Все могло бы быть иначе

Киллиан оставил Лею на Дэвида и Мэри Маргарет. Он решил не рассказывать им, что происходит с Эммой, не желая тревожить их до тех пор, пока не поговорит с Реджиной. Наблюдая за тем, как Киллиан объясняет ситуацию Реджине, Эмма не переставала её разглядывать. — Значит, ты Злая Королева? Ты не выглядишь особенно злой. Или королевой, если уж на то пошло. — Ты видишь, о чем я говорю? — спросил Киллиан, указывая на свою жену. Реджина пожала плечами. — Я вижу, что что-то не так, но я не могу тебе помочь. Насколько я знаю, никакого нового проклятия нет, и у неё сохранились некоторые воспоминания о тебе, поэтому нельзя сказать, что она страдает полной потерей памяти. Киллиан тяжело вздохнул. — Она не помнит, что я её муж. Она даже не знала, что я Капитан Крюк или что её родители — Белоснежка и Прекрасный Принц. Она не помнит, как выпила зелье, которое восстановило её память. Она думает, что никогда этого не делала. Реджина кивнула. — Да, мне это все ясно, но я не понимаю, чего ты ожидаешь от меня. Челюсть Киллиана сжалась. — Ты дала ей фальшивые воспоминания в первый раз. Возможно, эта новая потеря памяти – всего лишь побочный эффект того, что было сделано тогда. — Побочный эффект? Через пять лет? Киллиан в отчаянии провел рукой по волосам. — Она ведет себя не как женщина, на которой женился. Она даже не помнит, что у нас есть дочь. Эмма наблюдала за ними обоими в смятении. Определенно это был самый сумасшедший сон, который она когда-либо видела. Но тут же она подумала, что могло бы быть и хуже, чем быть замужем за совершенно великолепным мужчиной, даже если у него и крюк вместо руки. Киллиан показал свой крюк Реджине. — Она испугалась моего крюка. Она думала, что я серийный убийца и собираюсь убить её. Реджина рассмеялась. — Что ж, никогда не понимала её странного влечения к этой штуковине. — Она смотрит на меня, как на сумасшедшего. Хуже того, как на незнакомца, — с грустью произнес Киллиан, потер лоб и продолжил. — А как насчет зелья памяти? Можем ли мы его найти? Реджина покачала головой. — Боюсь, это невозможно. Киллиан тяжело вздохнул. — Ты уверена, что ничего не можешь сделать? Реджина почувствовала к нему что-то вроде сочувствия. Они никогда особо не были приятелями, но она знала, насколько Киллиан любил Эмму. Она знала, что он сделает для неё все, и она даже не представляла, насколько ему сейчас больно. — Прости, я ничего не могу сделать. Мой тебе совет — попытаться восстановить её память, показывая ей то, что знакомо. Её семью. Этот город. Твой дом. Расскажи ей о том, как вы влюбились друг в друга. Покажи свои фотографии. Киллиан издал стон разочарования. — Хорошо, я попробую. Он подошел к Эмме. — Пойдем, любимая, пойдем. Вдвоём они покинули особняк Реджины, и Эмма улыбнулась Киллиану. — Она показалась мне славной. Киллиан опустил глаза и не ответил. Они спустились вниз по тротуару, и по дороге Киллиан указывал ей на знакомые места в Сторибруке. — Это кафе «У бабушки». Ты любишь жареный сыр и луковые колечки. Эмма поджала губы. — Я не ела жареную пищу много лет. Нужно питаться правильно, чтобы сохранить здоровье. Киллиан попытался сдержать вздох и указал на библиотеку. — Это библиотека. Тут работает Белль, вы дружите. Эмма лишь фыркнула. — Ты имеешь в виду Белль, как в «Красавице и Чудовище»? — Именно. Эмма кивнула. — Хорошо, если Красавица работает в библиотеке, где же работает Чудовище? Киллиан указал на магазин Голда. — Там. Эмма подняла голову. — Ну, конечно. Киллиан остановился и посмотрел на неё. — Кажется, в тебе просыпается Эмма? Эмма посмотрела в его умоляющие глаза, полные отчаяния, и какая-то часть её хотела бы ему сказать то, что он хотел услышать. Возможно, это был просто сон, но боль, которую он испытывал сейчас, казалась очень реальной. Наконец она покачала головой. — Нет, прости. Килилан тяжело выдохнул. — Все нормально. Пойдем дальше. Они шли, пока не пришли наконец к лофту. — Здесь живут твои родители и брат. — Белоснежка и Прекрасный Принц? Он кивнул, и на губах его появилась легкая улыбка, ему внезапно