Статус: есть телохранитель

Атланта, 2 июля, 18.15 Прежде чем мы покинули «Ветряную мельницу», пройдя все залы, кроме «Сафари» (я отказывалась стрелять по животным, даже в виде мишеней), Финн смог попасть по цели в 8 случаях из пятидесяти, примерно. В двух из них это были даже не край и «молоко», а что-то близкое к радиусу шестерки. С удовольствием приняв ковбойскую шляпу от хозяина в качестве приза за мое прохождение «Дикого Запада», Вулфард не отказался и от джедайского игрушечного меча, выбитого мною за отстрел всех штурмовиков Империи в зале «Звездных войн». — Люк, я — твой отец, — прохрипел Финн, залезая в хаммер на соседнее с водительским сидение. — Скорее уж космический рейнджер, или инопланетный техасец, — оценила я его вид. Ковбойская шляпа Вулфарду шла примерно также, как Дину Винчестеру импала. Стопроцентное попадание. Стараясь не заострять внимания на том, что моему субъекту идет, а что нет, я сосредоточилась на машине и округе. — Джедай-техасец, мэээм, — важно поправил парень, взявшись двумя пальцами за поле шляпы. — Угу. Дарт-Шляпа, — ввернула я, выезжая с парковки тира, пока Финн сползал по креслу от смеха, обещая обязательно это твитнуть. — Все думают, что у тебя сегодня встреча с другом? — осторожно поинтересовалась я, стараясь заранее подготовиться к возможным вопросам. — Все, кроме мамы, — Вулфард залез в телефон. — Она знает, что мне просто нужно было взять перерыв от всех, и сразу согласилась, когда я сказал, что со мной будешь ты. — Часто ты это делаешь? Берешь перерывы? — Как только чувствую, что вот-вот сорвусь и разругаюсь со всеми к чертовой матери, — Финн отбросил телефон на заднее, вытянув ноги и повернувшись ко мне. — У тебя такое бывает? Ты устаешь… морально от того, что делаешь и того, кто тебя окружает? Когда кажется, что раздражает все и всё? — Может, у тебя просто месячные? — не выдержала я. Медленно плетясь по вечерним улицам Атланты к авто-кафе, где, по словам Вулфарда, было лучшее мороженое в категории — «не выходя из машины», я минуты три слушала истерический смех Финна. Кажется, шутка ему «зашла». — Кис-Кис, ты уверена, что хорошо проходила анатомию человека и биологию? — отсмеявшись, спросил мой субъект. — У парней такого не бывает. — Ты сам это сказал, — лаконично отметила я, сворачивая на соседнюю улицу. Десять секунд, и Вулфард снова расхохотался, поняв смысл сказанного. — Кис-Кис, так меня еще никто не опускал, — он приложил пальцы к уголкам глаз. — Как мне нравится твой «домашний» режим! Ты и в академии так хохмила над сокурсниками? — Всякое бывало, — сдержанно ответила я, не собираясь вдаваться в подробности. — О, вот оно, — Финн указал на круглое сооружение в виде шарика мороженого, вокруг которого был дорожный обвод. Пристроившись за синим седаном, вскоре мы оказались напротив окошка кассы. Опустив стекло со своей стороны, Вулфард быстро назвал заказ, пряча лицо под шляпой, расплатился наличкой и вскоре втащил в салон два стаканчика мороженого с пластиковыми ложками на картонной подставке. Отъехав от кафешки, я припарковалась возле какого-то парка, с видом на небольшое озерцо. Полным-полно подростков, родителей с детьми, скейты, ролики, велосипеды, детская площадка… Никто даже не посмотрел в сторону нашей машины. Оценив тройку девушек, увлеченно что-то обсуждавших, тыкая в экран телефона одной из них, я подумала, что это возможные представительницы фан-клуба Финна. Удивительно, как порой кумир может быть совсем рядом, но ты никогда об этом не узнаешь и не увидишь. Взяв свое мороженое, я придирчиво посмотрела на пломбир, усыпанный шоколадной крошкой и залитый карамелью. Придется выбрать завтра «круговую» тренировку, чтобы ничто из сегодняшнего дня не отразилось на физической форме. — Что? Не