из бардачка послышалось вибрирование телефона и Тео достал его. — Вы дрались в машине? Мелкая стрелка циферблата давно перевалила за восемь вечера, да, Тео всегда нравились обычные стрелочные часы, они-то и украшали экран телефона. — Идемте ужинать, — выбрался он из машины оставив дверцы открытыми, чтобы выветрить все запахи из нее, а завтра, он обязательно вернется к ней и уберет до конца. — Ужинать? — не понял шериф, но послушно потащился следом, даже не представляя, что его ждет в доме, ведь он еще не заходил, сразу свернул к гаражу. — Воу, — с порога замедлился, рассматривая чистоту встречающую его сразу же. Гостиная, кухня и даже ванная были вымыты, это Стилински уже успел заметить, пока переодевался и умывался, а когда вернулся на кухню, снова присвистнул, нервничая не меньше Тео. — Я будто снова женился, — хохотнул он, тут же осекшись. — Прости, я просто удивлен, Стайлза убираться не заставишь. И я думал, конечно, что ты не он, но чтобы настолько, — пытался он как-то выразить свои эмоции. — Просто ешьте, — усмехнулся Рэйкен, подвинув тарелку с картофельной запеканкой поближе к шерифу. Мужик, явно соскучившийся по нормальной еде, питавшийся все это время стряпней Стайлза, а чаще едой на заказ, накинулся на содержимое, не хуже волка, Тео даже позабавило с каким удовольствием он поедал свою порцию. И решив все же проверить телефон, полез читать сообщения, которые не пестрели разнообразием и скорее раздражали своим наличием, пока не натолкнулся на сообщение от Кори. «Ты серьезно думаешь, что он стал бы спать с парнем (будучи натуралом, до этого), который ему ненавистен?» гласила единственная строка сообщения, а следом «Придурок» с тремя восклицательными знаками. О, так уже все в курсе, похоже, про частную жизнь они вообще не в курсе, но вот ответ на этот вопрос не приходил, потому что ни разу не видел в глазах Бэмби ненависти к себе, скорее жалость, презрение и некая толика отвращение, но точно не ненависть. Ненавидят тех, кто причиняет личную неприязнь, Тео же просто немного издевался над ним, пугал, а потом пару раз спас. И все это явно заставило мальчишку думать, что Рэйкен не такой уж и плохой. Что ж, придется его разочаровать. И следующим же днем, Тео Рэйкен вернулся к своей привычной жизни, обычного школьника и такой же сволочной жизни, которую вел до встречи с этим мальчишкой, а это заигрывания с симпатичными девчонками, парнями, просто красивая ничего не значащая улыбка на непроницаемом лице и прямая спина, ожидающая, когда появится «злой» альфа и отгрызет ему голову. Так прошло пару дней, Тео время от времени ловил на себе взгляды, тяжелые, злые, но ничего более, пока у гаража он чуть не наехал на Дамбара. — Ты псих? — выскочил Тео, выпрыгивая из машины и надвигаясь на мальчишку, желая треснуть ему как следует, но не успевает, потому что тот подскакивает к нему быстрее, резко ломает нос, два ребра и, кажется, ключицу, когда отбил со всей дури руку Тео. Рэйкена это лишь больше злит и он не смотря на сосущую боль затягивающихся повреждений, бьет второй рукой наотмашь, попав тому в челюсть, снова получает в живот, отпинывает от себя мальчишку, что схватив Тео за ногу, уволакивает за собой, почти что уложив на себя. Все, это было последней каплей, Тео вскипев, хватает того за руки, удерживая их одной рукой, расхерачивает, кажется, уже не сопротивляющемуся Лиаму лицо, пока не осознает, что он действительно не сопротивляется. — Блядь, Лиам, — рыкнул Тео, срываясь с места, подхватив вырубленную бету на руки и утащив в дом, где, слава небесам, никого не было. Хотя, будь хоть кто, все равно было бы сложно расцепить двух оборотней. Он укладывает того на диван, сам уносится на кухню за полотенцем и тазом с водой, потому что нужно отмыть от крови пришибленного юнца, что явно специально нарвался на все это. А потом долго и аккуратно оттирал с его, наверно, раскрошенного