Статус: есть телохранитель

В часе езды от съемочной площадки сериала «Очень странные дела» 10.00, 20 июня На заднем сидении арендованного родителями субъектов хаммера нам с Тейтом было вполне комфортно. Полчаса назад нас встретил в аэропорту Атланты представитель агентства, совершенно сбитый с толку вниманием к нам службы безопасности. Полагаю, четыре пистолета, резиновые дубинки, два вида электрошокеров и пара наборов ножей с соответствующей амуницией могли насторожить кого угодно, даже несмотря на полный набор документов и лицензий, утверждающий, что все в порядке. Хороший телохранитель знает, что лучше больше оружия, которое не понадобится, чем его отсутствие в решающий момент. Уставившись в экран ноутбука на своих коленях, я изучала последние обновления социальных сетей наших «приоритетов». Без какого-либо преуменьшения, их активная публичная жизнь была костью в нашем горле. Тысячи восторженных фанатских комментариев на каждое фото, высказывание или смайл. Потенциально — это тысячи сталкеров, ослепленных обожанием к своим юным «богам». И хотя в нашу первостепенную задачу входило только обеспечение безопасности, а не расследование и поимка «доброжелателей», мы со Сколетти как-то сразу решили не упускать любой возможности, если та нам представится. Я дала себе день отдыха с отцом и братом, включавшим в себя длительную прогулку по парку аттракционов, вечер кино и массу вредной еды, прежде чем приступила к изучению предстоящей работы. Интернет рассказал мне больше, чем наскоро состряпанные академией личные анкеты и дела. Я видела отношение людей, желания публики, погрузилась с головой во всю эту ересь с «пейрингами» и «отп», посмотрела все имеющиеся интервью наших звездочек, выявляя для себя выданную ими информацию, приравниваемую мною к личной и опасной. Фото с отдыха с прямой подписью, где они находятся. Высказывания, кто им нравится, а кто нет. Любимая еда, сайты, места, удивительно, как еще виртуального тура по их личным номерам и комнатам не нашлось. Фото с поклонниками вызывали у меня особое умиление. То есть, любой человек мог просто поймать их на улице и вынудить на совместное фото. Без шуток, мне хватило бы двух секунд, чтобы причинить им вред из любого положения, какое я видела, и никто бы не успел вмешаться. К тому же, если мы говорим о сталкерах и повернутых на собственной безумной идее, им важно лишь достигнуть цели, а не то, что будет потом. Телохранители этим ребятам были необходимы, как воздух. Везение имеет свойство заканчиваться. — Будет сложно, верно, — Тейт закрыл крышку своего ноута. — Сложно — это наш профиль. — Что думаешь об этой политике открытости? — друг постучал по экрану, где Финн Вулфард приобнимал за плечи поклонницу, подловившую его в аэропорту вчера вечером. — Отменить. Все фотографии с поклонниками только на соответствующих мероприятиях. Улица, магазины, все остальные общественные места — никаких автограф- и фотосессий. — Предстоит веселье, — хмыкнул Тейт. — Нас не касается, как субъекты относятся к нашим рекомендациям. Или они их выполняют, или мы не несем ответственности за результат, — пожала я плечами, выдав заученную еще на первом году обучения истину, преподнесенную нам одним из опытнейших телохранителей Ашером Монтгомери, ведшим психологию двусторонних отношений и преодоление стресс-фактора. — Ты права, — кивнул Сколетти. — Так что, девочка — мне, мальчик — тебе? — Они почти наши ровесники, — поправила я. — Как минимум неэтично так их называть. — Зануда, — отмахнулся парень. — Какой язык выберем для обсуждения рабочих моментов? Предлагаю японский. У всех двоек телохранителей существовала практика обмена информацией зашифрованным языком. Делалось это либо для того, чтобы не пугать субъектов при замеченной опасности и не разводить панику, либо для утаивания информации при возможном прослушивании недоброжелателей. У одного из наших инструкторов была подобная ситуация при работе в посольстве во Франции. Конечно, актеры редко когда находятся в такой опасности, как политические деятели, поэтому достаточно вербальной речи, а не, скажем, языка жестов. — Идет, — ответила я на японском. — Прикрепляемся как определились изначально. Твоя персона — Милли, моя — Финн. Я уже не могла поменять субъекта, поскольку последние два дня наиболее плотно сосредоточилась на Вулфарде, согласившись с изначальным решением Сколетти. Хотел защищать девушку — пусть таскается по всем примерочным, слушает про лайки, инстаграммы и диеты, и высчитывает две минуты у двери женского туалета. — Ребята, вы, наверное, голодные? — обернулся на нас младший менеджер Билли Ирвинг. — Пожалуйста, не отвлекайтесь от дороги, — мягко попросил Тейт. — Мы поели в самолете, и это уже был наш второй завтрак. Потому что первый отводится на половину седьмого утра и заключается в трех сырых яйцах и витаминном коктейле. Хочешь защитить другого — держи себя в форме. Я пометила в блокноте проверить водительские навыки всех, кто отвечает за транспортировку наших субъектов. Этот пункт был как раз под «Заблокировать выявление ай-пи адресов со всех носителей посредством перешифровки исходных путей данных», «Проверить все камеросодержащие устройства» и «Рекомендовать смену паролей на всех аккаунтах не менее двенадцати символов». Склонившись к моим записям, Тейт достал ручку и приписал ниже: «Утвердить расписание и распорядок дня», «Проверить ПМЖ, ОМ и персонал». — Согласна, — кивнула я, подчеркивая последнюю приписку как наиболее важную. — Так вы что-то вроде Энакинов Скайуокеров в мире телохранителей? Типа юные падаваны, быстро ставшие джедаями? — Тебе некомфортно из-за нас, или из-за оружия? — поинтересовался Тейт, и я уставилась в окно, сдерживая смешок. Людям всегда хочется начать говорить, когда они нервничают. Бедняга Билли не был исключением. — С-с чего вы взяли, что мне некомфортно? Ох, зря он это. Покачав головой, я подперла голову рукой, предоставляя Сколетти возможность повеселиться. — Ты крепко стиснул руль, зрачки чуть сужены, на виске пульсирует жилка, и ты немного взмок, приятель, не говоря уже о том, что твой голос трясется, как рождественский пудинг. Поэтому я и спросил, что тебя в нас напрягает: то, что в свои шестнадцать мы -телохранители, то, что у нас есть оружие, или то, что ты понимаешь и то, и другое и идешь дальше, осознавая, что мы умеем им пользоваться и, в определенной ситуации, обязаны будем применить? Оп-па. Орешек раскололся. Тейт всегда был особенно хорош в быстром анализе психологических реакций. — Меня напрягает, ребята, что вы должны выглядеть как подростки, но вы ни хера на них не похожи. Мне двадцать два, и я выгляжу большим ребенком, чем вы. Я тяжело вздохнула, узнавая эту типичную реакцию. Интересно, с чего «взрослый» мир решил, что, если в шестнадцать можно зарабатывать крупные суммы своей мордашкой и игрой, то нельзя заниматься более серьезной профессией? Просто «взрослым» приятно думать, что подростки могут брать только искусством. А все факты о девятилетних террористах-смертниках идут боком и забываются как можно скорее. Страх и отрицание — великие тормоза прогресса. — Всего лишь вопрос времени, приятель. Ты к нам привыкнешь, — хмыкнул Тейт. Еще бы. Нам же торчать здесь как минимум три месяца, пока идут съемки. Наши звездочки — центральные персонажи шоу, о чем я знала из восторженных отзывов, не посмотрев ни одной серии. — Вряд ли. Просто… Милли и Финн, они очень положительные, окей? Не пугайте их. — Будем исходить из ситуации, — ответила я, заметив, как Сколетти закатил глаза. Тут тоже все было ясно. С субъектов сдувают пылинки, опасаясь, что, если что-то будет не так радужно, как им хочется, не будет и требуемого. Приземленно: у коровок пропадет их молоко, и доить будет нечего. Запомнив всю дорогу от аэропорта до съемочной площадки, я оценила меры безопасности по въезду на эту самую площадку. Точнее, их полное отсутствие. Стеклянная будка с достаточно крупным мужчиной, рубашка на котором вот-вот треснет, и шлагбаум. Никто не проверил пропуск, не обыскал машину (а у нас два чемодана, в каждом прилично оружия), не спросил, кто мы такие. — Убиты, — пробормотал Тейт, подумав о том же, о чем и я. — Однозначно, — кивнула я. — Но с вами же я, а меня Пит знает, — возразил Ирвинг, смекнув, о чем мы. — Да? А вдруг ты сошел с ума? Или я держу тебя на мушке, и ты действуешь не по своей воле? Или, пока ты расплачивался на заправке