Тиам

« — Три желания? — удивленно моргал Лиам смотря на красивого черноволосого юношу с невероятно пронзительными карими глазами. — Вы исполните три моих желания? — Да, Лиам, — улыбается юноша, мягко потрепав Данбара по волосам. — Но только самых заветных желания! — Я понял, — щенячьими глазами смотрит Лиам на ангела, что дарует ему такое спокойствие, такую надежду и легкость.» Лиам проснулся в своей палате. Солнце только-только стало очерчивать горизонт, а полумесяц бездушно болтался в воздухе, заглядывая в окна своим глазом. И впервые за долгие года тут, Лиам проснулся с такой радостью и так красив этот привычный взору пейзаж за окном больницы. Он тихо выскользнул из плена хлорированных простыней, наткнул тапки-лапки и выскользнул в коридор ровно до соседней палаты, где прикованный от себя же самого, опять не спал единственный в этом белом царстве друг Лиама. Еще есть медсестра Мелисса, но она скорее, как старшая сестра и с ней ведь не поболтаешь обо все на свете. А Тео очень умный, он много читает и никогда не спорит. — Привет, — улыбчиво поздоровался мальчишка, проскальзывая внутрь и садясь рядом на стул. — Не спится? — опускает голову на край койки и привязанную ремнями руку на шею. — Знаешь, мне сейчас такой сон приснился! Там бы ангел и он обещал исполнить три любых моих желания! — тонкие пальцы Тео мягко поглаживали кожу, пока рука Лиама мягко касалась его запястья. Это положение — с рукой Тео на шее Лиама, — как ритуал доверия. Пока Лиам лежит вот так вот, значит он верит ему, доверят свою жизнь и значит, Тео может быть спокоен, что это правда, что он не в своих кошмарах, потому что только так Тео Рэйкен может избежать очередного ужаса. — Он обещал исполнить три моих желания, представляешь? — Лиам приподнимается и прижимает ладонь Тео к щеке. — Я загадал нам выздоровление! Мы обязательно выздоровеем и пойдем гулять. Ты бы куда хотел? — он снова положил голову ему на бедро и прижал холодные пальцы Рэйкена к шее. Тео чувствовал, как радостно колышется его сердце и улыбался. Видеть обычно немного затравленного и хмурого Лиама сейчас таким улыбчивым и счастливым было приятно. — Я бы хотел к морю, — продолжает щебетать Лиам и Тео прикрывает глаза. Слушает его приятный голос, чувствует ладонью его вибрацию и мерный пульс, наслаждается этим кротким моментом блаженства. — Ветер, шум волн, шшш, шшш, — пытается он подражать, как когда-то услышанные звуки природы по телевидению. — А ты бы куда хотел? —  снова спрашивает, приподнимается и Тео открыв глаза, пожимает плечами. Лиам уже привык, что Тео не слишком любит разговаривать, но Данбару хватает и просто его взгляда, чтобы понять, плохо ему или хорошо, чего он хочет или нет. И сейчас взор старшего мальчишки, проводящего здесь уже более пяти лет, говорил о желании спокойствия, чтобы Лиам и дальше разговаривал с ним и был рядом. — Подумай над этим, ладно? — Тео согласно кивает в ответ и Лиам снова укладывается, подтащив стул поближе. — Я бы насобирал много-много ракушек, сделал бы красивую картину из них или браслет, или ожерелье и подарил бы тебе. Или наловил много рыбы, — продолжал щебетать Данбар, пока пальцы на шее не стали дрожать. — Ты чего? — напугался мальчишка, потому что Тео стал плакать. — Я счастлив, — честно признается Рэйкен, смотря с такой любовью в глаза мальчонки. — Так улыбайся! — подскочил Лиам и почти усевшись на него, чуть потеснил в койке. — Улыбка так тебе идет, — пытался сам сдержаться от слез, он наклонился к лицу друга и мягко коснулся губами уголка его губ. — Всегда улыбайся! — прошептал и слез. — Скоро обход, мне надо возвращаться, но я приду, честно-честно! — почти клянется Лиам, сжав пальцы Тео. — Придумай, куда бы ты хотел отправится в первую очередь, ладно? Теодор согласно кивает и Лиам, расцветая в счастливой улыбке, отправляется в свою палату. Он точно знает, что его желания исполнятся, ведь к нему приходил сам ангел! Тем днем на работу не пришла сестра Мелисса и ее заменяла студентка Лидия Мартин. Лиаму она