лица кровь, попутно забирая боль и чувствуя себя еще хуже, чем до этого, потому что раньше он мог себе отпустить мысли о желании этого волчонка, то его избиение нет. Очнувшийся Данбар коснулся разбитого носа и скулы Тео, пройдясь пальцами, криво улыбнулся и попытался встать, но Тео уложил его обратно, потому что разбитый нос это одно, а вот сотрясение не так легко вылечить даже с их регенерацией. — Какого хрена, Лиам? — устало вопрошает Тео, отстранившись, просто рухнув на пол задом, подвинув спиной столик и пытаясь оттереть со своего лица присохшую кровь, что плохо получалось и он скорее просто размазал ее еще больше. — Не знаю, — с болью улыбается мальчишка, все же поднявшись. — Я вообще, хотел просто сказать, точнее признаться, — он смущено опустил взгляд и Тео уже подумал, что он собирается ему в любви признаваться, но этот поганец умеет удивлять. — Я не был пьян и аконита никто не пил тем вечером, — он кривит губы в болезненной попытке виновато улыбнуться, мельком подняв взгляд на Рэйкена, снова уставившись в пол. — Так что, не знаю, на что ты там злишься, но прекрати меня игнорить, это… — он морщит расквашенный нос и тут же утирает скатившуюся каплю крови с ноздри. — Больно, — выдает и поднимается. — В общем, вот и все, что я хотел сказать, а теперь, я пойду домой, родители ждут, — он шатающейся походкой направился к выходу, пока Тео осмысливал услышанное. То есть, даже аконит нельзя было обвинить в том, что эта маленькая дрянь так ловко заставила себя хотеть в самых развратных позах, и признавшись в этом, на что он надеялся? Что Тео простит его? Но ведь он не был зол на него, скорее зол на то, что всего лишь игрушка, которой и сейчас, и с самого начала, являлся, потому что… Странное сообщение от Кори всплыло перед глазами, ярко выделив всего четыре слова «будучи натуралом, до этого», смысл которых только сейчас стал доходить до Рэйкена. Правда, в это слабо верится, ведь их отношения с МакКоллом весьма двусмысленные. — Что у вас со Скоттом? — спрашивает, поморщившись от собственного сухого голоса. — В смысле? — не доковылял Данбар до выхода. — В прямом, — Тео поднимается с пола, скинув полотенце в таз и разбрызгав воду. — Какие у вас отношения со Скоттом? — спрашивает, не потому что он альфа, не потому что Лиам будущий альфа, а потому что их отношения нельзя назвать нормальным, их отношения в принципе не нормальные, ведь МакКолл так с ним носится, оберегает, защищает и то сообщение голосом Скотта звенит в ушах «Учти, Рэйкен, что он хоть и мой бета, будущий альфа и если ты этим пытаешься набиться в его стаю, я лично оторву все твои конечности, начав с самого нежного». — Он альфа, я его бета, — пытался ответить не понимающий смысла вопроса Лиам, смотря из заплывших припухлостями от синяков, что медленно рассасывались. Он смотрел на Тео и видел перед собой что-то новое, что-то странное — Тео Рэйкен смотрел на него с потаенной надеждой, с толикой грусти, обиды и злости. Возможно ли, что он приревновал к Скотту? — Нет! — рявкает химера, скрипнув зубами. — Я спрашиваю, как у вас с ним отношения, мне плевать, какие у вас там игры, — рычит, впервые теряя контроль над собой так легко и впиваясь когтями в ладони. — Да нет никаких отношений! Он мой друг, старший друг, который научил многому! — рычит в ответ нихрена не понимающий Данбар, так же начиная заводится. Что вообще вертелось в голове у этой химеры, было сложно представить даже с такой хорошей фантазией, как у Лиама. — И как соблазнять, тоже научил? — шипит Рэйкен. Лиам на секунду теряет дар речи, а потом заливается смехом. Чтобы Тео Рэйкен ревновал, нужно было постараться, при этом, сам Данбар еще не успел ничего сделать, что уже говорит о действенном способе соблазнение неудачника оборотня, который просто решил насолить, а в итоге сам попался в свои же сети. Лиам сложился пополам, хватаясь за живот руками, что