Глава 7. Неудачник Диего
25 ноября 2017 г., 16:00
Поднявшись с цокольного этажа, парни оказались в гостиной, где провели примечательное утро субботы.
— Подожди здесь, я сейчас уточню насчёт обеда и вернусь, — велел Диего, кивнув на один из диванчиков.
Сид послушно мотнул головой и, когда Диего оставил его одного, потерянно оглянулся.
Просторные залы и обилие дорогих безделушек смущали его, привыкшего жить в тесной городской квартирке и обходиться только самым необходимым. Завидовать Диего со стороны было проще, оказавшись же посреди всей этой роскоши, Сид, скорее, пугался. Было страшновато лишний раз пошевелиться, разбить что-то или испачкать, да и сам себе Сид казался чем-то лишним и слишком маленьким для такого дома, такой жизни, такого... парня.
Нет, решительно, поверить в то, что он действительно приглянулся Диего, было невозможно. Но что, что тому могло понадобиться от Сида? В субботу, когда парни начали спрашивать про ребёнка, Сид уже было обрадовался, что нашёл ту самую причину. Но никакой полезной информации он тогда не сообщил, а больше ему ни по этой теме, ни по какой-либо другой вопросов не задавали. Да и если бы дело было в ребёнке, Диего уже прекратил разыгрывать влюблённость.
Возможно, Диего поспорил с кем-то, как в кино? Это было бы неплохим объяснением, если бы Сид мог придумать, какой приз сподвигнет красавчика, сына богатого и влиятельного мафиози, на такие ухищрения. Впрочем, в противном случае придётся поверить в то, что Диего заинтересовал сам Сид, а это уж точно на грани фантастики.
— Ты чего как неродной? Не стесняйся, устраивайся, — засмеялся Диего, вернувшись и обнаружив, что Сид так и проторчал посреди комнаты всё время его отсутствия. Вид у Сида был потерянный, словно он сам не понимал, как тут очутился. Диего немного утомляла необходимость убеждать Сида в том, что бить и издеваться над ним он не станет. Сдерживался Диего лишь по одной причине: он помнил, сколько усилий приложил к тому, чтобы выработать у Сида все эти безусловные рефлексы, и не мог винить тощика за неготовность так сразу с ними расстаться. Сид в общем и целом был совсем неплохим парнем. Если б не его стеснительность и неумение за себя постоять, у него было бы много друзей. Хотя нет, дело даже не в этом. Если б два года назад Диего Амирес, звезда любой тусовки, не выбрал Сида в качестве своей постоянной груши для битья, у него было бы много друзей. И им наверняка нравились бы мягкие шутки и незлобливый нрав тощика. Но два года назад в их первый день в колледже Диего запихнул Сида в шкафчик для одежды, лёгким движением расправившись со всеми его шансами на признание. Что для Диего было одноразовым развлечением, Сиду сломало жизнь. В который раз.
— А? Да-да, я просто... это... — забормотал Сид. Он часто погружался в собственные мысли и с трудом возвращался в окружающую действительность. Сказывались годы тренировок: хотя по жизни Сид вовсе не был замкнутым, он вынужденно приучился развлекать самого себя мысленной беседой. Не говоря уже о ступоре, в который он впадал в незнакомой обстановке.
— Вон, садись поближе к столику. Маргарет сказала, всё будет готово примерно через час, а пока нам с тобой выделили ведро мороженого. От себя добавляю к нему ложки и колоду карт. В «леопарда» умеешь? — дождавшись кивка, Диего пододвинул низенький столик практически впритык к одному из диванов, достал из кармана джинсов колоду в плотной, глянцево блестящей коробке и, кинув её на стеклянную столешницу, прошёл к бару. Сид робко присел, куда ему указали, и скромно сложил руки на коленях. Пока Диего копался в ящиках, попутно обнаруживая и перепрятывая всевозможный, невесть как там оказавшийся, нелегальный товар, в гостиную заглянул уже знакомый Сиду поварёнок и, приветливо ему улыбнувшись, поставил на тот же столик большое, литра на полтора, ведёрко шоколадного пломбира, после чего так же без единого слова ушёл.
— Чёрт! Всё есть: кокс, презики, клизма, лифчик чей-то, но, блин, только не ложки, — поругался Диего, вынырнув из-под барной стойки с недовольной физиономией.