не нравится, потому что ее взгляд будто отражал только их болезни и это угнетало, а ближе к обеду, во время процедур, к Лиаму подошел его лечащий врач и сообщил, что завтра ему будут делать пересадку сердца, ведь они, наконец, нашли донора. И Лиаму придется воздержаться от побегов до своего друга и выполнять все указания врачей. «Вот видишь, Тео! Он, правда, ангел!» внутренне ликовал Данбар, стараясь вести себя хорошо и послушно. Но так не терпелось пойти и рассказать обо всем Рэйкену. И ему не было страшно, ведь он знал, что все пройдет хорошо. Знал, что они вместе выйдут за пределы больничного парка и отправятся гулять по всему миру, куда только захотят, ведь сам ангел пообещал это! Томительные минуты до операции и долгие часы восстановления после, которые Лиам не видел Тео, казались вечностью. Лиам изо всех сил старался выполнять все указания врачей, слушался. Все спрашивал, когда вернется сестра Мелисса, но ему не отвечали. А потом ему разрешили самостоятельно передвигаться по больнице, потому что новое сердце прижилось лучше, чем они думали, быстрее, чем ожидали. И просили сильно не напрягаться и не нервничать лишний раз. — Тео! — почти ворвался он в палату друга, которому так же стало лучше. — Я так рад тебя видеть! — скрыл он за улыбкой ту скуку, которую пережил без него. — Ты тоже идешь на поправку! И ты придумал, куда мы пойдем в первую очередь? — он привычно сел рядом, положил голову на бедро парня и его руку на свою шею. — Пока, только в парк, — вошла в палату сестра Мелисса. Она была такой… серой. Будто в ней все краски выцвели, но улыбалась, как всегда и Лиам не обратил на это внимания. — Сестра Мелиса! — оторвался от Тео и крепко обнял женщину. — А Тео с нами? — заглядывал в ее глаза своим щенячьим взором. — Конечно, — ее голос звучит надрывно, но она все еще улыбается, поглаживая мальчишку по волосам. Тео смотрит на счастливого мальчонку, у которого вся жизнь впереди. Любуется им, его жизнерадостностью, его яркостью. И сам начинает улыбаться. Он его лучик солнца в этом белом и непроглядном мире больничных палат. Лиам помогает Тео перебраться в кресло-каталку, потому что из-за болезни Рэйкену сложно держаться на ногах самостоятельно. Они гуляют по парку и Лиам рассказывает каждый день новые истории. Часто про оборотней, ведь они такие сильные, такие смелые. И они даже придумали целую серию историй про альфу Скотта, который попадал в самые странные и сложные ситуации, спасал и терял друзей, где Тео оказался злой химерой, который хотел его убить, но не убил, потому что в стае Скотта был Лиам, юный бета, которого Тео сначала невзлюбил, а потом привязался. Тео долго расспрашивал, почему именно так, на что Лиам отозвался: — У тебя была бы такая красивая злодейская улыбка! — и радостно-радостно так смотрел ему в глаза. Но в основном Тео слушал. Радостный и такой лучистый голосок Лиама позволял Тео засыпать не видя кошмаров. И Лиам не останавливаясь, бродил по парку, чуть ли не до хрипоты рассказывая ему самые невероятные приключения Скотта. Имя, кстати, подкинула Мелисса, когда бродила первое время с ними. Рэйкену становилось лучше от всего этого и в какое-то время, Лиам прятал их в розовых куста и целовал Тео. Целовал так сладко и так нежно. Их первый поцелуй, был такой невинный, такой робкий. Лиам до сих пор помнит, как острый язычок Тео прошелся по его губам. А потом неуверенные попытки более серьезных поцелуев. Изучение, интерес обоих. И настоящие поцелуи, когда не можешь оторваться от губ до горящих огнем легких и приятных мурашек по телу. Лиама выписали, ему пришлось научится жить в большом мире. Заводить новых друзей, учится в школе. С ним в одном классе есть мальчик, которого все зовут Стайлз. Он остался на второй год, потому что почти год пролежал в коме после аварии. А вот его друг, имя которого никто Лиаму не сказал, боясь навлечь на себя внимание неуравновешенного Стайлза, умер ровно за пару дней до операции Данбара. Как он подружился с симпатичной девочкой Хэйден, с