Статус: есть телохранитель

Атланта, съемочная площадка «ОСД», локация железнодорожных путей среди леса, 18 июля, 15.45 — Итак, что мы имеем, — Тейт оперся плечом о дерево, рядом с «рабочим» трейлером, служащим переездной гримеркой и комнатой отдыха для тех, у кого все получалось с первого или хотя бы третьего дубля. Сейчас проходили съемки общей сцены младшего каста, в которой герои ссорились между собой, разбившись по двойкам на три лагеря и спорили, что им делать дальше, и как бороться с очередным сериальным злом. Пока все вокруг были заняты передачей борьбы с выдуманным злом, мы со Сколетти тихо обсуждали дальнейшие действия в связи с реальными проблемами, вышвырнуть которые в «Изнанку» было невозможно. — Письменные угрозы, отдающие сексуальными фантазиями. — Сталкер, — кивнул Тейт. — Вышка в спортзале. — Не сталкер. — Организация нападения «У Вилли». — Не сталкер, — хором сказали мы, понимающе переглянувшись. Третий нападающий был пойман полицией Атланты в результате рейда по притонам и гадюшникам города. Роя Сандерса задержали при попытке бегства и сопротивления аресту, в процессе которого он нанес несколько травм преследовавшим его полицейским и был остановлен ударом электрошокера в шею. Его допрос показал то же самое, что и у его соучастников. Имя нанимателя они не знали, напрямую не общались, в лицо не видели. Было связующее звено, называть которое вся троица отказывалась даже под давлением и угрозой увеличения срока. Мексиканец и Рой гуляли на свободе на досрочном, так что уже отправились в тюрьму с прибавкой к предыдущему сроку. На третьего, раненного, готовилось дело, офицер Картер предупредил, что меня могут вызвать в суд для дачи показаний, если все не решится предварительным слушаньем. — Две угрозы, или три, вот в чем вопрос, — протянул Тейт. — Я думаю две, но участника три, — высказала я. — Поясни? — Сталкер — одиночка, это было понятно из писем и посланий, один стиль, везде упор на «я», верно? — Верно, — кивнул Сколетти. — О том, что ребята собрались в кафешку, знало не так много людей, — я красноречиво посмотрела на друга. — Однако я не представляю, какая должна быть осведомленность в криминальном мире, чтобы так быстро, буквально за день, организовать нападение, нанять людей… — Их несколько, — подвел итог Тейт. — Как бы мы с тобой поступили? — Мы не знаем, — покачала я головой, наблюдая, как Финн отдергивает руку от Милли, и зло сверлит Маклафлина взглядом. Ссора в кадре набирала обороты. — Все зависит от цели. Если бы к кафешке подоспели журналисты, то да, это подходило бы под привлечение внимания, как с вышкой. Я все время вспоминаю один момент, и он не дает мне покоя, — поделилась я с Тейтом, каждую ночь прокручивая все события в кафе и переулке, вымещая этим обдумыванием совершенно другие мысли, витающие вокруг моего неугомонно-настойчивого субъекта, развернувшего целую «Кис-Кис»-компанию, стоило нам только остаться наедине, или хотя бы на достаточном расстоянии от других. Шуточки, намеки, легкие прикосновения, внимательные, слишком много говорящие взгляды… Я не знала, сколько еще есть времени до того, как Сколетти почует что-то не то. Не знала, сколько времени до того, как произойдет взрыв между мной и Вулфардом. С первого поцелуя прошло десять дней, я держала оборону, каждый раз выстраивая барьеры и увеличивая дистанции, но Финн был куда упрямей, чем можно было бы подумать о любом звездном мальчике. Наверное, потому что понимал разницу между собой-Финном и Финном-старбоем. — Виг? — позвал Тейт. — Какой момент тебя напряг? Моргнув, я посмотрела Сколетти в глаза: — Зачем он тогда потянул руку к Финну? По всем законам жанра, он должен был набычиться на тебя, как на того, кто с ним говорил и останавливал, к чему было то движение? — Провокация, — чуть