Практикант

Первая неделя второго учебного семестра была в самом разгаре. Погода всё ещё держалась "тёплая" - так её называла молодая девушка приятной наружности, ведущая прогноз погоды по утрам. На деле же к полудню стояла настоящая жара, а из-за высокой степени влажности, вызванной предшествующими недельными ливнями, дышать, по правде говоря, было буквально невозможно. Знойный медлительный сентябрь будто бы ухватил за горло убегающий август, не желая отпускать уже прошедшее лето. "Коидзуми-сенсей снова скинула 3А класс на меня... - закатил глаза Тодороки, скользнув взглядом на бумагу со своим расписанием, позже начав ею же слегка обмахиваться. - Если подумать, с моего прихода в школу она провела у них только один урок - первый. И это учитывая, что они выпускники, - размышлял он, спешно поднимаясь по лестнице. - Она пытается переложить свои обязанности на меня в принципе? Или же дело касается лишь этого класса? - стук его громоздких каблуков дробью отдавался по всему уже опустевшему коридору второго этажа. - Хм... А что, если она не хочет вести в этом классе... - учитель остановился возле двери в нужный кабинет и сквозь щель увидел, как Бакуго снова сцепился с кем-то. - ...Из-за одного лишь конкретного ученика?.." - ...Ты бесполезный кусок дерьма, Деку! - вот такой была первая фраза, которую Тодороки услышал, переступив порог класса. - Поэтому даже не думай путаться у меня под ногами, усёк? - светловолосый наглец схватил за шиворот мальчика, что был чуть пониже него самого, с растрёпанной тёмно-зелёной шевелюрой. - Я собираюсь превзойти тебя, Каччан! Поэтому я не буду отступать, - второй паренёк с силой одёрнул руку Катсуки с воротничка своей рубашки так, что его галстук порядочно растянулся. - Вам не нужно друг друга превосходить, вам нужно просто научиться работать в команде! - встрял в разговор третий парень с красными волосами и странной причёской. - Вы должны были в первую очередь научиться именно работе в команде! - подхватил Иида. Молодой преподаватель чуть слышно похлопал ладонью по доске, находившейся за его спиной, а после начал: - Так-так, господа, спешу вам напомнить, что урок начался, ваш учитель уже в классе, а потом я настоятельно прошу вас всех занять свои места, - довольно строго, но без лишней агрессии произнёс он. - Доброе утро, учитель Шото! - отбарабанил внезапно вскочивший староста класса. "Этот в своём духе, как обычно", - пронеслось в голове у Тодороки. - Доброе утро, Иида, - парнишка действительно его неимоверно веселил, а потому он посмел себе даже улыбнуться юному старосте. - А теперь, пожалуйста, ты и все в классе, сядьте на свои места. Все покорно расселись, замолчав. Все или, вернее сказать, не все. - Я с тобой ещё не закончил, - с лихвой стукнув ладонью по парте одноклассника, произнёс блондин, нависнув над тем самым Деку. - Бакуго, - Шото подошёл ближе к сцепившейся парочке, - я закончил, - парень сделал внушительный акцент на местоимении "я". - Сядь на место, пожалуйста. Все вопросы вы с... - Тодороки посмотрел на ученика с тёмно-зелёными волосами, намекая, что он ещё не знает, как его зовут. - Я Мидория Изуку, учитель, - улыбнулся тот, слегка кивнув. - Спасибо, - молодой человек кивнул ему в ответ. - Вы с Мидорией сможете разобраться со своими личными делами во внеучебное время, - с этими словами парень потянулся к локтю Бакуго, чтобы тактично убрать наконец его руку с парты одноклассника. - Не трогай меня, - светловолосый крайне резко пресёк это действие хлопком собственной руки, - грёбаный двумордый старпёр! Кацуки воистину был в гневе. А потому лишь уже после сказанного у него в голове мелькнула мысль, что, возможно, не стоило перегибать палку до такой степени. Едва заметно кончики его пальцев дрогнули; он приготовился к ответной реакции на свою весьма вызывающую реплику. - Что же, - учитель внезапно развернулся и медленно двинулся в сторону своего стола, - знаешь, Бакуго, - он начал совершенно спокойным голосом, что немного насторожило не только виновника инцидента, но и всех учеников в классе