Чай с бергамотом

Антон удивленно оглянулся на Попова. Еще бы — парень привык, что после таких слов от него отворачиваются, перестают считать разумным существом. И сейчас до сих пор неизвестное парню чувство разливается по всему телу. Благодарность. Арсений принял его. Принял со всеми его недостатками и странностями. В голове Антона все мысли смешались в кучу, заставляя сердце биться сильнее. Шастун день изо дня задумывался о том, какая химия происходит между ними, но в итоге всё сводилось к тому, что парень путался в собственных мыслях и чувствах. Он не задумывался о том, что может оказаться геем. Но рядом с Арсением… Антон каждый день замечал, что кресла, некогда стоявшие врознь, сейчас стоят почти бок о бок. И мысленно он только этого и желал, не понимая, почему его, собственно, тянет именно к Арсению. Их взаимоотношения похожи на пазл с тысячами деталей, который, прежде чем соберешь, психанешь сто тысяч раз, разрушишь нервную систему и забросишь этот паззл к чертям. Только паззл этот был в голове у Антона.

***

Очередной вечер, розоватое небо и запах бергамотового чая, витающий в воздухе и забирающийся, казалось, в саму душу, оставляя там приятные воспоминания. Антон садится в кресло, закутывается в плед и ждет Арсения. Когда тот появляется на лоджии с чаем на подносе, Шастун не сдерживает шутливого замечания. — Ой ты хозяюшка моя! Кажется, когда-то он это говорил. Но смысл, вложенный во фразу, совсем иной, верно? — Знаешь, Арс, а весной закаты становятся более романтичными, — сказал, как будто невзначай, Антон. Арсений, до этого момента смотревший вдаль, взглотнул и взглянул на увлеченного зрелищем парня. «Ну же, это твой шанс, Попов, скажи ему обо всем» «Я хочу поцеловать его прямо сейчас. Может, до него дойдет, что фраза про романтичный закат была сказана не просто так?!» И прежде чем до мужчин дойдет вся абсурдность и несвязность их мыслей, они успеют обменяться взглядами, которые значат гораздо больше и могут рассказать обо всех чувствах их обладателей. И опять закат. Но сейчас он немного не похож на тот, который был зимой. С каждым днём солнце становилось чуточку выше, и сейчас заход солнца более красочный, более чувственный, запоминающийся. На мгновение их руки переплелись. Никто из них не мог сказать, как так получилось. Антон будто бы расцвел внутри, оставляя в прошлом свою закрепощенную личность. Ему казалось, что в нём чисто физически не сможет поместиться столько счастья, радости и удивления, что он сейчас взорвется. Арсений вздрогнул, когда теплая Шастуновская рука переплелась с его собственной. Целый ураган эмоций прошелся по его душе и оставит после себя зияющую пустоту, когда Антон уйдет к себе. Но сейчас Арсений не мог упустить свой шанс. Никому не хотелось расцеплять руки, прерывать это волшебное мгновение. — Тош, а рассвет такой же завораживающий? — внезапно поинтересовался Попов. — А ты хочешь на это посмотреть? — выдержав паузу, спросил Шастун. — Почему бы и нет? С тобой наблюдать за всем… Дороже и нет ничего. — Арсений понимал, что говорит сейчас, как идиот, но он волновался. Он хотел оказаться ближе к нему. Намного ближе.

***

Попов уже минут пять пытался встать с кровати ранним утром. И, как ни странно, у него это получилось. Обычно брюнет не планирует вставать раньше 10 утра, но, возможно, теперь ставшее совместным с Шастуном утро сподвигло совершить Арсения невозможный для него поступок. Когда он стал так увлеченно рассматривать вечернее небо? Когда он захотел увидеть рассвет? Наверное, тогда, когда в его жизни появился Антон. Этот парень внёс в однообразную жизнь Попова яркие краски. Желтый, розовый, оранжевый, красный. Даже стиль Арсения вместил в себя эти цвета. Мужчина с улыбкой вспоминал вчерашний разговор. Слегка покрасневший Антон замолчал и взглянул на темнеющее небо. Как и солнце, его решимость угасала с каждой секундой. Позабылись те слова, которые Шастун хотел сказать своему соседу, ушел страх того, как воспримет это Арс. Сейчас он чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. — Тогда приходи завтра в шесть часов утра ко мне. Надеюсь, ты не проспишь, тебе же не хочется пропустить самое великолепное зрелище в твоей жизни? «Самое великолепное зрелище — это ты, Тош». — Я постараюсь. Правда. Если я не приду — то у тебя есть ключи, можешь окатить меня ведром холодной воды, — усмехнулся Арсений. «Господи, Арс, перестань же ты так красиво улыбаться!»

