Красавица и чудовище

      Проснулась Дина с раскалывающейся головой. И проникающий сквозь неплотно запахнутые шторы солнечный свет только усугублял ситуацию. Казалось, внутри ее головы поселился маленький гномик и, маньячно хохоча, непрестанно колошматил металлической кувалдой в набат.       Мучительно морщась, девушка на ощупь отыскала телефон и, увидев на экране время, было подскочила на ноги, — она безбожно проспала и даже не слышала будильника! Однако почти сразу же осеклась, стоило только вспомнить события вчерашнего дня. В ушах стоял неприятный звон, а тяжесть глаз навевала нерадостные мысли о наличии потенциальных мешков. В целом же, девушка чувствовала себя ничуть не лучше, чем ночью, перед тем, как она забылась беспокойным сном. Если кратко, то она чувствовала себя не то, чтобы разбитой, но здорово измотанной. Прочно засевшая в голове мысль, послать-таки Владлена с его царскими замашками лесом-полем, упрямо не давала покоя. И Дина еще долго мусолила идею вообще никуда сегодня не ходить. Однако мысли об отце и о его фирме вынудили мучительно поморщится и все же подняться с постели. Чтобы на прикроватной тумбочке сразу же увидеть стакан воды и пару таблеток.       И кто это у нас тут такой заботливый? — мрачно подумала Дина, не сразу вспоминая про домработницу Владлена и первым делом думая, что таблетки появились именно с его легкой подачи. Но потом, немного поразмыслив, девушка пришла к немного иному выводу.       Вряд ли эта себялюбивая скотина снизошла бы до подобного хотя бы мысленно, — и с этими мыслями она выпила одну из предложенных таблеток, по вытесненной букве узнавая в ней обезболивающее.       Пока девушка неохотно собиралась, спазмолитик начал потихоньку действовать, и вскоре о вчерашнем вечере напоминали лишь неприятные воспоминания, да нехороший осадок на душе. Ну и, как и опасалась Дина, мешки под глазами. Судя по тому, насколько сильно отекли верхние веки, она плакала даже во сне. И осознание этого заставило еще сильнее возненавидеть своего начальника.       Скрупулезно замазав консилером синяки под глазами, пряча следы отвратительной ночи, Дина вышла из комнаты. И сразу же направилась к выходу. Аппетитные запахи, доносящиеся из кухни, девушка игнорировала не специально. Но есть ей, и правда, не хотелось. Да и вряд ли после произошедшего она сможет в этих стенах съесть хотя бы крошку хлеба. Квартира мигом начала восприниматься как тюрьма, место насильственного заключения, которое она хотела бы покинуть, да не могла, так как всерьез опасалась за своего отца.       Ради него она готова была стерпеть все, что угодно. И при этом все-таки понимала, — этот год ей запомнится очень и очень хорошо. И что самое отвратительное — надолго.       На работу Дина прибыла в весьма скверном расположении духа, по пути зацепив в магазине булочку. Съела она ее тоже по пути, и все оставшееся время, пока вышагивала по тротуару, думала о том, как поведет себя Владлен. Принципиально не вызвав служебную машину, девушка надеялась проветриться хоть немного. Ее целью не было день напролет думать о реакции начальника, но мысли сами лезли в голову. И в итоге, входя в офисное здание, девушка окончательно убедилась, что ненавидит его всеми фибрами своей души.        — Ты опоздала, — с чувством собственного достоинства и с нотками какого-то, свойственного только стервам злорадства поприветствовала ее Ника, на что Дина лишь дернула бровью и молча проследовала к своему рабочему месту, молясь всем богам, чтобы Владлена не было в кабинете.       Молитвы были услышаны. Начальника не было. Но зато его обязанности неплохо исполняла Ника.        — Ты меня вообще слышишь? — следуя по пятам за Диной, пока еще спокойно вещала она. Однако тон ее голоса уже начал слегка подскакивать на гласных, будто бы предупреждая о назревающем истеричном оре. — Ты опоздала на три часа. Ты вообще в своем уме?! Владлен Сергеевич очень занятой человек. Ты хоть понимаешь, что из-за твоей безалаберности он был вынужден сам лично отправиться на встречу, на которой требовался лишь помощник? Да и я, знаешь ли, работаю тут не для того, чтобы отвечать на звонки, которые должна принимать ты.        — Ага, ты работаешь для того, чтобы жопой вилять, да ноги раздвигать, — меланхолично согласилась Дина, вгоняя Нику в кратковременный ступор.        — Что-о-о? — с угрожающе-шипящим присвистом выдохнула секретарша, однако Дина не удостоила ее и взглядом, продолжая деловито раскладывать вещи на своем рабочем столе.       Ежедневник, телефон, бутылка воды… Девушка отчаянно желала, чтобы эта грудастая, взбалмошная Ника развернулась и наконец свалила с поля ее зрения. Сейчас ей не хотелось ни видеть, ни слышать ни ее, ни их непосредственного начальника. Хотелось уйти из этого цирка, но это было для нее роскошью. Недоступной роскошью.        — Ты меня слушаешь?! — Ника взвизгнула у самого уха, заставляя Дину вздрогнуть от неожиданности и даже отшатнуться. Причем отшатнуться весьма вовремя, — резкое хватательное движение со стороны секретарши явно было предназначено для того, чтобы вцепиться в аккуратно завязанный хвост Дины. Но благодаря тому, что девушка отшатнулась, длинные, холеные пальчики Ники лишь мазнули по волосам, после чего Дина отскочила уже намеренно.        — Совсем что ли? — выпалила она, невольно проводя параллели между Владленом и его внезапно взбеленившейся секретаршей.       Стоят друг друга, — мельком подумала она, неотрывно глядя на подбоченившуюся Нику.        — Тыкаешь в меня тем, что я сплю с Владленом? — ядовито начала последняя, искривляя ярко напомаженные губы в кривой, недоброй ухмылке. — А сама-то как сюда пробилась? Думаешь, я не знаю, что ты с ним живешь? Строишь из себя королеву, пальцы веером, нос до потолка задираешь, все такое. А сама-то, наверняка, по круче меня визжишь под ним, а? — Ника самодовольно, но в большей степени как-то зло ухмыльнулась. И Дина сжала кулаки, отчаянно удерживая порыв, швырнуть в ее наштукатуренное личико первую попавшуюся под руку папку.       Да как она смеет говорить про нее нечто подобное?!        — Людей-то по себе не суди, — едва сумев сдержаться, процедила Дина, чуть подаваясь вперед, и Ника внезапно расхохоталась.       А смех такой же мерзкий, как и рожа, — подумала Дина, некстати осознавая, что в окружении этих людей, кажется, ожесточается.        — Серьезно? — отсмеявшись, отозвалась Ника. — Ты серьезно думаешь, что я верю вот в эту твою напускную монашескую святость? Чуть меньше пафоса, дорогуша. Только конченный олень поверит в то, что живущая с мужиком баба будет строить из себя гордую недотрогу. И за это, кстати, ты еще ответишь, — Ника подалась навстречу Дине. — Владлен — мой, — заявила она с такими претензиями, что девушка чуть не расхохоталась ей в лицо.        — Да подавись ты своим Владленом, — отчеканила она, заставляя секретаршу вновь подвиснуть. Ника явно ожидала другой реакции. Но какой именно, для Дины так и осталось тайной, так как дверь в кабинет распахнулась, и на пороге показался сам Владлен, собственной персоной.       Обычно он влетал в кабинет, чтобы небрежно швырнуть пиджак на спинку кресла, и упасть следом. Причем влетал он так, словно не видел и не слышал никого и ничего вокруг, и только после приземления в свое излюбленное мягкое кресло, включался в реальность. Сейчас же мужчина первым делом, даже еще толком не зайдя в кабинет, кинул взгляд на рабочее место Дины. Будто силясь убедиться, что она пришла. Но даже заметив ее, Владлен никак не показал своих эмоций. Лицо его хранило спокойное бесстрастие. Ровно до того момента, пока его взгляд на зацепился за Нику. Секретарша тут же заискивающе улыбнулась, как бы между делом поправляя блузку с неприлично глубоким декольте. Но вопреки всем ее ожиданиям, Владлен внезапно нахмурился.        — Что тут происходит? — холодно осведомился он, наконец заходя в кабинет и прикрывая за собой дверь.        — Она опоздала на три часа, — Ника даже пальцем в Дину ткнула, демонстрируя в тоне некое предвкушение что ли. Владлен проследил за ее обличающим жестом, переводя взгляд на девушку, но Дина стояла молча. Она не намеревалась оправдываться и говорить вообще хоть что-то. Мужчина выглядел так, словно и не было ничего. Никакой пьяной выходки, обидных слов и нервной дрожи. Не было отвратительной ночи, беспокойных кошмаров и бессильных слез. Дина ненавидела его за свою слабость, ненавидела за скотское отношения. И за то, что сейчас он так же невозмутим, как и сутки назад. Будто, и правда, ничего из ряда вон не произошло.        