Выверты судьбы

Скай очнулся, почувствовав боль в висках и затылке. Он открыл глаза, ощущая металлический вкус во рту и глядя в белый потолок. Боль лупила по костям черепа. Парень сжал зубы и закрыл ладонями глаза, надавливая на глазницы. Перед глазами поплыли темные круги. Пролежав так с минуту и поняв, что боль не исчезает, он приподнялся на локтях и осмотрел комнату, в которой находился. Двуместная палата, две жесткие кровати, две тумбочки и столик в центре. На соседней с ним койке лежал парень лет двадцати пяти в наушниках. Скай сел в постели, глядя на собственные руки и не в состоянии сфокусироваться хоть на чем-нибудь кроме этой странной боли в черепе. Он дотронулся рукой до затылка — никаких повреждений, которые можно было бы прощупать, не было. Тейдж встал с кровати и подошел к окошку. — О, ты очнулся, — заметив, что Скай пришел в себя, парень с соседней койки вынул наушники, сел в постели и взял с тумбочки аккуратный светло-розовый фотоаппарат-полароид. Тейдж обернулся и его тут же сфотографировали. Фотоаппарат приятно зашипел и через несколько секунды выдал темное квадратное изображение. — Тебя привезли три дня назад, — расплылся в улыбке парень, никак не комментируя свои действия. — Обложили согревающими одеялами и приставили сиделку, я удивился. А, и еще постоянно приходил странный грубый мужик, — нахмурившись. — Молча сидел у твоей кровати и сваливал. Я не рискнул заговорить, — усмехнувшись. — О, кстати, мое имя Рон, — обаятельно улыбнувшись, чуть склонив голову на бок при этом. Рон выглядел… Интересно. По крайней мере, Скай еще никогда не встречал кого-то со светло-голубыми волосами, сбритыми с левой стороны головы до короткого ежика, а с правой прядями торчащие в стороны в непонятном беспорядке. На левом ухе Рона красовалась сережка — очерчивающий ушную раковину половой член, головка которого была воткнута в мочку и смотрела на окружающих, правая бровь была проткнута тремя небольшими серебряными членами, уныло загнутыми и не возбужденными. Но помимо этих странных особенностей во внешности парня, была еще одна — красота. Рон был чертовски красив, и даже Тейдж, не разграничивающий людей по таким параметрам, несколько секунд всматривался в его глубокие карие глаза, смотрящие с искрой веселости и жизнелюбия. — Скай, — чуть заторможено представился в ответ Тейдж. — Где я? — тихо спросил он, вновь переводя взгляд за окно. Этаж седьмой, не ниже, но пейзаж был Тейджу не знаком. — Больница номер девять, — улыбнулся Рон, рассматривая полученную фотографию. — Хорошее место, врачи добрые, приветливые. Я здесь уже целых две недели, через пару дней, наконец, выпишусь, — он пожал плечами, потянулся и встал, чтобы подойти ближе к Тейджу. — Ты хорошо получился, — показывая ему фото. — Я недавно начал увлекаться фотографией, поэтому, конечно, шедевров не штампую, — с легким любопытством наблюдая за реакцией парня. На обоих парнях сидела стандартная для всех больниц их города одежда — просторные широкие штаны на резинке и такая же просторная, возможно, чуть больше нужного кофта. Все это непременно песочных цветов и из мягкой, приятной ткани. Скай поморщился, увидев свое изображение. Голова болела, внутри копошилась странная пустота, а новость о том, что он оказался в больнице, не радовала. События предшествующие этому Тейдж помнил отчетливо. По спине прошел холодок, и парень повел плечами. — Я здесь не останусь, — он мотнул головой и подошел к своей кровати, чтобы отыскать свои вещи. Они нашлись в тумбочке, парень быстро переоделся, не смущаясь тут же отвернувшегося к окошку Рона. — Что с тобой случилось? — задал новый