в целом, - когда я учился в школе, а это, напомню, было вовсе не так давно, чтобы называть меня, - он выдержал секундную паузу и на последнем слове попытался спародировать грозную интонацию голоса Кацуки, - "старпёром". Так вот, к чему я? - молодой человек повернулся к классу, встав возле своего стола. - Я к тому, что мы тоже с друзьями придумывали смешные клички учителям, это было абсолютно в порядке вещей, - Тодороки сцепил руки в замок и облокотился на свой стол. - Однако, смысл этих самых кличек ведь заключается в том, чтобы сам учитель не знал в случае чего, что речь ведётся о нём, не правда ли? А ты, выходит, только что сдал весь свой класс, - обречённо приподнял брови парень. - Чего? - донеслось откуда-то с последних парт. - Шото-сенсей, н-но никто не называет вас так, кроме Бакуго! - заикаясь, начал жестикулировать староста. - И ты только что сдал своего одноклассника, Иида, - Тодороки бросил на него свой пронизывающий взгляд. - Не тебе, в таком случае, учить его навыкам командной игры, - развёл руками он, после вновь сложив их в замок. - Т-точно... - Тенья поднял указательный палец вверх. - Это всё была ваша хитрая проверка, учитель! - восхищённо промолвил он, сжав руку в кулак. - Чёрт, значит, я не справился с ней, простите меня! И ты, Бакуго, тоже прости меня! - парнишка вскочил и начал кланяться буквально всем подряд, включая порядком ошалевшего от такого поворота событий Кацуки. - Я был не прав, Бакуго! - А теперь, пожалуйста, ещё раз настоятельно прошу всех занять свои места, потому что я сегодня планирую провести небольшое тестирование, - молодой человек взял со стола папку с листочками и принялся раздавать их. Кацуки всё же занял своё место, с подозрением наблюдая за дальнейшими действиями Тодороки. Его одноклассники переглядывались и перешёптывались, лишь Иида сидел смирно и ровно, пытаясь, видимо, хотя бы в этом показать, какой он хороший староста и ученик, раз уж в так называемом предшествующем испытании он с треском провалился. Шелест бумаги и глухое поскрипывание карандашей доносилось то с одного конца класса, то с другого, смешиваясь в тот самый процесс, который и называется звуком получения знаний. На самом деле, именно с этим звуком люди "грызут гранит науки" - согласитесь, не такой уж он и противный, а вполне себе обычный и даже не резкий. А казалось бы - "грызть гранит" - что за жуткая процедура, и кто вообще догадался придумать ей такое название? Несмотря на это, у этого самого процесса абсолютно нет вкуса. Зато есть отчётливый запах корешков новых книг вперемешку с запахом свежей печати, шариковой ручки и уже за столько лет надоевшей деревянной школьной парты. Можно сказать, что так пахнет тот самый могущественный и желанный эликсир знаний. Тодороки, вспоминая былые школьные годы, ухватился взглядом за какое-то едва колышущееся деревце в окне, чуть сведя брови к переносице и отвернувшись от класса в профиль. Его руки всё ещё были сомкнуты в замок. "Ну и что это за мистер "идеальный учитель", - едва слышно фыркнул Бакуго, отвлекаясь от теста. - О чём он вообще думает? Настучит на меня той грымзе Коидзуми, и уже к концу меня отправят к директору на ковёр. Знаю я вас таких! И вертел я вас всех, - парень стиснул зубы и, слишком сильно надавив на свой карандаш, сломал его. - Вот блять! Ещё за точилкой лезть теперь! - он пошарил рукой в переднем кармане своей сумки. - Он просто трясётся над своей практикой, - размышлял он, агрессивно точа карандаш. - Двуличный двумордый ублюдок. Может, мне оставить тебе ещё один шрам и под вторым глазом для симметрии, как и говорил тот придурок? .. Как его? - он нахмурился ещё сильнее обычного, вспоминая. - Камишида? Киришима? Нет, это другой чувак. Каминоса?.. - задумавшись, Бакуго сточил уже чуть ли не половину своего карандаша. - А, ну и чёрт бы с ним, не важно. Важно то, что этот грёбаный сенсей меня уже бесит. Только дай мне повод, и я тебе врежу", - Кацуки скрипнул зубами, сверля взглядом Шото, и наконец заметил, что сточил уже почти весь карандаш. Тестирование он в