которой он сначала поругался и лишь после подружился. Обо всем этом каждый вечер рассказывал Тео, держа его руку на своей шее. Только Рэйкен крепко спит, потому что кошмары вернулись, а Лиам продолжает верить, что его желание обязательно исполнится. Ведь по-другому не может быть, это же сам ангел пообещал! « — Сынок, — мягко зовет его сестра Мелисса, коснувшись плеча. — Пора, — нехотя пытается отправить мальчишку домой. — Не хочу! — капризничает Лиам, вцепившись в руку Тео. — Но тебе, действительно, пора, — улыбается она своей мягкой и грустной улыбкой, и Лиам не может ослушаться ее. — Я обязательно приду, чтобы забрать тебя, Тео, — шепчет Лиам, поцеловав его в щеку и выходит из палаты.» Его разбудил шум в комнате. Послышался противный писк аппаратуры. Вокруг поднялась такая суета, что Лиам и не заметил, как его отстранили от Тео и его увезли в реанимацию. Данбар рвался за ним, но Лидия не пустила. Тео удалось спасти, вот только… Уже четыре дня Данбар не отходит от кровати спящего слишком глубоким сном Тео. Он почти не ест, не спит и ждет, что его Тео, его любимый мишка Теодор откроет глаза и улыбнется ему своей улыбкой поганца, решившего не слишком удачно пошутить. А потом попросит прощение и мягко поцелует. Так и будет, вот увидите! Родители просили Лиама хотя бы ночевать не в больнице, но он стоял на своем и начинал сильно вырываться, сбегая сюда. Каждый раз. И уже пять дней, как на работе не появляется Мелисса. Ее обыскались, обзвонились, но никто так и не узнал, где она. По крайней мере не сказали Лиаму, потому что он направляясь в кабинет отчима, случайно подслушал его разговор с Мартин. — Ее нашли вчера на могиле Скотта, — бесчувственным голосом говорила Лидия. — Она не смогла пережить смерть сына. Никто бы не смог. — Да уж, — соглашается с ней Гейер. — Сначала авария, год комы и отмирание коры головного мозга. И если бы не ее согласие на пересадку, Лиам бы… — Гейер смотрел перед собой, будто видел весь тот ужас, который предстояло бы пережить матери Лиама. — Умер? — хмыкнула Лидия, чем заставила Данбара покрыться гусиной кожей. — Она спасла его, но не спасла себя, — покачала головой и тяжело вздохнула. — А теперь еще и Рэйкен. Он не… — Выживет! — ворвался Лиам в кабинет, потому что не мог дать ей договорить. — Он обязательно выживет! — на его глаза навернулись слезы и он выбежал в коридор, под зовущие голоса отчима и Лидии. Бежал, пока не врезался в чью-то спину. — Парень, тут нельзя бегать, — повернулся к нему мужчина, на лацкане пиджака которого висел значок ФБР. — Ты плачешь? — заметил он утираемые Лиамом слезы. — Нет! — вскликнул мальчишка, пытаясь его обойти. — Слушай, прости, но не мог бы ты подсказать мне, где я могу найти Лиама Данбара? — виновато улыбнулся ФБРовец. — Уже нашли, — нехотя остановился Лиам, смотря на мужчину. — О, ты Лиам? Здорово, — обрадовался мужчина. — Я Рафаэль МакКолл… — Вы отец Скотта? — насупился Данбар. — Да, — кивает тот в ответ. — Прекрасно! — слишком громко отзывается Лиам. — Пришли узнать, как у меня дела и как поживает сердце вашего сына? Замечательно! Но знаете, я не просил об этом. Я хотел лишь выздороветь, а не убивать Скотта и Мелиссу! — зло рычит мальчишка, чуть ли не срываясь в истерике. МакКолл теряется, не зная, что сделать, а Лиам продолжает кричать, чтобы они забрали его сердце, лишь бы только Тео, Мелисса и Скотт были живы. Пусть умрет он, а они будут жить. Или хотя бы отдали ему живого и здорового Тео. Ведь ангел обещал, он обещал! *** Лиам открывает глаза, оглядывая свою комнату и осознавая, что это был слишком сильный сон. Он до сих пор жаждет увидеть Рэйкена, как бы абсурдно это не было. Тянется за телефонов — три ночи уже, — заходит в Фейсбук и видит горящий значок «онлайн» на странице Тео, быстро набирая ему сообщение. «Привет! Можно к тебе?» — Лиам. «В три ночи? Ну тащись» — Тео-гад-дор-Рэйкен. «Сейчас буду» — Лиам. Натянув на себя брюки и футболку, сует телефон в карман и вылезает в окно. По заднице проходится вибрация, Лиам