50 дней до моего смысла.

      Громкий звон в ушах, тело ломит жуткой болью, голова раскалывается на части, а тугая верёвка натирает мои оголённые запястья и голени. Я чувствую, как моё сознание просыпается, но разомкнуть свинцовые веки оказывается чересчур сложно.       Звон, давящий на перепонки, медленно утихает, а боль только растёт, вынуждая застонать, но я сдерживаю голос. Едва приоткрыв опухшие глаза, я стараюсь разглядеть хоть что-то через эту расплывчатую пелену. Нихрена не вижу. Где я вообще?       Мало-помалу я начал разглядывать черты помещения, где я находился. Это было похоже на сырой подвал с валяющимся повсюду ненужным хламом, среди которого я увидел свою куртку и лежащий рядом школьный рюкзак. Мои вещи были около железной двери, которая служила единственным входом в это небольшое помещение. Ни одного окна. Единственный свет, коим была освещена конура, - это висящая сверху тусклая лампочка. Я сидел на деревянном стуле посреди комнаты. Руки и ноги были связанный грубой верёвкой, которая скоро разотрёт кожу до крови, я прямо чувствовал это. Во рту застоялся металлический вкус, и я давно вспомнил, откуда он там появился.       Меня похитили.       Но кто? А главное – зачем?! Кому я так насолил?! “Передашь приветик Попову и Воле, если доживёшь” – всплывают у меня в голову слова одного из тех ублюдков. Что это значит? Здесь два варианта – либо Кирилл и Павел решили избавиться от меня по тихой, либо избавиться от меня решили их недоброжелатели. Склонялся я больше ко второму, но меня никакой из вариантов не успокаивал, ведь в обоих я умираю! Наверное, странно слышать такое от суицидника, но, знаете, я хочу умереть от своей руки, в домашней обстановке и без боли, а не от рук четырёх недоразвитых горилл!       С жутким скрипом ржавых дверных петель железная дверь медленно открывается. Я жмурюсь от этого неприятного звука, из-за которого звон в ушах возобновляется.       -Ох, ну неужели оклемался, - со злорадной усмешкой произносит басистый голос вошедшего. – Хей, народ, наш красавец очнулся.       Я поднимаю расфокусированный взгляд на мужчину и буквально через пару секунд уже могу разглядеть его лицо. Да это же тот самый упырь, из-за которого у меня до сих пор живот болит, а желудочный сок наружу просится! Тот низкорослый недокарлик!       -Как спалось, сладкий? – Ехидно спрашивает он меня, нагибаясь, чтобы посмотреть мне в глаза.       Наши лица были на одном уровне, и я был бы не я, если б не воспользовался моментом. Если б не плюнул ему в лицо. Смачный плевок пришёлся ему в правый глаз. Слюна отдаёт красным – не зря вкус крови до сих пор ощущается на зубах.       -Ах, ты, дрянь, - гневно шипит тот и после резко бьёт меня по лицу. И силу приложил он приличную – я завалился на бок на пол вместе со стулом.       -Матвей! – Слышится оклик со стороны двери. – Не надо так грубо с нашим гостем. Если ты ему все зубы повыбиваешь, то он навряд ли сможет членораздельно разговаривать.       Я приоткрываю глаза и вижу, как в комнату заходят четверо мужчин. Трое из них, как и этот Матвей, мне были уже знакомы, а вот последний отличался ото всех. Дорогой костюм, золотые запонки, идеально начищенные лаковые туфли и прилизанные белые волосы. Драко Малфой ебанный.       Двое амбалов поднимают меня, хватая за плечи, другой поднимает стул. Меня усаживают обратно, но я не открываю глаз и даже не поднимаю головы. Я лишь сплюнул кровь с уже в ебни разбитой губы – ещё в прошлый раз эти же уроды разбили мне её.       -Что ж, давай знакомиться, - говорит их, как я понял, босс. Взяв другой стул, он поворачивает его спинкой ко мне и садиться лицом к этой спинке, складывая на ней руки. – Меня зовут Евгений. А тебя Антон, да?       Я промолчал, но взгляд на него поднял. Взгляд, полный отвращения ко всем здесь присутствующим. Но Евгений делает вид, что не замечает его, и продолжает свой разговор:       -Надеюсь, мои парни были не очень грубы с тобой? Уж прости, если они перестарались. Они слишком скупы на нежность.       -Что вам от меня надо? – Хриплым голосом спрашиваю я, игнорируя это притворство со стороны мужчины.       -Ничего особенного, Антон. Всего лишь информация.       -Информация?       -Только не делай вид, будто ничего не понимаешь.       -Если я ничего не понимаю, значит не понимаю.       -В твоей ситуации я бы посоветовал тебе не грубить. Я ведь тоже далеко не нежен. Особенно с такими мальчиками, Антоша.       -Ещё раз так меня назовёшь – я тебе язык откушу, - в ещё более хамской манере произношу я.       -Хм, как смело, - усмехается Евгений. Он медленно поднимает правую руку вверх, а за тем делает щелчок пальцами. По этому сигналу один из его подопечных вынул нож и протянул его своему боссу.       