сводило судорогами, скорее от боли, ведь Тео не скупился на силу, пока ошарашенный Рэйкен, которому перешла ветка непонимания, смотрел широко открыв глаза и с приоткрытым ртом, взирал на гогочущего на полу Данбара. — Не учил, — пытался Лиам отдышаться. — Этому не учил, — качает головой, услышав не слишком приятный хруст позвонков, выпрямился и облизнув разбитые губы, что еще саднили, потому что организм просто не успевал залечивать повреждение, медленно подошел к Тео, коснулся груди кончиками пальцев, скомкав майку на парне. — Этому я научился у тебя, — шепчет Лиам, снова облизываясь, аккуратно проведя пальцами по груди к шее, по скуле и мазнув по присохшей крови к лицу и губам Тео. — Я тебя такому не учил, — замирает от прикосновений, Рэйкен слушает ровный стук его сердца, без погрешностей — не врет! — продолжая и радоваться новому прикосновению, и ужасаться услышанному — это он-то испортил эту невинную овечку? — Учил, Тео, — криво улыбается Лиам, отступив на шаг назад и убрав руку с его щеки. — Потому что, то задание тем вечером было конечным отсчетом до того, как бы я сам полез к тебе и полез, ведь давно не замечал за собой такого желания побеждать, а это оказалось так приятно, — он сладко припомнил ту ночь в машине, блаженно прикрыв глаза. — Даже не побеждать, а владеть, — поправил сам себя, оставляя химеру в ее большем непонимании сути происходящего. — Но ведь это только мое желание, — пожал плечом. — Пока, Теодор, — грустно улыбнулся, снова разворачиваясь и шагая прочь. Хватило секунды, чтобы Рэйкен рванул следом, рывком развернул бету и вжав того спиной в многострадальную дверь, впился в его губы поцелуем. Это был лишь второй их поцелуй, но Лиам надеялся, что не последний, а Тео обещал себе самостоятельно открутить голову, если он позволит хоть кому-то увидеть, какой же развратный на самом деле Лиам Данбар, точнее, сначала открутит голову смельчаку, а потом себе. — Кажется, это желание взаимно, — оторвавшись от губ Тео, Лиам аккуратно коснулся руками бедер химеры, пытаясь прижать его к себе поближе, не смотря на все еще заживающий организм. — Клянусь, Бэмби, если ты будешь пробовать управлять мной так, я вытрахаю тебя до смерти! — полу-рычит полу-шипит и безумно улыбается Тео, стараясь заполнить весь организм его будоражащим кожу запахом и самым лучшим вкусом. — Заманчивое предложение, — скалится в ответ хитрая и бесстыжая бета, сверкнув янтарем в глазах, — Жаль, что маловероятное, — и Тео не в силах отвезти взор от этого всепоглощающего взгляда. *** От предстоящего разговора с МакКоллом, разумеется, уйти не удастся никому, ведь этот альфа, решивший для себя, что должен оберегать всех и каждого, неосознанно совал нос в чужие дела, за что ни раз уже получал и, видимо, мало получал. В прочем, когда Тео смотрел, с какой легкостью Данбар продолжа общаться со своими друзьями, будто ничего не изменилось и все они были теми же, становилось немного страшно, ровно до того момента, как этот улыбчивый мальчишка не переводил на него взгляд и смотрел так, будто весь мир заключался именно в Тео Рэйкене. Химера был согласен пережить сотни нападений МакКолла, лишь бы его Бэмби смотрел на него так. А Лиам был просто счастлив, у него есть друзья, которых он любит, семья и один единственный человек, которого он хочет больше всего на свете, с которым готов рвануть в самое пекло и ради которого ни за что не умрет, а выживет и вытащит его за собой. Потому что это его человек, без всех этих романтичных соплей, признаний в любви, которые им обоим не нужны, ведь они просто есть друг у друга и этого более чем достаточно. — Лиам, — на парковке, возле машины Тео, их уже ждал Скотт, один, что странно. — Тео, — кивнул и химере. Рэйкен машинально напрягался, потому что еще помнил то угрожающее сообщение, о котором ни слова не сказал Лиаму. Данбар поприветствовал альфу, замечая напряжение