Я тебя не брошу, брат...

      Эд бросился на Хоэнхайма, наставив железный кулак на его лицо, но у него не вышло и Ван, захватив руку, вывернул ее немного назад, и поднял вверх. Эд перевернулся спиной к Хоэнхайму, его выражение лица не изменилось, но стало немного напуганней. Руки были связаны сзади. «Черт, а Хоэнхайм не слабак». Эд со всей силой подвернул ногу назад, с целью сбить отца с ног, но эта попытка обернулась прахом. Для Эда, Ван был силен, и даже очень, хотя зачем сравнивать, Ван Хоэнхайм прожил долгую жизнь, и даже больше, чем положено обычному человеку, он мудрец с запада, никто не знает, откуда он, почему ушёл. А Эд? Он всего лишь мальчишка, которому пятнадцать лет… Да, в детстве он повышал физическую силу, да, он Государственный Алхимик, но он всего лишь ребёнок, и это он никак не хочет признавать. Горло Эда было перехвачено, руки связаны. — Эдвард, успокойся, давай я всё расскажу. Но тут неподходящее место. «Но откуда эта жажда крови?» — подумал Ван, смотря в угрожающую мину сына. — Братик, он прав, успокойся, прошу тебя. — Ал был расстроен не больше Эда, но когда-нибудь они все равно узнают правду. Люди со всех сторон смотрели на драку: кому-то было весело, а кто-то подозрительно пялился. Официант уже вызвал охрану и Эд, понимая, что здесь неподходящее место, уменьшил злость и спокойно вышел из лап Хоэнхайма. — Пошли… — Единственное, что Эд сказал, перед тем, как накинуть на себя красный плащ. Его лицо выражало меньше ярости. Они вышли из помещения. Выйдя на улицу, заметили, что дождь немного стих, но продолжал слабо капать. Эд не хотел выяснять отношения под дождем и поэтому они решили продолжить все в гостинице. Дорога до гостиницы не была далекой, поэтому они добрались до неё быстро. Поднялись на второй этаж и дошли до комнаты… А когда они туда вошли и дверь закрылась, в коридоре послышался скрип соседней двери — в щелочку был виден маленького мальчика, который наблюдал за этим.

