Жертва

      Оглядываясь назад… Она всё пыталась вспомнить тот самый день, когда её прекрасная и чётко выстроенная жизнь начала рушиться – а она, глупая, этого ещё не понимала – Гермиона Грейнджер зарекалась когда-либо говорить «хуже быть не может». Потому что Высшие Силы, очевидно, принимают это как вызов и радостно доказывают, что они способны на большее.       После месяца склок, скандалов и рыданий Миранды Гарнет в служебном туалете – в их подразделении установился мир. Да, шаткий, валкий и очень хрупкий – но всё же мир. Её ребята выработали иммунитет к «яду “М”», как они дружно окрестили Малфоя под злобное, но совершенно скрытое хихиканье своей начальницы. Девушки вернулись в рабочее состояние, вспомнив о том, что они всё-таки учёные, пришедшие в отдел делать мир лучше и постигать самые страшные тайны магического мира. И потому все бесполезные романтические веяния были оставлены за стенами лабораторий.       И только лишь мисс Грейнджер всё никак не могла восстановить душевное равновесие. Их подчёркнуто вежливые перепалки, насквозь пропитанные ядом, стали легендарными во всём Министерстве. Мистер Поттер, глава отряда быстрого реагирования аврората даже как-то раз поймал своего подчинённого за покупкой воспоминаний об одной из склок. Сделку пытались провернуть в мужском туалете, куда так не вовремя решил зайти начальник. Изъяв предмет договора и грозно поиграв бровями, Герой пригрозил любопытным всеми возможными карами и покинул уборную.       А после он больше недели бессовестно шантажировал Гермиону этими самыми воспоминаниями, предварительно нахохотавшись над ними вместе со своей любимой женой.       Так или иначе… Но Гермиона Грейнджер категорически не могла смириться с присутствием – даже отдалённым – в своей жизни Драко Малфоя. Не принесли никакого результата ни попытки убедить саму себя забыть школьные обиды, ни осознание своей явной предубеждённости. Она нарезала круги по своему кабинету, вспоминая все способы борьбы со стрессом. Даже какие-то медиативные дыхательные практики вытащила из чертогов своего разума… Вот только это всё оставалось совершенно бесполезным.       Её раздражал этот мелкий хорёк. Её выводила из себя его наигранная вежливость. Разумеется, сейчас было попросту не до чего докопаться, но… Словно бы и не он смешивал её с грязью столько лет в школе! Её доводила до белого каления его вальяжность, непрошибаемая самоуверенность и напыщенность. Её жизни и спокойствию вредил факт существования человека с фамилией Малфой.       Именно поэтому, впервые обнаружив себя откровенно пялящейся на обтянутую тесными и явно дорогими брюками малфоевскую задницу, она испуганно пискнула что-то про плохое самочувствие. И, покраснев с головы до пят, бросилась прочь.       До самого вечера по Министерству гуляла удивительная сплетня: Гермиона Грейнджер, робот-трудоголик…взяла больничный. На целую неделю.