нравится? — обеспокоенно поинтересовался Вулфард, успев отправить в рот пару ложек своего. — Нет, просто прикидываю, как завтра буду сжигать все, что сейчас наем, — честно ответила я. — Я не ела мороженое года четыре. — Серьезно? Это вообще законно? — поперхнулся Финн. — Ладно, тогда у меня вопрос: есть что-то, что едят все подростки, но ты не пробовала никогда? — Чипсы и газировку. — Никогда? — Никогда. — Вообще? Ни разу в жизни? — Ни разу. — Господи, ты точно с этой планеты? — И то, и другое — огромная порция сахара и химикатов. С моей работой невозможно позволить себе гастритные боли, проблемы с желудком или частое посещение стоматолога. — Я думал, у меня жизнь сложная, — обескураженно выдал Вулфард. Наткнувшись на мой скептичный взгляд, он моргнул пару раз, а потом невинно засвистел, перемешивая мороженое. Покивав самой себе, я засунула в рот первую ложку смеси сахара, молока, шоколада и карамели. Черт возьми, как вкусно… — Прямо вижу кайф на твоем лице, — прокомментировал Финн. — Наслаждайся зрелищем, — пробормотала я после третьей. — Твой отец — военный? Если мой субъект хотел перейти к более сложным вопросам незаметно, то попытка провалилась. Конечно, следовало ожидать, что после легкого и поверхностного узнавания наподобие любимого цвета, животного, фильма и т.д., ему захочется пойти дальше, к чему-то более личному. — Да. — Какой? — покрутил рукой Финн. — Вице-адмирал Тихоокеанского флота ВМС США — Уилл Фостер, — дала я развернутую версию. — Сейчас он в Норфлоке. — Круто, — приподнял брови Вулфард. — Я так понял, у тебя еще родной брат есть? — Сводный, от первого брака отца, — поправила я. — Но мы с Майклом никогда не придавали этому значения. Он старше меня на одиннадцать лет, и всегда относился ко мне как к любимой младшей сестренке, независимо от того, кого кто родил. Его мама бросила их с отцом, когда Майку было шесть. — Он тоже военный? — Да. Лейтенант авианосного флота, проходит службу на корабле типа «Нимиц» «Джордж Вашингтон», до конца сентября будет в плаванье. — И больше у тебя никого нет, кроме брата и отца? — Есть еще тетя по маминой стороне, но она живет в Норвегии, и мы никогда не виделись лично. — А твое постоянное место жительства? — Финн поставил пустой стакан с мороженым обратно в подставку. Я последовала его примеру, также прикончив свое. — У нас дом в Вашингтоне, хотя последние одиннадцать лет я бывала в нем только на двухнедельных каникулах летом и одну рождественскую неделю зимой. Отец с братом из-за службы тоже дома не сидят, так что за ним присматривает наша экономка миссис Уит. Хотя ее и экономкой-то назвать сложно… Первоначально она была маминой сиделкой, а потом просто прижилась в нашей семьей, помогая… пережить то время и заботясь о нас всех, — я уставилась в лобовое, оглядывая прохожих и развлекающихся в парке подростков. — Твоя мама… умерла от болезни? — тихо спросил Вулфард. — Рак мозга, — коротко ответила я. — Сгорела за полгода. Финн взял меня за руку, пролезая длинными пальцами между моих: — Мне жаль, Кис-Кис. Как ее звали? Карие глаза моей персоны выплескивали эту самую жалость в неограниченных количествах. Только от нее почему-то не было противно, как от других причитаний и возгласов сочувствия до этого. Наверное, дело в искренности. — Мэрит. Думаю, ее смерть — одна из причин, по которым мне было хорошо в академии. В смысле, там у меня не было времени думать о том, что ее больше нет. Я поступила через месяц, как ее не стало. — И… вы с Тейтом — лучшие друзья с первого дня в академии? — чуть улыбнулся Вулфард. — Нет, — фыркнула я, усмехнувшись. — Лучшими друзьями мы стали спустя две недели, как поступили, когда на одном из занятий я случайно сломала ему нос. — Что? — хохотнул