итоге, к слову, умудрился закончить вовремя. - Так, уважаемые, время вышло! - огласил Тодороки, похлопывая в ладоши. - Сдавайте все свои работы. Ах да, забыл сказать: это было пробное тестирование, и я не буду никак его оценивать. - Что-о-о? - раздались недовольные возгласы с разных сторон кабинета. - Фух, ну и здорово, а то я ничегошеньки не понял! - облегчённо выдохнул Каминари, почесав затылок. - А теперь прошу всех, кто вот так же "ничегошеньки не понял"... Или почти "ничегошеньки", подойти ко мне после урока за дополнительными объяснениями, - собрав все листочки, молодой учитель вновь сложил их в аккуратную стопочку. - Потому что впоследствии я дам тест, который уже всерьёз буду оценивать. Как только урок подошёл к концу, первым к Тодороки подошёл Мидория, который тщательно подготовил все вопросы, ответы на которые его крайне интересовали. Также подошёл Каминари вместе с Миной... Впрочем, неизвестно, ради чего точно подошла последняя. Кацуки отчего-то тоже задержался поодаль от учительского стола. - Бакуго, хочешь к нам присоединиться? - весьма дружелюбно произнёс Шото. Парень явно не рассчитывал, что на него вовсе обратят внимание, хотя вообще-то у него действительно было несколько вопросов по тесту. Однако коллективные занятия, если так можно выразиться, были не в его стиле. - Считаете, что я настолько тупой, чтобы не решить ваши глупые задания? - хмыкнув, он закинул сумку на плечо. - Я не какой-то там недоумок Деку, и мне не нужны ваши подачки, - договорив, Кацуки недовольно зашагал к выходу из класса. - Значит, ты зайдёшь ко мне после следующего урока. Буду тебя ждать, - непринуждённо кинул ему вслед Тодороки, на что, правда, не получил никакого внятного ответа. Каминари с Миной, задав буквально несколько вопросов, поспешили удалиться, что-то бурно обсуждая. "Для человека, который "ничегошеньки не понял", как-то маловато", - скептично подумал учитель. А вот Изуку остался. - Шото-сенсей, простите, что спрашиваю, - начал он внезапно, уже когда они с Тодороки разобрали все интересующие его недопонимания по тесту, - но вы ненавидите Каччана? - парень немного потупил взгляд, складывая свои бумаги в сумку. - Под Каччаном ты, вероятно, имеешь в виду Бакуго, - сделав глоток воды из бутылки, сказал Шото. - Учитель не должен ненавидеть кого-либо из своих учеников. Ведь ненависть всегда порождает лишь бОльшую ненависть в ответ. - Вы всё говорите правильно, но... - Изуку немного прижал свою сумку к себе. - Мы все - люди, и у нас есть эмоции и чувства, даже если они "неправильны". - Продолжай, - кивнув, молодой учитель скрестил руки на груди. - Я всё это к тому, что я понимаю, что вас раздражает Каччан, я уверен в этом. Он всех раздражает, но... Он не такой плохой, на самом деле, - парнишка отрицательно покачал головой. - У него есть свои цели и свои идеалы, и они совсем не плохие. Просто он... Такой. Он любит всегда и во всём быть первым, а ещё ненавидит, если кто-то пытается ему помочь. - Я догадывался. Однако к чему же всё-таки ты ведёшь, Мидория? - слегка сощурился Тодороки. - Я просто хочу вас попросить, чтобы вы не жаловались на него! Пожалуйста! - парень с зелёными волосами низко поклонился и продолжил говорить, глядя в пол. - Поймите, его ведь и правда могут исключить из школы, его уже предупреждали. А это сделает его только хуже. Шото был поражён до глубины души просьбой ученика. Впрочем, он и так не собирался никому доносить на Бакуго, однако... Он сам видел, как эти двое конфликтовали, тогда с чего вдруг Изуку заступается за него? Этот вопрос не давал ему покоя, ведь они явно не были похожи на очень близких друзей или вроде того. Тогда почему? Что связывает этих двоих? Ведь, на самом деле, Кацуки раздражал Тодороки буквально до нервного тика, и не будь они в формальной обстановке, первый бы уже давно нарвался на драку, ибо он был действительно тем ещё редкостным хамом. Учитель, вздохнув, убрал за ухо прядь красных волос и, переведя свой взгляд строго на Изуку, сказал: - Мидория, послушай, ты явно очень плохо обо мне думаешь, - он