***

Из сереющей темноты постепенно проступают неясные очертания окружающего мира — силуэты домов, деревьев. Небо на востоке светлеет. Вокруг царит сонная тишина. Арсений затаил дыхание, готовясь к предстоящему зрелищу. Светлое пятно на горизонте становится больше и больше. Дует легкий ветерок. Утренняя прохлада стелется над землей. Природа замирает, будто готовясь к чуду. Все четче становятся окружающие предметы, все дальше видно. Наконец, около самого горизонта вспыхивает ослепительная каемка солнечного круга. Она еще совсем маленькая, но уже поразительно яркая. В тот момент, когда она зажигается на востоке, просыпаются первые птицы. Слышится шорох в кустах и ветвях деревьев, первое несмелое чириканье. А солнце все больше выглядывает из-за горизонта, вот уже половина его диска видна над землей. Солнечный диск разгорается все ярче, поднимается все выше, рассылая во все стороны свои теплые лучи. Вот уже показался полный круг, и стало до слез больно на него смотреть. А еще через несколько мгновений солнце будто оторвалось от земли и поплыло в голубом небе, наполнив все живое силой и энергией. Наступил новый день. Арсений почувствовал запах никотина и увидел Шастуна, держащего в руках сигарету. На самом деле он подозревал, что парень курит, ибо легкий шлейф запаха сигарет иногда тянулся за Антоном. Но всё равно увиденное заставило Арса устремить удивленный взгляд на курящего парня. — Не смотри на меня так… Ну да, я курю, но совсем чуть-чуть же, только по утрам, Арс, — начал оправдываться Антон. — Ох ты чудо моё… Курящее. — Арсений отобрал сигарету и выкинул её в окно. В очередной раз все внутренности Антона сжались до размеров песчинки. Чудо? Да, разумеется, Арс знал о его любви к этому напитку, но разве он именно его имел ввиду? Скорее всего, нет. Этот человек заставляет Антона раз за разом смущаться и удивляться. Крохотная искра надежды промелькнула в душе парня. Чудом не называют же друзей, так же? Тем более, его чудом. — Эй, куда?.. — Шастун смотрел на упавшую сигарету со вселенской тоской. — Надо отучить тебя курить. Вредно же это, как ты не понимаешь! — воскликнул Арсений. — Вредно… Но хочется, — вздохнул Шастун, прикидывая, когда он еще сможет покурить. — Обещай мне, что не будешь курить. Повисло секундное молчание, прерываемое очередным вздохом парня. — Обещаю.

***

— Тош, ты уверен? А вдруг я не подойду? Арсений волновался. Пару месяцев назад его уволили с работы, оставив на произвол судьбы и на растерзание коммунальным службам. Тогда, возмутившись о причиненном Шастуну неудобстве с его содержанием, он занялся поиском работы. Дело шло совсем плохо (да, и в Питере можно не найти работу). Антон предложил мужчине прийти на собеседование в компанию, где он работает. Да, сначала Арсу эта идея казалась превосходной, но по мере приближения к зданию он задумался. Антон говорил, что замолвил за него словечко и обещал устроить на место недавно уволившегося коллеги Шастуна. Значит, целый день они будут пересекаться по-любому. А сейчас, когда Арс вообще не понимает себя и свои чувства, лучше вообще спрятаться в укромном уголке и тихо плакать. — Да что ты себя накручиваешь? Всё пройдет нормально. Добровольский тебе ноги начнет целовать, когда ты зайдешь. Ты же шикарен! — тараторил Антон без остановки. Его слова подействовали на Попова ободряюще, и он с воодушевлением зашел в здание.

***

Арсения, вне всяких сомнений, взяли на работу, чему мужчина был несказанно рад. Ему было жутко неудобно жить за счет Шастуна. И в свой первый рабочий день он задержался, чтобы привести порядок в своем кабинете. Видимо, прошлый работник был не очень чистоплотным. — Арс, тебе помочь? — заглянул в кабинет Антон. — О, ты как раз вовремя, Шастик. Разгреби те документы, пожалуйста. Ни черта там не понимаю, если честно. «Да когда ты перестанешь сводить меня с ума своими ласковыми прозвищами?!» — Антон… Я хотел сказать спасибо за то, что ты помог мне с финансами. Что бы я без тебя делал… Извини за все причиненные неудобства, наверняка замучил я тебя. Добрый ты человек, очень добрый. Приютить такого, как я, не каждый сможет! В общем, спасибо… — - Арсений растерянно водил глазами по однообразным документам, благодаря Шастуна. — Долго речь готовил? — усмехнулся Антон. — - Да вообще не замучил, чего ты. Знаешь, иногда я чувствовал себя никому не нужным, одиноким. А когда я помогал тебе, то сразу в душе появилось такое чувство… Такое… В общем, не одиноко стало, вот! А еще надо купить бергамотового чая по пути домой, у нас уже кончается. «С каких пор чай наш? Ай ладно, пьем же мы его вместе… Ей богу, как семейная пара» В сердце что-то больно кольнуло. Семейная пара. Как же Антону хотелось называть так себя и Арса. Но он не мог. Не мог, ибо не знал чувств Арсения. Вдруг он натурал? Да не, бред какой-то. Шастун частенько замечал, что на девушек Попов смотрит равнодушно, а на парней… Ладно. А вдруг он любит другого? Вдруг у него есть парень, который любит его до безумия, а Антон лезет тут в их счастье? Шастун раз за разом накручивал себя, доводя чуть ли не до слез. Жаль, он не знал, как путается в своих чувствах Арсений…

***

Арсений все-таки добился своего — Антон бросил курить. Правда, это стоило Шастуну тысяч нервных клеток, но зато теперь «не травишься этим дымом». Попов «обыскал» всю квартиру парня в поисках сигарет, в последствии чего выкинул в мусорный пакет три пачки «Мальборо». Каждый день их общение чуть переходило за грань «просто друзья», о чем свидетельствовали случайно переплетенные руки, заинтересованные взгляды, сдвинутые впритык кресла на лоджии, закинутые на Арса ноги Шастуна. Все казалось прекрасным и волшебным. Но однажды произошло то, что заставило Попова напиться вусмерть. Антон не пришел. Исчез.