Евгений с ухмылкой на лице поднимается со стула, отталкивает его в сторону ногой и начинает неспешно расхаживать вокруг меня, рассматривая лезвие ножа.       -Я буду спрашивать быстро и кратко. Такого же формата я хочу услышать ответы от тебя, - распинается тот, а тем временем другой из мужчин самым наглым способом рвёт на мне свитер и снимает его, оголяя мой торс с огромным синяком внизу живота. – Где сейчас Павел Воля?       -Я-я-я не знаю, - от страха мой язык начал заплетаться. Да, я испугался. Об этом чётко говорило моё дико бьющиеся сердце и выступающий холодный пот на лбу.       -Это неправильный ответ, - слышу я позади себя, а за тем слышу собственный вскрик. По моему позвоночнику прошлось острое лезвие, оставив длинную глубокую полосу, и лишь спинка стула помешала довести эту полосу до самого низу. – Попробуем ещё раз. Так где же Павел Воля?       Евгений встаёт передо мной, поднимает моё лицо за подбородок, вынуждая посмотреть на него.       -Я не знаю, - сдавленным голосом произношу я.       -И снова ты меня разочаровываешь, Антоша.       Лезвие пробегает вдоль моего живота снизу вверх. Кровь в момент начинает бежать из открытой раны, а я вновь кричу от жгучей острой боли.       -Я правда ничего не знаю… - полушёпотом говорю я. Слёзы предательски начинали выступать на глазах, но я не позволю себе плакать перед этими сволочами. Я не поддамся им.       -Неужели? Ещё скажи, что не знаешь про деятельность Воли и братьев Поповых.       -Знаю…       -Так какого хуя ты мне пиздишь?! – Что есть мочи кричит блондин мне в лицо и бьёт пощёчину, не жалея сил.       -Я… - мой голос звучит тихо, но уверенно, - я знаю, чем они занимаются… - Я резко поднимаю голову и кричу так же громко, как сделал это Евгений: - Но я понятия не имею, что они творят сейчас и где!       -Вот же гадёныш, - сквозь зубы процедил мужчина, а за тем щёлкнул пальцами вновь.       Трое его ручных пёсиков соскочили со своих мест. Один из них коленом врезал мне в живот. Я согнулся пополам и уже не смог сдержать рвотного рефлекса – желудочный сок лужей растёкся на полу, а его капли стекали по моему подбородку. Я давно ничего не ел, так что и блевать мне, кроме как желудочным соком, было нечем. Другой мужик встал позади меня, взялся одной рукой за плечо, второй за голову, и силой вынудил наклонить голову, оголив участок шеи.       -В этом мире существует очень много всякой химической дряни, - снова заговорил этот блондинистый упырь. – Наркотики – вещь хоть и губительная, но приятная, согласись…       Этот монолог мне не понравился с первых секунд. Я стал вырываться из цепкой хватки, но моё плечо и моя голова были только сильнее сжаты в огромных лапах. Краем глаза я уловил, как третий достал какой-то чемоданчик, начиная медленно открывать его.       -А ещё существуют яды, которые дают совершенно противоположный эффект. Понимаешь, Антоша, к чему я клоню?       Он достал шприц, полный непонятной жижи. Я начал ещё сильнее дёргаться, вот только это мало помогало.       -Нет, пожалуйста! – Закричал я. – Я ничего не знаю! Боже, правда, я не знаю ничего!       -Извиняй, милый, но Бога нет, - с ухмылкой говорит Евгений, и после его слов острая игла целиком входит мне в шею. Препарат неумолимо выливался мне под кожу, и это было так больно. Я не хотел кричать, но я кричал. Непроизвольно. Громко. А им было смешно. Я каждой клеточкой тела ощущал, как все пятеро злорадно ухмылялись.       Мне плохо. Как же мне плохо. Физически. Морально. Домой, я хочу домой. Я хочу снова проснуться в своей постели, принять душ, выпить чаю и пойти в школу. Увидеть своего лучшего друга в объятиях его любимого парня, увидеть Оксану и Макара, которые будут просить Поза и Матвиенко поцеловаться. Хочу увидеть Арсения, его волшебные глаза. Хочу снова с ним оказаться на той крыше, в его объятиях, пить коньяк и смотреть на город. Хочу снова позвонить отцу и сказать, что я тоже люблю его. Позвонить маме, спросить, как там она, как там её малыш. Увидеть Иру, бабушку, свой любимый Воронеж. Хочу всё, как раньше. Почему я сейчас здесь? Почему я сейчас здесь, а не там, с ними?!       Лезвие ножа скользит поперёк рёбер. Один порез, за ним второй. Не могу кричать, мне так плохо, что я просто не могу кричать. В глазах темнеет, тело жутко ломит. По коже стекает собственная кровь, а над ухом слышится противный шёпот:       -Я надеюсь, что при следующей нашей встрече ты будешь более разговорчив. Если, конечно, не сдохнешь через час или два.       Тело горит. Я чувствую, как температура быстро поднимается. И становится всё хуже. Блевать тянет в трижды сильнее. Раны саднят и жгут. Больно, как же мне больно и плохо.       Кто-нибудь, пожалуйста, помогите. Умоляю. Спасите меня. Пожалуйста, помогите…       Арсений…