Ты не одна

Мерлин ждал этого, поэтому не удивился, когда мощный засов на дверях разлетелся на две части, а сами двери распахнулись, впуская в зал Моргаузу и следующих за ней мёртвых рыцарей. — Нет! — вскрикнула Моргауза, бросаясь к сестре, — Что ты сделал с ней? В ответ Мерлин протянул ей пустой пузырёк. — Ты отравил её! — крикнула Моргауза и перевела взгляд на бездыханное тело Морганы, голова которой покоилась на её коленях. — Мне пришлось это сделать. — Скажи мне, что ты ей дал! — Сними заклинания с рыцарей и с Камелота, тогда я спасу ее, — спокойно ответил Мерлин. Он уже знал, что сделает дальше. Моргауза выкрикнула заклинание и взмахнула рукой, мертвые рыцари упали на пол неаккуратными кучами плащей и доспехов. — Противоядие! Быстрее! Спаси её! — кричала Моргауза. Мерлин сделал пару шагов в сторону, словно хотел убедиться в том, что рыцари не восстанут, а затем неожиданно для Моргаузы, исподлобья наблюдающей за ним, сверкнул глазами. Не ожидавшая атаки ведьма отлетела к колонне и рухнула на пол возле неё. Мерлин аккуратно перешагнул через спящих Утера и Моргану, встал перед ними и угрожающе наклонил голову, вытянув правую руку перед собой. Моргауза подняла на него взгляд и непонимание в её глазах сменилось яростью. Она что-то прошептала, и в Мерлина полетел огненный шар. Мерлин взмахнул рукой, и шар золотыми искрами рассыпался в воздухе, словно взорвавшись изнутри. Моргауза атаковала ещё и ещё, и все её заклинания не долетали до чародея, до тех пор, пока… Пока Моргауза не направила очередной огненный шар не в Мерлина, а в Артура. Стоявший в дверях тронного зала Артур просто стоял и смотрел на приближающуюся смерть. В его голове билась одна-единственная мысль: «Мерлин — колдун. Мерлин владеет магией. Мерлин колдует в самом сердце Камелота». «Проклятье! Откуда здесь взялся Артур?» — мысленно негодовал Мерлин. Не подумав ни о себе, ни о беззащитных Утере и Моргане, лежащих за его спиной, он отвернулся от ведьмы и рассеял огненный шар, несущийся на Артура. Тот неверяще смотрел, как смертоносное колдовство ведьмы рассыпается золотыми искрами на расстоянии вытянутой руки. Мерлин перевёл взгляд на Моргаузу и сверкнул глазами. Она отлетела, ударилась головой о колонну и рухнула на пол. Мерлин подхватил с пола лежащие там полосы ткани, которые успела нарвать Моргана, и крепко связал бессознательную ведьму. Широкой полосой он завязал ей глаза. Потом чуть подумал и на всякий случай сделал кляп, чтобы точно быть уверенным в том, что ведьма не сбежит. Он несмело подошел к принцу, все еще стоявшему в дверях тронной залы и с виноватым видом протянул ему оставшиеся веревки, вытягивая вперед обе руки со сведенными запястьями. Почему-то именно этот жест вывел Артура из оцепенения, в котором он пребывал после того, как вошел в тронный зал. — Ты колдун! — зло бросил принц. — Чародей, — тихо поправил Мерлин. — Меня это не волнует, — отрезал Артур. — Если ты не хочешь, чтобы тебя казнили, убирайся отсюда. Уходи из замка, из королевства! Если я тебя еще раз увижу, то убью на месте! Артур был очень зол. И на себя и на всех, кто его окружал. А в данном случае — на Мерлина. Испугавшись за отца и сознавая свою бесполезность в бою с мертвыми рыцарями, только что он видел, как магия пыталась убить его, и магия спасла его. Он видел, как колдун защищал короля Камелота. Того самого Камелота, в котором за магию сжигали на костре. Мерлин, его слабый, неуклюжий слуга, владел магией! Наследному принцу спас жизнь слуга-колдун! Это для Артура было уже слишком. — Убирайся, колдун! Тебе нет места в Камелоте! — Не могу, Артур. — Мерлин виновато втянул голову в плечи, опустил протянутые руки и тихо сказал, — я не выбирал магию, это магия выбрала меня. Моя судьба — защищать Короля Былого и Грядущего. Моя судьба — защищать тебя, Артур. Я не могу уйти из Камелота, пока ты находишься здесь. Пусть я владею магией, но, клянусь тебе, я никогда не использовал свой дар во зло. Утер застонал, просыпаясь, и Артур тут же