I do not speak English

      Первое впечатление – это визитная карточка во взрослом мире. Поэтому, колхозная манера напяливать все лучшее сразу, невероятно раздражала. Какой смысл, наряжаться как новогодняя елка, когда тебя пригласили в кафе с утра?       Ярко переливающееся платье Смоленской было первым, на что Кенарский обратил внимание, когда Виктор, обменялся с ним взглядом, снисходительно оглядывая спутницу. Лиговский не был дураком, но ещё впервые увидев Настю понял, что коллега и товарищ без боя сдался на милость чар и остроумия девушки. Смоленская была податлива и обходительна, несмотря на чудовищно вычурную манеру одеваться, имела приятную осведомленность и, зачастую, не скучала в их компании. Алексея даже кольнула зависть, когда придя с утра, обнаружил девушку в квартире Виктора. Она, высоко подобрав темные волосы, выглядела домашней. Приготовила им кофе и легонько чмокнув Лиговского в щеку, ушла по делам. Ни тисканий, как на людях, ни суматошной пафосности.       Затея самих по себе свиданий в солидном возрасте – авантюра. Однако Кенарский, на удивление, легко поддался на несмелое предложение Виктора. Пренебрежение к своим обязанностям и взбалмошность Лиговского были не больше чем, побочным эффектом от близкого общения со студенткой. Алексею надо было приструнить товарища и отказаться от сумасшествия, но он соблазнился легкостью и свежестью, коими веяло он Виктора, после контакта со Смоленской.       По всем правилам джентльмена, Лиговский, встретив дам у входа, помог им раздеться и проводил к стольку на четверых. В уже привычной манере, с легким нажимом, он остановил порыв Насти кинуться ему на шею и едва успел ухватить за локоть вторую девушку, когда она чуть не снесла стоящую у холла вазу.       «Хороша пассия.» - пронеслось у Алексея в голове, пока он украдкой наблюдал, за людьми, что должны были скрасить его вечер.       Подруга Насти оказалась ее прямой противоположностью. Нелепая до скрипа зубов, видимо, не привыкшая к людным местам и нарядам, она постоянно вздыхала и озиралась по сторонам, одергивая платье. Однако, это было очаровательно. Среди изобилия цветасто-блестящего, девушка в уютном вязаном платье, была островком передышки для глаз. Насладиться её, предположительно, мягкой манерой говорить, Алексею таки и не довелось. Всю дорогу до её дома, он косился на девушку как на дикого зверька. Вот она смотрит на кулон, полными заинтересованности глазами. Вот испуганная отворачивается в окно, едва не пойманная за разглядыванием его лица, но уже в следующую секунду, пристально разглядывает пальцы, обвившие руль. А вот она, чуть не упав у пассажирской двери, вылетает из машины.       - Понятия не имею, откуда Дарья знает о нём. – негодующе причитает Лиговский и выдвигает невероятную теорию: - Может они уже знакомы?       Алексей от неожиданности замирает, но тут же улыбается:       - Нет! – почти кричит он и ударяется в хохот. – Это так же невозможно, как наше с Кириллом взаимопонимание. Она для моего сына позор. Общение с подобными, как ты её назвал, Дарье – посмаковал имя Алексей. – Крепкое унижение для Кирилла, по его собственному мнению, разумеется.       В гостиной слышится шорох, а затем, на пороге кабинета появляется Кенарский-младший. Он взмылен и раздражен. Тяжело дышит. Сверлит отца взглядом. Алексей расправляет плечи и готовится к нервотрепке и куче очередных претензий, однако Кирилл резко переводит взгляд на Лиговского.       - Эта мадам испортила мне рубашку. – следом, юноша распахивает куртку, демонстрируя темное кофейное пятно на груди.       - Что ты с ней сделал? – угрожающе рычит Виктор.       Хозяин кабинета видит, чуть слипшиеся пряди на лобном ободке волос, и угадывает в горячности сына азарт. Девчонка жива. Она включила охотника в Кирилле и сбежала, а мальчик-то в восторге. Алексей вздохнул и устало прикрыл глаза. Кажется, усмирение выходит на новый уровень. Использование невинной девушки, абсолютно не входило в планы, но ситуация была плачевной, и Кенарский пустил все по течению.       