чуть похлопал парнишку по плечу. - Я не собирался доносить на Бакуго кому бы то ни было, - Тодороки отстранил свою руку, выпрямился и медленно подошёл к окну. - Если максимально начистоту, то я действительно не в восторге от поведения твоего одноклассника, Мидория. Однако я не изверг, который бы стал ломать жизнь собственному ученику, при условии, что вести практику мне у вас всего месяц. Не детей же мне с вашим Бакуго крестить, в самом деле. Поэтому не переживай об этом, - Шото поднял взгляд в небо и посмотрел на проплывающий в небе крохотный самолёт. - Он чувствует, что вы ему врёте, учитель, - тихо произнёс парень с зелёными волосами. - Что, прости? - Тодороки думал, что ослышался, а потому повернулся обратно лицом к ученику. - Бакуго пусть и сложный, но честный. Он никогда не будет говорить кому-то, что тот хороший, если на самом деле так не считает. Поэтому... Если вы будете чуть честнее с ним, то вам непременно станет легче! - Мидория аккуратно взял свою сумку за ручки и поклонился учителю. - Простите, мне надо идти! - Хорошего дня, - несколько растерявшись, кивнул ему Тодороки, а когда ученик покинул кабинет, добавил негромко вслух. - Если бы я был с ним честнее, мы бы непременно подрались ещё в первый же день. А драки с учениками, как минимум, не входили в мои планы, - он начал собирать свои рабочие тетради и блоки в портфель. - Что за школьники нынче пошли, - пробубнил он себе под нос, а после осёкся, отвлёкшись от своих дел. - Говорю-то как раз как "старпёр". То-то и оно, мальчишка не глуп всё же. За время своего "окна" Шото успел сходить и сделать несколько необходимых распечаток, а также спуститься вниз, на улицу, и купить себе немного персикового нектара в автомате. Уже в который раз за день поймав себя на мысли, что скоро он свихнётся с этой работой с детьми. В действительности, парень уже в первый же день практики осознал, наско-о-олько тяжело бремя этой профессии - учитель. Конечно, если следовать всем "заповедям", которые ему преподавали в университете. А следовать им, опять же, оказалось весьма и весьма непросто. Тодороки сам по себе всё детство был довольно социально неловким ребёнком. Были проблемы в семье, общая отстранённость от сверстников, абсолютное неумение заводить друзей и в принципе хотя бы каким-то образом располагать к себе людей. Тодороки просто жил ради того, чтобы добиваться своих целей. Или даже не совсем своих, если говорить вернее. Тодороки приходил в школу "не в дружбу играть", как он сам когда-то выразился, а ради конкретных задач: получать знания, выигрывать олимпиады, выбивая себе в дальнейшем место в престижном ВУЗе, прокладывая себе дорогу в жизнь. И вот теперь его целью, по сути, стало "поиграть в дружбу". От такого поворота событий парень был явно не в восторге, а ещё больше его пугал тот факт, что он абсолютно не выносит для себя ничего нового из практики, не может адаптироваться; ему день изо дня не комфортно, сложно сдерживаться, сложно понимать других - как учеников, так и учителей. "Как я буду работать по этой профессии в дальнейшем?" - этот вопрос он задавал себе изо дня в день. Ведь пока Шото просто действовал "по инструкции", заперев себя настоящего, свои чувства, эмоции, желания где-то глубоко внутри. Но ведь перспектива прожить так целую жизнь вовсе не кажется радужной, не правда ли? Тодороки надеялся, что, став учителем, он сможет лучше адаптироваться в обществе в целом, сможет начать понимать людей, сможет стать более социальным и дружелюбным. Однако эта задача оказалась куда более сложной для него, чем формулы, правила, задачи, даты, ноты - всё, что он когда-либо ранее изучал. Его история и так не была излишне простой и обычной, а теперь он столкнулся лицом к лицу... нет-нет, буквально врезался лбом со всей силой в новые трудности и преграды, на преодоление которых уходили буквально все его силы. "Впрочем, я сам хотел этого. И я просто обязан справиться", - пальцы рук Шото, слегка дрогнув, разжались; пустая банку из-под персикового нектара полетела прямиком в мусорную урну.

