Чай с бергамотом

Еще закрыт горой рассвет, закрашен черным белый свет.

Жизнь, казалось, остановилась. Для Антона, человека ранимого и впечатлительного, отсутствие закатов в его жизни казалось сродни самоубийству. Ведь как можно сидеть на месте, заниматься какими-то посторонними делами, когда день подходит к концу и огромный светящийся шар в небе медленно заходит за горизонт, озаряя своими последними лучами всю землю? Антон даже был готов собственноручно вырубить это чертово окно, чтобы каждый вечер пить чай с бергамотом и закутываться в плед. Без этого жизнь казалась пустой, лишенной какого-либо смысла. Осталось только начать играть в «Синего кита», замечательно. Шастун попытался вспомнить переломный момент его жизни. Ему было 11. Тогда в его класс перешла новая ученица — Ира Кузнецова. Тогда-то он и влюбился первой, самой искренней детской любовью. Юноша всячески старался ухаживать за ней, доносил портфель до дома, в общем, делал всё, что положено воспитанным влюбленным мальчикам. И это принесло плоды — Ира стала обращать на него внимание. Антон, будучи очень творческим человеком в этом возрасте, придумал оригинальный способ признания в любви. Ну, как оригинальный… Мамины сериалы, наконец-то, пригодились! Всё было сделано по высшему разряду, как мальчику тогда казалось. Крыша одной из воронежских высоток была центром для свиданий всех парочек, чем и решил воспользоваться Шастун. Стащенные из дому конфеты, бутылка лимонада и чипсы — романтичней некуда. Но вид с этого десятиэтажного здания был завораживающий. Центр города, как никак. Ира пришла в назначенное место вовремя, чему сильно удивился Антон. Он с самого детства был уверен, что женщины — это народ властный, вечно опаздывающий и всем недовольный. Что же, теперь он знает человека, который является исключением. — Привет, — поздоровалась девочка. Задержав взгляд на таких красивых серо-зеленых глазах, которые Антон никак не мог описать, он, запинаясь, пригласил её на крышу. — На крышу? Зачем? Это же опасно! — возмутилась Ира, но спустя пару секунд заметила, — Хотя, опасность — моё второе имя! Шастун усмехнулся. Сейчас ей всего 11, а она уже так красива. Что же будет потом? Светлые волосы, на этот раз распущенные, красиво развевались по ветру, иногда попадая в Шастуновское лицо. Видно было, что Ира привыкла одеваться со вкусом. В общем, для влюбленного пятиклассника Ирочка казалась ангелом. Поднявшись на крышу, запыхавшиеся ребята стали рассматривать восхитительный вид на город. Вечно спешащие куда-то люди, снующие туда сюда машины, яркие вывески магазинов… Ничего не казалось Антону важнее, чем Ира. Он предложил девочке сесть на подстилку, которую также притащил из дому. Глаза Иры загорелись при виде конфет. И вскоре ребята уминали еду за обе щеки. — Ир, я, конечно, не романтик… Но ты такая… прекрасная, что ли. Короче, люблю я тебя, да. Полюбуешься со мной закатом сегодня? Ира искренне улыбнулась. С тех пор они и любовались закатами вместе. Повзрослев, пара начала встречать и рассветы, любуясь этим зрелищем каждый день. Но родители Антона