— Кхм... А это не они там в корзиночке? — ткнул пальцем в стоящую прямо перед ним на стойке плетёную миску Сид. Диего, прикрыв глаза, поджал губы и покачал головой, сетуя на собственную невнимательность. Затем, усмехнувшись, взял пару ложек, обогнул стойку и вернулся к диванчику. Сид при этом не сводил с него робко-восторженного взгляда. Лицо Сида вообще мало меняло выражение, пока Диего был рядом, и тому это немного льстило. Всё-таки приятно, когда тобой столь видимо восхищаются.
Вручив Сиду ложку и открыв мороженое, Диего первым зачерпнул из ведёрка и сразу засунул ложку в рот, пломбиром на язык. Оставив ложку во рту, вытащил карты из упаковки и несколько раз ловко перетасовал по-американски, хмуря при этом брови. Сид тем временем, желая показать, что сумел преодолеть стеснение, стянул ботинки и, забравшись с ногами на диван, приватизировал мороженое, поместив его у себя между ног и с вызывающим завистливую слюну причмокиванием наворачивая пломбир большой ложкой. Диего раскидал на столике по восемь карт и, отложив колоду чуть в сторону, потянулся к ведёрку ложкой. Сид неосознанно прикрыл мороженое рукой, но, поймав взгляд Диего, спешно убрал ладонь.
Облизав ложку, Диего взял в свободную руку карты и сказал:
— До тридцати трёх в розыгрыше. Проигравший исполняет желание победителя. Идёт?
— Ыдёт, — качнул головой Сид, не вынимая ложки изо рта и беря сданные ему карты.
***
— Почему ты не предупредил, что так хорошо играешь, а? — с лёгкой усмешкой спросил Диего, отрезая от стейка небольшой кусочек и отправляя его в рот Сида. Кормить того во время обеда было восьмым желанием из тринадцати, что Диего задолжал победителю. — Ты бы предложил другую игру, — с ответной улыбкой пожал плечами Сид и радостно зажмурился. Удачная игра, потрясающе вкусная еда и Диего, послушно исполняющий все его прихоти, — о чём ещё можно мечтать? — А потом — бассейн! — осенило Сида, когда он мысленно перебрал доступные ему удовольствия. — Сразу после еды? Фи! — скривился Диего, по-прежнему не желая признаваться в постыдной слабости. — Ладно, не сразу, — покладисто согласился Сид. — Значит, сначала в оранжерею. Я помню, ты мне обещал дарить цветы! — О, ну вот это я всеми лапами «за», — закивал Диего, надеясь как-нибудь отвлечь Сида от идеи с бассейном и придумать для них другое времяпрепровождение. Подцепив истекающий подливой и собственным соком томат и проколов его насквозь через противоположные края, Диего в очередной раз поднёс вилку к губам сидящего напротив него тощика, и тот аккуратно стянул помидорный кружок зубами. Оставшуюся в уголке рта капельку Диего снял большим пальцем, который тут же и облизнул, улыбнувшись при этом с явным намёком и несколько хищным прищуром. На Сида все его манипуляции действовали как порно на институтку: он непрестанно краснел и смущённо опускал глаза, стыдливо изучая не прикрытую скатертью столешницу из морёного дуба. Диего его реакции забавляли, служа неплохим развлечением, с лихвой компенсирующим все минусы от общения с изгоем. Оказалось, Сид был хорош не только в роли боксёрской груши. Мысли сами собой свернули на то, в чём ещё Сид хорош, и тут уже Диего чуть не покраснел. Он всё ещё был уверен, что предпочитает девушек и что та ночь и утро были исключением, форс-мажором, которого потребовали обстоятельства, но просто так выкинуть из головы жар чужого тела и энтузиазм, с которым Сид насаживался на его член, Диего тоже не мог. В оранжерее, куда парни пошли после обеда, Сид долго бродил меж кадок с пышными кустами гортензии и рододендронов, изучал длинные, низко свисающие над дорожками воздушные корни и соцветия орхидей и по несколько минут торчал у расставленных на поворотах апельсиновых деревьев-бонсай — давнего увлечения Амиреса-старшего, лично занимающегося их стрижкой. Диего держался на пару шагов позади, рассеянно наблюдая за перемещениями гостя по обустроенному под стеклянным куполом зимнему саду. Сытый и расслабленный, он всё равно не знал, чем себя занять до прихода Бака, который обещался заглянуть после пар. В конечном итоге Сид с по-детски открытым от