***

Бакуго всё же зашёл к молодому историку после своего урока по иностранному языку. Задали целую гору всего уже на первой учебной неделе второго семестра, а потому ученик явно был не в духе. К тому же он считал, что Шото планирует прочитать ему нотацию за сказанное им на уроке. - Это я, - стукнув костяшкой указательного пальца по двери, Кацуки вошёл в кабинет. Он исподлобья внимательно наблюдал за сенсеем, что-то ищущим в своём портфеле. - Вот, возьми это, - он протянул три каких-то скрепленных степлером листа своему ученику. Светловолосый неохотно взял эту скромную "макулатуру", бегло скользнул по ней взглядом, однако текста оказалось слишком много, чтобы сходу понять основную суть, а потому парень задал логичный вопрос: - Что это? - Это разбор сегодняшнего теста со всеми развёрнутыми ответами и пояснениями. Можешь взять домой и самостоятельно изучить это, - Тодороки с деловитым видом что-то записывал в синюю тетрадь, не смотря напрямую на Кацуки. С ним учителю было сложно совладать в учебное время, чего уж говорить о внеурочном. Шото не очень-то хотелось спровоцировать очередную бурю. - На этом, по большому счёту, всё. Можешь идти. - Что за особые разборы теста специально для меня? - нахмурился Бакуго. - Если вы ещё не поняли, я не какой-то там отстающий ученик в этом классе, я... - Я раздал их всем желающим, - прервал его учитель, - если ты по каким-либо причинам считаешь, что подготовка к основному тесту не входит в твои ученические обязанности, то можешь не брать мои распечатки, - на этот раз Тодороки не сумел скрыть нотки раздражения в собственном голосе. Ему действительно хотелось, чтобы Кацуки просто наконец убрался из его кабинета и не выводил его из себя. - Я просто хочу, чтобы вы все написали следующий тест хорошо, потому что нынешние ваши результаты далеки от идеала. "Зачем я вообще его позвал? Пусть бы сидел и сам разбирался. Почему я не позвал к себе любого другого ученика, почему именно его? Что со мной такое, уже зла не хватает на самого себя!", - подумал он, едва заметно сжав зубы. Дослушав преподавателя, светловолосый просто взял, сложил распечатки вдвое и убрал их в свою сумку. А затем развернулся и пошёл по направлению к выходу. Однако уже перед самой дверью он замер и спокойно произнёс: - Если всё так, как ты говоришь, то, пусть сам по себе ты и напыщенный индюк, который меня бесит, но учитель из тебя должен получиться... годный, - с этими словами Кацуки, захлопнув за собой дверь, вышел. - Н... Напыщенный индюк? - длинные пальцы Тодороки похолодели и выпустили ручку, которая медленно покатилась к краю стола. Учитель замер, глядя на закрывшуюся дверь класса; его злость отчего-то не усилилась, а наоборот начала постепенно утихать. Шторм миновал. Хотя длинный каменистый пляж был грубо исполосован минувшими резкими волнами. Звук упавшей на деревянный пол ручки заставил Шото очнуться вновь.

***

Абсолютно истощённый от очередного учебного дня Тодороки устало плёлся по школьному коридору, предвкушая последующую долгую дорогу домой. Держать лицо, соответствуя тому идеалу учителя, к которому его призывали в университете, оказалась задача не из лёгких. Это утомляло. И с каждым днём всё сильнее и сильнее гасило его уверенность в том, что у него всё-таки получится. Гасило, топтало, забрасывало песком. Терпкий привкус собственного поражения становился всё яснее и ярче. А этот Бакуго... Вовсе будто бы пытался морально разодрать его на куски каждый проклятый день. Будто бы он нарочно появился здесь и сейчас, чтобы всё разрушить, разворошить, разбить, уничтожить - ведь это получается у него лучше всего, не правда ли? Разве он вообще способен на созидание? Однако. "Учитель из тебя должен получиться... годный". Способен ли? Способен?.. - Шото-сенсей! Шото-сен!.. - внезапно молодого человека окликнула женщина лет сорока пяти - тоже учительница из школы. - Еле вас догнала! В вас, молодых, так много энергии! - по правде говоря, ощущение складывалось совершенно обратное. - Здравствуйте, простите, я не знаю, как вас зовут, я где-то записывал, наверное, но сейчас я