вопрос Рон, с любопытством поглядывая на Тейджа. — Ну, как сюда попал? — он уселся на его кровать и по-детски требовательным взглядом всмотрелся в лицо парня. — Замерз, — отмахнулся Скай, натягивая толстовку. — Скай Тейдж, — знакомый голос заставил вздрогнуть. Парень обернулся, встречаясь глазами с Ведьмой. Рон тоже обернулся, удивленно приподняв голубые брови и осматривая женщину с ног до головы. — Вовремя я зашла, — нахмурилась она, прислонившись плечом к дверному косяку. — Пошли, пройдемся, — кивнув головой, она развернулась и вышла из палаты. — Это кто? — удивился Рон, оборачиваясь на соседа. — Ни разу ее не видел. — Это Элла, — тихо ответил Скай, на ходу поправляя капюшон и шагая за женщиной. Ведьма ждала, прислонившись спиной к стене в конце коридора у самого окна. Тейдж подошел, засунув руки в карманы и глядя в пол. — Объясни мне, — начала она, достав сигареты и прикуривая. — Насколько нужно быть неудачником, чтобы сделать то, что сделал ты? — она втянула в себя дым и ничего не выражающим взглядом уставилась в окно. — Не уверен, что здесь можно курить, — равнодушно заметил Скай. — Не уклоняйся от ответа, — она выдохнула и повернула к нему голову. — Единственный плюс твоей выходки в том, что университет обязался заплатить за лечение и мой внеплановый отпуск, — продолжила Ведьма, так и не получив ответа от сына. — Если мы не подадим в суд. — Отпуск? — в голове Ская зашумело, его губы тронула едва различимая улыбка. — А когда мне заботиться о тебе? В рабочее время? — она подняла брови и вновь затянулась. — Никогда, как и обычно, — Тейдж отвернулся. — Скай, — женщина отошла от стены и подошла к сыну вплотную, положив руку ему на плечо. — Я мать, и я люблю тебя, — выдыхая дым, холодно сказала она, даже не пытаясь изобразить то чувство, про которое говорила. — А ты только и делаешь, что огорчаешь меня, — Ведьма нахмурилась и сильно сжала плечо парня. — Когда это кончится? Когда ты уже повзрослеешь? — повысив голос и впившись в сына требовательным взглядом, в котором Тейдж ясно, почти что черным по белому огромными буквами читал презрение. Скай скинул ее руку со своего плеча, отошел на шаг и поднял ледяной взгляд на женщину. — Прости, мам, — сухо отозвался он. Внутри рокотало тихое чувство тоски. Ведьма вздохнула и отвесила ему подзатыльник. Скай вздрогнул — в ушах зазвенело. И без того болящая до этого голова словно взорвалась. Мир вокруг задрожал и потерял все звуки — они вытиснились жутким гудением внутри черепа. Тейдж сжал зубы и почувствовал, как вновь проваливается во тьму. Тело с глухим стуком упало на пол. Из носа бордовыми струйками потекла кровь. Ведьма приподняла брови и наклонилась, дотрагиваясь до шеи сына и прощупывая пульс. Убедившись, что сердце бьется, женщина спокойно докурила и пошла вдоль по коридору, свернула к лестнице и дошла до лифта, где встретила усталого врача. — Там парень на полу валяется без сознания, — копаясь в сумочке, чтобы найти телефон. — В конце коридора. — Давно? — врач вздохнул. — Минут пять-десять, — она пожала плечами и, все же отыскав телефон, набрала чей-то номер. Врач кивнул и отправился в указанном направлении. *** Скай очнулся от того, что кто-то гладил его волосы. Он открыл глаза и шумно вдохнул ртом, понимая, что нос забит ватой. Тейдж сел в постели и вынул из носа окровавленные куски. — Ты в порядке? — тихий голос рядом заставил повернуть голову. Кто это? Светлые волосы, словно у утенка, и какое-то странно-сочувствующее, переживающее выражение лица. Питер. — Да, — Скай кивнул. Голова продолжала болеть. Боль, кажется, даже усилилась, в виски и затылок словно долбило острым