Животное, — подумала она, позволяя себе чуть вскинуть голову, глядя на своего начальника со свойственным ей достоинством и выдержкой. И на миг ей даже показалось, что уголки мужских губ, вроде бы как, едва заметно дрогнули, обличая легкую усмешку. Но, это наверняка ей лишь показалось, так как задерживать свой взгляд Владлен не стал и практически сразу же перевел его обратно на секретаршу.        — Принеси документы за прошлый квартал, — неожиданно для обоих девушек выдал он, заставляя и Дину, и Нику растерянно заморгать. Они обе ожидали как минимум выговор за опоздание. Ника — с плохо скрываемым злорадством, а Дина — с холодным любопытством. После вчерашнего она справедливо полагала, что бояться ей уже нечего. Поэтому была уверена в том, что на любую выходку начальника у нее теперь выработался иммунитет. Но вопреки всем ожиданиям, Владлен словно бы и не услышал обличающего доклада Ники. А если и услышал, то значения почему-то не придал, хотя опоздание на три часа было той еще проблемой. На прежней работе Дина себе такого не позволяла и переживала даже тогда, когда из-за утренних пробок опаздывала минут на пять-десять.        — Но… Владлен Сергеевич, — немного растерянно начала Ника, слегка обескураженная таким безразличием на откровенно-наглое нарушение устава. — Она опоздала на три…        — Документы. За прошлый. Квартал. Ника, — отчетливо чеканя каждое слово, повторился Владлен, а затем спокойно прошел за свой стол. Привычно закинул пиджак на спинку кресла, и только после этого опустился сам. Под тяжестью веса тихонько скрипнули крепители. Размеренным движением поправив галстук, мужчина взялся было за бумаги, что лежали на столе. Но затем замер так, будто бы чем-то осенился. И вскинув голову, прожег Нику требовательным взглядом.        — Ты всё ещё тут? — холодно и мрачновато осведомился он, отчего секретарша вздрогнула, кинула косой, обжигающий взгляд на Дину и пулей вылетела из кабинета.       Дина же, оставшись наедине с начальником, ожидала от него все, что угодно. Но никак не того, что он вернется к бумагам. И то ли, и правда, с головой погрузился в работу, то ли специально, так мастерски не обращал на неё внимания. Девушка так и не поняла истинной причины его внезапного, да и чего таить, неожиданного равнодушия к своей персоне. Но она была очень рада подобному раскладу. Меньше всего ей хотелось выяснять с ним отношения. Ей не хотелось с ним просто разговаривать и находиться в одном кабинете. Но вопреки этому нежеланию, — ей приходилось терпеть его присутствие. И тихо радоваться тому, что сегодня начальник был приятно немногословен. Не было ни косых взглядов, ни едких подначек, ни изрядно подбешивающего «де-е-етка». Редкие поручения Владлен давал спокойным, ровным тоном. Даже каким-то бесстрастно-холодным, отчего у Дины возникло стойкое ощущение, что он словно бы специально нацепил эту маску безразличия.       Возможно ли, что он так ведет себя из-за вчерашнего? — невольно думала девушка, перепроверяя после него документы за прошлый квартал. Но потом осекшись, тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. — Да какая мне разница?        И снова тряхнув головой, Дина вернулась к работе.

***

      Рабочий день на удивление прошел спокойно, ровно, без эксцессов. Если, конечно же, не брать во внимание злобно сопевшую Нику, которую холодное безразличие начальника явно задевало за живое. Дина же позволила себе насладиться редким умиротворением, что царило в кабинете. О том, что эта холодная выдержка Владлена — банальное затишье перед бурей, девушка старалась не думать. Как старалась она не думать и о том, что рабочий день подходит к концу. А это означало только одно, — ей придется возвращаться в его квартиру.       Именно поэтому, стоило только стрелкам часов подползти к нужным цифрам, как девушка буквально сорвалась с места. Она даже вещи заранее прибрала, чтобы сразу же покинуть офис и первой оказаться в ненавистных стенах, — она всё ещё не хотела пересекаться с Владленом хоть как-то. И в ее план входило вернуться в квартиру первей его, быстренько поужинать и вновь запереться в своей комнате, не вылезая оттуда до самого утра. Чтобы завтра проснуться раньше и уйти на работу первой.       О том, чтобы уходить и приходить прежде начальника и, не дай Бог, не одновременно с ним, Дина думала с утра, пока шла на работу. И сейчас, вылетая из здания, думала о том, что ее план оказался не таким уж и невыполнимым. Ее не смущал даже начинающий накрапывать дождик. Как не смущали и густеющие на небе тучи.       