с какого-то перепугу решили переехать в Питер. На этом их отношения и закончились. Они просто попрощались друг с другом, не испытывая вселенского горя от расставания. Просто забыли. «Нет, надо что-то делать!» — проносилось в голове у парня. — Но не пойду же я в 10-градусный мороз на улицу! Решение пришло неожиданно. «Точно!» — стукнул себя по лбу Шастун. Как он сразу не додумался? Любоваться закатом у соседей — гениальная идея. Только было одно «но»… Вдруг соседи лишь покрутят пальцем у виска и захлопнут перед ним дверь? Нет, сразу говорить не надо. Нужно сначала познакомиться. Да. С этими мыслями Антон направился к двери. Так, Шастун, просто сделай это! Нажми на этот чертов звонок! Приятная мелодия звонка разнеслась по всей лестничной площадке. Хорошее начало. За дверью послышалось шуршание, сопровождаемое тихими шагами. Из квартиры вышел статный мужчина. Черная рубашка подчеркивала голубые, почти синие глаза. Волосы были немного растрепаны, придавая мужчине шарма. В общем, обычный питерский альфач. — Здравствуйте, я ваш новый сосед Антон, хочу с вами познакомиться, не хотите ли вы чаю? — протараторил Антон на одном дыхании. Поняв, как глупо он сейчас выглядит, парень покраснел. Мужчина улыбнулся. — Меня зовут Арсений. Сосед, говоришь… Ну, что же, проходи, — Арсений зашел в квартиру, приглашая парня зайти, — Можно и чайку попить. Антон зашел в квартиру. Сразу парень почувствовал какой-то уют, витающий в воздухе. С самого входа был был ощутим запах выпечки, который усиливался при приближении к кухне. — Я тут как раз булочки испек. Ой ты хозяюшка моя. — Какой чай ты любишь? — спросил Арсений. — Ну-у… С бергамотом люблю. А что, у вас есть с бергамотом? — поинтересовался Шастун, мысленно ругая себя за такую наглость. Арсений молча подошел к одному из многочисленных шкафчиков и достал коробочку с чаем, поставив её рядом с Антоном. — Не поверишь, но чай с бергамотом тоже мой любимый. Пару секунд в кухне повисла тишина, разрываемая смехом двух мужчин. Вот так ирония, да? Альфач, у которого, возможно, были сотни девушек, любит чай с бергамотом… Ситуации смешнее для Антона сейчас в принципе не существовало. Он всегда отличался странным чувством юмора, к сожалению. Арсений заварил чай, аромат которого разнесся по всей кухне. Антон рассказывал о себе, его увлечениях (в частности, о закатах и рассветах), а Арсений, в свою очередь, делился своими эпизодами из детства, после которых Шастун еще долго отходил, такими смешными они были. — А-арсений, — отходя от очередной истории, обратился к мужчине Шастун, — Я чо пришел-то… Я ж вам рассказывал про рассветы и закаты, да? Так вот, дело в том, что окна в моей квартире выходят только на восточную сторону. А у вас вроде как есть балкон на западной стороне и… В общем, можно я буду любоваться у вас закатами? Арсений окинул удивленным взглядом парня. Он говорил искренне, и видно было, как этот балкон ему нужен. Ему до такой степени стало жаль Шастуна, что он согласился даже делать каждый вечер ему чай с бергамотом и укутывать пледом. А этот парниша хороший…