восхищения ртом замер перед высаженными полукругом гигантскими Венериными мухоловками — если обычно «челюсти» растений могли закусить разве что палец, то в соцветии этих экземпляров поместилась бы крупная мужская ладонь. Что Диего и продемонстрировал. К его удивлению, на резкий хлопок сомкнувшихся пластин Сид не испугался и даже не вздрогнул от неожиданности, лишь глаза его удивлённо расширились, а губы растянулись в довольной улыбке, приоткрыв пару резцов, забавно, по-кроличьи торчащих вперёд. Передавив пальцами свободной руки стебель, Диего освободил ладонь из хищного захвата, а Сид, заинтересовавшись, поймал его руку и стал молча изучать оставшиеся на коже слабенькие следы «зубок» — неглубокие белёсые вдавленности, которые пропадут минут через десять. Диего терпеливо стоял и ждал, пока тот удовлетворит своё любопытство и пойдёт дальше, но Сид отчего-то не хотел отпускать его руку, уже общупывая чувствительными пальцами лунки следов. Нестриженные ногти щекотно и приятно касались ладони, а шумное дыхание Сида согревало кожу. Склонённого лица Диего не видел — его почти полностью скрывали неровно обрезанные волосы. Тишина и затянувшееся молчание начали нервировать, хотя Сид, кажется, никакого напряжения не замечал. Диего пробежался взглядом по обстановке, ища повод заговорить, но тут в дальнем от них конце оранжереи металлически лязгнула дверная задвижка и кто-то зашёл внутрь, мурлыча под нос ухабистый пиратский мотивчик. — Садовник? — Садовник, — одновременно произнесли оба. Сид — спрашивая, Диего — поясняя. — Так что, выбрал себе букет? — ухмыльнулся Диего, неопределённо кивнув в сторону ближайшего скопления орхидей. — Нет, знаешь... пусть растут, — покачал головой Сид, тоже улыбаясь. — А мы — купаться, да? — перехватив руку Диего так, чтоб было удобнее идти рядом, Сид заискивающе заглянул ему в глаза. Диего оставалось лишь согласно поджать губы и коротко кивнуть.***
Отговорившись, как и собирался, прививкой, Диего сидел в шезлонге «на берегу», потягивая через трубочку сладкий до приторности коктейль на основе рома, и почти безотрывно следил за неторопливо заходящим в воду Сидом. Тот осторожно, боком, останавливаясь на каждой широкой ступеньке, спускался в бассейн, постепенно привыкая к прохладной воде. Вытянутая овальная чаша внутреннего бассейна с одного края образовывала полукруглые, выложенные, как и всё вокруг, кафелем ступени и была сравнительно неглубокой — около метра. Где-то от середины начинался достаточно резкий спуск, и к дальнему краю глубина чаши достигала уже почти трёх метров. Для спортивных заплывов на скорость больше подходил бассейн во дворе, в этом же было приятнее отмокать после сауны, в которую вела расположенная по правую руку от деревянных шезлонгов и столиков дверь. Как и весь дом, всё здесь было оборудовано под хороший отдых с друзьями, каковых у Диего всегда было в достатке. Правда, после сауны он всё же предпочитал душ. Сид наконец зашёл в воду и плавно опустился на колени, так, чтобы встать ими на дно и при этом оставить голову над водной гладью. Вокруг него слабыми волнами пошли круги, но вода очень быстро успокоилась — так медленно Сид погружался в неё. Так же аккуратно повернувшись на полкорпуса, чтобы быть лицом к Диего, Сид выпрямил ноги и лёг на воду, изредка поводя руками, чтобы удержаться на плаву. Увидев, как его голова опускается в воду почти до уровня плотно сомкнутых губ, Диего внутренне передёрнулся: в памяти мгновенно всплыло ощущение заливающейся в горло и нос воды, перекрывающей дыхание и вызывающей резкую, саднящую боль в лёгких. На миг отведя взгляд в сторону, Диего с глубоким наслаждением вдохнул и выдохнул. — Тебе точно нельзя? — раздался от бассейна просительный голос. Диего снова взглянул на Сида и отрицательно помотал головой. Сид разочарованно фыркнул и, откинувшись на спину, сделал пару коротких гребков назад, расслабленно распластавшись на воде. Сид, довольный, плескался, а Диего, скучая, достал телефон и принялся сёрферить последние новости. Среди светских сплетен и скандалов внимание его привлекло сообщение о пропаже