Волчонок

      — Волве! — дружным шёпотом раздалось в оба уха данмерки, отчего та подавилась куском непрожёванной оленины и закашлялась.       — Чего вам? — спросила, наконец, девица, вытирая выступившие от кашля слёзы и возводя алые очи на Фили и Кили.       — А что у тебя есть ещё такого необычного, как тот зачарованный кинжал? — задал вполне ожидаемый вопрос Кили и уселся рядом с данмеркой. Фили уселся с другой стороны и стал выжидающе смотреть на неё.       Эльфийка что-то пробубнила, пытаясь разжевать-таки кусок оленины, а затем, сделав громадный глоток эля, громко прокашлялась и вытерла губы тыльной стороной ладони. Аппетит у неё, надо сказать, был поистине гномий, что сильно удивило других участников похода. Худенькая эльфийка, а ест как два здоровенных гнома.       — Да, в общем-то, ничего особенного… — пожала плечами Волве, мысленно прогоняя всё содержимое своей сумки. — А хотя нет, есть кое-что.       Данмерка не так давно присоединилась к отряду Торина Дубощита, так, чисто от нечего делать. Выполнив свой гражданский долг перед жителями теперь такого далёкого Скайрима, она отправилась мир повидать. Ну а что, не вечно же сидеть там и бить драконов? Далеко за пределами границ Тамриэля, чуть ли не на другом конце земного шарика, в далёком Средиземье, она и наткнулась сначала на Гендальфа, а потом (несомненно, благодаря инициативе старого мага) и на отряд гномов.       И нет ничего удивительного в том, что Волве сдружилась в первую очередь с Фили и Кили. А Гендальф с большим интересом поддерживал беседы с эльфийкой о её стране, правилах, магии и богах, хотя и сам был не хуже осведомлён. В общем и целом разные магические побрякушки, свитки и оружие, которое было при данмерке, Фили и Кили оценили по достоинству, добавив в их путешествие немного веселья.       Братья выжидающе смотрели на копошащуюся в своём мешке Волве, пока та не выудила оттуда длинный чёрный посох, наконечник которого был похож на голову кричащего старика с бородой. Эльфийка как-то по-воровски оглянулась и, убедившись, что все остальные гномы спят, представила в свете костра посох.       — Это, — зашептала она, — Ваббаджек. Этот посох подарил мне Шеогорат, один из Принцев Даэдра, которого называют Лорд Безумия.       При упоминании слов «Лорд Безумия» лица гномов как-то подозрительно исказились. Насторожились видать.       — И… что он делает?       — Это очень крутая штука, — глаза данмерки, казалось, загорелись от восторга. — Этот посох очень непредсказуем — он может превратить того, на кого он направлен, во что угодно, вплоть до неодушевлённых предметов.       Судя по тихим, восторженным возгласам братьев, посох им понравился. И в выборе цели никто не сомневался… А что, троице показалось забавным превратить всегда серьёзного и угрюмого Торина в какое-нибудь милое животное. Белочку, например. Бородатую такую и злую белочку. Ну, это при лучшем раскладе. В общем и целом, молясь всем известным богам, неугомонная троица направилась через всю поляну к тому месту, где устроился Торин Дубощит. Глупо хихикая и подпихивая друг друга, они добрались-таки до спящего Короля-под-Горой.       Кили и Фили многозначно толкнули в спину Волве, как бы намекая, что делать это должна она. Мол, не умеют они с этими магическими штуками обращаться. Сглотнув подкативший к горлу ком, девушка на цыпочках подошла к спящему гному, не без удивления замечая, что в свете костра смотрится он очень даже ничего, и вытянула руку с посохом, продолжая молиться о том, чтобы это получился какой-нибудь милый зверёк.       Однако Торин оказался не так-то прост. Гном резко открыл глаза, отчего Волве сдавленно ойкнула и успела отвести куда-то в сторону Ваббаджек, который, в свою очередь, уже готов был выстрелить. Выстрел всё-таки произошёл, под удивлённые возгласы Фили и Кили, и попал в… бедного, спящего в сторонке Бильбо. Тот даже ничего не успел понять, как диковинный посох превратил его в миленького рыжего хорька, продолжавшего также спать.       Торин приподнялся на локтях, оглядел замершую от ужаса эльфийку, наспех спрятанный за спину посох, двух своих племянников и спящего хоббита, ставшего хорьком. Не надо быть великим мыслителем чтобы понять, что именно хотела сделать эта троица.       На утро к Гендальфу подошли Кили, Фили и Волве с дико красными ушами и понурыми лицами, и протянули ему брыкающегося хорька Бильбо. Маг лишь вздохнул, улыбнулся и принял животное из рук шмыгающей носом данмерки.       Мораль сей истории такова: не используйте Ваббаджек на Торине, ибо Торин непредсказуем, как тот же Ваббаджек, и очень хорошо умеет надирать уши.