***

— Герми, ну… Что такого страшного произошло, что ты себя так изводишь? — Гарри уже второй час пытался вытянуть из шмыгающей носом и сидящей в коконе из одеяла подруги причину её состояния. — Я такой тебя не видел уже года четыре! Но тогда хоть повод был! Не вынуждай меня подключать Луну! Не то… — Подключать светлоликую к чему, милый? — В комнату впорхнула маленькая белокурая девушка. Светло-голубое свободное платье не скрывало округлившийся живот, а большие голубые глаза задорно и счастливо блестели. Увидев подругу, являвшую сейчас собой воплощение женского счастья, Гермиона лишь ещё горестнее вздохнула и плотнее закуталась в одеяла. — Тебя не было дома, поэтому я решила поискать тебя здесь. Что у вас здесь за грустная вечеринка? И почему вокруг Гермионы кишмя кишит мозгошмыгами?       Несчастная и взлохмаченная ведьма, выглянув из кокона одеял, бросила ещё более отчаянный взгляд на друга и, не найдя на его лице ничего кроме знаменитого упрямства, раздражённо вздохнула. Кроме того, она прекрасно понимала, что если уж Луна включала своё знаменитое амплуа «неземной Полумны», значит, они действительно готовы на любые меры. А бороться с Поттерами, выступающими единым фронтом, она давно перестала даже пытаться. Бесполезно. — Хорошо. Я скажу. Но если вы начнёте смеяться, кричать и пытаться сдать меня в психиатрическое отделение – я вас прокляну. — Несчастная даже нахмурилась страшно сердито, что обычно безотказно действовало на её подчинённых, но совершенно точно никак не отразилось на её друзьях. — Или запру в своей кладовке и не выпущу до скончания веков. Или… — Мы поняли тебя, Гермио-о-она, — Звонко и нараспев протянула Луна, продолжая мягко улыбаться и старательно не переглядываться с мужем. — А теперь успокойся и объясни, почему ты битый час изображаешь из себя лекрипуса и расстраиваешь моего несравненного мужа, у которого и так тяжёлая служба и много ответственности на плечах?.. — Я просто… Что? Какого ещё лек… А-а-а, забудь! Не важно. — Помассировав коротким движением пальцев виски, девушка нервным жестом пригладила топорщащиеся волосы и прикрыла глаза, собираясь с духом. Расстраивать друзей не хотелось. — Просто… Явчерапялиласьназадницумалфоя! — Эм… Герм, прости, конечно, но ты не могла бы повторить чуть-чуть помедленнее? — Сморщив такую знакомую со школьной скамьи физиономию полного недоумения, Гарри взъерошил волосы, которые теперь были намного короче. — Не знаю, как Луна – но я ни черта не понял!.. — Она только что сказала, что ей нравится Драко Малфой… Что, впрочем, совсем не удивительно, ведь после нашей свадьбы он стал холостяком №1… — Луна протянула слова так мечтательно, вспоминая то ли свою свадьбу, которая неделю не сходила с первых полос газет, то ли обсуждаемую сейчас задницу Малфоя, что было даже немного завидно.       Поперхнувшись воздухом, Поттер распахнул свои зелёные глазищи, переводя ошарашенный взгляд со своей выпавшей из реальности жены на крайне несчастную подругу и обратно. Гермиона прямо-таки видела, как со тяжёлым скрипом в его голове закрутились шестерёнки, отвечающие за переваривание полученной информации. — Ментальное воздействие? Нет, вас же каждое утро проверяют в штатном режиме… Артефакт? Тоже сомнительно… — Сейчас в молодом мужчине проснулся аврор, привыкший спасать всех и вся. И он бормотал себе под нос, даже больше «спасаемой» напоминая душевнобольного. — Амортенцию тебе просто так не подольешь… Может, в Мунго что…. — ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР!!! — Гермиона начала было привычно-командным тоном отчитывать друга, но тут же словно сдулась и продолжила вновь совершенно несчастно. — Я была там… В Мунго. Они ничего не обнаружили, поставили мне нервное перенапряжение и отправили на недельный больничный. — Так... Ты любовалась хорьком. Точнее его… Бр-р, ладно, вы поняли. Так? — Дождавшись согласного кивка от подруги, парень перевёл взгляд на жену. — Ладно. И что здесь такого? Нет, я понимаю, что это хорёк. И что даже для тебя с твоими экстравагантными любовниками это может быть чересчур. Хорошо. Но он вроде как вырос. Мы все…изменились со школы… Так в чем трагедия? — Это же Малфой! Понимаешь!? А-а-ай…. Ни черта ты не понимаешь! — Взлохмаченная ведьма вылезла из одеяла и теперь ходила по комнате, эмоционально размахивая руками и не замечая хитрых переглядываний гостей. — Он же… Да его до невозможного раздутое эго способно раздавить всё население Британии! И даже не только магической! Да он же по самодовольству и высокомерию даже папашу своего переплюнул! Да его любовь к самому себе затмевает всё и вся! — Не снижая скорости передвижения, она начала заламывать тонкие пальцы. — Подумаешь, повзрослел да похорошел! А ножки как были кривыми да короткими – так и остались! Ну и даром что задница хороша… Подумаешь, благотворительностью он занялся, аристократишка паршивый! Да он же половину девушек Министерства перетрахал уже! И это не говоря уже о моделях, спортсменках и прочих…леди!       Под конец своей экспрессивной речи девушка уже задумчиво накручивала на пальцы прядь волос, упавшую на лицо. Гости, про которых разбушевавшаяся ведьма почти забыла, довольно и хитро улыбались. Всё-таки не зря говорят, что в счастливом браке муж и жена составляют идеальную команду. Луна, выпавшая из образа и незаметно перебравшаяся на колени к мужу, подмигнула супругу и всё таким же мечтательным голосом вклинилась в монолог подруги. — То есть, всё в нём именно такое, как ты любишь, не так ли?       Гермиона, в этот момент обходившая чайный столик, успешно врезалась в него и смахнула на пол кружку с остывшим чаем. Совершенно бездумно достав палочку из кобуры на предплечье, она лёгким взмахом убрала последствия этой аварии и замерла. Растеряно моргая и всем видом своим изображая удивлённую сову, она смотрела на безмятежную блондинку и беззвучно хватала ртом воздух. Но не долго. — Нет… Нет-нет-нет… Нет! Нет, только не этот хорёк-альбинос! Да это просто….смешно! Вы только представьте – я и он. — Сжав кончиками пальцев виски, девушка затрясла головой, словно пытаясь выгнать все эти дурные мысли из своей светлой головы. — Это банально не-воз-мож-но. — Ну, тогда тебе остаётся только найти другого невозможного и возмутительного спутника на бал, что устраивает министр в честь Самайна, дорогая. — Гарри насмешливо улыбнулся, поглаживая через платье колено Луны. И да, он прекрасно знал, как именно заставить подругу закусить удила и взять себя наконец-то в руки. — Ты же понимаешь, что привыкшая к сенсациям Скитер не простит тебе отсутствие очередного скандала на мероприятии подобного масштаба?..       Немного неуверенный смех компании, который должен был снять напряжение, оборвал внезапный стук в окно. Синхронно повернув к нему головы, они застыли в изумлении. За стеклом виднелся незнакомый чёрный филин, к лапе которого был привязан почтовый тубус. Мазнув по нему взглядом, ведьма где-то на краю сознания отметила, что считала такие вещи пережитком прошлого.       Впустив птицу, Гермиона предложила той вазочку с вяленым мясом, припасённым для улетевшего на охоту Рамзеса. Пока филин угощался, она осторожно открыла тубус и достала скреплённый печатью свиток. Избавившись от ноши птица громко и гулко ухнула – и улетела в открытое окно, окатив презрительным взглядом. Стоило задуматься уже в этот момент, но… Словно этого было мало. Герб на печати показался слишком знакомым, но, лишь раскрыв свиток, она поняла, кому он принадлежал. «Грейнджер.