парня, аккуратно взял того за руку, очаровательно улыбнулся и они вместе подошли к машине, где их ожидал не слишком приятный разговор, но который они обязательно переживут. — Тео, надо поговорить, — сухо произносит МакКолл, сверля химеру взглядом. — Я схожу к тренеру, — мягко улыбается Лиам, поглаживая ладонь химеры, будто уверяя его «все хорошо, я буду рядом», что действует успокаивающе. Но ведь ты и так согласен положить голову на плаху, если твоим палачом будет сам Данбар, не так ли, Тео? Рука мальчишки выскальзывает из пальцев Рэйкена и Данбар не торопясь отправляется в сторону раздевалок. Тео проводил того взглядом, едва в силах оторвать взгляд от притягательной задницы мальчишки, что так игриво качается при ходьбе. Бля, Рэйкен, ты не о том думаешь сейчас, на тебя все еще пялится МакКолл, ругал сам себя Тео, любуясь исчезающей за углом аппетитной попки. — Каковы твои намерения? — спрашивает МакКолл, переходя сразу к главным вопросам. Химера тяжело вздыхает и переводит уже пустой, ничего не значащий взгляд на альфу. Да, он сильнее, да, он опасен, да ты окажешься разорванным в клочья, если он того захочет, но ведь принцип «не убей» главный в сознании этого альфы, он потому и стал им. — Никаких, — честно отзывается Тео, правдой и легкой улыбкой на губах, которых совсем недавно касались губы соблазнительного мальчишки. — У меня нет никаких намерений, — пожимает плечом и усмехается злому взгляду Скотта. — Если ты хотя бы пальцем его тронешь, хотя бы просто помыслишь убить его, чтобы самому стать альфой, — рычит Скотт, сверкнув алым, стараясь подавить светящиеся желтым глаза Тео. — Я лично порву тебя! Рэйкен молча смотрит в глаза Скотта, без страха, без напряга, потому что уже согласен с тем, что если с Лиамом хоть что-то случится, он сам приползет к МакКоллу и нарвется на драку с ним, вне зависимости от того, кто виноват и что случилось. Потому что, сейчас, думая о том, что происходило все то время до их отношений, как маленький Лиам рвался под пули, все в груди Рэйкена сжимало когтистой лапой ужаса от той призрачной возможности, что его могло и не быть рядом, что Тео не ощущал бы это поглощающее чувство счастья, свободы и семьи, настоящей семьи, даруемое лишь одним человеком. Он мог бы ответить что-то, сказать, усмехнувшись, типа рискни, МакКолл, авось пупок надорвёшь, чем бы взбесил альфу, но он молчит, уже не улыбаясь, с серьезным видом смотря в горящие алым глаза. Из оцепенения его выводят обвившие со спины горячие и родные руки, щекотливое дыхание на шее и опустившаяся голова на плечо Тео. — Нет, Скотт, — улыбаясь, отвечает вернувшийся за сумкой, что была в руке у Рэйкена, Лиам, крепко прижав к себе химеру, всем своим существом давая ему понять, что пусть хоть весь мир рухнет, Лиам Данбар будет все так же его обнимать. Всепоглощающее и так сладко убивающее чувство. — Лиам, — рычит настороженно МакКолл, даже не думая прятать свой огненный взгляд. — Ты ведь сам был против него, — плохо понимал он происходящее. — И что? — усмехается мальчишка, прижавшись щекой к щеке Рэйкена. — Все меняется, Скотт, — и глаза Бэмби вспыхивают красным, пронзительно красным, будто солнце отражает всю гиену огненную, альфа даже шатнулся от удивления, а Тео оставалось только усмехаться. — Вот видишь, Скотт, — криво скалится химера, накрывая ладони Бэмби своими. — Он и сам может порвать меня, если захочет, — «но обычно, его деру я» мысленно закончил фразу, едко усмехаясь, а Лиам, будто прочитал его мысли, чуть качнул бедрами, врезавшись в зад Тео пахом. Рэйкен удивленно вздернул бровь, смотря на мальчишку, который шаловливой ухмылкой, продолжал смотреть своими огненными глазами в глаза Скотта. — Потому что он мой, — выделил это слово, подрыкнув и произнеся его так твердо, будто это самая крепкая аксиома в мире, — Альфа, — закончил предложение, сверкнув своими янтарными глазами в сторону МакКолла.