топором, а по макушке добавляло отбойным молотком. Внутри нервы гудели от напряжения, Тейдж почти что чувствовал их вибрацию. — Прости, что пришел только сейчас — я только сегодня узнал, в какой ты больнице, — Питер вздохнул и сжал зубы. — Принес тебе шоколадку, — улыбнувшись и выуживая из кармана большую плитку шоколада. — Спасибо, — кивнул он, тут же почувствовав, как вибрирующей болью отдалось в голове звучание собственного голоса. Шоколад Скай не любил. — Я испугался за тебя, — внезапно начал Питер, опустив взгляд вниз и сжав кулаки. Он сидел на небольшом стуле рядом с кроватью Тейджа. — Думал, все совсем плохо. Переживал, боялся, что больше не смогу тебя увидеть, — его голос стал тише, он зарылся пальцами в волосы и вдруг замолк. — Со мной все хорошо, — поспешил уверить его Скай, искренне сожалея, что из-за него кто-то страдал. — Сейчас да, но… — Питер поднял внезапно решительный взгляд на парня. — Я заметил, в последнее время ты много общаешься с Риком. Я не говорю, что он плохой человек и все такое, — Винкенс кусал губы. — Просто общение с ним ничем хорошим для тебя не кончится. Поверь, пожалуйста, Скай, — он внезапно нагнулся и уперся руками в кровать Тейджа, заглядывая ему в глаза. — Если ты его боишься или еще что, то я… — Я не боюсь его, — прервал Скай. — Рик ничего плохого мне не сделал, — пытаясь справиться с болью и прижимаясь рукой к своему лбу, словно проверяя температуру. — Пока что, — нахмурившись, с непривычной серьезностью заявил Питер. — Скай, ты важен мне, — он внимательно всмотрелся в глаза парня. — И дорог, — кивнул он, внезапно протягивая руку и дотрагиваясь до руки Ская, накрывая его ладонь своей и чуть сжимая. — Ты нравишься мне, — твердо глядя в глаза и сжимая зубы. Тейдж осторожно вынул руку и засунул на всякий случай под одеяло. На лице Винкенса тут же застряла маска удивления. — Эээй! Скай, я принес тебе яблочко с полдника, — в палату впорхнул улыбающийся Рон. — И печеньки, — он продемонстрировал еду в руках. — О, у тебя гость, — удивившись. Питер тут же вскочил с места и пораженно замер, во все глаза глядя на соседа Тейджа. — Рон Домкис? — опешил Винксенс. Парень тут же расплылся в мягкой улыбке и кивнул. — Фанат? — тихо хохотнул он, положив на кровать Ская яблоко и печенье. — Черт побери, конечно! — закивал Питер, восторженно глядя на Рона. — Ты мой любимый актер! Фильм «Радуга любви» — это чистый шедевр! — с искренним восхищением в глазах, продолжил Винкенс. — Любимый мой фильм вот уже три года, — он смущенно улыбнулся, взъерошил волосы и стыдливо отвел взгляд. — Мой тоже, — хохотнул Рон. — Никогда бы не подумал, что встречу тебя, — с неверием в глазах проговорил Питер. — С тобой все в порядке? Что ты здесь делаешь? — в глазах мелькнуло беспокойство. — Все в порядке, просто небольшие проблемы со здоровьем, — актер пожал плечами и потянулся к фотоаппарату, висящему на шее. — Хочешь фото? — обаятельно улыбнувшись и с интересом глядя на Винкенса. Питер закивал, задохнувшись от счастья и постаравшись сдержать восторженный писк маленькой девочки, увидевшей кумира, в которого была влюблена аж с двенадцати лет. — Скай, сфотографируешь нас? — попросил Домкис, протягивая фотоаппарат Тейджу. — Нажать вот сюда, — он указал на крупную кнопку сбоку. Скай встал и поднес фотоаппарат к лицу. — Я никогда никого не фотографировал, — считая своим долгом предупредить, сказал он. Рон широко улыбнулся, встав плечом к плечу с Питером, который, кажется, превратился в подобие статуи, выдавливающей из себя немного нервную, сконфуженную улыбку. Винкенс скосил взгляд на актера, отмечая, что тот меньше его