присаживается на карниз и достает телефон. «Жду» — Тео-гад-дор-Рэйкен. Лиам улыбается и срываясь на бег, несется к Теодору. Не останавливаясь ровно до дверей квартиры Рэйкена. Тое не успел открыть дверь, как на него налетает Лиам, вцепляется в него руками и валит с ног. — Ого, — усмехнулся химера, даже не пытаясь вырваться из хватки мальчишки. — Ты в порядке? — интересуется такой странной смене поведения. — Более чем, — тихо выдыхает Лиам, прижавшись к шее химеры носом. От него пахнет мылом и стиральным порошком. А от беты несет подавляющим страхом. Такой страх Тео испытывал, просыпаясь в аду с сестричкой. — Кошмары? — спрашивает Тео, пытаясь ногой захлопнуть дверь. Получилось. Еще бы отцепится от клешней мальчишки. Лиам кивает в ответ, все еще обнимая Рэйкена и не думая отпускать. — Чай хочешь? — химера мягко поглаживал того по спине, упираясь расшибленным затылком в кровать. Лиам отрицательно вертит тыквой. — Тогда давай спать, — предлагает и пытается встать. — Но в кровати! — усмехается он и они поднимаются. Вот только бета не отпускает руки Тео, даже когда он пытается одной рукой расстелить постель. Лиам, в общем-то, помогает, но все равно неудобно. И улегшись в кровать, Данбар совсем близко прильнул к Тео, прижимаясь к нему всем телом, будто боится, что тот исчезнет. Его плечи все еще трясет от ужаса, а Рэйкен даже не знает, что нужно сказать, чтобы унять этот страх, потому молчит и просто приобнимает мальчишку за плечи. — Расскажешь кошмар? — вдруг интересуется химера, подумав, что это поможет Лиаму отпустить страх. Данбар с минуту пыхтел в грудь Тео, потом выбрался из-под одеяла, в которое завернулся, как в кокон, вместе с Рэйкеном. И рассказал! Таких кошмаров Тео не снилось ни разу, но все было таким ярким и красочным, что да, сложно не поверить, что это не сон. И что сейчас он обнимает настоящего и живого Тео, а не умирающего во сне. Или что ему не снится это же во сне. Мозг отвратительная штука. Химера слушал его рассказ с замиранием сердца. Болезни, больница, там отразились даже кошмары самого Тео, о которых Лиам знать не мог, но видимо, догадывался. И это его нежное «медвежонок Тео» мутило рассудок. Откуда там во сне, в этом мальчишке столько нежности конкретно к нему? Рэйкен не помнил за собой ни одной ласковой или хотя бы более теплой реплики в его сторону, уже не говоря о том, чего только Данбар не натерпелся от него. Мазохист? Вряд ли, вон с какой нежностью льнет к нему. А ты почему не можешь отказать? — Пообещай мне, — закончив свой рассказ, Лиам привстает и заглядывает в глаза химеры. — Что, малыш? — вырвалось само по себе. Ему было и смешно, и больно, и грустно. Он купался в запахе беты, невольно поддаваясь его эмоциям и чувствам. И даже сорвавшееся с губ «малыш» скорее то, что хотел слышать сам Данбар. — Останься со мной, — щебечет Лиам, снова прижимаясь к Тео. — Обещаю, — выдыхает Рэйкен, пытаясь убаюкать мальчишку. Стоило Лиаму уснуть, как Тео взял свой телефон и написал сообщение его матери. «Простите, Лиам сегодня ночует у меня. Мы занимались и он перетрудившись, уснул. Не волнуйтесь, с ним все в порядке!» Потому что лучше предупредить их, чем они не обнаружат сына в постели рано утром, вернувшись с дежурств. Проснувшись утром по будильнику, Тео скорее по привычки выбрался из кровати и решил приготовить завтрак. Наверняка Данбар будет чувствовать себя смущенно и неуютно, когда проснется. Благо у Тео есть два выходных перед новой сменой. Как оказалось, работать посменно очень удобно. — Тео! Ты где, Тео? — подорвался Лиам, стоило Рэйкену поставить сковороду с оладьями на плиту. — Я тут, — отзывается Рэйкен, но Лиам будто не слышит, зовет его и зовет. Тео бросает завтрак, несется к мальчишке и крепко обнимает. — Я тут, малыш, ты чего? — пытается улыбаться, но сталкиваясь с пустым взглядом беты и цепенеет. Он до сих пор во сне! — Не оставляй меня, — шепчет Лиам, впиваясь в Тео мертвой хваткой. — Не оставлю, малыш, — надрывающимся голосом произносит Тео, впервые не в силах ему