Незачем усложнять

      Наверное, кто-нибудь сочтёт Сакуру дурой и вообще недальновидной особой. Почти тридцать лет, а всё не наигралась. Но, честно говоря, терять ей было нечего. Она уже прошла свои личные круги ада — пусть для кого-то и утрированные, но у каждого в жизни своя трагедия и свой культ ценностей. Впервые за долгое время Харуно почувствовала удовлетворение. Все эти годы мишура, которую приходилось на себя нацеплять вместе с маской, наконец-то перестанет давить грузом вины перед самой собой — за то, что жизнь прохерачена впустую. Если всё продумать, в будущем можно будет пожинать плоды своих идей. В её биографии всё было безукоризненно. Она продумала легенду давным-давно — так, чтобы самой поверить в выдуманную жизнь. Главное — уметь красиво лгать не только окружающим, но и себе. Сакура впервые почувствовала, что справится на отлично с новой ролью. Возможно, последней. Она выложится вся, отдастся полностью. Положит на карту всё. Ещё дома она обмозговала всё «от» и «до». В конце концов, не так уж плохо стать Учихой, — а она собиралась стать именно ею. Если подумать, в школе он ей очень нравился. И вот теперь она стояла перед дверью ресторана, где они с Саске решили всё обсудить. Ей было важно поставить своё условие: это Наруто отделался одним ужином, а из брюнета она извлечёт максимум. Сакура взглянула в стеклянные витрины заведения. Отметила, что выглядит, как всегда, опрятно и со вкусом: причёска волосок к волоску, одежда отглажена, обувь сияет. Она шагнула в холл — приглушённый свет, низкие потолки из тёмного дерева, тихая музыка, стеклянная стена с видом на ночную улицу. Посмотрела на часы. Опоздала на две минуты. «Прощай, репутация». Тряхнула головой. Надо собраться. Она заметила его сразу. И успела рассмотреть до того, как он поднял глаза. Чёрный костюм — идеально по фигуре, без единой складки. Белая рубашка — расстёгнута на верхнюю пуговицу, без галстука. Тёмные волосы — небрежно, но не от небрежности, а потому что так задумано. Профиль — резкий, чёткий, будто рисованный тонким пером. Длинные пальцы держали бокал с водой. Он не выглядел как человек, которому нужна фиктивная невеста. Он выглядел как человек, перед которым выстраивается очередь из настоящих. И вот тогда у Сакуры внутри впервые шевельнулось что-то нехорошее. Что-то вроде «беги». Она не побежала. Подошла. Села за стол. Он поднял глаза. И — посмотрел. Не сухо. Не по-деловому. Не как на досье. Так смотрят на человека, которого знают наизусть, которого помнят пятнадцатилетним, которого видели в школьной форме, в спортзале, плачущим на выпускном — и которого вдруг видят снова, спустя годы, в чёрном платье и с другим лицом. Эта секунда была длинной. Очень длинной. — Харуно, — сказал он наконец. И вот этого она не ожидала. Не «Сакура». Не «Харуно-сан». Просто — «Харуно». Как звал её в школе, когда злился. Как звал, когда не злился. Как звал всегда. — Учиха, — сказала она тем же тоном. Уголок его губ — едва-едва — дрогнул. — Опоздала. — На две минуты. — На две минуты двадцать секунд. — Ты засекал? — Я смотрел на часы. — Это то же самое. — Не совсем. Сакура моргнула. И против воли почувствовала, как у неё предательски дёргается уголок собственных губ. Только что Саске поучаствовал с ней в диалоге! Они смотрели друг на друга. Молчали. — Как твои дела? — Нормально. К делу, — сказал он и изложил всё сухо, по пунктам, как контракт. — Моя мать хочет меня женить. Мне нужна не девушка на вечер — невеста, в которую она поверит. Мою мать не обмануть дешёвой игрой, она видит людей насквозь. Шесть до тебя не выдержали и одного ужина. — А я, по-твоему, выдержу? — Сакура подперла подбородок ладонью. — Это мы и проверим. Оплата ежемесячная. Карта на расходы — гардероб, салоны, всё, чтобы выглядеть убедительно. Контракт с чёткими границами. — О, границы я люблю, — улыбнулась она краешком губ. — Полагаю, нам стоит обсудить легенду. — Обсуждать тут не так уж много, — обронил он. — Мы знали друг друга давно. В школе ты бегала за мной, а я был козлом. Прошло время, мы изменились. Я встретил тебя, потерял голову и сердце. Ты простила меня, и с тех пор мы вместе. Подробности придумаем на ходу. «Ха. Саске думает, что импровизировать во лжи легко и просто». — Я так не делаю, Саске. Не хочу выглядеть глупо перед твоими родителями. Чтобы