ростом примерно на пол головы. Скай нажал на кнопку и полароид зашипел, через несколько секунд выдавая пока еще темную фотографию. — Прекрасно получились, — кивнул Рон, рассматривая снимок. — Я подпишу его тебе, если захочешь, — он с улыбкой посмотрел на сияющего Питера. Винкенс торопливо закивал и тут же рассыпался в благодарностях. — …как только выходят фильмы с тобой, я всегда хожу на них в кино, — тараторил Питер. — Ты единственный актер, который нравится мне, так сказать, в обоих ролях, — парень взъерошил волосы. — Ты трогательный и милый пассив, но и актив из тебя что надо! — восторженно, не скрывая счастья. — Твой фильм «Художник» поразил меня, — признался Винкенс, приглушая голос до шепота. — Глубокое и сильное кино, — он вгляделся в карие глаза Рона, словно выискивая там что-то. — Хотелось бы еще раз увидеть тебя в подобной роли. Актер рассмеялся и кинул взгляд на Тейджа, который с равнодушным лицом сидел на постели, слушал их разговор и ел яблоко. — Мы бы хорошо смотрелись в кадре со Скаем, — с мягкой улыбкой, явно отшучиваясь, произнес Рон, взъерошив волосы Тейджа. Питер ненадолго завис — его воображение унеслось куда-то далеко. — А в каких фильмах ты снимаешься? — наконец, задал вопрос Скай, поднимая спокойный взгляд на Домкиса. Голова уже не болела так сильно, а печенье и яблоко, принесенные актером, радовали Ская почти как сериал про лесбияночек.  — Гей-порно и разные художественные фильмы гей-тематики, — с улыбкой, как само собой разумеющееся, ответил Рон, достав из тумбочки ручку и подписывая фотографию Питеру. — А, — кивнул Скай, про себя отметив, что такого рода деятельность объясняет любовь Домкиса к пирсингу в виде мужских половых органов. — Я обычно смотрю сериалы про лесбиянок, — парень укусил яблоко и начал задумчиво жевать. — Но твой фильм тоже посмотрю, — медленно кивнул он. — «Радуга любви» — самый лучший фильм, что я видел вообще, — серьезно заверил Тейджа Винкенс. — Обязательно посмотри, — кивнул он. Скай кивнул в ответ, запоминая название. — Не уверен, что фильм понравится тебе, если ты натурал, — Рон отдал фотографию Питеру и присел на кровать Ская. — Спасибо, — проговорил Винкенс, принимая фотографию и с детским восхищением глядя на изображение. — Это лучший день в моей жизни, — посмеялся он. — Не за что, — улыбнулся в ответ Рон. Питер хотел сказать что-то еще, но тихая мелодия звонка прервала его, заставив актера, на тумбочке которого звонил телефон, встать и взять трубку. Бросив несколько коротких и прохладных «да», Рон обернулся к парням и, виновато улыбнувшись, слегка сконфуженно произнес: — Боюсь, мне нужно ненадолго выйти, мой агент ждет меня внизу. — Я тебя провожу! — с готовностью встрепенулся Винкенс, тут же делая большой шаг в сторону актера. Во взгляде Рона скользнуло изумление, секунду он вглядывался в стеклянный восторг в глазах Питера, потом, словно сдавшись и получив ответ на что-то, мягко улыбнулся одними губами и кивнул. Осчастливленный Винкенс заметно вздрогнул от согласия, расплылся в улыбке и открыл перед актером дверь. Рон никак не отреагировал, лишь бросил взгляд на Ская, которому предстояло остаться одному. И, не отыскав в глазах Тейджа укора или обиды, он вышел. Питер выскользнул за ним. Скай потянулся, положил фотоаппарат на тумбочку рядом с кроватью Рона и подошел к окошку, вглядываясь в небо. На светло-синем небосводе, распахивая крылья, летали тонкие ласточки. Теплые лучи весеннего солнца теплом согревали бледные щеки Тейджа. Хотелось домой. Холод и белизна палаты угнетали и давили скукой. Скай прислонился лбом к стеклу, положив руки на небольшой подоконник, где