подумав, выдал Тейт. — Он знал, что мы — телохранители, знал, что ты не сможешь не среагировать, но тогда… Блять. — Угу. Ты тоже думаешь, как я? Я надеялась, что ты скажешь, что это паранойя. — Похоже, не всех устроило присутствие телохранителей у наших звездочек. Нас пытались подставить. — Офицер Картер сказал, что все трое голосили о том, что договаривались только напугать, без причинения вреда. Но они ждали у черного входа. Один с камнем, другой с ножом. — И сразу напали на тебя. — Да. Чтобы дискредитировать нас. Представляешь, что было бы, если бы меня вырубили бы с одного, первого же, удара? — Иди ты в жопу, Лукас! — я обернулась на крик Финна. — Она никогда не была в партии, ни единого дня, ты сам знаешь, что происходит! — он указал на Сэди. — Ее чокнутый брат чуть не убил Оди, и что она все это время делает? Топчется за твоей спиной! — Захлопнись, Майк! — заорал Маклафлин, закрывая собой Сэди. — Или что, Оди на меня натравишь? Черные глаза Финна метали молнии, я видела это на экране перед Даффером. Руки парня сжались в кулаки, рявкнув «Уиллу» и «Дастину» отвалить, он рванул на Калеба, и я едва не закрыла лицо рукой, настолько непродуманным и корявым было это движение. Пожалуй, следует научить его, как надо. На всякий случай. Так хотя бы палец при ударе не отобьет. — Стоп, снято! — крикнул Мэтт Даффер. — Отлично, ребята, то, что надо! Перерыв полчаса! — Зашибись, — рявкнул Вулфард, все еще не выходя из образа. Найдя меня взглядом, Финн махнул рукой, переступил через рельсу и пошел прочь, прямо в лес. За прошедшие недели мы с Тейтом научились относиться к этому спокойно. Иногда ребята настолько накручивали себя на эмоции, что подолгу оставались в образе и испытывали эмоциональные штормы. Милли после сцен Одиннадцать могла сидеть час, погрузившись в себя и глядя в одну точку, или удариться в слезы. Сэди подолгу продолжала вести себя, как пацанка, Гейтен не снимал кепки и разговаривал, как его персонаж, даже выходя из кадра. Каждый из ребят по-своему оставался и выходил из образа и, похоже, сейчас Финн продолжал злиться, словно на самом деле был Майком Уиллером, скандалившим с друзьями, а не актером, воплощающим героя на экране. Кивнув Сколетти, я нагнала Финна, идя следом за парнем, бредшим неизвестно куда. Локация осталась за спиной и стеной деревьев, разговоры перестали быть слышны, и Вулфард плюхнулся на первый же пень, стаскивая с себя осеннюю куртку. — Задолбали снимать осень летом! — рявкнул он, отшвырнув ее на ствол поваленного дерева. — Я как в парилке, а я ненавижу парилки! Я молча слушала, как он бурчит и огрызается сам с собой, осматриваясь по кругу. Вряд ли где-то здесь залегли папарацци или недоброжелатели, но бдительность никто не отменял. — Кис-Кис, скажи честно: это было отвратительно? — Сцена, или твое нытье сейчас? — покосилась я на свою персону, поставившую локти на колени и зарывшуюся пальцами в волосы. — Понятно, — пробубнил Финн, опуская голову. — Сцена была классной, — чуть погодя, заговорила я. — Я поверила, что ты в ярости. И Дафферы тоже. — Я и разозлился, — вскинулся Вулфард. — Я даже сейчас злюсь. — Накрутил, или есть какая-то серьезная причина? — приподняла я бровь, подходя ближе. Расстояние было достаточным, чтобы длинные руки парня дотянулись до моих запястий. Большие пальцы погладили проступающие нити вен и, прежде чем я успела бы освободиться, как и все предыдущие разы до этого, Финн приложил мои руки к своим горячим щекам и с облегчением выдохнул. — Божественно, Кис-Кис, — он прикрыл глаза, потираясь о мои ладони. — У тебя такие холодные руки… Застыв, не зная, что на это сказать, я просто позволила ему и дальше охлаждаться, с каждым движением его головы чувствуя, как внутри что-то покалывает и пульсирует. Незаметно расстояние между