Жертва

      Она не помнит, когда это всё началось.       Мозг самой умной ведьмы столетия отказывался анализировать то безумие, что захлёстывало её раскалёнными волнами. Просто однажды взглянув на него, она не испытала привычного презрения и желания пощекотать каким-нибудь неопасным – но изощрённо-неприятным проклятьем. Вместо этого сердце пропустило пару ударов, а внизу живота приятно потяжелело. И это не предвещало ничего хорошего. Совершенно…

***

      Ей двадцать три года. Она героиня Второй Магической Войны, награждённая Орденом Мерлина. Её воистину выдающийся интеллект и способности получили признание на международных научных конференциях, снискав для неё уважение громких имён волшебного мира. Она руководитель подразделения Отдела Тайн, занимающегося изучением феномена родовых и наследственных проклятий. Маглорождённая ведьма на подобном посту…       Было много шума и возмущений – лишь до того момента, когда работающая до изнеможения Гермиона Грейнджер смогла снять с рода Гойлов необратимоое проклятие вырождения. И когда у её однокурсника Грегори в браке с норвежской ведьмой родился здоровый малыш с потрясающим магическим потенциалом… Лёд тронулся. И она получила признание не только научного мира – но и старых семей, чьи принципы и без того стали гораздо гибче после Победы светлой стороны.       А ещё ей до одури скучно. Она пьёт по вечерам вино в компании Живоглота II, давно решив для себя, что личная жизнь – это не про неё.       Не сказать, что она поставила крест на себе как на женщине, нет. Просто…не везло. Обнаружив спустя три месяца после Победы Рона – своего милого, нежного, доброго и верного Рона – в переулке возле магловской гостиницы, исступлённо целующего Лаванду Браун и изучающего свободной рукой содержимое её брюк… Наверное, она сломалась. Потому что выстроенная в её голове чёткая, понятная и распланированная на многие годы вперёд картина мира осыпалась осколками.       Остаток лета и вся осень ушли на самоанализ. Она собирала себя по маленьким кусочкам, рыдала на плече у Гарри Поттера (чему могли бы позавидовать почти все ведьмы Британии), с криками швыряла в стены своей съёмной квартиры бутылки из-под вина, виски и текилы. Уже после она поняла, как сильно ей повезло с другом. Ведь тот и сам в тот момент переживал очень и очень непростое время… А всё же безропотно помогал ей пройти её маленький персональный Ад.       После она находила одно за другим оправдания для Рона: он испытывал стресс после войны и потери брата, она постоянно пропадала на всевозможных курсах магического подразделения в Сорбонне… Постепенно пришло осознание, что эти отношения изначально были обречены. Она видела в нём избавление от всех своих страхов и комплексов, он в ней – привычное тепло, поддержку и доступное женское внимание. Но им пришлось быстро повзрослеть и сменить приоритеты. Страх не успеть прошёл – прошла и взаимная потребность. Кроме того… Уже после, когда она представляла, каким бы действительно было её будущее в качестве миссис Уизли… Её передёргивало от ужаса.       Нет, Рон не был ужасным человеком. Но его лень, его мягкотелость… Она не хотела вечно быть шеей, которая вертела бы головой в виде глупого мужа. Не хотела рожать всё больше отпрысков из года в год. Не хотела сидеть дома, готовя обеды из трёх блюд, вечно наводя порядок и вывязывая многочисленные свитера.       Поэтому, получив работу в Отделе Тайн, она – недолго думая – закрутила роман со своим коллегой Томасом Бутом, оказавшимся кузеном её однокурсника с Рейвенкло. Это помогло неплохо отвлечься. Они часами обсуждали любимые книги, изучали новые чары и заклинания и «предавались распутству», как любил поговаривать их начальник. Но – как и большинство служебных романов – их «великая любовь» была обречена на провал. Осознав, что страсть давно угасла, а совместный быт утягивает её в своё постылое и вязкое болото, она порвала с Томми и, не слушая его слёзы, признания и проклятья, написала прошение о переводе в другое подразделение.       Направив все свои силы, знания и таланты в работу она не останавливалась ни перед чем. Чуть больше, чем за один год она снискала уважение коллег-невыразимцев, что когда-то казалось ей невозможным. Поэтому предложение занять должность помощника руководителя подразделения целого подразделения – ещё и такого неоднозначного – Гермиона приняла с удовольствием.       К своим мимолётным романам она относилась как к неизбежному злу – она молодая женщина, ведьма и ей необходимо мужское внимание. Тем более и так значительно преувеличенная консервативность британской магической общины после войны и вовсе канула в Лету. А найденный наконец-то общий язык с небезызвестной Ритой Скиттер, которая находила изощрённое удовольствие в освещении на первых полосах её похождений, лишь придавал уверенности.       Грейнджер искренне верила, что никого не заботили её интрижки. Ни со взрослым маглом-байкером, с которым общественность неоднократно замечала её в течение года… Ни со смазливым молоденьким охотником из Гарпий, с которым она порой встречалась исключительно «здоровья ради». Разве что Гарри понимающе и печально щурился в её сторону во время их дружеских посиделок, нежно обнимая счастливую Луну Поттер.