жены местного олигарха вместе с ребёнком. Если верить написанному в короткой заметке, молодая женщина пару недель назад отправилась на своей машине к родственникам, живущим в соседнем штате, и взяла с собой полугодовалого сына. Родственники её имели ранчо, далёкое от цивилизации, поэтому бизнесмен не очень волновался, не получая от супруги звонков. Однако время шло, визит слишком затягивался, а никаких вестей от женщины по-прежнему не было. Не выдержав информационного вакуума, олигарх подключил полицию и тогда-то узнал, что у родни его жена не появлялась, а её брошенная машина была обнаружена неделей ранее в лесу на тридцать километров севернее той трассы, по которой она должна была ехать. Скосившись на Сида, Диего задумался, не оттуда ли растут ноги у истории с найденным ребёнком и как в этом мог быть замешан его собственный отец. Впрочем, новости о пропаже было больше суток, а в полиции лежало заявление о найдёныше. Если бы между этими событиями была связь, Сид уж точно был бы в курсе и рассказал бы Диего. А значит, волноваться не о чем. Успокоив себя таким образом, Диего отключился от домашнего вай-фая и сунул телефон в карман джинсов. Сид нырял и в несколько гребков переплывал от одного длинного бортика к другому, заставляя Диего пристально вглядываться в исходящую мелкими волнами воду. Сид тем временем спокойно переворачивался под водой, опускался к самому дну, перебирая по нему руками, и легкомысленно отфыркивался, если вода затекала в нос. Диего нервничал и раздражался. С одной стороны, он понимал, что Сид не стал бы всего этого делать, если бы не был уверен в своих силах. С другой, иррациональный, животный страх сковывал тело всякий раз, когда Диего казалось, что Сид задержался под водой чуть дольше обычного. Ещё хуже было осознание того, что если что-то всё же пойдёт не так, то ничем помочь Диего не сможет: как это бывало уже много раз, у него просто начнётся паника и судороги, с которыми не сладили даже хвалёные психологи, нанятые Сото для сына, когда тот ещё был ребёнком. Поэтому когда в дверном проёме показалась мелированная башка поварёнка Родриго, который передал, что Амирес-старший желает его видеть, Диего малодушно обрадовался возможности уйти и не видеть больше этих опасных экзерсисов. — Это ненадолго, — пообещал он. — Можешь пока тут остаться или одеться и подняться за мной. Сид, покачавшись на носках, кивнул и снова нырнул, явно не намереваясь вылезать из воды так скоро. Диего только понадеялся, что к его возвращению тощик всё же накупается. Наверху, в своём кабинете, его ждал отец... и мистер Руди. Для мексиканца партнёр Сото по бизнесу был слишком, даже болезненно бледным, будто целенаправленно избегал попадания на кожу солнечных лучей или даже высветлялся косметическими средствами. Диего на свою комплекцию не жаловался: не зря всё-таки футболом занимается, да и наследственность не подкачала. Амиреса-старшего многие побаивались уже из-за одного только мощного хука с правой. Но рядом с высоким, явно перекаченным Руди Диего всё равно чувствовал себя сопливым подростком. Шрам у левого уголка губы, превращающий любую улыбку в кровожадный оскал, и прозрачно-водянистые глаза дополняли образ безжалостного головореза, которому ничего не стоит замочить случайного встречного, не поморщившись. Что ему могло понадобиться в доме Сото сегодня? — Заходи, сын, не стесняйся, — поманил Диего отец, ободряюще улыбаясь. К тяжёлой атмосфере, что распространял вокруг себя Руди, он давно привык и чувствовал себя рядом с ним вполне комфортно, зная, что за обманчиво пустым взглядом скрывается жёсткий аналитический ум, прекрасно справляющийся с инстинктами убийцы. Диего тем же похвастать не мог, а потому неосознанно обходил Руди по длинной дуге и во время подобных встреч старался держаться как можно ближе к отцу. — Я правильно понимаю, что ты сегодня прогулял пары? — с напускной серьёзностью спросил Сото. Диего осторожно кивнул, ещё не вполне понимая, к чему тот ведёт. Ругать за пропуски занятий в их семье было не принято. — Значит, твои сокурсники ещё в колледже, так? — Диего