Статус: есть телохранитель

Нью-Йорк, Бродвей, дом № 575, бутик «Prada», 4 июля, 11.10 Вся жизнь Финна за границей съемочной площадки представляла собой бесконечное движение странно-упорядоченного хаоса. Максимум действий, минимум осознания под соусом скорости, чужих требований и планов, в жаре дедлайна, в окружении камер и под софитами. Прилетев в Нью-Йорк вчетвером (миссис Вулфард осталась на съемочной площадке ОСД, доверив своего сына полностью мне и не видя смысла в лишних перелетах туда-сюда на один день), мы были встречены Оливией Мей. Кареглазая шатенка среднего роста, в бирюзовом юбочном костюме сразу бросилась обнимать Финна, расстреливая его вопросами о перелете и самочувствии всю дорогу до машины, возле которой нас ждал ее личный водитель. Как я поняла из информации, присланной «разведкой» «ТриО», Мей была основным агентом Вулфарда и начальницей Билли Ирвинга. В ее обязанности входило создание и поддержание репутации моего субъекта, сопровождение на все светские мероприятия, согласование его «звездного» графика, контроль над соблюдением всех условий контрактов с многочисленными брендами, а также «политика поведения». Иными словами, она говорила Финну куда идти, в чем выглядеть, как себя вести, на какие вопросы отвечать, как и кому улыбаться. Про себя я окрестила ее «Клещ». Именно такой она и увиделась мне, когда впилась рукой в плечо моего субъекта, словно паразит. Разместившись в отеле, где Гейтена и Калеба поселили в один номер, а нас с Финном в соседний — двухкомнатный, ребята успели только принять душ после ночного перелета и по-быстрому перекусить, прежде чем нам снова пришлось сесть в машину и отправиться на радиокомпанию для прямого эфира. Полчаса беседы, море шуток, нелепостей и поздравлений с праздником всех американцев спустя, Финн разделился с друзьями в студии, куда прибыли агенты Матараццо и Маклафлина. Всех троих должны были приодеть к следующему мероприятию ведущие бренды мира моды. Стоя возле примерочной в «Prada», где двое стилистов превращали Финна в секс-символ для девочек от двенадцати до восемнадцати и уже десять минут пытались подобрать подходящие к белой майке и летним коричневым зауженным брюкам очки, я привычно изучала входы-выходы, окна и присутствующих, ни на чем и ни на ком на долгое время на задерживая взгляд. Этим я занималась с тех пор, как мы зашли в аэропорт Атланты. Я молчала, смотрела и быстро просчитывала в голове все возможные сценарии и действия, соблюдая между собой и Финном дистанцию ровно в два метра в помещении, и метр на улице. К счастью, весь перелет Вулфард проспал, а после был слишком захвачен своим расписанием, разговором с Оливией и прочими делами, чтобы успевать обращать на меня внимание и пытаться начинать какой-то из своих «Кис-Кис»-диалогов. — Ну как? — Финн, наконец-то, покинул примерочную, демонстрируя нам с Оливией свой образ и поворачиваясь по кругу. — Чудесно, Финни, выглядишь на все сто! — сразу же заулыбалась Мей, отрываясь от своего беспрестанно гудящего телефона, выплёвывающего сообщение за сообщением. — Очки очень тебе идут, и кудряшки уложили совсем как на прошлом показе! — А ты что думаешь? — обернулся ко мне Вулфард. — Мода — не моя компетенция, — нейтрально отметила я, отказываясь говорить, что, на самом деле, думаю. Прищурившись, Финн посмотрел мне в глаза, чуть наклонив голову, чтобы очки сползли ниже по переносице. Я видела, как сквозь напускное веселье и маску «звездочки» пробрался настоящий Вулфард, полностью солидарный с моим невысказанным мнением. Видела, как искорками облегчения сверкнула его благодарность, это робкое «спасибо» за то, что спятил мир вокруг, а не он, за то, что я тоже понимаю, что