бросился к нему. — Делай, что хочешь, только не попадайся мне на глаза, — зло бросил ему Артур и, не обращая внимания на вконец расстроенного Мерлина, стал помогать отцу. Мерлин из последних сил прошептал заклинание для пробуждения Морганы и побрел в свою комнатку. *** Ему не дали даже отдохнуть. В комнату Гаюса потянулись рыцари, раненые во время нападения. Ну как сказать раненые — сэр Брайан, например, уснул и упал с лошади, сломав запястье. Сэр Ричард порезал бедро, уснув во время тренировки, а сэр Льюис упал с крепостной стены. Вместо ещё до конца не проснувшегося Гаюса, принимать и лечить рыцарей приходилось Мерлину, и он был даже им немного благодарен за возможность отвлечься и забыть о реакции Артура на его магию. *** Уставший от всего, что произошло в этот день, Мерлин даже не стал сопротивляться ворвавшейся к Гаюсу страже. Словно во сне, он положил ложку в тарелку с кашей, которую в задумчивости перекладывал с места на место и, повесив голову, медленно побрел за рыцарями в подземелье. Дорогу им заступил только что вставший Гаюс. — Что случилось? Почему вы забираете его? — Приказ короля. Его обвинили в колдовстве, — старший из стражников выглядел опечаленным, ведь почти все в Камелоте знали обаятельного и всегда оптимистичного Мерлина. Но стражники также знали, как мало обвиненных в колдовстве выходят из подземелий Камелота оправданными. — Что? — бровь Гаюса не просто поднялась, она просто взлетела вверх. — Это ошибка, Мерлин не владеет магией! — Я знаю об этом. Но это приказ короля, и я не могу его ослушаться. — Может быть, вы дадите нам поговорить наедине? — Гаюс знал, что у него мало шансов на то, что стражники исполнят его просьбу, но из уважения к придворному лекарю и доверяя здравому смыслу Мерлина, рыцари покинули комнату, оставляя их одних. — Мерлин, что ты натворил? — Прежде Гаюс не говорил с Мерлином в таком тоне. Мерлин даже не подозревал, что добродушный старик Гаюс может быть настолько пугающим. Но сейчас Мерлину было все равно. — Я использовал магию на глазах у Артура. — Мерлин вздохнул, — Я снова спас ему жизнь. Я спас Утера и Моргану. Я спас Камелот. И за это Артур сожжет меня на костре. В голосе Мерлина была только грусть. Его не волновало ничего, кроме реакции Артура. «Ты — колдун! Убирайся из Камелота!» — звучало у него в ушах, и даже сбежав, он бы слышал преследующий его голос: «Ты — колдун!». — Я пойду к королю, я спасу тебя! — говорил Гаюс, но Мерлин его не слышал, — Он не может казнить тебя! — Тебя же он хотел казнить… — Мерлин вспомнил, как Утер, по наущению охотника на ведьм, обвинил в колдовстве даже Гаюса, который служил ему большую часть жизни. — Не нужно, Гаюс. Пусть будет то, что будет. Гаюс хотел было еще что-то сказать, но тут раздался стук в дверь. Это были стражники, ожидавшие Мерлина. — Я что-нибудь придумаю, — сказал Гаюс в спину открывающему дверь Мерлину. — Не нужно, — тихо ответил Мерлин. *** Артур метался по своим покоям, как раненый зверь. От стены до стены. Десять шагов туда. Десять шагов обратно. Колдун в самом сердце Камелота. Каждый день колдун был рядом с Артуром. Он забавлялся? Следуя за принцем по пятам, колдун играл в какую-то игру, непонятную Артуру. У него было множество шансов убить принца, убить короля. Короля… «Моя судьба — защищать Короля Былого и Грядущего. Моя судьба — защищать тебя, Артур.» Он не мог забыть эти слова. Что они означали? Почему в Камелоте, где убивали магов, жил колдун? Почему он не убил короля, ненавидящего магию? Почему, Мерлин? Мерлин… Артуру на глаза попались брошенные кучей доспехи. И он вспомнил Мерлина. Не Мерлина — колдуна. Не Мерлина, у него на глазах магией победившего сильную ведьму. Мерлина — друга. Мерлина, выпившего отравленное вино вместо Артура. Мерлина, стирающего его носки и рубашки. Мерлина, своей неуклюжестью распугивающего дичь на охоте. «Чертов колдун!» — Артур пытался забыть все, через что они прошли вместе со слугой, но не мог. Но не мог он и забыть то, что произошло утром.