Кажется, будет ливень, — подумала она, вышагивая по тротуару. Она вновь не стала вызывать такси, прекрасно зная о том, что сейчас у Владлена встреча с очередной подстилкой, — сама договаривалась под недовольное сопение Ники. Вспомнив о том, как не удержалась и специально громко назвала имя девушки, с которой Владлен собирался встретиться, а все для того, чтобы лишний раз потрепать секретарше нервы, Дина улыбнулась. Сейчас ей можно было не торопиться, и несколько минут потратить на освежающую прогулку, Владлен всё равно вряд ли вернется домой до полуночи. Холодно не было, — за день воздух успел прогреться достаточно, чтобы даже с тучами на небе и слабо моросящим дождиком на улице стояла легкая духота, которую мог сбить разве что назревающий ливень.       Думая о всяком, Дина уже собиралась свернуть во дворы, чтобы немного срезать, — тучи серели и снижались буквально на глазах. А вымокнуть девушка совсем не хотела. Дождик постепенно усиливался, крупными каплями срываясь вниз и промачивая светлую блузку буквально за считанные минуты. Но совершить задуманное Дина не успела, — мимо пронеслась до нервного тика знакомая машина и, взвизгнув тормозами, остановилась чуть впереди, вынуждая девушку невольно сбавить шаг.       И чего ему нужно от меня? — невесело подумала она, наблюдая за тем, как Владлен первым делом раскрывает черный зонт и только после этого выходит из салона.        — Садись, — требовательно бросает он, замирая у задних габаритов машины и кивая себе за спину.        — Спасибо, но я лучше прогуляюсь, — сдержанно отвечает Дина и тут же возобновляет шаг, демонстративно глядя вперед и только вперед. Но тем не менее, несмотря на это, все-таки успевает заметить как мужчина слегка прищуривается.       Недоволен, — догадывается она, невольно внутренне сжимаясь, проходя мимо. В груди щекочет нехорошее предчувствие, и Дина успевает только отшатнуться в сторону, когда чужая рука внезапно крепко обхватывает ее чуть выше локтя. После чего Владлен буквально сдергивает ее с места, чтобы, отлипнув от автомобиля, вжать ее спиной в спойлер и нависнуть следом.       Оказавшись под черным зонтом, Дина передергивает плечами. Но не столько от сорвавшихся со спиц капель холодной воды, что затекли за ворот блузки, сколько от неприятной близости мужчины. И стремясь ее избежать, она рефлекторно отпихивается судорожно сжатым кулачком. Но единственное, чего добивается, это легкого, практически неощутимого шажка в сторону. Владлен лишь пошатывается, а затем перехватывает узкое, женское запястье прежде, чем Дина успевает убрать руку.        — В машину. Садись, — с расстановкой цедит мужчина, и девушка от негодования поджимает губы.        — Кажется, я уже говорила, чтобы ты мне не указывал, — едва ли не шипит она в ответ. От былой, дневной выдержки и спокойствия, что царили между ними в офисе, остаются лишь воспоминания. Дина рывком выдергивает руку с твердым намерением уйти. Но тяжело опустившаяся на поверхность спойлера мужская рука ее останавливает.       Не гордая, с другой стороны обойду, — мельком думает девушка, и, правда, разворачивается, чтобы обогнуть Владлена с другой стороны, — вторая рука мужчины была занята зонтом. И единственным способом остановить девушку было, разве что, задрать на багажник ногу.       Ничего подобного делать Владлен, конечно же, не стал. Он просто вновь перехватил Дину выше локтя, не позволяя уйти так просто. И девушка тут же, ожидаемо, взбрыкнулась.        — Не смей хватать меня! — глухо прошипела она, пытаясь вырвать руку, но на этот раз мужчина держал крепче. И после нескольких тщетных попыток освободиться, Дина вскидывает на мужчину взгляд. — Что? — не выдерживает она, так и замирая с приподнятым локтем. — Чего ты хочешь от меня? Повиновения? Чтобы я, так же как и Ника, и все остальные твои шлюхи, на задних лапках перед тобой бегала? Любой каприз, да? Вот только в гробу я видала все твои деньги, подачки и подарки! Единственное, что мне от тебя нужно, — чтобы ты оставил меня, моего отца и его фирму в покое, — закончив, девушка тяжело перевела дух, продолжая сверлить мужчину ненавистным взглядом.       Она, и правда, ненавидела его. Всем своим существом. За то, что посмел так нагло и беспардонно ворваться в их с отцом жизнь, перевернуть все с ног на голову, заставить ее переступить через себя и свою гордость. За то, что унижал и ее, и ее отца.       