Статус: есть телохранитель

Вашингтон, дом семьи Фостер, 16 октября, 7.35 Делить с кем-то одну постель оказалось сложнее, чем я могла подумать, но мы с Финном справились. Несмотря на наш рост, непривычку находиться друг к другу настолько близко, то, что кровать не была двуспальной, и десяток таких неловких моментов как вручение парню пижамных штанов моего брата и ожидание друг друга из душа. Кажется, я никогда за всю жизнь не говорила так много и не целовалась так часто. Слова и поцелуи перемешивались друг с другом, чередовались, одно становилось продолжением другого, пока мы отвечали на вопросы и рассказывали, чем занимались в прошедшие вдали друг от друга месяцы. Съемки третьего сезона «ОСД» завершены, но Дафферы уже в середине работы над финальным четвертым, так что, возможно, все вернутся на съемочную площадку в Атланту в феврале или марте. Впереди у Финна и остальных ребят плотный график посещений мероприятий, фотосессии для различных журналов, сходки фанатов, презентация трейлера… Работы предстояло больше, чем было. Плюсом к делам, относящимся к продвижению и поддержанию имиджа сериала, шли другие проекты и музыкальная карьера Финна, на которой он, к собственной радости, наконец-то снова смог сосредоточиться плотнее. В переводе на мой профессиональный — это означало, что какое-то время мы поживем в Канаде. Вероятнее всего, в доме Вулфардов, вряд ли Мэри допустит, чтобы я снимала номер в каком-нибудь отеле неподалеку от них. Заранее просчитывая, что могло понадобиться, я набросала в голове короткий список из пунктов, обязательных к проверке, навроде изучения местности, где находится дом Вулфардов, законов Канады относительно оружия и его применения, а так же ближайшего местного окружения Финна от социальных сетей старшего брата до активных подписчиков его лучших друзей и членов музыкальной группы. Но пока у нас еще был сегодняшний день — мой выходной, и я могла позволить себе отложить составление скрупулезного плана защиты своего субъекта по крайней мере до сегодняшнего позднего вечера, когда Сколетти дополнит картину и расскажет все, чего не знал Финн. К тому же, прямо сейчас, Вулфард был в безопасности. Относительной, конечно. Чуть улыбнувшись, я привстала на локте, рассматривая спящего на спине парня в полумраке осеннего утра, лениво вившегося за окном туманом и холодом. Последние полчаса я только этим и занималась, пролистывая в голове все, что было сказано сегодня ночью и наслаждаясь особым, ранее не испытываемым мною теплом. Плед, горячий чай или шоколад, обогреватель, ванная — все это не могло согреть так, как другой человек, разделивший со мной одно одеяло и обнимавший меня почти всю ночь. Закусив губу, я осторожно убрала с его лица несколько особо-непослушных кудряшек, думая об одной особенной минуте этой ночи. Минуте, когда черт все же дернул меня за язык, и я спросила, в чем заключалась настоящая фантазия Финна обо мне. Он попытался уйти от ответа дважды, говоря, что я вряд ли готова это знать, но моя настойчивость победила. «Я хочу, чтобы ты взяла у меня в рот, Кис-Кис». Вздрогнув, я повела бедрами, глядя на все еще крепко спавшего Финна. Жаркий шепот и сейчас, в голове, прозвучал также интимно, вот только я не чувствовала той ночной растерянности, поспешно смытых поцелуем Вулфарда, понимающе не заострившего на этом внимания и сменившего тему. Зато я хорошо ощутила момент, когда тело парня решило поприветствовать мир типичным для мужчин «поднятием флага». Раньше чуть встопорщившегося одеяла Финна выдал какой-то совершенно особенный вздох и участившееся подергивание век. Вулфард чуть вытянулся, дернулся вверх, что-то сонно пробормотал, но