Статус: есть телохранитель

Канада, Ванкувер, дом семьи Вулфарда, 27 октября, 05.45 Выйдя на крыльцо дома Вулфардов, я выдохнула в холодный воздух облако пара, поправляя на руках спортивные перчатки. В этот ранний час спальный район Ванкувера полностью оправдывал свою характеристику, встречая тишиной и редким гулом проезжающих где-то за две улицы отсюда автомобилей. Спустившись на три ступеньки вниз, я сошла с основной дорожки, ведущей к калитке на выложенную тропинку, привычно осматривая участок, освещенный уличными фонарями, как и каждое утро до этого. Несмотря на все старания Мэри Вулфард по уборке газона, траву снова припорошила желтая и красная листва кленов, значит, мне, Финну и его старшему брату Нику сегодня вручат мусорные пакеты и грабли. На самом деле, заставляла убирать участок Мэри только сыновей, но, видя мучения Финна и сокрушительные, полные печали и муки вздохи, я молча приходила на помощь, игнорируя просьбы миссис Вулфард перестать «потакать ее лентяям». Обойдя «обезвоженный бассейн», затянутый специальным тентом до конца весны, я подошла к турнику, и, подпрыгнув, уцепилась за перекладину, сразу же расслабляясь и оставаясь висеть на пользу позвоночнику и мышцам спины. Рука, поврежденная во время драки с наемниками неделю назад, все еще ныла при смене температурного режима, но на стандартных потягиваниях и отжиманиях это никак не сказывалось. Так что уже четыре дня подряд я выходила сюда заниматься, используя все возможности турника, боксируя с воздухом и выполняя весь комплекс упражнений хорошего телохранителя. — Думаю, я могу смотреть на это вечно, Кис-Кис, — хриплым голосом со сна проговорил Финн, когда я сделала восемь подтягиваний с того момента, как он подошел со спины, что я отлично слышала, а, главное, чувствовала. — Думаю, вот-вот на город обрушится снежный буран, учитывая рань, в которую ты смог отлепиться от кровати, — размеренно, стараясь следить за дыханием, высказала я. — К сожалению, эта рань едва ли не единственное время, когда я могу поговорить с тобой наедине, — зайдя со стороны, Финн остановился слева, опершись плечом о подпорку. И правда. В доме Вулфардов почти никогда не было тихо и одиноко, в отличие от моего. С того момента, как Мэри Вулфард спускалась на кухню готовить завтрак — все вокруг оказывалась под ее наблюдением, и никто не сидел без дела. И если Ник сбегал на учебу, а мистер Вулфард на работу, то у Финна первую половину дня занимал репетитор (именно в это время Мэри, обычно, отъезжала за покупками или решать какие-либо дела), а вторую репетиция с группой, или прогулки с друзьями, отказать которым в мою пользу он не мог, чтобы не вызвать подозрений у матери или ребят. Ситуацию усложняло и то, что комната Финна находилась чуть дальше по коридору от родительской спальни на втором этаже, в то время как меня поселили в гостевую на первом, так что ночное пересечение тоже не было вариантом. — Я соскучился, — пробормотал Вулфард, шагнув вперед. Остановившись передо мной, парень уверенно обхватил меня за талию и усадил себе на бедра. Выпустив перекладину из рук, я рефлекторно свела их за его шеей, заглядывая в черные, все еще мутные после недавнего побуждения глаза, и чуть поджала губы: — Опусти меня, МаФинн. — Не хочу, — покачал он головой. — На эту зону выходят окна кухни и комнаты Ника. Еще она просматривается со второго этажа соседнего дома, — нехотя выдавила я из себя логичные доводы, пока Финн кивал, слишком явно демонстрируя согласие. Насмешливо. — И в это минуту мне абсолютно плевать, все спят. — Финн пролез пальцами под куртку и легкую ветровку, поглаживая полоску голой кожи над тренировочным штанами. — Кроме нас с тобой. И на улице все еще темно, так что будь хорошей девочкой. Я тяжело вздохнула, притягиваясь к нему. В последний момент темные глаза вспыхнули чем-то колючим, и Вулфард резко отвернул голову, подставляя острую скулу вместо губ. — Знаешь, если это так тяжело и неприятно, то не стоит себя насиловать, — высказал парень, разжимая руки и оставляя меня без поддержки. — Дурак, о тебе же забочусь, — фыркнула я, ловя пальцами кудряшку, задорно торчащую из-под его шапки. — Нет, это Канада, и у нас с тобой тут три правила, Кис-Кис. Помнишь их? — руки вернулись на мою пятую точку. — Я способна запомнить схему любого здания за минуту, — деланно оскорбленно выдала я. — Думаешь, мне не дались каких-то три пункта твоих не самых умных и осмотрительных правил? — Эй! — он шлепнул меня по заднице. — Они чудесны, признай это. Я тяжело вздохнула: — «Мы не разговариваем о работе друг друга и всем, что с