на него напялена херня за сумму с неприличным количеством нулей, и восторгаться тем, что из парня делают павлина, вовсе необязательно. Секунда прошла, и голливудская маска вернулась обратно. — Финни, перед пикником поучаствуешь в небольшой автограф- и фотосессии с фанатами, попозируешь перед папарацци, — высказала Оливия, снова обращая на себя внимание. — Нет, — ответила я раньше своей персоны, по виду, не очень довольного таким поворотом событий, хотя очки успешно скрывали его эмоции. Выдавали Финна пальцы, нервно потянувшиеся к волосам, но остановившиеся на воротнике рубашки. Неосознанный жест-попытка оттянуть его подальше от шеи сказал мне все, что было нужно. — Что, прости? — не поняла Мей, хлопая на меня ресницами и недоуменно посматривая на Финна. Ничего, я повторю. — Я сказала: «нет». Значит, никакой автограф- и фотосессии, — спокойно проговорила я полную версию своего «нет». — И почему же? — Оливия убрала телефон в карман пиджака. Мое вмешательство, определенно, стоило ее внимания. — Этого пункта не было в расписании, предоставленном мне Билли Ирвингом позавчера. По контракту вы обязаны сообщать мне о любом планируемом мероприятии с моим субъектом минимум за восемнадцать часов до его старта, чтобы у меня было время на подготовку и разработку плана действий, независимо от того, что может случиться. — Послушай, девочка, я понимаю… — Мисс Фостер. — Что? — Я не «девочка», — все так же вежливо и спокойно пояснила я Оливии. — И нет, вы не понимаете. Я не вступаю с вами в спор и обсуждение, а говорю факт: мистера Вулфарда не будет на этом внеплановом мероприятии. — Мисс Фостер, я понимаю, вы серьезно относитесь к своей работе, но это всего лишь короткое двадцатиминутное общение с поклонниками… Очень смешно. Джон Ленон*. Даймбэг Даррел**. Селена Куанталина-Перез***. Кристина Гримми****, наконец. И она говорит «всего лишь». — Мисс Мей, причинить серьезный вред можно и за пять секунд. Открытое пространство, никакого досмотра, камер, дежурной охраны и толпа фанатов в самый серьезный национальный праздник. Я не возьму на себя ответственность за эти двадцать минут жизни моего субъекта. Если вы не согласны и считаете, что я не уполномочена вносить подобные коррективы, то мы можем прямо сейчас уточнить этот пункт у юристов, или же, вы можете попробовать убедить моего руководителя в целесообразности этой импровизации. В случае ее одобрения ваших действий, я продолжу охрану мистера Вулфарда, независимо от отклонений от первоначального расписания на сегодня. Финн только успевал вертеть головой между мной и своим агентом. Глядя в глаза шатенки, периферийно я улавливала, как несколько раз он порывался что-то сказать, но сдерживался. И правильно. Поддержит меня — будут последствия с агентством, встанет на сторону Мей — она этим воспользуется на всю катушку. Хватки ей точно не занимать. — Хорошо. Набирайте вашего руководителя, — жестко постановила Мей. По-плохому, так по-плохому. Думает, что сможет договориться со «взрослым человеком» и приструнить меня-«девочку». К подобным ситуациям нас готовили едва ли не с самого начала обучения, объясняя, что старшие, окружающие субъектов, не будут воспринимать нас всерьез и станут давить собственным возрастом и авторитетом. Достав телефон из внутреннего кармана своего просторного пиджака до середины бедра, скрывающего поясную кобуру с глоком и электрошокером, а также наручные ножны, я набрала директора Вайлд по ее рабочему мобильному. Ответ последовал после первого же гудка. — Вайлд. — Фостер, мэм. — Суть. — Предписание 2, подпункт 4, мэм, — отвечая, я все время смотрела на «Клеща», не проявляя никаких эмоций внешне. — Должность и имя препятствующего