Любые дальнейшие задумки полетели псу под хвост, когда сын приволок Дашу в их дом. Она лишь подтвердила, что не может влиять на Кирилла, чем вызвала чистый гнев. Пытаясь сбагрить её восвояси, Алексей меньше всего надеялся на звонкую пощечину и смелое решение Вишневской топать до дома через весь город ночью. Волнительно. Конечно, во избежание неприятностей, он убедился, что упрямица доберется в целости и был приятно облюбован её бабушкой. А чем не повод отпугнуть? Даша была ослом. Самым упрямым из всех.       Она таки попалась на разглядывании его лица и Алексей обмяк. Её по-детски наивный взгляд и поведение, были обезоруживающими. Кенарский ей нравился, и она на него смотрела. Он, якобы шутливо, цеплял Дашу, чтобы она исчезла, но она в обратную грызла его, чтобы остался. Подход ребенка.       Мужчина вдруг начал замечать её полноватые бедра и тонкие щиколотки, горбинку на носу и резкую ассиметрию глаз, костлявые до остроты локти и всегда растрепанные волосы.       Для него Вишневская начала существовать.             Вешая на себя вину за их встречу с Кириллом, глава семьи попытался её защитить. С ужасом понимая, что её дни сочтены, если сын узнает об амулетах. Долбаные побрякушки дорого обходились ему все то время, пока он ими обладал. Да, их редкость была оценена в сумасшедшую цену и это было кстати, так как запросы единственного наследника выросли, стоило Алексею допустить его до бизнеса. Ерунда. Торговый центр, да сеть заправок. Ну и нелегальная торговля легко добываемым из-за служебных связей оружием. Это вывернуло мальчика. Принадлежность к запретному и скрытому, задрало его на предел.       Кирилл стал неуправляем, и только Даша смогла вразумить его, пусть и на короткий срок, но Алексей сглупил. Ему показалось, что раз сын увлекаем за красивыми девушками, его стоит женить. Лучшее соглашение с поставщиком – это соглашение на свадьбе детей. Только вот, в девице кроме красоты и купленного образования был целый нихера, и говорить о интересных беседах и вообще о каких-либо – забудь. А уж то, что такая кукла сможет грамотно сдерживать свободолюбивого Кирилла, мужчина перестал даже мечтать.       Стоило её надуть губы и уткнуться в смартфон, на ужине, посвященному их с Кенарским-младшим знакомству, горе отец заметил тоску в глазах парня, но уговор есть уговор. Подставлять свою жопу под праведный гнев компаньона и поставщика только потому, что сын надумал себе охоту за неугомонной девицей, Алексей не хотел. Он из кожи вон лез, чтобы заинтересовать мальчика откровенно скучной затеей с женитьбой на деревянной кукле.       - Ты сам бы смог? – отрешенно интересуется Кирилл у отца, за редким, спокойным ужином. – Тебе, как никому должно быть известно, к чему ведут такие отношения.       Алексей откладывает приборы, складывает пальцы в замок и, со вздохом, поднимает тяжелый взгляд на сына. Мимолетное умиротворение в их доме. Гулом отдается шум крови в ушах. Знает. Его жена так и не научилась держать язык за зубами, потому, теперь, Кенарский носил гордое звание – вдовец.       Мальчик ни в чем не нуждался. Рос он, умным и здоровым, а с наступлением периода пышущих гормонов выяснилось, что он, так же унаследовал отцовскую осанку и умение себя поставить в коллективе. От невест, в старших классах и на первых курсах института, у Кирилла не было, но юноша щепетильно искал единственную. Видимо, к третьему курсу ему это надоело, и он поддался разгулу и веселью. Он просаживал заработанные отцом деньги на девушек, забил на учебу и заметно одурел.       Алексей и Лиговский пытались, и разговаривать, и ругать, и даже угрожать, но Кирилл никогда не шел на уступки, а слабых мест для давления мужчины так и не нашли. И вот, на сцену вышла она. Вишневская была простой и наивной, как, наверное, любой ребенок из обычной семьи. Она смело шла на стычку с Кириллом, если он пытался цеплять её и, не редко, выходила победителем. По большей степени, это было основой их общения, но как и ожидалось, Дашина непокорность таки довела Кенарского-младшего. Виктор поздно заметил, что во взгляде юноши интерес сменился на жажду.       