помочь. Он знал, как успокоить его, когда тот зол, но вот это… Сердце химеры сжималось от ужаса. Снова взяв телефон и отправив короткое «С Лиамом что-то не так! Срочно ко мне!» Дитону, едва уговаривает Лиама хотя бы поесть. Тот соглашается, но даже не отлипает от Тео. Держит его за руку, или обнимает с боку, со спины. Словно этот физический контакт держит его на плаву. — Что значит, не так? — спустя полчаса на пороге стоял встревоженный друид, с порога увидевший ответ на свой вопрос. Лиам крепко сжимал руку Тео, смотря в пол и не реагируя, когда его зовут. Рэйкен уговорил его позволить осмотреть себя, потому что любую попытку к нему приблизится, Лиам рассматривал, как попытку отобрать у него Тео. Рэйкену пришлось крепко сжимая его руку самому выполнять какие-то процедуры, по наводке Дитона. Но ни внешних, ни внутренних повреждений не было. — Он застрял во сне, — выдал Дитон, наводя чай и хозяйничая на кухне Тео. Как оказалось, квартира-студия весьма удобна, можно общаться сидя на диване и при этом готовя что-то. — И, возможно, Скотт сможет вытащить его, — делает предположение, но. Ни рык истинного альфы, ни зов друзей, ни скулеж подружки не возымели никакого эффекта. Скотт уже был готов обвинить во всем Тео, порвать его, но стоило приблизится к Рэйкену, как Лиам начинал кричать. Тео клялся, громко, сильно, готовый сам себя убить, если лжет, но он не врал, что ничего не делал Лиаму. Он уже несколько недель с ним не виделся, только иногда переписывался, потому что работа мешала разгульной жизни. И в итоге, всем пришлось разъехаться, оставив Лиама на Тео, потому что ни с кем другим он не хотел оставаться. Теперь телефон всегда был под рукой, чтобы сообщить об изменениях. Дитон заранее наготовил парням еды на день, обещая завтра утром прийти снова. И Тео остался со своим кошмаром наедине. Теперь он мечтал вернуться в ад, лишь бы малыш Лиам вернулся. Лишь бы улыбался, как раньше, стукнул ему в нос, разозлился и просто взбрыкнул от оброненного Теодором слова. Он был согласен отдать Таре всего себя, если это позволит ему вернуть Лиама. Он кормил его с ложки. Руки начинали дрожать, когда Данбар отворачивался от еды, потому что думал, что там снотворное и так у него его заберут. Никогда в жизни Тео не чувствовал себя так, как сейчас. Так беспомощно бессильным. В пустых глазах Лиама отражался только страх, окутывающий его, Тео, с головы до пят. И Рэйкен звал его, звал по имени, обзывал, пытался обидеть, хоть как-то задеть. Мальчишка, мелкий неуравновешенный идиот, бесполезная бета, полудурок, идиот с вечным ПМС. Рычал, срывая голос и теряя надежду. Потом шептал, покрывая его лицо поцелуями, умоляя открыть глаза и врезать ему, как следует. Ведь Тео жаждет мальчишку. Жаждет его злого взгляда, наполненного жизнью голоса и даже сломанный им нос. Только бы он проснулся, только бы улыбался, как всегда. И теперь сам, прижавшись к мальчишке, зажмуривается, моля сестру не забирать у него Лиама. Пусть заберет его, а Лиам живет. Пусть он будет вечно мучится в этих кошмарах, он сам будет вырывать ее сердце из своей груди, только бы Лиам проснулся, открыл глаза и улыбнулся. Спросил, глупо и тупо, что Тео делает. Осознавая только сейчас, как же сильно ему дорог этот мальчишка. А Тара, во сне, зло улыбалась ему. Она подняла руку и коснувшись его груди, произносит одними губами. «Живи!» И ее улыбка становится мягче. «Береги его!» Ее пальцы впиваются в грудь Тео, снова пробираясь до сердца. Тео проснулся из-за шума в квартире. Слышались голоса волков, Мартин и Стайлза. Они все радостно болтали и среди гвалта их голосов он слышит: — Простите, — улыбается голос Лиама и Тео резко открывает глаза. — Я вас так напугал, — он стеснительно и виновато обводит всех своим живым взглядом, что Тео стоит большого труда, чтобы не сорваться с места и не заключить его в крепкие объятия. Но он тихонько поднимается и под общий шум выходит на балкон. Перед глазами стоит улыбающаяся Тара, что-то ему говорящая и ему хочется закурить. Никотин