***

— Рассказывай! Где ты был? Почему ушёл, с какими намерениями? — Эдвард сел на свою кровать, Ал стоял рядом с ним. Ван стоял напротив и осматривал комнату: он заметил, что в мусорном ведре рядом с дверью лежал шприц и капсула. На его душе будто кошки заскребли. Братья уставились на Хоэнхайма, желая получить ответ. — Эдвард, Альфонс, я бы никогда не бросил вас и вашу мать, просто кое-что случилось… Я живу уже много веков, для обычного человека это невозможно. Я знаю, о чем вы подумали, да, я не совсем человек. Я тот, кто менял тела, с помощью философского камня, и… — он не успел договорить. Эдвард наклонил голову и сделал такое лицо, будто увидел приведение. Ал пошатнулся. — Ты ведь несешь сейчас бред? — Эдвард не мог поверить своим ушам. Ка-а-ак? Хоэнхайм знал, что не будет просто. — Эдвард, из-за того, что я меняю тела уже не первый раз, моя душа стала разрушаться, но тело тоже не исключение. — Если это правда, то… — Эдвард, с такой интонацией это сказал, что показалось, будто он рад или же восхищён. — Отец? Где ты взял философский камень? — Ал произнес это за брата. — Понимаешь ли, чтобы создать философский камень, требуется большое количество жизней, людей… Я не то, чтобы делал это в одиночку, я участвовал в этом эксперименте. Я живу намного дольше вас. — И ты решил попробовать завести семью?! — Эдвард перешёл на крик, вскочив с постели и грозно посмотрел на Вана. — Понимаешь ли… Я в первый раз влюбился. Это была Триша. Она, как ангельский цветок, всегда меня во всем поддерживала, родила мне детей. Если бы не разлагалось тело, я бы остался с вами навсегда… Хоэнхайм вспомнил, как весело им было вместе. Когда Эд был маленьким и умненьким мальчиком, он так любил играть с Ваном. Потом через год появился Ал, Ван и Триша нарадоваться не могли, мальчики росли смышлёными, а когда косячили, быстро исправлялись — это была мечта каждого, иметь такую семью… Эдвард смотрел в пол, Ал в окно, минуты две все молчали. — А как там Триша? — разговор решил начать Ван. — Отец… она… — Она умерла! Она хотела дождаться тебя, она ждала, надеялась, но ее болезнь… — Эдвард ещё больше уставился в пол, вроде бы все разрешилось, но оставалось одно но… У Хоэнхайма расширились глаза, он ощутил то, что не хотел бы ощущать никто. Но к сожалению, он осознал, что Триши больше нет. Он опоздал… — Значит, я не успел… — Ван немного улыбнулся, опустив голову, глаза заслезились. Ничего не поделаешь… Надеюсь, она не была на меня в обиде. — Эдвард? — Что? — Эд поднял голову на Вана. — Расскажи мне, что произошло? — Что именно? — Что с твоей рукой, кто ты теперь, и что с тобой? — от таких быстрых вопросов Эдвард пошатнулся. — Мы нарушили табу по созданию человека… — у Вана распахнулись глаза. — Как видишь, у меня нет правой руки и левой ноги, а Ал… — Я потерял все тело, но братик спас меня тогда, прикрепив мою душу к доспехам. Если бы тогда не братик, я не знаю, что бы со мной было. Они рассказывали это так, будто это был их кошмар. В тот роковой день вся их жизнь изменилась. — Протезы мне поставила Уинри с бабулей Пинако, в тот день мы решили для себя, что вернём наши тела! А для этого нам нужен философский камень, который мы ищем вот уже три года… — В двенадцать лет я стал Государственным Алхимиком, это поможет нам в поисках. Но… — остальное было тяжело говорить, так что за это взялся Ал. — Но в один день может все измениться. У братика врожденная болезнь сердца, но она себя показала только недавно. По всему видимому, она передалась ему от мамы, возможно, она передалась и мне, но я не могу ни есть, ни пить, ни чувствовать боли… Но это не все, также у брата на плече стоит Алхимическая печать, он сам себе её сделал… — а дальше уже не мог говорить Ал. — Это для того, чтобы спасти Ала — у него в любой момент может отсоединиться душа, я не позволю этому случиться…

***

Послышался стук в дверь, она приоткрылась. Все повернулись в ее сторону. — Извините. Вам мама передала пирог, я помогал ей готовить, попробуйте пожалуйста. — В проёме стоял мальчик, в руках он держал поднос. Сверху было накинуто полотенце. — А-а-а, Алекс, входи. — Эдвард позволил войти мальчику, Алекс подбежал к Эду. — Вот, он с земляникой, вам понравится. — Алекс улыбнулся до ушей, ведь ему было очень приятно угостить своих героев. — Алекс, не стоило, но мы попробуем, спасибо. Алекс с улыбкой выбежал из комнаты и дверь закрылась. Эдвард поставил пирог на тумбочку и устало зевнул. — А кстати, Эд, что ты делал там, куда детям запрещено входить? — Я тебе не ребёнок! — он злобно повернулся назад, пошла темная аура… — Братик, раз теперь все разрешилось, что будем делать дальше? Эдвард посмотрел на Ала. В какой-то степени ему было приятно воссоединиться с отцом, но злость ещё не утихла, ничего не поделаешь… — Ал, как и договаривались, сегодня вечером мы его поймаем. Глаза стали смотреть более уверенней, хоть и последняя стычка со Шрамом была не очень приятной. — Эдвард, вы уверены, что сможете его победить? — Ну, знаешь, мы сражались и с более сильными противниками. — Позволь узнать, с какими? — Гомункулы. — Гомункулы?! — Да. А что, ты их знаешь? — Да нет, нет, мне показалось… Видимо, он рассказал ещё не всё, остальное, по его мнению, им знать не обязательно…