они поверили безоговорочно, придётся выложиться по полной. Я предпочитаю просчитывать наперёд. Саске посмотрел на её руки, сложенные перед собой в замок. Маленькие ладони с узкими пальцами, ухоженные ногти и колечко на указательном пальце. Внешне в Сакуре было всё, как любила его матушка: классическая японская девушка. Сам же Саске считал, что в Сакуре нет ничего выдающегося, кроме характера. Уж его-то он прекрасно помнил, и ему было даже немного любопытно посмотреть, как решительная Харуно столкнётся с железобетонной армадой его семьи. Матушка точно оценит. Им принесли заказ. Перед Харуно поставили ненавистный салат, перед Учихой — рыбу в каком-то соусе с парой листиков непонятной зелени, но запах был обалденный. Сакура подобрала слюнку и с печалью посмотрела в свою тарелку: горстка зелени, пара креветок да щепотка кедровых орешков. Глупый салат. Развернув салфетку и положив её на колени, Харуно нехотя повела вилкой по тарелке, зацепила горсть и отправила в рот. На удивление, вкус рукколы был слегка приглушён непонятным, но приятным соусом, и Сакура чуть взбодрилась, поняв, что доест салат без рвотного позыва. Ели молча, пока к столу не подбежал официант с бутылкой вина; сделав все нужные манипуляции и наполнив бокалы кровавой жидкостью, он удалился. Теперь можно было говорить серьёзно, а вино — немного расслабить, расположить к беседе, развязать язык. К счастью, у Сакуры была здоровая печень, и алкоголь её совсем не брал: для этого пришлось бы выпить что-нибудь покрепче, к примеру водку. Некоторое время они ели в тишине — но это была не напряжённая тишина. Она была ровно настолько расслабленной, насколько эти двое знали друг друга. Хотя Сакура уже могла и не знать Саске так хорошо, как раньше. Люди ведь меняются. Она вот стала актрисой собственного театра и сыграла с тысячу ролей — так много, что потеряла себя настоящую и сомневалась, что когда-нибудь найдёт. Насколько изменился Саске, ей предстояло узнать. Пока ясно было одно: он такой же горячий, как в школе, богат и не женат. Второй пункт пришёлся очень кстати — она уже придумала, как выжмет из всей этой истории максимум. Да, ей нужны деньги. Материальное — самое надёжное в этой жизни. Отложив приборы, Сакура отсалютировала бокалом в сторону Саске, пригубила вино, выпила всё и поставила бокал на стол. — Теперь о нашей легенде, — оживилась она, и глаза её загорелись почти детским азартом. — История должна быть живой. С деталями. Твоя мать поверит не в факты, а в то, как мы на эти факты реагируем. Если я скажу «мы познакомились» сухо — она учует ложь. А если закачу глаза и скажу «он мне нагрубил, и я пропала» — она увидит женщину, которая… — …влюбилась, — закончил Саске. — Сыграла влюблённую, — мягко поправила Сакура. И снова — тень, и снова улыбка поверх. — Никаких чувств, — ровно сказал Саске. — Это сделка. Когда мать успокоится — расстаёмся. Чисто. Без драм. И вот тут он снова это уловил. На долю секунды по её лицу что-то прошло. Не обида. Глубже. Тень, которую она тут же стёрла улыбкой — привычным движением, как стирают помаду с края бокала. — Без чувств, — повторила она легко. — Само собой. Я так умею. «Врёт», — отметил Саске. Но не понял, в чём именно. И это «не понял» осталось на краю сознания, как заноза, которую не видно, но чувствуешь. Он держал одну руку на столе, между пальцев — бокал с вином. «Интересно, Саске понимает, что в роль должен вложиться и он сам? Вряд ли родители поверят, что она истекает по нему слюнями, а он стоит китайской стеной — хрен перелезешь — и так же безэмоционален». — Сакура, это правда ты? «Похоже, сегодня они спокойно не поговорят». Харуно с раздражением повернулась на голос и уставилась на знакомое лицо. Так, а эта что здесь забыла? К ним шла Яманака — хотя, скорее всего, уже сменившая фамилию: давно счастливо замужем и обзавелась маленькими спиногрызами. Выглядела она шикарно, несмотря на лёгкую полноту. Впрочем, такую фигуру лишним весом не испортишь. — Сколько лет прошло! О, и Саске-кун тут, — голубые глаза с яркими стрелками метнули игривый взгляд на Учиху, и Сакура чуть не задохнулась от наглости: при живом-то муже такими глазами смотреть на свободного мужчину! — А почему вы вместе? Сакура поняла: вот он, шанс доказать Саске, на что она способна, — ну и утереть нос бесстыжей Свинке. Она