Владлен же, выслушав ее более, чем внимательно, внезапно слабо усмехнулся. Но как-то колко и совсем не по-доброму. А затем чуть подался вперед, вынуждая девушку вжаться спиной в корпус автомобиля в тщетной попытке избежать близкого контакта.        — Так я оставлю, — неожиданно-вкрадчиво начинает он, и Дина невольно напрягается в ожидании подлянки. — Через год, — добавляет он с ожидаемым самодовольством, и девушку едва ли не передергивает. — Контракт заключен. Ты в обмен на фирму твоего отца. И в течение этого года ты будешь делать все, что я тебе скажу. Хочешь ты этого, или нет. Ты же мой личный помощник. Сама подписала.       Судорожно выдохнув, Дина едва удерживает искреннее желание вцепиться ему в глаза. Но в итоге просто поджимает губы, неохотно соглашаясь с тем, что тут он прав.        — Вот именно, что помощник, — заметно сдерживая себя, шипит она. — Но никак не игрушка, которой ты можешь крутить, как пожелаешь. Я человек, такая же личность, как и ты. И имею полное право требовать подобающего к себе, уважительного отношения.        Владлен улыбается, чуть более отчетливо, но все так же скупо.        — А вот тут ты кое-где не права, милая, — тянет он, и Дину передергивает от одного этого «милая». — Между нами есть существенная разница под названием социальный статус. И очень жаль, что ты так отчаянно отбрыкиваешься от шанса поднять свой, — мужчина пристально смотрит на девушку, а та в ответ кривится в искреннем отвращении.        — Ты отвратителен, — Дина выплевывает эту фразу как нечто кислое и невыносимо горькое, неприятное на вкус. — Я отработаю этот год. Но только потому, что хочу вернуть отцу его фирму. Ты не имел никакого права так поступать с ним. И не тешься надеждой, что за этот год между нами что-то поменяется. Я ненавижу тебя и буду ненавидеть всегда, даже по прошествии этого года. И можешь затолкать все свои подачки куда поглубже, — заметно осмелев, девушка подается навстречу Владлену и даже чуть приподнимается на мысках, чтобы с жесткой расстановкой процедить, глядя ему в глаза: — Я-никогда-не изменю-своего-к тебе-отношения. Можешь хоть подавиться своими платьями и покровительством. Как только пройдет год, ты меня больше не увидишь.       Владлен слушает молча. Не перебивая, глядя в искаженное гримасой искреннего и чистого отвращения лицо. А затем, на манер девушки, приближается. Только если Дине приходилось вытягиваться вверх, то мужчине было достаточно лишь склонить голову чуть ниже, чтобы расстояние между их лицами сократилось до критически низкой отметки. И Дине потребовалось немало усилий, чтобы позорно не отшатнуться.        — Я бы на твоём месте, не утверждал нечто подобное так самонадеянно, — спокойно тянет Владлен таким тоном, словно стремился загипнотизировать. На что девушка лишь презрительно фыркает.        — Единственный самонадеянный здесь тип — это ты, — и дождавшись-таки момента, когда Владлен ослабил бдительность, совсем позабыв о том, что держит ее буквально насильно, девушка все же вырывает свою руку. И всё так же играя на неожиданности, отпихивается от мужчины, чтобы выйти из-под зонта под успевший разойтись ливень.        — Целый год, Дина. Не думаешь, что за это время может произойти всякое? — вопреки её худшим опасениям, Владлен не останавливает. Он даже не попытался ее удержать. Только развернулся, пристраивая стержень зонта на плечо и глядя ей вслед. И девушка невольно замирает. Оборачивается через плечо, невольно жмурясь от хлеставшего в лицо ливня.        — Всякое, — согласно кивает она, рефлекторным движением прикасаясь костяшками руки к кончику носа, чтобы убрать набухшие на нем дождевые капли. — Но явно не то, ради чего ты и затеял весь этот цирк, — и разворачиваясь, уходит, оставляя замолчавшего мужчину за спиной.       Дождь лил сплошным потоком, мутной, серой завесой скрадывая окружающий город. Дина промокла насквозь сразу же, как только вышла из-под зонта. Но она готова была весь день проходить под проливным ливнем, лишь бы не садиться в машину к начальнику. Она ни за что не прогнётся. Вздумал играть с ней, словно с марионеткой, дергая за ниточки и манипулируя отцом? Угрожая поглощением фирмы, вынудил её подписать этот чертов контракт? Славно. Она отработает указанный срок. Вот только ни за что не будет играть роль послушной куклы. И он еще пожалеет о том, что догадался действовать так грязно и низко.