показалось, что в её глазах появилось что-то похожее на признание всего этого. Она посмотрела на здание. — А семь гномов тоже здесь живут. Наверное, тут очень тесно, — иронично произнесла Эмма. Улыбка Киллиана померкла. Он не ответил, и они молча поднялись наверх. Глубоко вздохнув, он постучал в дверь. Через мгновение Мэри Маргарет открыла, держа на руках Лею. — О, привет! Как вы быстро, — сказала Мэри Маргарет. — Мама! — закричала Лея и протянула руки к матери. Глаза Эммы широко раскрылись, и она сделала шаг назад. Мэри Маргарет, не заметив этого, передала ей Лею. — Скучала по маме, да, малышка? — спросила Мэри Маргарет. Эмма держала Лею на вытянутых руках, словно бомбу замедленного действия, и недоуменно смотрела на неё. Мэри Маргарет нахмурилась. — Мама! — снова произнесла Лея, схватив её за волосы. Киллиан неловко улыбнулся, а затем забрал у неё Лею. Эмма облегченно выдохнула. — Эмма, ты в порядке? — спросила Мэри Маргарет. Эмма не ответила, вместо неё заговорил Киллиан. — Нам нужно поговорить. Давайте все войдем внутрь. Эмма вошла в лофт и оглядела его. Ничего. Ничего не показалось ей привычным. Она посмотрела на свою мать, и, очевидно, своего отца, который сидел за кухонным столом. Она почувствовала легкое жжение в груди, что-то в них казалось ей знакомым. Она вспомнила, как Киллиан просил её поверить ему. Пять лет назад она не смогла. Она ушла от него, хотя её чутье говорило ей иное. Возможно, она допустила тогда ошибку. Все четверо сели за кухонный стол. — Что-то произошло, — сказал Киллиан. В глазах Дэвида появилось чувство тревоги. — Новое проклятие? Новый злодей? Киллиан покачал головой. — Нет, дело в Эмме. Мэри Маргарет кивнула. — Да, с ней кажется что-то не так. Киллиан кивнул. — Что-то случилось. Сегодня утром она проснулась, не помня, что я её муж, что у неё есть дочь, что она живет в Сторибруке. Она не знает, кто вы такие. Мэри Маргарет ахнула. — О, Боже. — Как это могло случиться? – ошарашенно произнес Дэвид. — У меня нет никаких догадок. Она помнит, что я приехал к ней в Нью-Йорк и просил её выпить зелье памяти. Но она не помнит, как сделала это. Она думает, что ушла от меня и с тех пор живет в Нью-Йорке. — Вы еще не встречались с Реджиной? — спросила Мэри Маргарет. — Да, ведь она когда-то дала ей фальшивые воспоминания, — сказал Дэвид. Киллиан кивнул. — Мы только что приехали от Реджины. Она не смогла помочь. Я надеялся, что, увидев Сторибрук и свою семью, она хотя бы что то вспомнит. — Не вышло? — спросила Мэри Маргарет, обращаясь к Эмме. На мгновение Эмма оцепенела. Как и Киллиан, её мать смотрела на неё с болью в глазах. Ей так хотелось избавить её от этой боли. — Прости, — прошептала она. — Мы должны что-то сделать, — сказал Дэвид. Мэри Маргарет потянулась через стол и положила руку на руку Эммы. Эмма вздрогнула, но затем расслабилась. Что-то в этом жесте показалось ей знакомым. — Все будет хорошо, Эмма. Мы все выясним. Дэвид кивнул. — Твоя мать права. Мы всегда это делаем. Эмма долгим взглядом посмотрела. — Вы не похожи на Белоснежку и Прекрасного Принца. Мэри Маргарет покачала головой. — Ну, не в этом мире. Но в стране где ты родилась, в Зачарованном лесу, похожи. Эмма кивнула. — Зачарованный лес. Конечно. Киллиан, Мэри Маргарет и Дэвид обменялись взглядами и отошли в дальний угол. — Как ты держишься? — спросил Дэвид Киллиана. Киллиан почесал затылок. — Я словно сошел с ума. Вчера вечером я лег спать, чувствуя себя счастливым, самым счастливым человеком в мире. У меня были удивительная жена и красивая дочь. Сегодня я проснулся, и моя жена смотрит на меня так, словно я незнакомец, и даже не знает, что у нас есть дочь. Мэри Маргарет успокаивающе похлопала его по плечу. — Не волнуйся, Киллиан. Это не будет длиться вечно. Мы всё выясним, и ты вернешь свою жену. Киллиан кивнул. — Я надеюсь, что так и будет. Киллиан обнаружил, что Лея смотрит на них и поднял её на руки, затем подошел к Эмме и протянул свою свободную руку. — Пошли домой, любимая! Эмма долго смотрела на его руку, прежде чем подойти к нему. Рука Киллиана медленно легла на ее талию.