Из попыток образумить молодых, Алексей получил несколько раз по лицу и лишние килограммы из-за частых визитов в дом Вишневских. То, что Пелагея Герасимовна изо всех сил резервировала его в мужья своей внучке, было очевидно с самого начала, но предсказать, что Даша не сильно будет отпираться – было невозможно. Девушка всегда была рада его видеть и, казалось, Кириллом не интересовалась вовсе. Не казалось. Вишневская видела в Кенарском-младшем лишь надоедливого ухажера, в то время, как Алексеем она восхищалась. Именно мужчине она выказывала резкие обиды, но зачастую уступала в словесных перепалках. Именно ему она давала фору и шанс загладить вину.       Но не в этот раз.       Виктор делился со Смоленской почти всеми новостями, поэтому и его отъезд, не остался тайной и для Даши. Алексей хотел попрощаться, честно, даже речь подготовил, но она была слишком теплой при этой встрече. Юная, но в то же время, такая смышленая. По-домашнему уютной Вишневская была всегда. При её появлении в доме Кенарских, на душе переставали скрести коты, и грудная клетка наполнялась теплом, будто она была тем самым очагом.       Даша не утратила способность смущаться и подкупила этим. Алексей корил себя за то, что поддался чувствам и не сказал об отъезде лично. Девушка стала для него важна, как недостающая составляющая семьи, но только точного места ей не было. И лучше бы было не определять его. Сразу после того, как Кенарский оставил её в спальне, еле найдя силы оторваться от хрупкого тела, позвонил Кирилл.       - Если ты хотел её себе, мог бы просто сказать об этом, – усмехнулся юноша. – А не женить меня на первой встречной.       - Не понимаю о чем ты. – чуть успокоив дыхание, отозвался Алексей. – Зачем звонишь? Я думал, мы все решили.       Кенарский-младший не хорошо засмеялся в трубку:       - Э, нет. – прорычал он. – При заключении сделки, ты не сказал, что Вишневская не просто инструмент для манипуляции мной, а это кардинально меняет дело. Я поговорю с ней завтра. Заодно и с твоим прихвостнем разберусь. Мою жену можешь найти на тридцатом километре.       Мужчина даже рта открыть не успел, услышав в трубке тишину.       - Витя, - он спешил к автомобилю. – Придется отложить твою педагогическую практику. Вери Настю и езжайте в мой дом, я буду позже. У нас намечается развод.       - Хорошо. – отозвался Лиговский и повесил трубку.       Блеф это был или нет, Кенарский не разбирался, и потратил ночь, на поиски новоиспеченной невестки. Девушка нашлась только в полдень, сонным голосом отчиталась в ночевке дома и о беззвучном режиме на телефоне. Проблемы потекли рекой. Лиговский, отчего-то решил, что разрыв будет безопаснее для Смоленской, но, когда Даша и к концу недели, не ответила на звонок и сообщения, быстро подобрал слова и увез девушку в дом.       Настю наспех ввели в курс и объяснили, что нужно делать. Кенарский журил её за глупость и хвалил за отзывчивость. Из-за того, что Смоленская предоставила Даше укрытие от Алексея, теперь можно было выдохнуть – хоть местоположение известно. Радость продлилась не долго. Кирилл ехал в квартиру девушки и намеревался встретиться там с отцом.       Однако, когда троица прилетела на место, обнаружилась только изуродованная входная дверь и недопитая бутылка вина. Ни намека на произошедшее. На смс-ки Даша теперь не отвечала даже подруге.       Поиски увенчались успехом только через четыре дня. Поспособствовали подчиненные Кирилла. Сердобольные работники просили помягче с мальчиком, мол, из-за девицы голову потерял, и Алексей даже согласился. Потому, как на духу, ему выложили где держат девушку и как лучше её вытаскивать.       И когда утих ответный огонь, Алексей увидел её, едва успевшую укрыться за фасадной стеной дома. Сквозь грохот огнестрельных очередей она конечно не услышала, как кричат её имя.       - Вишня, твою мать… - растеряно глядя в след, скрывшейся в лесу подруге, прошептала Настя, едва рокот поутих.       Как на зло, они укрылись на другой стороне дороги и хотя обзор на дом здесь был лучше, девушка теперь металась по лесу одна. Напуганная, возможно раненая и обессиленная.       - Нужно идти. – хлопнул Кенарского, по плечу, Виктор.