Любимая добыча ГДК

      Вволю наревевшись в ванной, я отмываю своё лицо от слёз и возвращаюсь в спальню. Подхожу к шкафу и ищу подходящую одежду. Голой ходить по дому я не буду. Я не чувствую себя комфортно обнажённой на открытом воздухе. Одно дело быть обнажённой в ванне. Но вот ходить так по дому я точно не буду. Переодеваюсь из пижамного комплекта в синее летнее платье с белым узором.       Что мне делать? Хибари странный. Пламя явно воздействует на мозги. Он уверен в правильности своих действий. Видимо, считает, что раз он сильнее и раз я живу на его территории, то я должна подчиняться. Мда…       Ладно, надо понять, в какой ситуации я нахожусь. Во-первых, Хибари неприлично богат. Во-вторых, у него есть связи, позволяющие замять такую «малость», как превращение сироты-подростка в наложницу. Окружающие, если узнают, что я живу в доме Хибари, скорей всего будут мне завидовать. Столько земли, громадный сад, большой дом. Учитывая, что официально, возраст согласия в Японии тринадцать лет, то в шестнадцать быть любовницей обеспеченного человека вполне можно. Да, есть современный тренд, что японцы и японки не занимаются сексом лет до двадцати пяти – двадцати семи, но лишь потому, что хотят вначале поднакопить денег на самостоятельную жизнь и на оплату родов, если вдруг женщина забеременеет. Цены в роддомах Японии ощутимо кусаются. Садики также платные, даже самые простые (садики полного пребывания, куда ходят дети с работающими мамами). Школы все платные, просто в муниципальных школах плата намного меньше, чем в частных. В Японии принято, что если состоятельный человек нагулял незаконнорождённого ребёнка, то он как минимум оплатит своему отпрыску образование (а то и с карьерой поможет). Поэтому для окружающих мои отношения с Хибари будут поводом для зависти (тем более, если учесть, что мы с ним ровесники, два подростка, а не взрослый и подросток). В-третьих, Хибари практически не даёт мне информацию по пламени. Я до сих пор не знаю, нужно ли мне будет периодически кандалы носить, чтобы вновь не стать вечно спокойной?       Снова всхлипываю. Да что ж такое?       - Усаги-чан.       Непроизвольно вздрагиваю, услышав его голос. Нервно сжимаюсь в комок в ожидании наказания.       Вздохнув, Хибари садится на кровать рядом со мной и обнимает меня. Я не сопротивляюсь, позволяя ему без помех прижать меня к себе.       - Не плачь. Если наказание сильно не нравится, можешь попросить меня быть с тобой помягче. Мне нравится, когда ты меня просишь о чём-нибудь.       - Сейчас я не из-за унизительного наказания плачу. Просто хотела подумать, но эмоции вдруг нахлынули. Я теперь что, всю жизнь буду то тормозом из-за воздействия собственного пламени, то плаксой и трусихой?       - Нет. Замкнутое течение пламени нарушено. Больше ты не будешь постоянно использовать пламя неосознанно, - Кёя успокаивающе гладит меня по плечам и спине. – Если не будешь заниматься, то будут всплески лишь в моменты сильных эмоций.       - А что вообще можно делать с этим пламенем? Сражаться с духами, как в манге? – спрашиваю я, успокоившись и прекратив плакать.       Хибари фыркает.       - Нет. Нет ни духов, ни оборотней, ни эльфов, ни других сверхъестественных существ. В основном пламя используют, чтобы сражаться с другими людьми.       - Я не умею драться.       - От тебя этого и не требуется.       Нервно облизнув губы, я осторожно выпутываюсь из рук ГДК.       - Кёя-сан. Спасибо за то, что решили мою проблему с пламенем.       - Но? – Хибари насмешливо щурится. Он понял, что я подлизываюсь к нему перед тем, как сказать что-то, что, по моему мнению, может рассердить его.       - Скорее «и», а не «но», - собираю свою решимость перед следующими словами. – Кёя-сан, я понимаю, что многие люди позавидовали бы условиям, в которые Вы меня поместили. Жить в вашем доме это всё равно, как если переселится в гостиницу класса люкс. Круто, классно, но проходит время и хочется вернуться в своё собственное уютное пространство. Может, Вы разрешите мне верн…       Неожиданно, Хибари опрокидывает меня спиной на кровать.       - Усаги-чан. Поясняю в последний раз. Ты моя раз и навсегда. Я никогда тебя не отпущу.       - Не слишком ли радикально? В наше время люди образуют пару после двадцати, а то и после тридцати.       - Тц. Какая ты не чувствительная, - произносит Кёя недовольным тоном. – Расслабься. Попробуй ощутить и вызвать своё пламя.       Удивлённо смотрю на ГДК. Но делаю так, как он сказал. Мне легче ощущать пламя Хибари с закрытыми глазами. Поэтому я закрываю глаза и пытаюсь почувствовать пламя внутри себя. Раньше у меня ни разу не получилось. Но в этот раз я чувствую внутри своего сознания источник спокойствия. Это оно? Моё пламя посмертной воли? Так успокаивающе. Чем больше я «вслушиваюсь», тем больше спокойствия ощущаю. Моё сознание как бы перемещается ближе к источнику спокойствия. Я расслабляюсь ещё сильней, «ныряю» в свой источник спокойствия целиком. Мне хорошо. Я словно лежу на воде. Медленно дрейфую… Неожиданно меня окатывают ледяной водой, грубо вырывая из внутреннего мира.       - Холодно!!!!!!!!!!!! – я с криком пытаюсь отодвинуться в сторону от душа с ледяной водой.       - Успокойся, - Хибари не позволяет мне вылезти из ванны, насильно возвращает меня в сидячее положение. – Сейчас снова включу тёплую воду.       - П-п-поч-ч-чем-му я…       - Ты потерялась в своём пламени. Я читал о таком. Не предполагал, что такое может произойти с тобой, не предупредил, - произносит Кёя мягким тоном, поливая меня тёплой водой.       Отогреваюсь и с удивлением замечаю, что я в платье. Странно, что Хибари не раздел меня. Так сильно волновался и торопился оказать помощь?       - Спасибо, я уже согрелась. Теряться в своём пламени опасно?       - Тебе – нет. Опасно лишь тем, у кого есть сильная примесь тумана. Без моей помощи ты бы просто на несколько часов залипла бы в своём пламени. Очнулась бы из-за голода, - Хибари выключает воду.       - Кёя-сан, я буду залипать в своём пламени при каждой попытки ощутить его? – робко спрашиваю я, выжимая свои волосы.       - Не знаю. Не интересовался подобными случаями. Поинтересуюсь и получу ответ в течение недели. Пока не пытайся ощутить своё пламя.       - Хорошо. Не буду, - покладисто соглашаюсь я, вылезая из ванны.       Хибари бросает на меня оценивающий взгляд.       - Голова не кружится?       - Нет. Я в порядке.       - Тогда я уйду по делам. Вернусь вечером.       - Хорошо, Кёя-сан, - я аккуратно целую его в щёку, стараясь не задеть его своей мокрой одеждой (хотя в японскую жару это не особо важно). – До вечера.       Хибари уходит. Я же по-быстрому переодеваюсь в другое платье, прибираюсь на кухне и сажусь за свой ноутбук. Доступа в интернет нет. Эх…       Выключаю ноутбук и сажусь за швейную машинку. У меня есть предзаказы на пять юкат, костюм Сакуры из Шипуден, две женские школьные формы из нового аниме «Безумный азарт». Работы много.       Шью и параллельно размышляю. До тех пор, пока я не разберусь со своими способностями, пытаться сбежать от Хибари мне нецелесообразно. Да и куда может сбежать несовершеннолетняя без документов? Жизнь на улице – это определенно не то, о чём я мечтаю. В принципе, я могу воспринимать Хибари как своего парня. Хотя, если честно, не о такой совместной жизни я мечтала, мда. А, ладно. Хибари не абьюзер. Все запреты вполне понятны с логической точки зрения (хоть и бесят), морально и физически Хибари надо мной не издевается. Да, ему нравится подчёркивать свою властность и превосходство, но и только. Нет такого, чтобы Хибари меня бил или орал на меня, или давал невыполнимые задания, после чего измывался морально или физически. Так что стать классической забитой жертвой очередного домашнего тирана мне не грозит. А то, помнится, Ольга Васильевна, мама одного из папиных друзей курировала общежитие для семей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации. Редко-редко там были семьи погорельцев или, наоборот, те, чьи дома затопило старой прорванной канализацией. Один раз там жили семьи из многоквартирного дома, в котором взорвался газ. Основным контингентом были замученные психологически и физически женщины с детьми, ушедшие от алкашей и абьюзеров. Женщинам помогали психологи, юристы и специалисты биржи труда. Поскольку мой папа сотрудничал с тем своим другом в некоторых вопросах, то наша семья тоже немного помогала и ходила на собрания-отчёты об оказанной помощи. Я там на многое насмотрелась и решила раз и навсегда, что не буду встречаться не то что с умеренно выпивающим по праздникам, а даже со «слегка выпивающим» по праздникам встречаться не буду. Потому что вначале человек пьёт слегка, потом «умеренно» (кто вообще решил, что типо «умеренно» пьющий – это якобы нормально?), а потом, бац - и готова очередная алкашная тварь, которая будет цепляться за тебя всеми силами и качать с тебя ресурсы, попутно постоянно устраивая пьяные скандалы. Часть таких алкашей то и дело пыталась зайти в общежитие к бывшим жёнам, их гоняли милиционеры. Благо опорный пункт милиции был рядом. Бррр… Как же мне повезло, что мой папа не пил, и мой дядя-опекун тоже не пьёт.       