***

      Всё было хорошо.       Пока однажды её подразделению не понадобился представитель магической аристократии для консультации по некоторым вопросам, возникшим в результате исследования. Стоит ли говорить, что, поручив решить этот вопрос одному из своих сотрудников, она никак не ожидала увидеть в своём кабинете вальяжно расположившегося Драко Малфоя. — Что ты забыл в моём кабинете?! — Грейнджер… Смотрю, даже приличная работа не способна привить тебе минимальные нормы приличия. — Его сохранившаяся со школы манера лениво растягивать гласные в словах со временем перестала казаться глупой и наигранной. Перед девушкой сидел лорд, в речи которого это казалось органичным. И он неимоверно её раздражал. — И тебе здравствуй. — Доброе утро, мистер Малфой. — Почувствовав, как кровь приливает к щекам от вполне заслуженной, но довольно язвительной отповеди, Гермиона постаралась взять себя в руки. — Что же, теперь я знаю, кого в качестве консультанта пригласила мисс Гарнет. Учитывая ваше присутствие в моём кабинете, смею предположить, что вы согласны сотрудничать. Нам необхо…       В этот момент дверь кабинета резко распахнулась, с грохотом ударившись о стоящий возле неё шкаф, заставляя их обоих вздрогнуть. В кабинет влетел молодой парень с дико торчащими во все стороны волосами и следами сажи на щеке. — Герми, это идиоты дестабилизировали нашу птичку и… — Увидев посетителя, ворвавшийся споткнулся и резко замолчал. Поёжившись под презрительным взглядом аристократа и прочистив горло, парень продолжил говорить чуть более официально. — Мисс Грейнджер, срочно необходимо ваше присутствие на объекте «714». Один из стажёров создал ситуацию код-15. — Спасибо, Аларик. И можешь не шифроваться особо. Мистер Малфой в ближайшем времени подпишет стандартную форму с условием неразглашения и частенько будет мелькать в наших стенах. — Старательно глубоко вдохнув, девушка медленно выдохнула, изо всех сил сдерживая желание сжать переносицу тонкими пальцами. — Но если ты ещё раз ворвёшься в мой кабинет подобным образом – получишь моим фирменным промеж глаз. Иди, я провожу нашего нового консультанта и подойду.       Когда в кабинете снова остались только они двое, Гермиона протянула гостю контракт и перо. Бегло пробежав глазами стандартную форму, Малфой ухмыльнулся так самодовольно, что ей на мгновение показалось, что она сейчас снова услышит его знаменитую фразу про его папашу… Но нет. — Перо? От…маглорождённой вроде тебя я ожидал банальной магловской ручки, — изогнув губы в подобии улыбки, молодой маг взял перо и размашисто расписался, открыв было рот для очередного изречения.       Однако осталось неизвестным, что он хотел сказать, поскольку вместо слов вырвалось шипение. Потряхивая саднящей рукой, юноша уставился на появившийся на тыльной стороне кисти кровавый автограф. Довольно усмехнувшись, Гермиона отправила засветившийся на миг зелёным свиток в один из ящиков своего стола и встала, жестом предложив парню следовать за ней. — Во всём цивилизованном мире принято предупреждать об использовании артефактов класса «А», завязанных на крови, Грейнджер! — Не шипи, Малфой. Чего ещё ожидать от такой маглорождённой как я, не так ли? — И, в очередной раз не дав ничего ему ответить, девушка распахнула одну из дверей, что располагалась в центральном холле их подразделения. — Пришли, Малфой. Твоё рабочее место и твои коллеги на ближайшее время. — Я не работаю на тебя, Грейнджер, — Он вздёрнул острый подбородок, привычно надевая маску того самого выражения, с которого можно писать классическую картину презрения ко всему живому. — Я лишь оказываю услугу главе отдела тайн. Малфои любят высокопоставленных должников и друзей.       