твоей работе лица? — Личный агент мистера Вулфарда — Оливия Мей. — Причина. — Несогласованное мероприятие, автограф-сессия. — Трубку. — Да, мэм, — я протянула телефон Оливии, выглядевшей уже не такой уверенной. — Директор Вайлд готова обсудить с вами текущую ситуацию. Взяв трубку, Мей отошла, но я все равно слышала, что сказать ей Вайлд особо ничего не даёт. Только «да», «нет», «я поняла», «мы учтем это». Разговаривая, скорее даже, только слушая, Мей оказалась у противоположной стены, за рядами вешалок и подставок с обувью. — Спасибо, Кис-Кис, — тихо поблагодарил Вулфард, легонько коснувшись моей руки. — Ненавижу быть экзотической зверюшкой. Я только кивнула, разорвав дистанцию. Две консультантки в зале, стилист и визажист за шторкой примерочной обсуждают, какой хэштэг поставить на пост с фотографией Вулфарда. Мей вот-вот покажется в поле зрения. Мы не о таком компромиссе договаривались. Непонимающе посмотрев на меня, Финн передал вопрос одним взглядом, снова приспустив очки. В ответ я демонстративно оглядела все помещение еще раз, красноречиво проведя взглядом от примерочной со стилистами до него. На лице парня проступило облегчение, уголок губ чуть дернулся, и я прочитала по губам «прости», прежде чем он улыбнулся и вернулся к роли публичной персоны. — Ваш телефон, мисс Фостер, — всучила мне трубку Мей, подойдя ко мне быстрее, чем требовалось. Судя по виду, ее только что отчитали как школьницу, еще и наказание назначив в довесок. Что ж, директор Вайлд это отлично умеет. Как-то раз на ее уроке по выживанию, весь курс отдувался за опоздание одного, делая сорок минут «пистолетик» и разбавляя его ходьбой гуськом с препятствиями. Больше никто и никогда на ее занятия не опаздывал. — Никакой встречи с поклонниками перед пикником, — уже куда мягче и любезнее сказала она Финну. — Не расстраивайся, в следующий раз, мы все согласуем с твоей охраной заблаговременно. Угу. Удачи. Мы с Тейтом направили рекомендации об отмене подобного взаимодействия с фанатами сразу же, как приступили к работе. До тех пор, пока «доброжелатель» Вулфарда и Браун не будет пойман и устранен соответствующими мерами закона, агентство может забыть о каких-либо автограф-сессиях вне специально предназначенных для этого мероприятий, наподобие Комик-Кона. Идя следом за Финном справа и чуть поодаль к машине, я поймала на себе недовольный взгляд Мей. Определенно, дамочка будет из кожи вон лезть, ставя мне палки в колеса. Спокойно выдержав ее взгляд, я открыла перед Вулфардом дверь. И я, и она знали, что эта попытка с встречей с поклонниками была лишь пробой пера, проверкой, насколько я готова уступать в угоду ее работе. Теперь она осознала, что ни насколько, а я понимала, что она будет искать поводы для моего устранения. Очевидно, агентство считало, что, охраняя их денежный мешок от посторонних, мы не будем вмешиваться во внутренние дела. Плохая для них новость: охраняя субъекта — телохранитель думает только о защите персоны, вставая преградой и костью в горле у любого, кто мешает этой работе. __________________________ * Джон Ленон — легендарный музыкант и композитор, застрелен фанатом возле своего дома 8 декабря 1980 г. ** Даймбэг Даррел — металл-гитарист номер один, основатель группы «Pantera» — застрелен прямо на сцене во время концерта фанатом, не простившим кумиру распад его предыдущего коллектива. *** Селена Куанталина-Перез — певица, звезда национального масштаба, в 1995 г. взятая в заложницы и застреленная создательницей своего фан-клуба. **** Кристина Гримми — участница американского «Голоса», застреленная фанатом в июне 2016-го во время автограф-сессии, на глазах у сотни поклонников и родного брата.