одиноко стоял длинный и колючий кактус в белом горшке с черными пятнами. Тейдж дотронулся указательным пальцем до длинных иголок и надавил. Иголки вошли в кожу, парень убрал руку и всмотрелся в подушечку пальца, на которой остались тонкие желтоватые иголочки. — Я назову тебя «Рик Спенсер», — задумчиво и тихо проговорил Скай, вынимая иголки и кидая взгляд на кактус. Тейдж некоторое время еще постоял у окна, рассматривая немногочисленных людей у дверей больницы. Интересно, они понимают, какие они счастливые? Он тихо выдохнул, вновь почувствовав, как в висках задрожала боль. Общая слабость накатывала, стоять стало трудно. Скай подошел к кровати и сначала сел на нее, а затем и лег, забираясь под одеяло, накрываясь с головой и оставив только лицо, чтобы смотреть вокруг — на стены, на небо за окном и на кактус. Боль в голове нарастала. Странно, что к нему не пришли врачи. Возможно, нужно было сообщить о том, что очнулся? Или у них сегодня выходной? Словно прочитав его мысли, в палату, тихо скрипнув дверью, вошла медсестра. — Очнулся? — спокойно, но участливо поинтересовалась она. Скай обернулся, чтобы рассмотреть ту, кому принадлежал этот тихий голос с хрипотцой. Молодая женщина с убранными под белую шапочку волосами и с умными темно-зелеными глазами в окружении светлых ресниц. — Тебе что-нибудь нужно? Есть жалобы? — она подошла ближе и, не церемонясь, приложила ладонь ко лбу приподнявшегося на локтях Ская. — Есть хочешь? — она внимательно смотрела на Тейджа и говорила таким тоном, словно объясняет что-то непослушному ребенку — строго и наставительно. — Все в порядке, — глядя на нее, тихо прошептал Скай. — Я принесу поесть, — кивнула она. — Я не хочу. Медсестра нахмурила брови, в ее взгляде скользнула совсем не женская грозность. — А я и не спрашивала, что ты хочешь. Я принесу еду, и ты будешь есть, — с этими словами она удалилась, а Скай вновь плюхнулся на подушку, вспоминая, что его уже заставляли вот так есть, и заодно раздумывая на тему составления списка женщин, которые по характеру похожи на Рика. Наверняка, эта медсестра не будет последней. Через некоторое время она вернулась с подносом еды, на котором стоял какой-то суп и что-то вроде сока. — Ты три дня провалялся в коме, — она поставила поднос на колени Скаю. — Сейчас же ешь, — нахмурив брови и, сложив руки, она села на табуретку напротив его постели. Скай кивнул и начал есть под строгим надзором молчаливой медсестры. Она ушла, как только Тейдж доел, забрала поднос и сказала, что завтра его осмотрит врач, чтобы дать заключение о состоянии. И в принудительном порядке посоветовала переодеться обратно, что Тейдж и сделал, решив, что все же уйти прямо сейчас он не в состоянии. Вернувшись на постель, Скай лег на спину, глядя в белый потолок. Рон вроде говорил, что к нему заходил какой-то «странный грубый мужик». Под это описание подходил лишь один человек, и Тейдж невольно застыдился. Что, если вдруг Рик волновался? Это, конечно, глупо, но все же не хотелось бы заставлять кого-то расстраиваться лишь из-за того, что он попал в больничку. В конце концов, не в первый раз. С Ведьмой в этом плане все было проще — она никогда не расстраивалась. Да и Питер расстроился лишь потому, что не пришел раньше, чтобы исполнить свой долг «хорошего друга» или «хорошего человека». На самом деле, Скай вообще не понимал его мотивации идти сюда, и поэтому его-то он точно не ждал. Но ждал Рика. Потому что тот был обязан прийти. И Тейдж знал это. Несмотря на то, что он толком не понимал, что Спенсеру нужно от него, он понимал, что тот придет. И от этого внутри что-то украдкой грелось. Скай