на них не действует, но ментоловые сигареты были вкусными, и он достал одну из лежащей на полке пачки (он курит только на балконе), закуривая. Чиркнул спичками стараясь не прислушиваться к происходящему в доме. — Они повезли его домой, — выглянул на балкон Дитон. — Ага, — кивнул Тео, продолжая курить. Семья, друзья, стая. Все они важны для него и сейчас Тео остается только радоваться в стороне. Но ведь он жив, так? Значит все хорошо. Но почему же так больно? Рэйкен выдыхает последний вдох дыма и возвращается в квартиру. Там уже никого. Только грязные отпечатки на полу подтверждали наличие тут гостей. Точнее уже их отсутствие. Химера налил себе кофе, взял свой макбук и решил отвлечься фильмом. Наушники, пара вкусных кусочков пиццы на заказ и кофе. И никого. Про него забыли, будто его и не существовало. А ведь ты, Тео, действительно не существуешь в их жизни. Тебя нет в его жизни! Сердце из груди вырывается с такой силой, будто его вышиб оттуда товарный поезд, что несся, как самая быстрая электричка в мире, с разбегу разнеся ему грудную клетку и Тео впервые умирает во сне. *** — Привет, малыш, — плеча рыдающего у постели Тео Лиама, касается холодная рука. — Тебе пора возвращаться, — черноволосая девушка улыбается слишком довольной улыбкой, слишком страшной улыбкой. — Нет! — противится Данбар, прижимаясь к Тео сильнее. — Вы все хотите его у меня забрать! — Ты сам себя забираешь, — усмехается девушка, сейчас больше похожая на демона и взмахом руки показывает заплаканное и измученное болью лицо Тео. Оно появляется под потолком, словно призрак, вися и пугая своей реалистичностью. — Он зовет тебя, — она кивает на рычащего в призрачном видении лицо Рэйкена. — И я не хочу, чтобы он так просто умер, — подходит к лежащему Тео и мягко касается его щеки. — Потому, тебе пора, — она щелкнула пальцами… Резко включился звук. Лиама оглушило. Он слышал, как рычит и надрывается Тео. Как зовет его, как молит его открыть глаза. Его голос проходился через него самого, отражаясь эхом, вибрируя и грозя разорвать голову. И этот голос действовал на Данбара сильнее, чем спящий Тео. Он казался куда реальнее. И Лиам прорываясь сквозь мешающий ему шум, тянется к этому голосу, тянется к нему, идет, карабкается, срывает когти, ломает пальцы, руки, но не останавливается. Где-то там, не здесь — там! — в нем нуждается Тео, его медвежонок Тео. Иногда злой, опасный если разозлить, но такой большой и теплый! Лиам срывается на бег, рычит, будто пытается пробраться сквозь рябиновый круг, даже скорее через тонну пепла рябины, которым его засыпало. Лицо горит, обжигает чем-то горячим. Но он не останавливается, потому что нужен Тео! Открыв глаза, Лиам слышит бешенный стук своего сердца. Потолок незнакомый, но где-то он уже его видел. А, вспомнил, такую глупую люстру в виде паука выбрал Тео, когда покупал себе обновки в съёмную квартиру. Значит он у Тео. Давящий шум в ушах не помешал ему услышать мерное и немного тяжелое дыхание рядом. Чуть клокочущий стук сердца. И Лиам понимает, что он проснулся. Наконец-то, проснулся. Слишком много шума кругом: проезжающие под окнами машины, болтающие люди или гудения ТВ за стенками, где-то далеко шумит вода. И запахи, тонны запахов, чужих людей, мыла, шампуней, порошков, дезодорантов, духов, листвы, травы, воды, пригорелого завтра и даже чьих-то фекалий. Да, сны слишком реальны, но реальность слишком пестрит мелкими мало заметными деталями. Он попытался успокоиться и аккуратно коснулся щеки Тео пальцами. Морщащейся лоб Рэйкена тут же разглаживается и единственная глубокая морщинка между бровей распрямляется. Лиам так рад его видеть. Данбар тихонько чмокает его в многострадальный нос, тихо шепча: — Просыпайся, медвежонок! И Тео открывает глаза так резко, что Лиам вздрогнул. Он улыбался не верящему в реальность происходящего Теодору. Секунда, даже мгновение и Тео больно впивается в губы Лиама острым поцелуем, почти кусая его до крови, чтобы точно быть уверенным, что это не сон. И Данбар не против, он