слишком устал, чтобы что-то искать, извините ещё раз, - парень проговорил на автомате всё, что думал, потому что у него действительно уже совершенно ни на что не осталось сил. К тому же, в ВУЗе рассказывали, как вести себя с учениками. Но не с другими преподавателями. Поэтому сам по себе факт присутствия других учителей в его жизни ещё больше выбивал из колеи. - Устал? О, вы же так молоды, Тодороки-сан, - улыбка у дамочки была не самая располагающая к себе, а потому у парня даже мысли не возникло, чтобы улыбнуться в ответ, - у вас пока сил должно быть... Ого-го! - женщина сжала руку в кулак и приподняла её вверх, делая утверждающий жест. - Ого-го... - промямлил молодой учитель, отведя от собеседницы взгляд. - Ладно, я пойду, - отрезал он, резко направившись в сторону выхода."И что я вообще должен ей отвечать? Я ничего не понимаю", - промелькнуло у него в голове. - А!.. Т-Тодороки-сан, меня зовут Мизуки-сенсей! - отчаянно прикрикнула ему вслед женщина, застыв на месте. - Можете звать меня просто Мизуки!.. - ответа на её восклицания не последовало. - Рада познакомиться, Т... - её голос постепенно стал утихать, сходя на нет и превращаясь в бубнение. Шото же в тот момент больше походил обречённого зомби, а потому, не обращая внимания ни на что вокруг себя, просто следовал домой. На самом деле, обычно парень так и разговаривал с малознакомыми людьми. Ему не слишком было понятно, как себя с ними вести, к тому же, он постоянно ждал отовсюду подвоха, опасности. Едва ли не единственное, чему его не смогли научить столь образованные родители, это умение общаться с людьми в обществе в целом. Посему с этим у Тодороки были серьёзные трудности вплоть до пятнадцати лет, когда в его жизни наконец появился первый и по сей день единственный близкий друг. - "В данный момент абонент не может ответить на ваш звонок. Оставьте своё сообщение после звукового сигнала", - произнёс милый, но абсолютно равнодушный голос в телефонной трубке. - Хитоши, прошу тебя, приезжай скорее. Я готов для тебя угнать тачку, слышишь? Учти это, - монотонно проговорил Шото, сбросил звонок и мгновенно провалился в сон, лёжа на собственной кровати в одежде и держа сотовый в руке.

***

- Итак, блиц-опрос по нашей теме, - оповестил учеников Тодороки, скрестив руки на груди и даже немного улыбнувшись, предвкушая интересное занятие. - Тот, кто знает правильный ответ, понимает руку. Спрашиваю первого поднявшего руку. Пять правильных ответов, и отличная оценка за сегодняшний урок у вас в кармане. Правила ясны? - Да, Шото-сенсей! - азартно отозвался класс. - Начинаем, - похлопал в ладоши учитель. - Когда началась Великая французская революция? - лес рук. В самом деле. - Иида? - Четырнадцатого июля 1789 года, сенсей! - парнишка снова вскочил с места как ошпаренный. - Верно! - воскликнул Тодороки. - Не вставай больше, пожалуйста! - воскликнул он точь-в-точь с той же интонацией, что и "верно", что вызвало шквал смешков в классе. - Дальше. Что считается началом революции? - рук уже стало чуть меньше, но всё же ученики явно подготовились к уроку. - Яойрозу? - Началом революции считают взятие Бастилии, - спокойно ответила девушка, поправив свою пышную причёску. - Что ж, по одному очку у Ииды и Яойрозу, - пометил в своём списке учитель. - Далее. Когда же эта революция закончилась? О, Каминари, не могу не дать тебе возможности ответить, давай. - Девятого ноября! - радостно воскликнул тот. - Хорошо, а какого года? - чуть приподнял бровь Тодороки. - Ещё и год нужен?! - удивился парнишка. - Блин, я об этом не подумал! - Давай, подумай сейчас. Революция была, конечно, довольно длинная, но запомнить легко, - подбодрил его учитель. - Блин, я реально не знаю... - вздохнул Каминари, замявшись. - Что ж, кто знает? - молодой человек поднял взгляд на ребят. - Джиро? - Это был 1799 год, итого десять лет прошло, - отозвалась девочка. - Верно, десять с небольшим лет. Так и быть, засчитаю каждому по половине балла, - Тодороки вновь сделал несколько пометок в своём листке. - Идём дальше. Каковы были итоги Великой французской революции? - внезапно учитель