Статус: есть телохранитель

Атланта, съемочная площадка «ОСД», трейлер Фостер и Сколетти, 19 июля, 2:15 Я завидовала Тейту белой завистью. Друг спал уже несколько часов, в то время как я не могла сомкнуть глаз даже на пару минут. В голове нон-стопом прокручивались кадры из нашей «прогулки» с Финном. Все его движения, каждый поцелуй и касание словно отпечатались на коже, въелись в память яркими картинками, воспроизводящими не только изображение, но и ощущения. То, что я не должна даже думать о таком, дело не меняло. Не должна, но думала. Не нужно, но хотелось. Чертово «но» вгрызалось в мозг сквозь все мантры инструкций, правил и принципов. Низ живота снова запульсировал, едва я подумала о руке Вулфарда между моих ног, проводящей по шву джинсов, и том участке натянутой ткани, оказавшемся сегодня под моей ладонью. Губы Финна на моих. Губы на шее. Пальцы сжимают сосок, оглаживают грудь… Мои руки медленно забрались под майку и накрыли округлости. Закрыв глаза, я сжала их, воспроизводя движения парня. Приятно, но не то. Правая рука двинулась вниз по животу, забираясь под резинку легинсов… Вибросигнал телефона оборвал сиюминутный порыв, вытащив мои руки из-под одеяла на световой скорости. Достав его из углубления между подлокотником и сидением, я разблокировала экран, обнаруживая сообщение от Вулфарда. «Ты тоже не спишь, думая обо мне, как я о тебе, Кис-Кис?» Почему тянет улыбнуться? Почему губы расползаются, не слушая команд мозгового центра? Потому что ночь и смена окончена? Или, потому что сейчас я в «домашнем режиме»? Нет. Просто хочется. Закусив губу, я медленно набрала, взвешивая каждое слово про себя: «Спасибо, что разбудил. Правда, не знаю, что лучше. Кошмар с твоим участием, или ты наяву.» «Когда ты перестанешь мне врать?» Когда пингвины научатся летать. «Спи, МаФинн». «Ты думаешь обо мне, Кис-Кис». «По-моему, ты забыл знак вопроса». «Он не нужен в утверждении». «Какая самонадеянность». Сообщения посыпались одно за другим, вынуждая поставить на беззвучный режим, пока Сколетти не проснулся и не спросил, какого хрена происходит. «Ты думаешь о „прогулке“, верно? Я не перестаю с тех пор, как мы вернулись с локации». «Ты такая мягкая, Кис-Кис. Мягкая и горячая.» «И делаешь короткий вздох сразу после того, как я отстраняюсь. Он у тебя особенный. Поверхностный. Как будто тебе просто нужно понять, что ты снова можешь дышать». «Я только что из душа, и, знаешь, что там произошло?» Я понятия не имела, что произошло с ним в душе, потому что моя левая рука оказалась под резинкой легинсов снова, едва я прочла о своей мягкости и горячности и подумала о практике, после которой у него появились эти выводы. «Ты наконец-то понял, как он включается?» «Плохая, плохая Кис-Кис. Я думал о тебе. О том, что хочу. О том, как в следующий раз на тебе будет намного меньше одежды.» «Будет много коротких вздохов, Кис-Кис. Твоих вздохов. Когда мои пальцы дотронутся самого мягкого и горячего.» Мои пальцы как раз сейчас именно это и делали. Касались самого мягкого и горячего, чувствовали жар и влагу, медленно водили по кругу, пока фантазия щедро дарила образ Финна и его длинных пальцев. Что-то подсказывало, что они окажутся опытнее моих в этом деле. «И, знаешь, что, Кис-Кис? В этот раз на мне не было одежды для съемок.» Он кончил. Кончил, думая обо мне, пока стоял в душе. Пока представлял, как будет ласкать меня. Стоял там, вжимался спиной в стену и трогал себя, пока струйки воды стекали по его коже. Сверху-вниз. Сверху-вниз. Трогал, фантазируя обо мне. Своих пальцах на мне, и, наверняка, не только пальцах и не только «на». Бедра конвульсивно сжались, я шумно выдохнула, ощутив приятное тепло, разлившееся по телу, когда