или на парковке аэропорта, чокнутый фанат пробрался в багажник? — спросила я, не рассчитывая услышать ответ. — А вот еще сценарий: машина заминирована, и, как только ты вытащишь ключ из зажигания — она рванет, — добавил «добрый» Тейт. В блокноте возник следующий пункт: «Надрать задницы местной службе безопасности». — Твою маать, — протянул Сколетти, когда мы вышли из хаммера и оказались перед двумя рядами трейлеров для актеров и персонала. — Ты тоже это видишь? Каждый трейлер был подписан. Табличка на двери — все равно что мишень, указывала, кто здесь живет. Повернувшись по кругу, я отметила высокие деревья на северо-западе: — Позиция папарацци. — Ага, и вот еще, — Тейт кивнул на черепичную крышу какой-то пристройки с толстыми трубами. — И вот, — друг указал на кусты прямо за сетчатой оградой. — Попробуешь? Пока Билли выгружал наши чемоданы, я, передав Тейту свою сумку с ноутом и прочей ручной кладью, засучила рукава толстовки до локтей и напрыгнула на сетку, быстро вскарабкавшись на самый верх ограды. — Ну как? — поинтересовался Сколетти. Пройдясь вперед, я глянула вниз, на кусты, отмечая утоптанную траву: — Тут точно лёжка. Голову на отсечение, крупный план сквозь сетку снизу, хорошо просматривается… — я глянула по предполагаемому направлению, — трейлер Джо Кири, Вайноны Райдер и… Джессики Шарк. — Это главный техник, — подсказал Билли в ответ на наши вопросительные взгляды. — Допрыгнуть есть возможность? — поинтересовался Тейт, кивая на ближайший ко мне трейлер. — Дай подумать, — я прошла еще дальше по ограде, примеряясь к крыше трейлера Наталии Дайер. — В принципе… Согнув колени, я джампнула, прикинув, что расстояние для меня плевое. Приземлившись точно на крышу, я осмотрелась, сходу натыкаясь на трейлеры наших субъектов и их ровесников. Очевидно, защищая от папарацци, все трейлеры подростков поставили в центр второй шеренги, додумавшись хоть до чего-то полезного. — Блестяще, — оценил Тейт. — Все трейлеры отогнать дальше от сетки. У Вигдис, конечно, спецподготовка, но кто сказал, что ее не может быть у папарацци или сталкеров? Есть еще что-то? Покачав головой, я перемахнула обратно на ограду и, не отказав себе в удовольствии размяться, спрыгнула на землю со стойки на руках. — Воу, это было круто! — донесся в спину чей-то восторженный крик. — Вы — новые дублеры? Обернувшись, я узнала в парне Ноа Шнаппа. Разумеется, он был не один, а в компании остальных коллег-подростков. Судя по пирожкам, пакетам с чипсами и сэндвичам, ребята шли с завтрака. Скользнув взглядом справа налево, я остановилась на высоком кареглазом парне, поглядывающем на нас с таким же любопытством, как и его друзья. Искусственно выпрямленные черные волосы, тонкие черты лица, бледная кожа. Два последних дня я смотрела на все это на мониторе ноута, а теперь видела перед собой вживую. Определенно, в реальности Финн Вулфард выглядел более… расслабленным и простым. Вопросительно приподняв бровь, он чуть улыбнулся, но я уже перенесла все внимание на Милли. Девушка держала под руку рыжую подругу — Сэди Синк. Хах, удачи, Тейт, не сойди с ума от девчачьего трепа. — Мистер Сколетти, мисс Фостер, рада, что вы приехали так быстро! — возникла на горизонте миссис Вулфард раньше, чем Тейт успел представиться, и пауза превысила бы драматическую. Женщина догнала подростков вместе с высокой девушкой лет двадцати трех, сестрой Браун, судя по некоторой схожести. — Они — наши с Финном телохранители? — первой смекнула что к чему Милли. — Да они же вряд ли меня старше! Хорошо, что им сказали про телохранителей. Плохо, что не объяснили, что к чему. — У нас гости, — четко сказал Тейт, обрывая зарождающиеся возмущения Браун и какие-то попытки объяснений со стороны ее сестры Пейдж и миссис Вулфард, увлекшие остальных, даже Билли, все еще держащего наши чемоданы за ручки. — На два часа, несколько бликов. — Сидка, — понимающе хмыкнула я. — Говорила же, место отличное. Предложения? — Импгрогвизация — ваше лучшее огужье, кугсанты, — спародировал Тейт инструктора Слоуна, чья меткость была столь же блистательна, как и картавость. — Схема номер три, — решила я. — Схема номер три, — ухмыльнулся Тейт. — Но не из глока же по нему стрелять? — Что