думал об утках, о своем сериале про лесбияночек, о телефоне, на котором были тонны музыки и который сейчас был неизвестно где, о Рике (почему-то о его глазах и руках) и о том, что вот сейчас он даже и не сходит с ума и почти что счастлив. Часа через три вернулся Рон. Время перевалило за четыре часа дня. Рик все еще не пришел. — Не заскучал? — улыбнулся актер, плюхаясь на свою кровать и улыбаясь. — Нет, — мотнул головой Скай, наблюдая, как Рон забирается под одеяло. — Это хорошо, — кивает парень и закрывает глаза. — А я заскучал. Общение с моим нудным агентом наводит на меня тоску и сонливость, — с улыбкой пожаловался он. — Мне нужно немного сна. — Добрых снов, — кивнул Скай. Рон улыбнулся ему и отвернулся к стенке, почти сразу же засыпая. А через два часа пришел Рик. Скай вздрогнул и резко сел на постели, увидев, как, тихо прикрывая за собой дверь, в палату входит Спенсер. Обернувшись, Рик тоже вздрогнул и замер на несколько секунд, вглядываясь в глаза Тейджа. — Ты… как? — выдохнул он, сделав шаг к постели парня. — В порядке, — кивнул Скай, рассматривая Спенсера и чуть улыбаясь. Рик скинул рюкзак, подошел ближе и, молча, под доверчиво-равнодушным взглядом Тейджа, коснулся внешней стороной ладони его щеки. Руки Спенсера — теплые, почти горячие. Он сел на кровать, большим пальцем дотронулся до скулы Тейджа, не сводя внимательного взгляда с его лица, провел пальцами по шее, от нее — к острому плечу, осторожно сжал, словно прощупывая, опустился ниже, к локтю, сжал и его, остановившись на мгновение. Скай понял, что отчего-то не дышит. Теплая ладонь Рика неспешно прошлась по предплечью и обхватила запястье, а потом — сжала худую ладонь. Спенсер тихо выдохнул и внезапно наклонился, прижимаясь лбом к руке Ская и так и замирая у его колен. Тейдж понял, что тело вдруг забила крупная дрожь. Он поджал губы и осторожно коснулся свободной рукой волос парня, начал медленно гладить, зарываясь в них пальцами. — Все хорошо, — тихо, дрогнувшим голосом прошептал Скай, почувствовав, как Рик сильнее сжал его ладонь. — Пожалуйста, не переживай за меня. Я в порядке. Я всегда в порядке. Спенсер сжал зубы и поднялся, вглядываясь в лицо Тейджа серьезным и спокойным взглядом. — Ты чуть не умер, — жестко, четко проговаривая каждое слово, произнес он. — Не самое страшное, — пожал плечами Скай. Рик сжал зубы, внутри что-то больно укололо. Это странное, тягуче-жесткое ощущение, когда человеку, который дорог тебе, полностью плевать на собственную жизнь. Безысходность. Поражение и коллапс эмоций на периферии сознания от ощущения близкой и безвозвратной потери. Эти три дня Рик по большему счету не жил и даже не существовал. Его будто бы и вовсе не было. Не было ничего вокруг: ни людей, ни эмоций, ни тактильных ощущений. Лишь механические действия, наполнявшие каждую секунду этих дней. И ни одну из этих секунд Спенсер не мог вспомнить. Чернота, удушье и ничего больше. Болезненное ощущение страха пришло лишь сейчас, когда Скай смотрел на него своим равнодушно-прохладным взглядом светло-голубых глаз, в которых отражался постепенно теплеющий бетон и ледяные стены какого-то другого мира. Рик глубоко вздохнул и подался вперед, упираясь лбом в плечо Тейджа. — Что сказал врач? — тихо проговорил он, не растрачиваясь на слова о том, что для него эти три дня оказались самыми мертвыми в его жизни. — Завтра скажет, — Скай замер от внезапно ударившего в нос запаха волос Спенсера. Они пахли мылом и весенним ветром. — Я в порядке, правда, — вновь начал он, неуверенно касаясь кончиками пальцев спины парня и проводя вдоль позвоночника. — Единственный минус, здесь нет