Неожиданно я чувствую потребность в движении. Такое бывает, когда постоянно раз в два-три дня делаешь большой комплекс упражнений, и затем вдруг перерыв. Организм требует свою нагрузку. Я же не делала зарядку и не танцевала, пока носила кандалы.       Переодеваюсь в футболку и штаны. Выхожу во двор и делаю зарядку. Чувствую, что мне мало нагрузки. Отжимаюсь. О, а вот теперь нормально.       - Добрый день, - раздаётся чей-то мягкий голос рядом.       От удивления я чуть не шлёпнулась подбородком в землю. Сев, удивлённо смотрю на малыша, сильно похожего на Кёю причёской (за исключением косички) и строением лица. Если бы ещё и глаза были бы серыми, то этого ребёнка можно было бы смело назвать миниатюрной копией ГДК.       - Привет, - произношу я слегка растерянным тоном. Где взрослый, который должен присматривать за этим дошколёнком? И кто это, вообще? – Ты не потерялся?       - Вижу, Кёя не рассказывал обо мне.       - Ммм, Кёя-сан действительно ничего мне не рассказывал о своих родственниках. Хочешь фруктов? – предлагаю я. Сотовый Хибари мне не вернул, поэтому я не могу позвонить ему и сообщить о госте.       - Я нет. Ричи будет рад.       - Ричи?       Тут с дерева с писком спрыгивает небольшая обезьянка.       - О, понятно. Хорошо, пошли в дом.       Мы заходим на кухню. Ребёнок идёт самостоятельно, я его даже за руку не беру. Обезьянка скачет рядом с ребёнком. Что удивительно, обезьянка не хватает вещи и не швыряется ими. И когда мы разувались в прихожей, то она терпеливо ждала нас, обувь не трогала.       Я достаю из холодильника персики. Кладу их на тарелку и ставлю тарелку перед ребёнком.       Пока я лазила в холодильник, ребёнок самостоятельно залез на стул.       Малыш угощает персиками обезьянку, сидящую на полу рядом с его стулом. Та аккуратно кушает, довольно причмокивая.       - Может, ты хочешь что-нибудь горячего? – предлагаю я. – Есть мисо суп, есть мясная подливка с пшеничной лапшой или рисом?       - Мясную подливку с пшеничной лапшой, - выбирает ребёнок.       - Хорошо, - я ставлю на плитку маленькую кастрюльку с водой. Достаю из холодильника сковородку с мясной подливкой. Отливаю немного в небольшую сковородку. Большую сковородку убираю обратно в холодильник.       - Хочешь пока чаю попить? – предлагаю я. Ребёнок согласно кивает.       Быстро завариваю две чашки зелёного чаю. Одну ему, одну себе.       - Расскажи о себе, - предлагает ребёнок.       Недоумённо моргаю. И что на это ответить?       - Ммм… Я – ученица старшей школы. Стараюсь набрать побольше рейтинга, как и большинство остальных старшеклассников. В свободное время люблю шить и заниматься танцами.       - Ты ведь девушка Кёи. Как Вы стали встречаться?       - У Кёи-сана есть жёлтая птичка по имени Хиберд. Я об этом не знала. Во время обеденных перерывов Хиберд стал клянчить у меня вкусняшки. Кёе-сану стало интересно, куда летает Хиберд во время обедов. Так я с Кёе-саном и познакомилась. Ему не понравилось, что я подкармливаю Хиберда без разрешения.       Кидаю в закипевшую воду лапшу. Попутно мешаю подливку. Лапша становится готовой буквально за пару минут. Достаю две пиалы. В одну кладу лапшу, в другую наливаю мясную подливку. Ставлю пиалы перед ребёнком.       - Приятного аппетита. Может, тебе дать вилку?       - Не стоит. Итадакимас.       Мальчик ловко подхватывает палочками лапшу, макает её в подливку и пробует.       - Специй нет, - произносит он разочарованным тоном. – Ты готовишь как жительница северной страны, а не японка.       - Ну, извини. Соевый соус закончился.       - Табаджан? Спайси? Васаби? Кимчи? – голос ребёнка становится всё более разочарованным по мере того, как я отрицательно мотаю головой на каждое упоминание острых соусов. – Хоть что-нибудь острое?       - Есть только молотый чёрный перец, - говорю извиняющимся тоном.       - Тебе повезло. Кёя любит вкус мяса без специй. Я уверен: Кёя в восторге от твоей безвкусной мясной подливки, - ворчит малыш, без особого энтузиазма ковыляя палочками в пиале с лапшой.       - Если не нравится, то можешь не есть. Я не обижусь. Вкусы у всех разные, - миролюбиво предлагаю я.       - Я взрослый, не ребёнок.       - Разве? – недоверчиво смотрю на малыша. – Вы не похожи на карлика. Извините, но пока Кёя-сан не подтвердит, я буду относиться к Вам как к простому воспитанному ребёнку.       Вздохнув, малыш приступает к еде. Быстро и нехарактерно аккуратно для ребёнка его возраста съедает лапшу с подливкой.       - Я буду медитировать в саду, - с этими словами ребёнок ловко спрыгивает со стула.       - Хорошо, - иду вслед за малышом, оставив неприбранную посуду на столе. В саду есть неглубокий ручей. Маленькие дети способны захлебнуться насмерть даже в глубокой луже. Поэтому я не могу оставить ребёнка без присмотра.       Обезьянка выбегает в сад первой. Залезает на дерево и пропадает в кроне.       Малыш садится в сидячую позу медитации на траве. Закрывает глаза и неподвижно сидит.       Я устаю стоять и тоже тихонько сажусь на траву.       …       Быстрая тень метнулась прямо на ребёнка. Тот ловко отпрыгивает, а на его месте остаётся стоять Хибари Кёя с тонфами наголо.       - Кёя-сан! Детей бить нельзя! – протестую я.       - Я взрослый.       - Он не ребёнок! – рычит ГДК.       - Серьёзно? Ладно, тогда я не буду Вам мешать, - встаю и разворачиваюсь к дому.       - Постой. Кёя сообщал о твоих проблемах с пламенем. Я могу помочь.       - Нет! – от Хибари веет злостью и пламенем облака. – Усаги-чан моя. Я сам буду её тренировать.       - Не будь смешным. Ей нужна помощь в медитациях. Я разбираюсь в медитациях лучше тебя.       Вместо ответа ГДК набрасывается на своего родственника-карлика. Я быстрым шагом ухожу в дом, чтобы не попасть под раздачу.       Первым делом мою посуду на кухне. Затем ухожу в свою комнату и снова принимаюсь за шитьё. Такими темпами я выполню все имеющиеся у меня предзаказы дня за два.       Я подпрыгиваю от неожиданности, когда рука Хибари мелькает перед моим лицом.       - Тц. С твоей дурацкой привычкой отключаться от окружающего мира надо что-то делать, - недовольно цедит ГДК.       Я встаю со стула.       - Извините. Я не спец…, - Хибари затыкает меня властным поцелуем. Я отвечаю, но он всё равно кусает меня до крови за нижнюю губу!       - Больно! Зачем? – с обидой смотрю на него.       - Ты моя.       - Могли бы просто дать мне футболку с надписью «собственность Хибари Кёи». По крайней мере, это было бы не больно, - чувствую себя обиженной.       Запрокинув голову, подхожу к шкафу с аптечкой. Достаю кусочек ваты, поливаю его обеззараживающим средством и прикладываю ватку к ранке.       - Завтра Фонг поможет тебе с медитацией.       - Так зовут гостя? Как мне к нему обращаться?       Хибари издаёт гортанный рык.       - Никак не обращайся. Ты только моя, - он хватает меня за руку и тащит в спальню.       От неожиданности я упираюсь, отчего Хибари издаёт ещё один рык. Перебрасывает меня через плечо и относит в спальню.       Ставит на пол и с треском отрывает кусок от моей футболки.       - Эй! Кёя-сан, успокойтесь!       Хибари с рыком притягивает меня к себе и погружает зубы в моё плечо. Больно!       Всхлипнув, я осторожно жмусь к нему всем телом.       - Кёя-сан, пожалуйста, не надо делать мне больно, - робко прошу я.       На мгновенье Хибари замирает. Затем наклоняет голову и медленно слизывает кровь с моего плеча. Его хватка из агрессивно-властной становится просто крепкой.       - Не буду. У Фонга сильное пламя. Между твоим пламенем и моим сложилась связь, но ты её не чувствуешь. Завтра его пламя будет взаимодействовать с твоим. Мне это не нравится.       Хибари снова поднимает меня на руки. Аккуратно кладёт на кровать и ложится рядом. Гладит меня по лицу.       - Ты моя, Усаги-чан. Только моя. Лучше бы тебе не привязываться к пламени Фонга, - в голосе Хибари отчётливо звучит угроза.       Я нервно выдыхаю. Надо отвлечь его, а то разозлится и снова сделает мне больно.       Поворачиваюсь на бок и протягиваю руку к голове Хибари. Осторожно глажу его волосы.       Кёя довольно прикрывает глаза, словно большой кот. Я нежно целую Хибари в губы. Затем начинаю расстёгивать пуговицы его рубашки…