отдается во власть этих бессовестных губ, обнимая Тео руками, чуть царапая его спину, понимая, что отныне боль станет их якорем, спасающим от вездесущих кошмаров. — Обещай мне, — рычит Тео, отстранившись и прижавшись лбом ко лбу мальчишки, понимая, что теперь не сможет без него. — Что ты никому, ничему и никогда не поверишь, что я могу оставить тебя! — его тяжелое дыхание царапает кожу на носу и губах Лиама, но приятное. Сейчас волчонку кажется, что дыхание у них одно на двоих. Тео выдохнул — Лиам вдохну, Лиам выдохнул — Тео вдохнул. — В какую бы тьму ты не упал, — шепчет чуть тише, зажмурившись на мгновение и снова смотря в невероятные глаза Лиама. — Я клянусь, — выдыхает Данбар и его снова целуют. И нет нужды в других словах. Нет вообще никакой нужды в каких-либо словах. *** Если друзья Лиама смирились с теперь почти постоянным присутствием в жизни Данбара Тео Рэйкена, то наученный горьким опытом Скотт и недоверчивый со своим шестым чувством Стайлз были не рады этому. — Ты ведь не пытаешься, снова, стать альфой? — Скотт сверлил Тео взглядом, будто пытался прожечь в нем дыру. — Для начала Лиаму нужно стать альфой, а он лентяй, даже от ответственности со-капитана по лакроссу отлынивает, — усмехался Тео, не слишком боясь угроз МакКолла, его куда больше напрягал чересчур внимательный взгляд Стилински. — Я все еще тебе не верю, — просипел Стайлз, недавно оправившийся от сильной ангины. — Ты же интуит, так прислушайся к своей интуиции и скажи нам, что же я задумал? — саркастично улыбался Теодор, крутя в голове мысли о маленькой бете, фальшиво подпевающей в душе какой-то не слишком веселой песенке. Точнее, Тео она не нравилась тем, что напоминала ему о тех трех днях, когда он был готов умереть за несносную бету. Хотя смысл был и Рэйкен мирился с наличием ее в голове Лиама, словами из которой он часто подходил к Тео и заглядывал в глаза так откровенно, что химера был согласен прямо сейчас паковать вещи и тащится за дьявольской луной в любое пекло, только бы его малыш все так же улыбался ему. Мысленно снова вернулся с намыливающемуся Лиаму. Его взгляд следить за ползущей по телу мочалкой, к которой он в такие моменты ревновал больше всего на свете, мечтая быть на ее месте. Вот спонжик проходится по рукам, оставляя только мыльные разводы, смываемые струями воды. Потом кругами обходят крепкий живот мальчишки, опускаясь ниже, но резко поднимаясь вверх, к груди, и намыливая шею и плечи. Лишь после Лиам, будто только заметил Тео, протягивает ему мочалку и просит потереть спинку. И Рэйкен забирается к нему в ванну, предварительно скинув с себя одежду. Намыливает его спину, целуя, как только вода смывает пену, опускаясь по позвонкам вниз, посчитав ребра, мягко заставляя Лиама раздвинуть ноги пошире и проходясь мочалкой уже по его промежности. Лиам в такие моменты лишь довольно улыбается, поскуливая от удовольствия, послушно выполняя все, что Тео не скажет. Упирался руками в стену, хватаясь за поручни, которые отчим Лиама прикрутил на случай, ведь кое-кто (не будем тыкать в его торчащие ежиком волосы пальцем) вечно поскальзывается, когда вылезает из ванны. Кайфует от мылящей его тело мочалки, что сейчас сосредоточена на его мошонке, и длинных пальцах, что играются с его яйцами, тихонько задевая наливающейся кровью член. А потом мыло уже смывается с возбужденного органа, который доводя до неистовства, Тео намыливает пальцами, зажав член Лиама с мочалкой в ладони. Их утренний секс в душе, как ритуал, неторопливый, ласкающий и дарующий обоим легкое удовольствие, чем сильное напряжение и приятную усталость. Хотя чаще, они ограничиваются лишь взаимным «мытьем», как Лиам обозвал их утреннюю разрядку в виде минета или простых ласк. Данбар любит целоваться. Но только во время секса. И когда они по утрам помогают друг другу взбодрится, Лиам постоянно его целует. Плечи, шею, даже руки, если есть такая возможность и почти удушает в глубоких поцелуях, обнимая Тео за шею так крепко, как только может. И стоит ему