Статус: есть телохранитель

Съемочная площадка сериала «Очень странные дела», 20 июня, 16.30. — Может они и снимают тут про очень странные дела, но с безопасностью у них дела очень сраные, — констатировал Тейт каламбуром, когда мы покинули офис отвечающей за нее службы, где достаточно в жесткой форме прошлись по каждому из девяти пунктов, не устроивших нас за время двухчасового осмотра съемочной площадки и парковки с трейлерами. Билли Ирвинг, похоже, прикрепленный к нам на время всего присутствия в качестве связующего звена с руководством, не сдержал смешка. Сначала эти лысеющие, седеющие, местами обрюзгшие и растерявшие хорошую форму «дядьки» смотрели с насмешкой и скептицизмом. Уловив первую же ухмылку, я достала контракт и указала на пункт 2 соглашения между академией «ТриО», совершеннолетними родственниками субъектов, агентством «Степлтон», а также, сюрприз-сюрприз, компанией «Netflix». Суть всего договора, составленного восемью юристами-представителями сторон на их волшебном птичьем языке и скрепленного подписями каждого затрагиваемого лица в соответствующих местах документа, была проста. «ТриО» предоставляет нас со Сколетти, родители субъектов и «Степлтон» дружно соглашаются следовать нашим профессиональным рекомендациям, обязуясь устранить любое непонимание со стороны Финна и Милли, а «Netflix» оказывает полную поддержку в выполнении предписаний по безопасности, сформированных нами. Разумеется, в случае отказа о сотрудничестве со мной и Тейтом, и агентство, и компания обязаны будут выплатить кругленькую сумму «ТриО» за потраченное время и ресурсы, при этом еще и начав разборки между собой. Если же мы с Тейтом облажаемся, и субъекты пострадают во время нашей работы (прилагался огромный перечень, расшифровывающий «пострадают» с оговорками), академия компенсирует все затраты остальным участникам договора и, скорее всего, оторвет нам головы. Но пока ничего не случилось, мы — главные. Ко всеобщему, исключая академию, «взрослому» неудовольствию. Осознав, что и я, и Тейт прекрасно ориентируемся во всех закорючках контракта, «дядьки» скисли, сдули снисходительность и принялись записывать что, куда, как, почему, насколько и зачем. Слушая некоторые уточняющие вопросы, было трудно поверить, что этим людям кто-то платит за безопасность. Единственное, чего они заслуживали — пинка под зад. — «Что не так с постом на въезде»? — передразнил Тейт, вытаращив глаза, как ранее охранник Джереми Томпсон, если верить бейджику. — Ну, не беря во внимание допотопный шлагбаум, пульт управления на рычагах, отсутствие камер на будке с обзором 360 градусов, стеклянные, вместо пластиковых, окна этой будки и едва вмещающегося в нее охранника, увлеченного разгадыванием кроссвордов и вооруженного только холестерином и фонариком, то все, безусловно, супер. Я прыснула в кулак. Ирвинг снова выдал нервный смешок, как будто не решался рассмеяться как следует. Перечисленное Сколетти было только верхушкой айсберга. — Мне больше понравилось: «А что такого, что на трейлерах актеров и персонала их имена? Должны же они знать, какой именно их?». — Действительно. Еще бы с неоновой подсветкой таблички сделали, чтобы даже в темноте папарацци и прочие интересующиеся ничего не перепутали, — поддакнул друг. — Ладно, давай на сегодня решим проблему с трейлерами и наладим экстренный вызов от субъектов. — У вас есть все по списку необходимого нам оборудования? — оглянулась я на Ирвинга. — Да, вчера ночью все было доставлено, коробки в вашем трейлере. — И я даже знаю, как он подписан, — фыркнул Тейт. — Все предупреждены о перестановке на парковке? — Актеры будут находиться на вычитке сценария до восьми, съемочная бригада и персонал временно перейдут в основной павильон или столовую, — отрапортовал Билли. — Кабина прицепа уже на парковке. — Отлично, — мы вышли на улицу, попадая в жару и под солнце и, обогнув административное здание, оказались на и впрямь пустой парковке, не считая курящего возле кабины с прицепом водителя. — Поиграем в тетрис, — ухмыльнулся Тейт. Что ж, согласно нашей наскоро набросанной схеме, это и впрямь походило на тетрис. Полная глобальная перестановка. Мы использовали диагональ и вертикаль, выстраивая вагончики, подобно домам на улице. Небольшие проходы между, дверь смотрит на дверь, внешне все повернуто задом, никаких сквозных коридоров, в конце каждой «улицы» тупичок из такого же трейлера. Временные жилища актеров и персонала перемешаны и разбросаны по двойкам-тройкам, чтобы избежать кучности и потенциального упрощения задачи любому сталкеру или журналисту. Разумеется, для собственного удобства и эффективности, наш с Тейтом вагончик, поставленный горизонтально, оказался между третьей и четвертой шеренгой, создавая