согнутые в коленях ноги выпрямились, чуть подрагивая. Взаимно, Финн. Абсолютно взаимно. «Спокойной ночи, мистер Вулфард». «Хер ты угадала, моя Кис-Кис». Закусив край подушки, я удалила всю переписку и прошлась по телефону программой очистки. Не хватало еще, чтобы хоть одно сообщение этого диалога попалось на глаза кому-нибудь постороннему, например, специалистам «ТриО», способным дистанционно подключиться к телефону любого своего сотрудника. В целях безопасности и быстрого реагирования в чрезвычайных ситуациях, конечно, но я не исключала и фактор обычной проверки. Утренняя пробежка с Тейтом, как и последующая тренировка, прошли слишком быстро. Приняв душ и переодевшись в джинсы и футболку, я нацепила наручные ножны, поясную кобуру и снарядила каждый отдел соответствующим оружием, спрятав все под ветровкой. Каждую минуту утра я старалась не возвращаться к впечатлениям и фантазиям прошедшей ночи, чувствуя что-то вроде стыда и удовольствия одновременно. Посмотрев в зеркало на дверце шкафа, я завязала на макушке узел, видя за спиной Тейта, крепящего к поясу дубинку. Сегодня, после завтрака, мы должны были вернуться на локацию железнодорожных путей. Живот подводило от одной мысли о возможном повторе вчерашнего. — Все в порядке, Виг? — спросил Сколетти. Настороженный взгляд друга «порядка» не прибавлял. Я знала этот взгляд. Сама умею его включать. Взгляд, выискивающий опасность и любое несоответствие в ожидаемой картине. Подозрительность. Острое внимание. Блять. — Да, разве что в висок стучит, — я коснулась правого. — Нужно будет поменять подушку на пожестче. Например, на плечо Вулфарда. Блять. Блять. Блять. — Дать таблетку от головы? Неси топор, Тейт. Голову твоей тупой напарнице точно следует снести к чертовой матери. — Нет, пройдет. Это не помешает работе, — я затянула узел и повернулась к другу. — Идем? — Да, звездочки вот-вот выйдут на небосвод, — хмыкнул Сколетти, первым покидая трейлер. Звездочки показались из трейлеров десять минут спустя. Зевая и потягиваясь, Финн подошел ко мне, кивнув Тейту и Милли. Я отступила на шаг назад, не давая его руке задеть меня даже краем. — Доброе утро, Кис-Кис, — тихо, едва размыкая губы, поздоровался мой субъект, когда Тейт с Браун и ее сестрой двинулись в сторону столовой в здании для персонала. — Сладко спалось? Мне, так очень. — Обычно, мистер Вулфард, — коротко ответила я, смотря прямо перед собой. — Брось мне эту херню с «мистером», — фыркнул Вулфард, засунув руки в передние карманы джинс. Какое облегчение не видеть его ладони и пальцы так близко от меня. В какой карман сунуть мысли? — Эта «херня» — правило моей работы, — процедила я, снова отступая вправо, когда Финн оказался слишком близко. Снова. И от него пахло фруктовым шампунем. Помыл голову ночью в душе? Ночью. В. Душе. — Ну-ну, — усмехнулся парень, лукаво посмотрев на меня и подмигнув. — Сдавайся, Кис-Кис. Сдерживаемые желания мешают, а не помогают. По себе знаю. Сказав это, он быстро поравнялся с присоединившимися к нам Гейтеном и Калебом. Завтрак я провела, сидя напротив Тейта и, в основном, разглядывая вход и остальную столовую, игнорируя участок, где веселились Финн, Ноа и Гейтен, строя из хлебных палочек «звезду смерти». Чертова Дарт-Шляпа. Гримерная, локация, съемки, возвращение на площадку трейлеров, ужин… Ничего не менялось. Я игнорировала взгляды Финна, давила свое «мистер Вулфард», когда он оказывался рядом, и старалась максимально закрыться. Все, что было, начиная с первого поцелуя и заканчивая ночной перепиской, — ошибка. Прежде всего моя. Я ее допустила. Пошла на поводу у собственных дурацких, ни на чем не обоснованных, совершенно не нужных, желаниях. К тому моменту, когда