Меня крайне встревожила весть о твоём столь внезапном плохом самочувствии. В конце концов, никто из твоих подчинённых не обладает достаточным остроумием, чтобы развлекать меня в эти скучные рабочие часы. Кроме прочего, ты крайне неудачно выбрала время, чтобы вот так исчезнуть. У меня для тебя есть щедрое предложение, которое мне приходится отсылать почтой.

Я, Драко Люциус Малфой, приглашаю Вас, мисс Гермиона Джин Грейнджер, посетить министерский бал в сопровождении своей скромной персоны.

Серьёзно, Грейнджер.

Мы оба понимаем, что для тебя я – идеальный вариант. И я…почту за честь сопровождать целую Героиню. Сообщи мне детали своего гардероба в ближайшее время. Даже ты должна понимать, что это важно.

С пожеланиями скорейшего выздоровления, Драко Люциус Малфой.»

— Агхр!... Этот… Этот… Этот мерзкий самодовольный хорёк! Да что он о себе возомнил! Да как он смеет!       Выдав нечто совершенно нечленораздельное и возобновив своё эмоциональное путешествие по гостиной с письмом в руке, девушка весьма громко, насыщенно и весьма разнообразно высказывала всё, что она думает о заносчивом блондине. И пару раз даже о тех людях, которых привели его в этот мир. И о паре колен их предков тоже. Однако услышав звонкий смех Луны, она замерла, обиженно поджав губы. — Ну вот, ты всё-таки нашла самого возмутительного и невозможного кавалера! Что может быть невероятнее: героиня войны, маглорождённая гриффиндорка и сын одного из известных Пожирателей смерти, некоронованный принц Слизерина! — Продолжая заливисто хохотать, юная миссис Поттер мечтательно изучала потолок. — Мерлин, да Скитер съест своё перо за подобную сенсацию!       Злобный взгляд, брошенный в её сторону раздражённой ведьмой, девушка успешно проигнорировала. Вырисовывая одной ей ведомые узоры на груди мужа, она продолжала рассуждать, что Гермионе просто необходимо купить то ярко-алое платье с золотой вышивкой, которое они видели у мадам Малкин на прошлой неделе. Ведь совершенно очевидно, что эпатаж должен быть во всём!       Переведя взгляд на Гарри, Грейнджер увидела, что он совершенно спокоен. Сидит и довольно следит взглядом за тонким пальчиком, увенчанным фамильным кольцом Поттеров. А ещё явно согласен со своей супругой, вынуждая девушку обречённо вздохнуть.       Сев за стол, она взяла перо и начала писать ответ. «Мистер Малфой.

Я была крайне удивлена, получив ваше письмо. Ещё больше меня поразили ваше беспокойство о моём самочувствии и признание моих умственных способностей.

Серьёзно, Малфой. Я так и знала, что ты мной на самом-то деле восхищён. Мне лишь интересно, как давно. И да. Я принимаю твоё приглашение и сообщаю для тебя печальную весть – я буду в ало-золотом. Всё как ты любишь: невыносимая всезнайка в ненавистных цветах.

Г. Грейнджер»

      Представляя, какими отвратительными красными пятнами от гнева покроется хорёк после её ответа, она свернула письмо и отложила его, чтобы отправить с Рамзесом, когда тот вернётся с охоты. Поттеры следили за её действиями с одинаковыми и до нельзя довольными усмешками. Девушка поправила волосы. А после воодушевлённо и широко улыбнулась друзьям.       Игра вышла на новый уровень.