интернета и моего сериала про лесбияночек, — он выдавил из себя слабую улыбку. Рик отстранился, молча расстегнул свой рюкзак, до этого скинутый на пол рядом с кроватью Тейджа, и достал оттуда телефон Ская. — Прости, я забрал его себе на время, что ты был в отключке, — он протянул устройство парню. Скай почувствовал некоторое подобие радости и взял телефон. — Спасибо, — искренне поблагодарил он, включая его и пробегаясь взглядом по времени и дате на экране. — И зарядка, — Рик выудил из рюкзака длинный белый шнурок. — О, и еще, — Спенсер слегка смутился, вынимая небольшую, размером с ладонь, мягкую игрушку в виде желтого утенка с черными лапками и клювом. — Я подумал, ты же любишь их и… — он неуклюже вручил игрушку Тейджу и хмурым, настороженным взглядом всмотрелся в его лицо. — Я не знал, каких именно ты любишь, поэтому если не понравится, я пойму. Скай помял в руках небольшого утенка с мягкой шерсткой и поднял взгляд на Спенсера. — Ты лучший человек из всех, что я знаю, — серьезно и спокойно заявил он, сосредоточенно глядя Рику в глаза. Спенсер чуть отпрянул, смутившись и нахмурившись от непривычной похвалы. — Спасибо, — искренне поблагодарил Скай, рассматривая черные глазки утенка и трогая его небольшой клюв. — Не за что, — тихо выдохнул Рик. Тихий щелчок фотоаппарата заставил обоих парней вздрогнуть. Спенсер обернулся на соседнюю кровать и смерил спокойным и жестким взглядом Рона. — Простите, — виновато выдохнул актер, поймав взгляд Рика. — Просто вы так… Интересно смотритесь, захотелось сфотографировать, — он улыбнулся. Фотоаппарат медленно выдал квадратный черный снимок. Спенсер встал и грубо забрал фотографию, поднял и начал рассматривать, хмуря брови. — Можешь оставить себе, — сконфуженно пробормотал Рон, всерьез опасаясь этого парня. — Так и сделаю, — холодно бросил Рик, кивнув, и убрал фото во внутренний карман коричневой кожаной куртки. — Мне пора идти, — он посмотрел на Ская и прикоснулся рукой к его волосам, растрепал и скользнул пальцами вниз по скуле. — Время посещения давно прошло, — он чуть улыбнулся, глядя на то, как в больших глазах Тейджа играют блики белесых ламп. — Я зашел ненадолго. Завтра приду еще, — пообещал он, подхватывая рюкзак и направляясь к выходу. — Спасибо, что пришел, — вслед ему пробормотал Скай, чуть сильнее сжав утенка в руках. Рик остановился и, не оборачиваясь, кивнул, после чего вышел. Тейдж еще некоторое время смотрел на дверь. — Как его вообще пустили? — с сомнением произнес Рон. — Время почти половина седьмого, посещения заканчиваются в четыре, — он перевел взгляд на Ская. — Я думаю, Рика трудно куда-то не пустить, — пожал плечами Тейдж и плюхнулся на спину, прижав к груди утенка. Сознание заломило сном. Рон начал говорить что-то еще, но Скай, отвернувшись на бок, уже уснул. Актер приподнял брови вверх, наблюдая довольно невежливое игнорирование, после чего усмехнулся, встал и накрыл тихо сопевшего парня одеялом, несколько секунд вглядываясь в профиль его лица. Скай не был красив по меркам обывательского вкуса или красоты, которую обычно находит искусство. Но в нем было что-то, что заставляло на секунду замирать, глядя в его глаза. Какой-то особый внутренний свет во взгляде, тихо пробивающийся сквозь тонны льда и равнодушия. В своей жизни, помимо актерской игры, умения пить много и долго, и светских бесед во время скучных ужинов, Рон так же в совершенстве овладел способностью разбираться в людях. И Скай Тейдж, которого он знал всего ничего, точно не показался ему нехорошим человеком. Впрочем, первое впечатление может быть обманчиво, но Домкис почему-то был уверен, что это не так.