Финн. — Как? — Упустила на ушу из рук боевой посох, и тот одним концом угодил Сколетти прямо в нос, обеспечив перелом. Потом Тейт сказал, что со мной точно лучше дружить, если я способна калечить даже случайно и не выбирая цель. Вулфард засмеялся, выпуская мою руку и, воспользовавшись этим, я завела хаммер, чувствуя, что пора возвращаться на съемочную площадку. Никаких возражений от Финна не последовало, к моей радости. Этот день и так уже вышел насыщенным на события. После моего проигрыша на последней попытке в тире, я старалась не думать об этом вообще. Тем более что Финн никак не возвращался к этому моменту и не заострял на нем внимания. То ли для него подобная «шалость» и впрямь ничего не значила, то ли он проявлял странную учтивость, из опасения, что, в случае издевок, я поставлю большой и жирный крест на всем компромиссе сегодняшнего дня. В любом случае, его молчание обеспечивало возможность притвориться завтра утром, что ничего подобного не было вовсе и, при худшем раскладе, мне приснилось. — Какая твоя любимая сладость? — снова заговорил Финн, когда мы выехали на трассу. — Вафли. — Прикалываешься, — фыркнул мой субъект. — Ага. Молочный шоколад. — А на втором месте? — Сахарная вата. А у тебя? — Мармеладные червячки и выпечка, которую готовит Ма. Пальчики оближешь, — мечтательно простонал Вулфард. — Ты умеешь готовить, Кис-Кис? — Ничего сложного, МаФинн. Обыкновенный уровень выживания, без изысков. — А в ядах ты разбираешься? — Ты на что намекаешь? — я пропустила вперед какого-то идиота, пролетевшего мимо на сверхсветовой. Ответом послужил только смех, подтверждавший, что я все уловила правильно. Остаток дороги прошел в уютном молчании, под ритмичную, совершенно не напрягающую и не взрывающую мозг музыку. Миновав пост на въезде на территорию, я заехала на исходную точку, попутно изучив через зеркала хаммера округу. Ничего подозрительного, только работники площадки и курящая Вайнона Райдер, разговаривающая по телефону. — Виг… Спасибо, что провела этот день со мной. — У меня просто не было выбора. — Ты знаешь, о чем я, — закатил глаза Финн, подхватывая свой световой меч и поправляя шляпу. — Знаю. Пожалуйста, — чуть улыбнулась я, покосившись на парня. — Даже не думай соскочить с дружбы, Кис-Кис. Теперь, когда я понял, как с тобой круто — тебе никуда не деться. — Это что, угроза? — Именно, — мило улыбнулась звездочка, похлопав ресницами. Покачав головой, я покинула машину первой, прихватив стаканчики из-под мороженого и тут же выкидывая их в мусорку. Вулфард выбрался сам, но, на его счастье, я уже осмотрела все и не выявила ни намека на присутствие папарацци или еще кого-то нежелательного. Остальную компанию мы нашли в трейлере Милли за просмотром какой-то комедии. Поприветствовав всех, Финн плюхнулся на диван между Ноа и Калебом, как ни в чем не бывало, и я перевела взгляд на Сколетти, сидевшего на стуле возле входа и держащего в руках какие-то бумаги. — С возвращением, — кивнул друг, сразу же перейдя на японский. — Все прошло нормально? Да как угодно, только не нормально. Тревожно. Опасно. Безумно. Неправильно. Весело. Интересно. Азартно. Идиотски. Непрофессионально. — Полный порядок, — ограничилась я позитивным настроем. — Что тут у тебя? — Расписание субъектов на четвертое июля, Билли занес час назад, — Тейт сунул мне лист. — Придется разделиться территориально. Мы будем в Лос-Анджелесе, а вам достался Нью-Йорк. Да уж, День независимости у Финна и Гейтена с Калебом, летящих с нами, будет насыщенным. Утром радиоэфир, два часа спустя участие в праздничном шоу, следом мероприятие в формате пикника, посвященное флагу, и на десерт большая «голливудская» вечеринка. У Милли ситуация была ничуть не проще. Похоже, нас с Тейтом ждали сутки без сна.