тупичок сразу после трейлеров Финна и Милли, поставленных друг напротив друга. На то, чтобы сделать полную перестановку, ворочая трейлеры по всей парковке, ушло, без малого, два с половиной часа. Пройдясь по всем образовавшимся коридорам, автоматически запоминая кто теперь где, я, в общем и целом, была довольна проделанной работой. Больше нельзя было допрыгнуть с ограды ни до одной крыши, а с замеченной утром лежки не просматривалось ничего интересного. Разве что у какого-либо издания в приоритете фото ног. — Ого, вы, ребята, времени не теряли, — присвистнули за спиной. Обернувшись, я встретилась глазами с удивленным Гейтеном. За спиной парня, конечно же, обнаружились остальные юные звезды шоу. — Где теперь мой? — Три трейлера налево, и прямо, — моргнула я, кивая в нужную ему сторону. Та же история повторилась с Ноа, Калебом и Синк. — Ты помнишь расположение каждого трейлера? — поинтересовался Вулфард. Я пожала плечами, не видя в этом никакого сверхдостижения: — В академии нас учили брать во внимание все. — Я не могу запомнить даже где оставил футболку, — хмыкнул Калеб. — Потому что у вас всех вечный бардак, — закатила глаза Милли. — Это у тебя пунктик на чистоте и порядке, — закатил глаза Ноа. — Фостер, готово! — крикнул из нашего вагончика Тейт, ранее, вместе с Билли взявшийся за распаковку и настройку нужных нам для работы устройств. Правда, Ирвинг подозрительно быстро слинял, наверняка услышав от Сколетти что-то, нагнавшее на него жути. — Принято, — рефлекторно ответила я, по-военному развернувшись, только после понимая, что это было не обязательно. Очередное проявление выучки, вдолбленной в нас на таком же уровне, как дышать, есть и спать. — Финн, Милли, пройдите, пожалуйста, за мной, мы с Тейтом проверим ваши телефоны и камеры на предмет постороннего вмешательства и поставим защиту от большей части хакерских приемов. — А нам можно посмотреть? — подала голос Сэди, не отличающаяся особой разговорчивостью, как я пока заметила. — Да, очень интересно, — поддержал ее Шнапп. — Конечно, почему бы нет, — согласилась я. — После ужина нам так же нужно будет установить в ваши трейлеры функцию быстрого вызова и провести ее тестирование. — Что это такое? — нахмурилась Браун. — Вау! Да у вас идеально! — тут же переключилась девушка, перешагнув порог нашего с Тейтом «штаба». Полагаю, все дело было как раз в дисциплине и порядке, сопровождающих нас всю жизнь в академии. Казармы не предполагают бардака, как и отсутствие огромного количества вещей. Спартанские условия приучают строить личное пространство максимально полезно. Впрочем, тут и строить особо нечего было. Крошечный душ, совмещенный с туалетом, почти что намек на кухню со столом, микроволновкой и мини холодильником, один шкаф, два раскладных дивана у противоположных стен, две тумбочки, два стула и круглый стол, выбранный нами как рабочее место и уже заставленный тремя ноутбуками разных моделей, за которыми «колдовал» Тейт.  — Я не видел такого порядка даже после уборки моей мамы, а она способна заткнуть за пояс любую домохозяйку, — присвистнул Гейтен. — Мы просто еще не обжили это место, — утешающе пробормотал Сколетти. — Хотя, даже через две недели или месяц, ситуация мало изменится, верно, Виг? — Основной источник бардака — лень хозяина, привычка есть по всему жилищу и большое количество вещей. У нас нет ничего из этого, поэтому да, ситуация не изменится, — снова пожала я плечами, выдавая очевидное. — А у вас есть кнопка, отключающая режим робота и включающая человека? — с ухмылкой спросил Финн, облокотившись о стену рядом со мной. Слишком близко. Шагнув влево, я обеспечила максимально приемлемую дистанцию для телохранителя и субъекта. — Нет. У нас одна коробка передач с двумя режимами, — оторвался от быстрого печатанья Тейт. — Первый — рабочий, и его вы будете видеть с восьми утра до того момента, как сами не отправитесь спать. Второй — домашний, и его вы не увидите вообще. — Да бросьте, вы же тоже подростки, не можете вы бесконечно сыпать инструкциями, выискивать опасности и думать о безопасности, — всплеснул руками Калеб. — Если бы не могли, нас бы здесь не было, — ответила я очередным фактом. — Академия «ТриО» тщательно отсеивает любые неподходящие кандидатуры по профнепригодности на протяжении всего обучения. — Что вообще значит это «ТриО»? — спросила Милли. — Есть какая-то расшифровка, верно? Я искала в интернете, там сказано только, что это академия-новатор в обучении курсантов «охране и защите персон» по индивидуальной программе. — «ТриО» — это действительно три «О»: Ожидать, Обезвредить, Охранять, — пояснил Тейт лозунг и, вместе с тем, мантру академии. — Вся программа строго засекречена от подбора кандидатов и этапов подготовки, до вида