повторно кивнул, добавив согласный мык. — Отлично. Поедешь сейчас с мистером Руди, покажешь ему этого самого Сидни Рональдса. Мистеру Руди надо с парнем кое-что перетереть. Понял? — выгнул бровь отец, ожидая получить в ответ очередной кивок. — Ммм... А в чём, собственно, дело-то? Может, лучше я сам с ним поговорю? — неожиданно предложил Диего. О специфических талантах и пристрастиях Руди он был весьма наслышан, так что знакомить того с безобидным тощиком ему почему-то не хотелось. Особенно если вспомнить, что Диего сам рассказал про того отцу, то есть вроде как подставил. — Не стоит, — с нажимом ответил Сото, прекращая улыбаться. — Ты уже всё сделал, молодец, на этом твоя часть окончена. Диего вперил взгляд в отца, безуспешно пытаясь выдумать какую-нибудь убедительную отговорку. Руди, стоя чуть поодаль, равнодушно наблюдал за их разговором, будто беседа его совершенно не касалась. — Л-ладно, — запнувшись, сдался Диего. — Только я... Мне переодеться надо. Я на пять минут, не больше! — торопливо пообещал он и поспешил прочь из кабинета. Руди с молчаливым осуждением посмотрел сначала ему вслед, а затем на Сото, но тот лишь пожал плечами, одними губами вымолвив: «Подростки». А Диего бегом скатился на цокольный этаж и вбежал в зал с бассейном, едва не запыхавшись — больше от нервов, чем от сбитого дыхания. К его огромному облегчению, Сид, стоя в одной футболке, еле прикрывающей округлые ягодицы, уже одевался, старательно просушивая вымокшее бельё полотенцем. — Так, нет времени прихорашиваться, — скороговоркой выпалил Диего, впихивая Сиду в руки джинсы и кроссовки. — Не знаю, где и как ты накосячил, но, когда я сейчас уеду, незаметно выбирайся через чёрный ход, дуй к Манфрэду и в колледже в ближайшие дни не появляйся, ясно? Жди звонка, а до тех пор лучше вообще из квартиры ни шагу, — всё это Диего говорил, подгоняя Сида к двери в сауну. Он справедливо опасался, что, когда они пойдут к машине, Руди может заметить Сида сквозь стеклянную дверь в коридор. — А? Чего? — залупал глазами тощик, судорожно цепляясь за свои вещи и постоянно делая попытки повернуться к Диего лицом. — Не высовывайся, пока не будет тихо. Чёрный выход — через гараж, налево, зелёная дверь. И постарайся не попасться никому на глаза, — втолкнув Сида, попросил на прощание Диего и закрыл дверь. Уже более свободно выдохнув, он развернулся и пошёл обратно к Руди. — Ты, кажется, хотел переодеться? — насмешливо осклабился Руди, демонстрируя неровно растущие и какие-то странно острые, будто специально так заточенные клыки. Диего оглядел себя, мысленно чертыхнулся, но вслух по возможности небрежно ответил, что передумал. Руди скептически хмыкнул, но дальше расспрашивать не стал. — Вы знаете, где мой колледж? — спросил, скорее чтобы отвлечь, Диего, когда они проходили мимо бассейна. — Какая разница? Водитель знает, — не поворачивая головы, ответил Руди. Действительно, и как это Диего мог предположить, что такой авторитетный человек сам сидит за рулём? Обеспокоенно поглядывая в окно роллс-ройса, Диего выдохнул только тогда, когда машина выехала с подъездной дороги к дому на общую улицу. Сото из кабинета выйдет не скоро, а значит, Сидни без проблем выберется и уедет домой. И всё же, зачем тощик понадобился Руди?***
Сид отчаянно отказывался понимать, о чём ему твердил Диего, но уловил главное: в доме оставаться опасно, нужно как можно тише и скорее драпать. Поэтому как только Диего закрыл дверь в сауну, где, к слову, не горел свет, Сид вслепую, путаясь в штанинах и шнурках, оделся и, на ощупь добравшись до скамейки, неподвижно замер, прислушиваясь к доносящемуся снаружи шуму. По воде звуки отражались и усиливались, благодаря чему Сид слышал каждое произнесённое в коридоре слово. И когда после удара захлопнувшейся двери прошло ровно триста отсчитанных Сидом тихим шёпотом овец, он поднялся и шагнул обратно к двери, полагая, что теперь самое время воспользоваться подсказкой Диего и выбраться через чёрный ход. Помешало идеальному плану одно досадное препятствие: закрывая за Сидом дверь, Диего по привычке повернул в замке ключ.