происходит? — встревоженно спросила миссис Вулфард, встав ближе к сыну, с интересом наблюдавшего за нами, как и его коллеги. — Ничего особенного, продолжайте возмущаться нашим возрастом, мисс Браун, разговаривайте, как и до этого, — отмахнулся Сколетти с широкой улыбкой, покрутив кистью в сторону отведенного ему субъекта. — Уже пятый блик. Оглядевшись, я заприметила рогатку, торчащую из кармана Калеба Маклафлина. На реквизит она не смахивала, так что… — Можно одолжить? Нахмурившись, парень все же протянул мне «оружие». Повертев ее в руках, оценивая вес и возможности, я присела на одно колено, сделав вид, что завязываю шнурок, а на деле поднимая камень, заботливо подпнутый ко мне Тейтом. — На счет три, — кивнула я напарнику, опуская солнцезащитные очки с макушки на глаза и выпрямляясь, накладывая камень на резинку, сразу же оттягивая руку. Целясь в совершенно другом направлении, я коснулась локтем щеки. — Три… два… один! Резко повернувшись на два часа, я отправила снаряд точно к верхушке дерева, в место, сразу же определенное мною под идеальную засаду для папарацци. Вместе с моим «один!», Тейт сорвался с места, побежав в ту сторону. Он как раз взбирался на ограду, когда раздался крик, мат, а мужская фигура полетела вниз, собирая собой все ветки на пути. — Даа… парень не акробат, — хмыкнула я себе под нос. Далее вся наша разношерстная группа наблюдала, как добежавший Сколетти поднимает несчастного за шкирку, реквизирует фотоаппарат с какой-то тетрадкой, светит корочкой удостоверения в лицо неудачнику и указывает рукой, в каком направлении ему лучше бежать, попутно еще что-то высказывая. К этому моменту все актеры-подростки уже катались со смеху, повиснув друг на друге. Возвращаясь со своей добычей, Тейт на ходу просматривал фотографии: — Вот это искусство, вот это я понимаю. Профиль, анфас, ночная съемка, кстати, с лежкой ты тоже права, кадры точно с того места, — он кивнул на кусты за оградой, протягивая мне камеру. Заглянув парню через руку, я отметила фото чихающего на улице Финна, поедающего чипсы Гейтена, делающих селфи Сэди и Милли… — Что ты ему сказал? — все еще хихикая, спросил Калеб. — Что камеру и свое удостоверение журналиста, — друг помахал пластиковым бейджем на шнурке, — он получит сразу после письменного извинения от редакции главе съемочного процесса и в случае, если никто из его «целей» не подаст судебный иск. Все по учебнику, — пожал Сколетти плечами, поворачиваясь ко мне. — Выстрел был что надо. Прямо под глаз. — Я целила просто на блик камеры, в лицо, — чуть пожала я плечами. При стрельбе из рогатки на расстоянии в метров одиннадцать против солнца не до таких точностей. То ли дело снайперская винтовка… — Остальное зависело от его везения. — Фонарь у него будет знатный, — довольно протянул Тейт. — А это что? — указал Ноа на тетрадку. — А это все ваше расписание, — приподнял бровь Сколетти. — Завтрак, перерыв, даже заметки по предпочтениям свободного времяпрепровождения. Так, на чем мы остановились, до того, как нас прервал… лазутчик? — поинтересовался парень. — На том, что наши кандидатуры, возможно, не проходят возрастной цензор, — подыграла я. — В принципе, если мы чем-то вас не устраиваем, то не будем тратить время друг друга. — Возможно, мы еще успеем на самолет до Вашингтона, — дополнил Тейт. — Ваше предложение было первым, но не единственным, — продолжил он набивать цену. Чистейшая психология, как по маслу. — Думаю, «золотая семья» еще не нашла телохранителей для своих близнецов, — покивала я. — Я… Извините, я просто… просто удивилась… — начала подбирать слова Браун. Все понятно. Мы остаемся, папарацци подвернулся как нельзя кстати. — Тому, что в шестнадцать лет можно быть актером, но не телохранителем? — жестко поинтересовался Сколетти. — Ничего, это распространенное ошибочное суждение. Кстати, я ваш телохранитель, мисс Браун. Буду рад, если покажете, где я могу разместить свои вещи. — Получается, за мою безопасность будешь отвечать ты? — улыбнулся мне Вулфард, протянув руку. — Рад знакомству, Вигдес, зови меня просто Финн. Я осторожно скрепила рукопожатие, опасаясь сломать его слишком хрупкие и тонкие на вид пальцы: — Приятно познакомиться, Финн.