ними связано, когда наедине», «Мы не упускаем момента побыть наедине», «Кис-Кис не противится, когда МаФинн о ней заботится». — Великолепно, — усмехнулся Финн. — Ты только что нарушила три из трех. — И когда это я нарушила третье? — приподняла я бровь, соглашаясь касательно первого и второго. — Когда сделала вот такое лицо, — он продемонстрировал мне каменное выражение. — А я, между прочим, собирался согреть тебя. — Собирался? То есть, это разовое предложение? — Ой, да иди сюда уже, — улыбнулся Вулфард, прижимаясь к моим губам и, вместе с тем, ставя на землю. Физически. Метафорически я точно на ней не была, выпустив наружу страсть, ключ от клетки которой, кажется, был только у Финна. Поцелуй сменялся поцелуем, истосковавшись по тактильному общению, мы нырнули в этот омут с разбега, головой вперед, и никто не желал выплывать первым. — И ты еще делала вид, что не хотела, — хмыкнул парень, нажав мне на нос, когда мы все же нашли в себе силы расцепиться. Знатную роль в этом сыграл недостаток кислорода. У Финна. — Тебе нужно срочно начать заниматься хоть какой-то физкультурой, — закатила я глаза. — Кажется, я слышу одышку. — Скейт — не спорт, что ли? — Скорее креативный способ поломать ноги. — Обожаю, когда ты шутишь. — Не переводи тему. — Мой спорт — это Кис-Кисинг, как тебе такое, а? Не выдержав, я прыснула, поворачиваясь в сторону дома и заглушая звук рукой. Никакого света в окнах, ничего лишнего, наш маленький «срыв» прошел незамеченным. — Полагаю, ты в нем олимпийский чемпион. — Так-то, — довольно покивал Вулфард. — Ну или хотя бы бронзовый призер, — поправилась я, сбивая с парня спесь. — Всегда должно быть к чему стремиться. — С золота в бронзу? — возмутился Финн. — Хотя бы серебро отдай! — Сейчас доторгуешься до вылета из тройки призеров, — открыв дверь, я шмыгнула в тишину дома. Разувшись и стянув куртки, мы прошли на кухню, стараясь не шуметь. В своих передвижениях я была уверена, а вот за Вулфардом пришлось ловить пару стаканов, задетых им на стойке. Дома его неуклюжесть била все рекорды. По-моему, тут не было ни одного угла и косяка, которому бы он не пожелал сгореть, предварительно обматерив. (Разумеется тихо, чтобы мама не слышала). — Отлично, перебуди всех. Твоя мама будет рада. — Ворчливая Кис-Кис, — прошептал Финн, внезапно толкая меня на угловой диванчик в зоне столовой. — Тсс, — шикнул он на все готовые сорваться в его сторону возражения. — Не нарывайся. — Что, прости? — поперхнулась я. — Ты нарушила три правила разом, — довольно протянул Вулфард. — И как бы мне не понравился поцелуй, он окупил только половину твоей промашки. — Аа, — вызывающе выдала я, откинувшись на спинку и сложив руки на животе. Посмотрим, что придумал его злой гений. Открыв дверцу холодильника, парень ненадолго осветил кухню, доставая форму с блинами и стеклянную банку сиропа. Он собрался накрыть завтрак? Если так, то единственное, за что страшно, так это за длительность обморока, в который упадет Мэри Вулфард. Плюхнувшись рядом со мной, Финн, продолжая молчать, в полумраке открыл банку и форму. — Тебя, наверное, просто распирает спросить, какого это хрена я делаю, верно? — насмешливо поинтересовался Вулфард, доставая один блин и отрывая от него небольшой кусок. — Что ты делаешь я прекрасно вижу, — поправила я, не став продолжать, что загвоздка в причине. — Давай-ка, Кис-Кис, открой рот, — обернулся ко мне Финн, обмакнув кусочек блина в сиропе. — За нарушение ты проговариваешься к заботе в двукратном размере. Смешок, вырвавшийся изо рта, был удачно использован Вулфардом, чтобы запихнуть мне блин. Конечно, вздумай я всерьез сопротивляться, у него не получилось бы даже поднести ко мне руку, но… Не тот случай. Обхватив запеченое тесто, я скользнула языком по кончикам пальца Финна, слизывая густой сироп. — Умница, — хрипло оценил старбой. — Ты заставляешь меня полюбить Канаду, — пробормотала я. — Чтобы что-то полюбить, надо это как следует распробовать, — поделился Финн мудростью. — Поэтому, я запихиваю тебе в рот все лучшее, что есть в Канаде, — притянулся Вулфард. — Блины, сироп и себя. Следующий кусочек блина в сиропе я перехватила из его рта, все еще умудряясь контролировать дыхание. Ровно до тех пор, пока его свободная рука не оказалась занята моей грудью. Шумно выдохнув, зарывшись пальцами в кудряшки, я проглотила новую порцию, снова сталкиваясь с его губами и проказливой ухмылкой. — Кажется, ты испачкалась, — лукаво пробормотал Финн, сразу же затягивая мою нижнюю губу, усиливая сладость момента в осеннем полумраке утра. Канада и правда начинает мне нравиться.