самому кончить, как он почти кладет или садит Рэйкена в неудобной ванной, опускаясь поцелуями по его груди, потеревшись носом о соски и даже скользнув по ним ресницами. Задерживается у пупка, отсюда начиная покусывать кожу вниз, доводя Рэйкена до безумного желания ускорить процесс, но Тео лишь стягивает в кулак волосы на затылке Лиама, пока второй рукой пытается удержаться за поручни. Горячее дыхание Лиама леденит кожу Тео, даже если там нет размазанной носом и губами слюны. Эти покусывания со сладкими причмокиваниями, так медлительно опускаются вниз, что Тео стоит большого труда рывком не засадить тому в горло. И терпение, мучительное наслаждение, вознаграждается маленьким садистом Лиамом, когда его пухлые губки мягко касаются головки члена, а язык проходится по уретре. И нет, он даже не думает сразу брать его в рот целиком, сначала проходясь почти во всему стволу губами и языком, пока Тео не начинает рычать. Тогда Лиам с дьявольски красивой улыбкой, бегло смотрит в глаза Тео и аккуратно берет в рот, но снова не целиком. Дразнясь, он упирает головку в щеку, едва заметно сжимая зубы, вырывая из груди Тео сладострастный стон садистского удовольствия, о котором Рэйкен тут же напоминает Лиаму, говоря, что если тот не поторопится, Тео сам закончит начатое. Лиам лишь хихикает в ответ, щекоча дыханием пульсирующую кожу члена, вызывая новые мурашки и приятные судороги, отрывается, обсосав головку и напоминает, что Рэйкену это нравится, иначе бы уже сделал то, что хотел. И химера ему бы ответил, но Лиам снова берет в рот, теперь только начиная посасывать. Тео шипит, пытается задерживать голову Лиама в каком-то уж очень приятном положении, но сдается, потому что, блядский бляд, да, ему нравится, как он это делает. Как мучает его, как доводит до пика, как совсем легонько царапает зубами, скорее от неопытности, чем специально. Пока не решается заглотить его поглубже. Разумеется в первый раз не вышло, и на третий тоже, но упертого Лиама это не остановило и он, натренировавшись, чем доводил Тео до безумия, наконец, берет его целиком, упираясь носом в пах и щекоча прерывистым дыханием кожу. Вдох, губы и язык Лиама скользят от основания до головки, почти выпуская пенис изо рта, пока губы маленьким колечком не смыкаются над уретрой. И задержав дыхание, почти резко опускаются, с сопротивлением и легким засасыванием впуская обратно, в горячий плен, упираясь в небе, пока головка не проскальзывает глубже, а Лиам не выдыхает, наблюдая за хороводом мурашек по телу Тео и дрожание на ветру волос паха. И так, пока химере хватает терпения и он зло рычит на мальчишку, который тут же ускоряется, доводя до пика. А потом, принимает всю сперму, размазывает ее по члену вместе со слюной и медленно отрывается, в последний раз проходясь по члену языком, вытащив его изо рта так, что когда член выскальзывает из кольца губ, между языком и хуем Тео провисает тонкая ниточка. — Не знаю что, но мне это определенно не нравится, — вернул напряженный и озябший голос Стайлза к реальности из воспоминаний. Тео лишь едко ухмыляется и крепко обнимает посапывающего на его коленях волчонка, что слышал весь их разговор и чувствовал, о чем конкретно думал Рэйкен, вызвав вполне естественную реакцию. Скотт будучи волком так же заметил витающий в воздухе аромат желаний, правда, в отличии от Стайлза, вполне догадывался о чем думал химера. — Я все еще слежу за тобой, Тео, — произнес Скотт, наконец, сосредоточившись на просмотре фильма, а не на болтовне с Рэйкеном. Зря, что ли, Лиам полдня потратил на поиски диска. И вся компания, разбившись на пары: Скотт и уснувшая Малия, нагло развалившаяся на подушках, закинув ноги на ноги своего парня; Лидия, предпочитавшая не вмешиваться, и Стайлз, хрумкающий вкусняшки в лице зефирок и пастилы; Кори и Мейсен, единственные увлеченные фильмом,а не разговорами; и, довольно посапывающий Лиам на коленях Тео, чьи руки так нагло и бессовестно обнимали мальчишку, словно крича «не отдам»; смотрит ужастики в ночь Хэллоуина.