обратил внимание на безынициативного задумавшегося Кацуки, вовсе отвернувшегося и безучастно смотрящего в окно. - Бакуго, может, ты к нам присоединишься? - Мне не нужны эти халявные оценки, это слишком просто, - фыркнул он, не удостоив Тодороки своим взглядом. - Сильное заявление, - "Чёрт, может, мне не стоило его трогать вообще? Почему я вечно сам к нему лезу?", - в сердцах продумал учитель. - Но мне же как-то нужно понять, что ты знаешь тему, а не просто делаешь вид, что такой крутой. - Чего? Я лучший в этом классе, и это факт, - Кацуки медленно повернул голову и остановил на Шото свой пронизывающий взгляд, не намереваясь теперь проигрывать сенсею "в гляделки". "Не в этот раз, чувак", - подумал он, мысленно бросая вызов преподавателю. - Итоги? - Тодороки явно принял его вызов, а потому тоже не отрывал от ученика взгляд. Складывалось ощущение, что класс медленно заполнялся едва заметными разрядами тока. Они вдвоём остались на ринге. И победитель мог быть только один. - Падение монархии, - отчётливо произнёс Бакуго. - Ещё. - Возникновение Первой французской республики. - Причины революции? - Кризис Старого порядка. - Что такое Старый порядок? - Шото всё ещё пристально следил за учеником. Он уже увлёкся этой нехитрой авантюрой. - Режим в Дореволюционной Франции. - Противники революции? - Аристократы и монархи. - Движущие силы? - Буржуазия, - "Чёртов кретин, хочет меня завалить, что ли?! Ну уж нет!" - мелькнуло в голове у светловосого. - Ещё, - учитель лишь усиливал свой напор, не намереваясь отступать. Это был заведомо выигрышный бой с его стороны. - Крестьяне, - сквозь зубы прорычал Кацуки. - Ещё, - Шото чуть прищурился, ощущая, что вот она, совсем близко, его победа в этой битве. Бакуго нужно было дать быстрый ответ, но правильного на этот раз он не знал. Учитель загнал его в тупик. - Я не знаю, - сердцебиение участилось. Всё же это был неравный бой. - Подумай, - отчеканил Тодороки. "Неужели ты уже проиграл, Кацуки Бакуго? Хотя вопрос-то далеко не самый сложный, я думал, придётся задействовать тяжёлую артиллерию", - ликовал он. - Я не знаю. - Думай! - "Потому что я хочу продолжения, я ещё не закончил!", - Шото явно был на кураже, забыв обо всём, что происходило вокруг, он наконец нашёл способ... - Пошёл к чёрту! - Бакуго вскочил с места, а потому снова первым прервал зрительный контакт. - Какого хрена вообще происходит? "Проклятье! И правда, что вообще произошло? Я становлюсь нестабильным, уже... Так быстро... Я не могу себя контролировать", - в голове у молодого учителя смешались с сотню различных мыслей, поток которых он не в силах был остановить. Это был его первый провал. И он не знал, как всё исправить. - Б... Бакуго получает свои пять очков, - тихо прошептал Тодороки. - Простите, я выйду буквально на минуту, - с этими словами он вылетел из класса, захлопнул дверь и, заплетаясь в собственных шагах, прошёл вперёд и прижался лбом к окну напротив двери. "Накричал на ученика и нарочно пытался его завалить... - Шото всего трясло. Не хватало сил, чтобы открыть глаза. Ему хотелось просто исчезнуть прямо здесь и сейчас. - Я веду себя прямо как мой отец... Это просто отвратительно, я не хочу быть таким, как он! Я не хочу быть им!.." В носоглотке что-то предательски неприятно защекотало. Ком смешанных чувств, поднимавшихся откуда-то из желудка, с каждой секундой усиливал угрозу захлебнуться. Глаза были зажмурены. Руки прижаты к холодному стеклу. "Ты не смеешь идти против свой семьи! Против меня!" - отдавался в голове грозный мужской голос. - "Ты должен быть не учителем, а учёным! Каждому своё, Шото. Ты гений; зачем тебе вообще эти люди, когда у тебя есть всё?! Не смей тратить свой потенциал в пустую!" "Ты так похож на своего отца... - заплаканный женский голос дрожал и срывался. - Я вижу его отвратительное лицо в твоих холодных глаза. Я хочу, чтобы ты исчез и перестал напоминать мне о нём, - пронизывающий голос снизился до уничтожающего шёпота. - И эта твоя левая сторона, особенно похожая на него... Просто отвратительна", - в районе левой глазницы предательски начало жечь. Он