***

Половина шестого. Скоро солнце будет опускаться за горизонт. Никогда Антон так не нервничал, как сейчас. Возможно, это из-за того, что впервые он любуется закатом не один с момента расставания с Ирой. Антону казалось, будто он раскрывает Арсению свой главный секрет, делится чем-то личным. Он волновался. Та же приятная мелодия звонка раздается на лестничной площадке и отдается мелкой дрожью в теле Шастуна. И опять то же шуршание и тихие шаги. На секунду Антону показалось, что он опять вернулся в прошлое. Но нет — Арсений был уже одет в футболку (если в квартире хорошее отопление, то грех этим не воспользоваться) с какой-то английской надписью и в черные свободные штаны. Впрочем, даже так он выглядел элегантно. Ну, а Шастун всегда выглядел аки гопник, даже в деловом костюме. Может, виноваты суровые улицы Воронежа? — О, ты уже тут. Проходи, Тош, — Арсений вновь, не дожидаясь Антона, зашел в квартиру. Услышав сокращение своего имени, у Антона скрутилось всё в узел. Никто его так не называл, кроме мамы. Да и она перестала называть сына Тошей в 15 лет, оправдывая это тем, что «парень уже на две головы выше меня, какой он Тоша!». Это было приятно… В воздухе видал запах свежезаваренного чая с бергамотом. Юноша ни с чем не смог спутать его — к запаху обычного чая добавляются какие-то тонкие нотки, оставляя на легких привкус цитрусовых, привкус бергамота. Он стоял неподвижно, вдыхая этот чарующий аромат, пока его не окликнул Арсений, напомнив про закат. Они прошли на балкон (вообще, это была лоджия, но Антон часто путал эти понятия, предпочитая использовать более привычное слово «балкон»), на котором уже стояли два удобных кресла. — Ого, ты так… подготовился… Ничего, что мы на «ты»? — дождавшись кивка, парень задал интересующий его вопрос, — А ты тоже будешь наблюдать? Арсений ненадолго задумался, а затем кивнул. — После твоих рассказов и фотографий тоже захотел на это посмотреть. Принимал рассвет и закат как что-то обыденное, но теперь, надеюсь, пойму… как ошибался. Антон улыбнулся, сел на кресло и завернулся в плед, притащенный из дому. Он взял принесенный Арсением чай и стал наблюдать. Вот Солнце начинает опускаться за горизонт. Оно уже не такое обжигающее и слепящее, как днем, а мягко пригревает теплыми вечерними лучами. Природа замирает. Диск солнца окрашивается в ярко-оранжевый цвет и становится тем больше, чем ближе опускается к земле. Теперь солнце подсвечивает облака на небе снизу, и они приобретают легкий розоватый оттенок. Когда солнце касается нижним краем кромки горизонта, начинаются вечерние сумерки. Если на небе много облаков, они расцвечены всевозможными красками заката — от ярко-желтой до приглушенно-фиолетовой. На другом крае неба проступает блеклый серпик луны. Большое оранжевое солнце прощально пылает, медленно скрываясь из вида. Сначала кажется, что оно движется очень медленно, пробегая лучами по ветвям деревьев и окнам домов, а потом резко ныряет за горизонт. Земля погружается в сумерки. А в небе еще некоторое время блеклое зарево в том месте, где спряталось солнце. Повисло молчание. Оно не неловкое, а уютное, какое-то домашнее. — Да-а, это изумительно! И почему я раньше не смотрел на заход солнца? — задал риторический вопрос Попов. Его по-настоящему зацепило это зрелище, и он не против был присоединяться к Антону каждый день.

***

Ежедневно Шастун приходил к Арсению. Каждый день они пили чай с бергамотом, кутались в плед и молчали, наблюдая за тем, как солнце заходит за горизонт. С каждым днем кресла были всё ближе и ближе. Арсений действительно хотел быть ближе с этим парнем, но не был уверен, что к нему чувствует. С каждым таким вечером мужчины узнавали друг друга с другой стороны, узнавали что-то новое. В один из таких дней Антон ошеломил Попова. — Арс… Думаю, что ты должен знать кое-что обо мне, — начал Шастун, — это важно. Арсений посмотрел на парня, призывая того продолжать. — Дело в том, что у меня импульсивное расстройство. Ну, это такая штука, когда человек очень вспыльчивый, агрессивный, и не контролирует свою злобу. Мне сказали, что у меня такие вспышки агрессии должны происходить крайне редко… Но я должен был рассказать тебе, а то вдруг это случится… Ну, ты понимаешь. При тебе. — Антон вздохнул и взглянул на Арсения. — Тош, если ты считал, что я отвернусь от тебя, то не дождешься. Я буду с тобой всегда, — последнюю фразу мужчина произнес шепотом, почти беззвучно. Внутри парня уже в очередной раз, чтоб тебя, Попов, внутренности сделали даже не оборот, а целое шоу-программу с двойным сальто, кувырками и прыжками. Перестань сводить меня с ума. (продолжай)