и форм проверок. Рассказывать о ней мы не имеем права, как вы понимаете. Естественно. Половина этих проверок противоречат законодательной системе, ориентированной на защиту детей, не говоря уже о травмоопасности. Вряд ли существуют школы, где три раза в неделю в любой час ночи может прогреметь тревожная сирена, и всё здание превращается в место военных действий, а у тебя всего лишь нож и инструктор, прикидывающийся самым тупым и боязливым клиентом на свете, которого ты должен защитить и вывести из опасного места любой ценой. — Из чего вы умеете стрелять? — спросил Гейтен. Типичный мальчишеский вопрос. Голову на отсечение, любит играть в стрелялки. Впрочем, я знала, что почти все присутствующие здесь актеры обожают видеоигры. — Практически из всего, — коротко удовлетворил Матараццо напарник. — Милли, давай свой телефон, я посмотрю, много ли нашлось умников поддвоиться под твои аккаунты. — Пробей еще Даркнет на ее фотографии и видео, — добавила я на японском. — Думаешь, педофилы? — следом перешел с английского Сколетти. — Некоторые записки были сексуального характера. Она стала известной очень рано, а пятнадцатилетние — это все еще их круг интереса. — Хей! Прекратите разговаривать на китайском! — возмутилась Браун. — Что происходит? — Это был японский, — Тейт подсоединил ее телефон к защищенному ноутбуку, презентованному нам академией для этого задания. — Привыкайте. Когда нам с Вигдис нужно будет обговорить рабочий момент, основанный на информации, разглашать которую мы не имеем права, будет звучать японская речь. — Сколько языков вы знаете? — загорелись глаза Браун. — Я свободно говорю на итальянском, французском и японском. Вигдес у нас не ищет легких путей, поэтому у нее еще норвежский. — Круто, — оценил Калеб под кивки остальных ребят. — В анкете, которую мы получили, было сказано, что вы — профессиональные водители, — вставил Финн. — Вас не обманули, — хмыкнул Сколетти. — А что вы водите? — живо заинтересовался Гейтен. — Один вид воздушного транспорта, два водного, четыре категории наземного, — терпеливо ответила я, начиная уставать от этого допроса. — Самолет? — присвистнул Ноа. — Вертолет, — поправила я. — Хотя, в принципе, системы навигации схожи, при необходимости и с самолетом разберемся, если он не сборки 90-х. — Надеюсь, что они вообще больше не бороздят воздушное пространство, — пробормотал Сколетти, погрузившись в коды программирования. — Рухляди место на свалке. — Ух ты, это — сейф? — округлил глаза Гейтен. Мне удалось не закатить глаза. Сейф — стал бы первым, что я заметила бы после беглого осмотра на предмет ловушек и неприятеля. Парень указал на стальной бокс с шифрованным замком и панелью для отпечатка пальцев. Если замок еще можно вскрыть, то для последнего барьера защиты придется отрубить мне или Тейту указательный палец. — Конечно, это сейф, — тут же ответил ему Шнапп, присев перед боксом на корточки. — А что у вас там? — наивно поинтересовался Калеб, плюхнувшись на диван, перестав стоять над душой у Тейта после вежливой просьбы последнего. — Конечно же оружие, что еще, по-твоему, там может быть? — покачала головой Милли. — Прям реальное оружие? Пистолеты? Покажете? — загорелся Ноа. — Да. Да. Нет, — однозначно утвердила я. Еще чего не хватало — дать гражданским посмотреть пистолеты. Потом они захотят их потрогать, потом пострелять, потом больница, а дальше вызов на ковер в кабинет Вайлд и конец наших так и не успевших начаться карьер. — Что об этом думают ваши родители? — спросила Сэди, потеснившись на диван ближе к Милли, когда Финн все же решил, что стоять ему надоело, и присоединился к ним. Все правильно. Стоять — это искусство, и кому, как не телохранителям, об этом знать. — Это же очень опасная работа, и то, что вы ее выбрали… Они не боятся за вас? Что говорят ваши мамы? — Моя мама гордится, что ее сын выбрал своим призванием защищать других и с блеском окончил академию, — не отрываясь, высказал Тейт. — А твоя мама? — кивнул мне Финн, и Сколетти вскинулся. Думаю, мое лицо приобрело рекордную степень невозмутимости, как и всегда при вопросах, относящихся к этой теме. Безликая маска, которую нас учили держать в любой понятной и непонятной ситуации, когда никаких иных реакций выказывать нельзя или не хочется. — Не знаю, — нейтрально проговорила я. — Она умерла, когда мне было пять, — Тейт понимающе перекинул мне через всю комнату отвертку и шуруповёрт следом, не обращая внимания на тяжелую неловкую паузу, всегда возникающую при подобных ответах. — Пойду, скручу ручку нашего трейлера, чтобы дверь невозможно было подпереть, если что, — опередила я ответом следующий вопрос, наконец-то покидая временную «допросную». Любая информация должна быть дозирована, тем более, личная.