***

Братья решили, что Эд будет приманкой, хоть Ал был против этой затеи, это был самый нормальный план. Сегодня погода была не ахти, дождь не собирался проходить, он продолжал слабо капать. Такими темпами Эд заболеет, но ничего не поделаешь, ведь это дождливый город и плохая погода здесь не великое явление… Братья и Ван стояли на одной из западной улиц, людей там было много, поэтому надо было пустить слух о приехавших Государственных Алхимиках, что прошло успешно. Эд пошёл на один из тёмных переулков, Ал и Ван остались на более людной улице в ожидании знака. Спросите, зачем Ван пошёл вместе с ними? Наверное, он просто хотел помочь, ведь теперь у него на сердце лежит ком вины. Эд шёл по темному переулку между домами. Веяло холодным ветром, под ногами летала пыль, вечер становился все темнее, солнце уже ушло за горизонт. Потемнело ещё больше, и сухое предчувствие опасности глотало с ног до головы. Было чувство, будто сзади кто-то наблюдает, Эд обернулся и глаза начали холодно рыскать в темноте. Холодный воздух вызывал мурашки по всему телу, темнота стала чернее и вдруг… Сзади понеслись красные молнии, они помчались на Эда из темноты и он еле увернулся. Перед ним предстал Шрам, его голая рука искрила красными молниями, очки закрывали красные глаза, шрам вроде креста выделял лицо. У него был весьма угрожающий вид. — Шрам. — Зарычал Эд, его взгляд был уверенным, одна капля пота скатилась по лицу. — Эдвард Элрик, ты пришёл на свою смерть, в тот раз у меня не получилось закончить дело, но в этот раз рука Бога покарает твою душу! — Ты убиваешь Государственных Алхимиков, я тебе этого не прощу! — Эд перешёл на крик и рывком кинулся на Шрама. Шрам подпрыгнул, перевернулся в воздухе над Эдом, направив руку на него. Татуировки засветились красным светом, искры полились на тело Эда, но тот успел заметить их и ему пришлось упасть на землю, чтобы они не попали в цель. Эд подпрыгнул, принял стоячее положение, его ладони соединились и произвелась Алхимическая реакция. Правая рука преобразовалась в клинок и, не успел Шрам оглянуться, как клинок вонзился в его плечо. — Все закончилось, Шрам. Шрам отпрыгнул назад, стоя параллельно от Эда. Эд думал, что все закончилось, но зря он так предположил. Шрам направил руку на стену одного из домов, появился дым, ничего не было видно. Эд ворочался в разные стороны с напуганным видом… — Черт. — Эд что-то прокряхтел. Сзади послышался шум, Эд оглянулся, но в тумане ничего не было видно, какая ирония… Вдруг из-за спины появилась рука, она пихнула Эда с такой силой, что он полетел в стену одного из домов. Перевернулся в воздухе, и спиной влетел в стену. Послышался грохот, в стене осталась вмятина. Эд упал на колени на землю, тело тряслось, а изо рта полилась кровь. — Это тебе конец. Эд встал на ноги, немного опираясь на стену. Его тело было в ссадинах, над бровью была глубокая царапина, из которой сочилась кровь прямо на глаз, металлическая рука была повреждена, но ещё двигалась… Бой затянулся. И он, и враг были ранены, казалось, это конец. Эдвард отошел от стены и принял боевое положение. Шрам побежал на Эда, направив руку на его голову, а тот направил клинок в живот Шрама, но… Под ногами затряслась земля, и образовалась трещина, которая разделила Эда и Шрама, они отскочили друг от друга, не завершив начатое… Взору представились сине-голубые молнии, которые шли слева и Эд увидел бежавших к нему Ала и Вана. — Брат?! Ал подбежал к Эду. Его глазам представилась картина: Эд еле стоял на ногах, весь в ссадинах и крови, Шрам держался за раненое плечо, не понимая, что происходит. — Ал, что-то ты долго. — Прости, ты в порядке? — Да, нормально, закончим дело. — Хорошо. Ван подбежал к братьям и стал сзади. Он видел спину Эда: она была в порезах, красный плащ весь в грязи и дырках, волосы растрепались. А вокруг были камни, пыль, вмятины на стенах и он понял, что они задержались. — Шрам, сдавайся! — крикнул Эд с легкой ухмылкой. — О-о-о, подкрепление, но вам это не поможет. — С улыбкой на лице Шрам перепрыгнул трещину в земле и кинулся на Элриков…