дыхание осталось ровным, хотя и слегка потяжелевшим. Очевидно его сон сменился на более… пикантный. Наклонившись, я мягко потянула его за нижнюю губу, заползая правой рукой под майку Вулфарда и медленно ведя ей вниз. Ноготки поскребли низ живота, Финн сонно застонал, медленно просыпаясь, и я оставила его рот в покое, собираясь потревожить кое-что другое. Откинув одеяло, я сползла ниже, прокладывая себе путь к конечной цели поцелуями по груди и животу до самого пояса. Вулфард вздрогнул: — Кис-Кис, что ты… Забравшись пальцами под резинку штанов, я нежно погладила его возбуждение. Огненное, пульсирующее и упругое… Финн резко сел, опираясь на отставленные назад руки, дыхание сбилось, и, по-моему, остановилось, когда я стянула ткань ниже, освобождая его. Перекинув волосы назад, я заскользила пальцами по натянутой, как кожура винограда, кожице. Снизу-вверх… Снизу-вверх… Вулфард застонал, когда, вместо пальцев, его пульсация и напряжение пришлись на мой язык. Быстрый, подвижный и, к сожалению, уже умелый язык, но я не буду думать об этом сейчас и не буду думать позже. Сейчас каждое мгновение посвящено Финну и его стонам. Пятерня зарывается в мои волосы, стягивает их подальше от лица, парень подает бедрами, безмолвно прося оборвать все поддразнивания, потому что это они и есть, он знает. В тишине и полумраке утра хриплые вздохи резко обрываются, когда весь его огонь оказывается у меня во рту. Нежно. Плавно. Постепенно темп нарастает, пальцы отпускают волосы, падает на спину с протяжным стоном, ласкающим слух. Несколько стремительных движений, глубже, дальше, мое… Пальцы впечатываются в его бедра, ритм совершенен, ощущения острые, наполняющие, захлестывающие. Жар, стоны, лихорадочные метания, ни одного лишнего движения. Тепло бьет по зубам, пытается отстраниться, предупредить, бессвязные слова… Глупый, я сама этого хочу. Пять толчков, конвульсия его наслаждения отдается во рту вязью и солоноватым вкусом. Вкус пьянит, пряный аромат туманит голову, сердце стучится в ребра, его фантазия превратилась в реальность. — Кис-Кис… Подтягивает наверх, к себе, губы встречаются и тут же расстаются, нам не хватает дыхания. Пусть. Нам хватает друг друга. — Доброе утро, — побормотала я ему в шею, когда мы оба немного пришли в себя. — Самое блять доброе из всех, что у меня были, — ответил Финн севшим голосом. — С самой потрясающей девушкой из всех, кого я встречал. Иди сюда. Впервые за много лет я провалялась в кровати до одиннадцати, не говоря уже о том, что провалялась не я, а мы. То и дело впадая в сладкую дрему и выныривая под поцелуи Финна. Утро было добрым во всех отношениях. Никто не звонил, не стучался в дверь, не пытался проникнуть в наш мирок выходного дня. — Виг, — я обернулась от холодильника с беконом для сэндвичей. Тон и обращение подсказывали, что сейчас будет что-то серьезное. Опираясь локтями на столешницу, Финн сгорбился, зарывшись руками в итак здорово потрепанные, спутанные мною кудряшки. Темные глаза смотрели несколько настороженно и взволнованно. Я чувствовала, что его грызет что-то еще час назад, когда он явно собрался о чем-то поговорить, но все унеслось в очередные шутки и его Кис-Кис — нежности. — Что? — Я еще не расстался с Шанталь, — выпалил он на одном дыхании. Приподняв бровь, я положила бекон, достала хлеб и потянулась за ножом. — Ты собираешься меня прирезать? — МаФинн, если бы я хотела тебя убить, то уже успела сделать бы это как минимум раза три за эту минуту, — я фыркнула. — Я собираюсь сделать нам сэндвичи. — Ты… не расслышала, что я сказал? — А ты какой реакции ждал? — я насмешливо посмотрела на него. — Что я вскину руки к потолку в истерическом