кладёт ладонь на источник своей боли. Изуродованная обожжённая кожа будто бы вновь начинает плавиться под прикосновениями дрожащих пальцев. Бегающие от ужаса зрачки замирают, глядя прямо перед собой. В отражении окна видит до отвращения строгое лицо собственного отца. "Нет... Нет!" - захлёбываясь в собственном страхе, во внезапно нахлынувшей тревоге, резко отворачивается от окна и видит дверь кабинета. "Учитель из тебя должен получиться... годный", - совсем недавно ставший знакомым голос обрывает все остальные, заставляя прийти в себя. Перед глазами всё немного плывёт, но Шото, сжав руку в кулак, возвращается в класс. "Я должен взять себя в руки, я должен справиться с этим", - Тодороки забивает эти слова глубоко в собственное подсознание, чтобы впредь не дать его собственным скелетам в шкафу вырваться наружу и искалечить остатки собственного здравого рассудка. Шото тихо извиняется, обещает продолжить опрос на следующем уроке и раздаёт классу листы бумаги для пробного написания эссе. Нет сил ничего говорить, нет сил смотреть в глаза всем этим людям. Он просто опирается головой на собственную руку, уткнувшись взглядом в стол. Нужно просто закончить сегодняшний день, а дальше будет небольшой перерыв - выходные. Он сможет взять себя в руки. Сможет? Незаметно для него самого класс пустеет. Кажется, урок закончился. Класс, наверное, уже пуст. Тодороки поднимает абсолютно оторванный от реальности взгляд. И тут же сталкивается с огненно красными знакомыми глазами напротив. Дыхание перехватывает. "Почему опять он? Если он нападёт, я не смогу отразить его удар в таком состоянии", - едва успевает промелькнуть в голове у Шото. - Эй, учитель, ты вообще в порядке? - Кацуки вопросительно осматривает сенсея, замечая приклеившиеся к вспотевшему лицу красно-белые волосы и подрагивающие руки. - Может, вам в медпункт? - его голос какой-то непонятный, будто бы недовольный, а интонация абсолютно не соответствует тому, что он говорит. - Я могу сходить за медсестрой, если вам плохо. "Меня ни капли не заботит этот кретин, мне ни капли не заботит... - вдалбливает сам себе в голову блондин. - Просто так правильно. Каждый бы так поступил, это нормально, - он скользнул взглядом по опустевшим партам. - Но, чёрт возьми, какого хрена здесь остался один я?!" - Я... Я в порядке, Бакуго, - Шото выдыхает, отворачиваясь и отводя взгляд. - Я... Просто плохо спал сегодня. Не выспался, - несколько нервничая, соприкасается пальцами рук друг с другом. - Мне не стоило так себя вести сегодня. Я имею в виду... - не самое лучшее время, чтобы подбирать слова, но Тодороки пытался это сделать из последних сил. - Я имею в виду с тобой, - он убирает все волосы со лба назад, синхронно проводя по ним руками, и небрежно утирает пот правым рукавом рубашки. - Не вы первый и не вы последний, - было весьма занятно, что Кацуки обращался к нему то на "ты", то на "вы", будто бы сам не мог решить, как же всё-таки предпочтительнее общаться с Шото. - Все учителя вечно срывают на меня свою злость - по делу или без. А я ненавижу, когда на меня орут не по делу. Поэтому я всегда накидываю авансом, чтобы хотя бы всегда понимать, что заслуживаю. Тогда не так... Неприятно выходит, - парень говорил абсолютно равнодушно, почесав затылок. - Для учителя такое поведение позорно, - кратко отозвался Тодороки. - Если кто-то из преподавателей будет срывать на тебе свою злость, то просто знай, что он некомпетентный и плохой учитель, - парень разговаривал уже куда-то в пустоту, собственными словами желая ко всему прочему просто прочитать нотацию самому себе. - К каждому ученику просто нужно искать свой подход. Заведомо плохих учеников нет. А учитель должен быть примером, должен располагать к себе, должен быть мудрым и сдержанным, - Шото, злясь на самого себя, едва заметно закусил губу. - Ну, вообще-то из всех преподов в нашей школе вы пока больше всего под это описание подходите. Поэтому не загоняйтесь уж так сильно, - буркнул Кацуки. - Ладно, я пойду, если вы в норме. Попытайся выспаться за выходные, - усмехнулся он, разворачиваясь, - Шото-сенсей.