нами исчезло, мои ноги упирались в колени парня. — Это парадокс, Кис-Кис, — пробормотал он, поцеловав мое запястье. — Как с такими холодными руками и глазами, — Финн вскинул на меня взгляд исподлобья, — ты можешь оставаться такой горячей. — Финн, не… — Иди сюда, Кис-Кис, — он потянул меня на себя, шепча мне в ладонь и касаясь ее губами. — Или оглуши меня дубинкой. Мы одни. Никого вокруг нет. Никто не будет искать меня ближайшие двадцать пять минут. Просто иди сюда. — Есть. Моя работа, Финн. С тобой и мной всегда моя работа, — тихо ответила я, сглотнув ком в горле от всех его манипуляций. — Угу, а еще этот пень, листва и лес, — в черных глазах полыхали угли. — К черту все неодушевленное, здесь только мы. Пожалуйста, Кис-Кис. Он почувствовал, что я сдалась еще до того, как я поняла это сама. Один резкий рывок, и я сижу верхом на Вулфарде, обвивая его шею руками. Губы находят мои моментально, словно два долбанных магнита, которые, прижавшись друг к другу, не могут отлепиться без посторонней помощи. Только вот оказать ее некому. Его язык терзает мой рот. Исследует. Проникает глубже. Танцует по нёбу. Сплетается с моим, лишает кислорода и желания дышать. Пальцы стискивают его плечи, спина уходит в прогиб, когда с губ его рот перемещается на мою шею, проникает под ткань легкой ветровки и оставляет там жаркое клеймо. Ладони уже на моих бедрах, втискивают в тело хозяина, пульсация внизу живота выходит на новый уровень, когда его чертовы длинные пальцы проходятся по жесткому шву джинс между ног. О, Боже мой. Изо рта выливается незнакомый прежде протяжный звук. Стон. Финн перехватывает его еще одним поцелуем. Уверенно, требовательно, дико и лихорадочно. Подает бедрами вверх, и я чувствую, как сильно горяча для него сквозь одежду. Рука сползает с плеча Вулфарда, неподвластная ничему и никому, кроме инстинкта. Гладит выпирающее возбуждение через ткань, кружит по нему, изучает… пока ладонь Финна делает то же самое с моей грудью, забравшись под ветровку, футболку и лифчик. — Кис-Кис, — Финн перехватывает мою руку, целуя в уголок рта. — Если ты продолжишь, я кончу. Прямо в штаны. Одежда для съемок. Я не готов всем врать, что так меня возбуждает Милли. Я хихикаю. По-дурацки. По-дурацки, но это смешно. Моя карьера летит к черту, а мне смешно. Прямо сейчас, стоит кому-нибудь нас заметить и доложить — на Вигдис Фостер поставят крест, а мне, блять, весело. — Признавайся честно, Кис-Кис, я свел тебя с ума окончательно? Ты вроде бы должна сейчас отстраниться как ошпаренная и выдать мне весь непреложный список своего «неправильно». — Пошел ты, МаФинн, — выдохнула я, с усилием отстраняясь и поднимаясь на ноги. — Гребанный эгоист. Меня уволят, никогда не допустят к работе, если кто-то заподозрит даже намек на это, — я размыто очертила рукой вокруг. — Пусть попробуют, Кис-Кис. Ты понятия не имеешь, каким упертым я могу быть, когда чего-то хочу. Или моим телохранителем будешь ты, или никто, — поднялся Финн следом. — Порепетируй перед зеркалом, — ядовито отозвалась я, приводя одежду в порядок. Когда он вообще успел расстегнуть ветровку? — Хватит, Финн. Серьезно, хватит. — Никогда не хватит, — Вулфард обнял меня со спины, положив голову на плечо. — Мне тебя никогда не хватит. Чем быстрее ты это поймешь, тем лучше. Но я подожду тебя, Кис-Кис. Потому что тебя стоит ждать. А сейчас извини, но нам придется погулять по лесу, иначе одежда все же пострадает. Поцеловав меня под ухом, Вулфард отстранился, подхватил куртку и пошел направо, не оглядываясь. Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за ним и мысленно стучаться головой об каждое дерево на пути. Я вляпалась. Так сильно, что нет дна. Трясина по имени Финн Вулфард с каждым днем затягивает все сильнее и… выбираться не хочется. Проклятье.