скользнула рукой к ладони Учихи и накрыла её. Лёгкую дрожь чужих пальцев проигнорировала, сосредоточившись на своём триумфе перед бывшей подругой. Когда-то они мерились не только грудью… Обе мечтали встречаться с Учихой. Чуть волосы друг другу не повыдёргивали — а ведь была когда-то светлая детская дружба. К сожалению, ставшая недетской и далеко не дружной. Яманака и тогда не понимала, как Сакура смогла пробиться в круг общения Саске (хотя тот общался только с Наруто). А потом, когда учёба осталась за плечами и Учиха стал не за надобностью, Ино вдруг о ней вспомнила. Писала часто, звала на праздники, но, не получив ничего в ответ, перестала. Нечего строить из себя подруг, если между ними когда-то стоял мужчина. — Мы вместе, — улыбнулась Сакура блондинке. — Неожиданно, правда? У Ино приподнялись брови от удивления. — Ещё как, — протянула она. — И давно вы вместе? — Достаточно давно, чтобы Саске-кун сделал мне предложение! — промурлыкала Харуно, едва не заурчав, как кошка, при виде вытягивающегося лица бывшей одноклассницы. Она убрала руки под стол и ловко перенадела кольцо с указательного пальца на безымянный. Как хорошо, что она всегда его носила! — Можешь нас поздравить! — восторжествовала Сакура и показала Яманаке кольцо. Да-а, стоило разыграть этот спектакль хотя бы ради того, чтобы насладиться эмоциями на лице Ино. Триумф сладок. Саске с лицом-кирпичом, но в лёгком шоке наблюдал за разворачивающейся сценой; а когда Яманака наконец отошла, поинтересовался у Харуно, что это сейчас было. Без слов — но Харуно всё поняла. — Я же говорила, что поверят все. Даже бывшие… знакомые. Чтобы наша легенда заработала, о ней должно знать как можно больше людей. Здорово я придумала с кольцом, правда? Купишь мне настоящее. Саске посмотрел на Харуно внимательнее, не понимая, шутит она или говорит всерьёз. — Это будет символическая плата за начало нашей общей семейной жизни, — пояснила она. — Я же твоя «девушка», у меня должно быть всё самое лучшее. Не можешь же ты позориться, заставляя невесту носить ненастоящее золото и фальшивые камни! А как было бы здорово, если бы у твоей девушки была, скажем, кредитная карта… — Ты хочешь денег? — догадался он. Прямой как рельса. — Нет, что ты. Просто если твоя невеста будет выглядеть безупречно перед твоими родителями — это же лучше для тебя. Ну и надо ей как-то выживать без работы в таком маленьком, но недешёвом городе: как-никак всё свободное время она будет уделять тебе. — И она смело посмотрела ему в глаза. Чёрные омуты без всякого интереса просканировали её, лишь подтвердив мысль о меркантильности и расчётливости женщины, что стояла перед ним довольная, как удав. Секунду он помолчал. — Я тебя понял. Карта будет через два дня. А пока мы успеем всё обсудить. — Конечно, — победно улыбнулась она, и зелёные глаза жадно сверкнули. Это не ускользнуло от Учихи, и он про себя хмыкнул. Что ж, чего-то такого он и ожидал — не из большой же любви она станет помогать ему безвозмездно. Чувства не скушаешь на завтрак, не приготовишь на обед и не перекусишь ими на ужин. Абсолютно бесполезная функция; без неё в собственном внутреннем мире спокойно, тихо, даже ветерок не дует — лишь бы не создавать лишнего шума. Спокойный чёрно-белый мир с оттенками серого. В этом идеальном пространстве нет места ярким чувствам. Тёмный мир не знает других красок. — Значит, через два дня мы подпишем контракт. — Контракт? — переспросила Сакура. «Неужели она думала, что афера будет держаться на одном доверии?» Наивная. Или глупая. Хотя глаза умные — это сразу видно. И очень хитрые: видимо, ей пришлось многое в себе поменять, ведь раньше такого взгляда в подростковых зелёных глазах не было. Но Саске меньше всего волновало, что творилось у бывшей подруги внутри. Главное, чтобы внезапно не объявился какой-нибудь сумасшедший дружок или муж с ружьём наперевес и не прострелил ему череп. — Я не думала, что всё настолько формально, — добавила Харуно. — Это балбес Наруто доверяет всем на слово, а я предпочитаю документ, имеющий юридическую силу. — Конечно, — понимающая улыбка. — Ты прав. Без проблем. Доверяй, но проверяй. Подошёл официант, и Саске расплатился за всё своей картой. А Сакура пожалела, что не заказала больше! Ну ничего, настанет день, когда она сможет этим насладиться. Просто ещё не время.