вопле «да как ты мог прийти ко мне, не порвав с ней?». Я не истеричка. Или что я огрею тебя первым попавшимся под руку, схвачу за шкирку и вышвырну, заявив, что после такого между нами все кончено? Я не психопатка. И давай сразу сойдемся на том, что еще и не дура. — Тогда, что ты… — Финн, — обойдя стол, я села на него верхом, улыбнувшись, когда он сразу же обнял меня за пояс, вжимая в себя. — Между вами было что-то личное, не на публику? Ты что-то чувствуешь к ней? — Нет, — прозвучало уверенно, но еще правдивее был взгляд. — Но я не хотел бы, чтобы весь этот «публичный» роман… обижал тебя. Я собираюсь ее бросить, завтра же позвоню Мей и скажу, чтобы она отменила всю эту затею. — Не вздумай, — я чуть дернула его за кудряшку. — Это будет слишком подозрительно. Возвращаюсь я, и ты отменяешь роман, на который согласился с таким энтузиазмом, — он сморщился и уткнулся лбом мне в грудь с тихим стоном. — Я не ожидала, что ты с ней расстался, Финн, и для меня это ничего не меняет, потому что сейчас ты здесь, со мной, а не с Шанталь, и в клубе ты вышел за мной, а не остался с ней. Теперь все твои фан-клубы уже смирились с вашими «отношениями», и если ты так резко бросишь ее — это плохо повлияет на твою репутацию. Не хочу, чтобы таблоиды склоняли твое имя и мусолили собственные фантазии на эту тему. Так что я переживу ваши объятья и хождение за ручки под прицелами фотокамер. — Точно? — задрав голову, он впился в меня взглядом. — Точно. — Я все равно расстанусь с ней. — Лучше по обоюдному согласию, чтобы никто из вас не попал под травлю прессы, — я ответила на короткий поцелуй. — А теперь давай завтракать. — Почему ты такая понимающая, — Финн обескураженно покачал головой. — Потому что должна думать о твоей защите на всех планах, — честно ответила я, двигая к нему тарелку и подавая бутылку воды. — Только о защите? — лукаво поинтересовался парень, снова вернувшись в хорошее настроение. — По-моему, то, что не только о ней, тебе стало ясно еще утром, — я красноречиво посмотрела на него. — Самым добрым утром, — поправил Вулфард, протянув руку через стол и переплетая наши пальцы. — У меня есть маленькая просьба, Кис-Кис. — Слушаю. — Я всего пару раз бывал в Вашингтоне и никогда не катался на мотоцикле. Может быть, мы арендуем байк, и ты… прокатишь меня по городу? — Не нужно ничего арендовать, у меня в гараже стоит новенький Yamaha, и я все равно собиралась его опробовать прежде, чем Вайлд отправила бы меня на задание. — Новый мотоцикл? Потратила первую зарплату? — удивился Вулфард. — Нет, Дэвид подарил, — пожала я плечами. — Пижон подарил тебе мотоцикл? — тон Финна стал ниже, темные глаза сверкнули подозрением. — Да, я спасла его карьеру и, возможно, жизнь, и он не пижон, — терпеливо разжевала я. — Все равно это странно, — процедил Вулфард. — Хватит ревновать, это глупо, — закатила я глаза. — Я уже говорила тебе, что мы неплохо сдружились, и даже пояснила, в чем заключалась моя работа. — С этого все и начинается, Кис-Кис. Кому рассказываешь, — он указал на себя большим пальцем. Я тяжело вздохнула. Хотелось одновременно и рассмеяться, и выдать нотацию, цокая языком. Ревность Вулфарда льстила, но все же я не собиралась поддаваться ей, портя редкий момент наедине: — Если тебе так важно знать, то у него есть целых два минуса, почему он никогда меня не заинтересует. — И какие же? — ожидаемо спросил Вулфард. — Все очень просто, МаФинн: Дэвид — блондин, а мне не нравятся блондины, и еще он слишком стар для меня, целых двадцать лет, столько не живут, — деланно недоуменно покачала я головой, прежде чем вернуться к сэндвичу. Не удивлюсь, если хохот Финна был слышен всей улице.