Закатив глаза на очередное высказывание хорька, Гермиона представила его двум девушкам, занимающимся основным исследованием, отмечая заалевшие щеки Миранды Гарнет. Что же, теперь понятно, почему именно он стал консультантом. В голове мелькнула мысль поручить девушке работу над каким-нибудь особо мерзким проклятым артефактом. Просто ради баланса – и в качестве оплаты своих потраченных нервных клеток, которых она явно в скором времени потеряет не мало. — За сим я оставляю тебя, Малфой, в компании своих сотрудниц, которых тебе и предстоит консультировать. Удачи.       Не дожидаясь ответа и не глядя на бывшего слизеринца (можно подумать, они бывают бывшими), Гермиона развернулась на пятках и быстро покинула помещение. Девушка справедливо опасалась, что, если она ещё хоть немного задержится в обществе хорька, раздражение накроет её с головой и она устроит безобразный скандал. А ей не положено – ни по должности, ни по репутации. Поэтому она понадеялась на вторую из оставшихся в помещении девушек – Чо Чанг, с которой они одновременно пришли работать в это подразделение. Она и приструнит при необходимости этого аристократишку, и расскажет всё о исследовании в целом и поведении Малфоя в частности.       Вспомнив о ворвавшемся к ней помощнике, она чертыхнулась про себя и поспешила в лабораторию. Если они уничтожат новый экспериментальный образец её нового анализатора проклятий, который они с Алариком с такой любовью собирали несколько месяцев… Все эти поиски редких ингредиентов по всем миру... Помилуйте, ей пришлось даже отправиться в официальную командировку в Российскую Магическую Империю, чтобы добыть перо из жопы чёртовой Жар-Птицы! Она потом еще месяц лечила ожоги, которые не сходили даже под самыми дорогими зельями... И если эти чёртовы недоразумения всё загубят... По Отделу Тайн потекут реки крови.       К счастью, обошлось. Немного магии и много ругательств... И драгоценное перо всё так же качалось над экспериментальной платформой, не грозя больше полыхнуть синим пламенем. Поэтому, решив всё насущные проблемы, Гермиона Грейнджер с чистой совестью спихнула все дела на Аларика – как своего первого помощника – и аппарировала в ближайший к своей квартире переулок. По дороге девушка зашла в местный супермаркет, привычными движениями складывая в корзинку вино, сыр, какие-то полуфабрикаты и свежую рыбку для кота.       Это наглое животное она завела вместо Живоглота, трагически погибшего во время их экстремального турне по лесам Великобритании. Конечно, не стоило доверять верного друга Ордену, ведущему войну, но... Она почтила его память, назвав нового питомца в его честь. Мысли о мохнатом друге своей юности (и речь совсем не о Поттере) повлекли за собой воспоминания о войне и разбитом сердце. Не то чтобы она все ещё сильно переживала… Но воспоминания эти легли на пришедшее осознание того факта, что в ближайшие месяцы она регулярно будет лицезреть на любимой работе Драко Малфоя и выслушивать нытьё своих доведённых до ручки сотрудников… Девушка решительно положила в корзинку вторую бутылку вина. Сегодня можно.       В конце концов, что может быть хуже?