мы с Тейтом распрощались на ночь со своими субъектами и вернулись в «штаб», я почти себя ненавидела. За грабли. За то, что знала, как нельзя, и все равно наступила. Причем несколько раз. Попрыгала от души и, самое печальное, все еще с них не сошла. — Надо поговорить, — настиг меня серьезный тон Тейта. — О чем? — нахмурилась я, оборачиваясь. Напарник стоял, скрестив руки на груди, не спеша садиться. Цепко глянув на меня, он глубоко вздохнул. Как будто набирался смелости. О, блять, нет, только не это. — Когда субъект хочет тебя трахнуть — это полбеды. Нас учили, как это пресекать, — начал Сколетти, и я захотела провалиться под пол, землю и оказаться на другой стороне земного шара. — Но когда это желание взаимно — это полный пиздец. — Не понимаю, о чем ты, — высказала я, сама слыша ту льдистость, что пробралась в голос и, скорее всего, во взгляд. — Я не дурак, Виг. От слова «вообще». Я вижу, как он смотрит на тебя. Я видел эти взгляды сразу, как ты вытащила его с той долбанной вышки. Я видел взгляды после вашей поездки в город к его другу, в существовании которого я сомневался сразу. Вы вернулись, и его соц.сети были пусты. Ни одного поста, ни одного совместного фото. Взгляды продолжились и после Нью-Йорка, но, глядя на твою реакцию, я думал, что ты отшила его, поступила согласно инструкциям, пресекла интерес. Знаешь, что я увидел сегодня? Я промолчала, выдерживая взгляд Тейта. Давяще-серьезный, выражающий все мои страхи последних дней. — Ты смотришь на него также. Когда он не видит. Твой интерес вышел за рамки профессионального, даже за рамки обычного хорошего отношения, наподобие того, что между мной и Браун. Я прав, Виг? Я дышала ровно, но это было больше актерство. Внутри все сжималось, на самом деле, я задыхалась. Я смотрела в ответ невозмутимо, но это лишь маска, прятавшая правду. Проклятое, трижды долбанное, «но». — Сдашь меня Вайлд? — Блять, Виг! — Сколетти всплеснул руками. — Чем ты думала? Чем ты, твою мать, думала? — Не смей трогать мою мать! — рявкнула я, чувствуя, как ненависть к себе перерождается внутри во что-то яростно-клокочущее, дикого зверя, рвущегося наружу. — Ты понимаешь, чем рискуешь? Что будет, если кто-то узнает? ТЕБЯ БЛЯТЬ ВЫШВЫРНУТ! Ты — лучшая! Всегда была лучшей, а теперь спускаешь все это в трубу, в канализацию, и ради кого? Мальчишки, для которого ты — однодневка? Дура! — ЗАТКНИСЬ! ЗАВАЛИ ЕБАЛО, ТЕЙТ! — проорала я в ответ, чувствуя, как кулаки сжимаются в жажде столкнуться с кожей и костью, сломать, порвать, уничтожить, просто, блять, заткнуть. — Что «заткнись»? Сама заткнись и слушай! Ты для него игрушка, новинка, интересная только потому, что он не может тебя получить. Получит, сломает и выбросит! Посмотри на шваль, в которой они крутятся! В их мире блеск нового быстро превращается в рухлядь старого! Остановись, пока не поздно, Виг! Оттолкнув Сколетти, я избежала попытки захвата за корпус, пинком распахнула дверь и вылетела на улицу. Три порожка покрылись одним прыжком. Задыхаясь от ярости и злости, ужаленная каждым словом Тейта, я обернулась, когда он показался в проеме: — Ну и куда ты, блять, собралась? — Осмотреть периметр! — рявкнула я, отворачиваясь и идя вперед. Справа скрипнула дверь, на пороге показался встревоженный Финн. Отлично, просто супер. — Хоть что-то полезное напоследок сделаю, прежде чем ты выскажешь все Вайлд! — Вернись немедленно, Виг, я тебе не собака, бежать следом не буду! — уже по-японски проорал Тейт. — Так хер ли ты лаешь мне в спину? — высказала я. — Идиотка! Не поворачиваясь, я показала ему фак, прежде чем нырнуть между трейлерами и скрыться с глаз Тейта и Финна, пытавшегося что-то сказать. Жаль, от своих уйти невозможно.