Выверты судьбы

Рик судорожно выдохнул и сжал зубы, медленно начиная считать про себя. Внутри что-то царапало, вылизывая раны шершавым языком, а разошедшееся сердце никак не хотело успокаиваться. Объяснить свой поступок Спенсер не мог и, в общем-то, не пытался. Он поцеловал парня. Сам. Добровольно. О чем тут еще можно говорить? И все бы ничего, в конце концов, они оба давно не школьники, вот только Скай испугался. И Рик не мог не заметить это. Секундный, почти незаметный отблеск черного страха в глазах странного мутно-голубоватого цвета дал понять, что произошедшее Тейджу явно не понравилось. Более того, он испугался. Рик задрал голову к синему небу, недолго вглядываясь в плывущие облака. Объяснять что-либо себе насчет своего поступка не было никакого желания. В конце концов, он сделал то, что хотел. А за свои поступки стыдиться было неприемлемо для Спенсера. Да и один поцелуй еще ничего не доказывает. По крайней мере, парни его не привлекают, а к Питеру и к заднепроходцам все еще стойкое отвращение. Рик хмыкнул, развернулся и пошел к школьным воротам, намереваясь идти домой и по пути доставая из кармана пачку сигарет. Проще было записать Ская в «исключения» или просто сказать, что он интересен и привлекает совсем не в том плане. Это было куда проще, чем начать ненавидеть себя за слабость. Потому что от отвращения до ненависти к себе не так уж и много шагов, а от себя Рика тошнило сейчас даже больше, чем от любого прожженного пидараса. И никакие оправдания вроде «Это же Скай» или «Скай похож на бабу», или даже глупое «Он исключение» не могли заглушить тот ком тошноты, подкативший к горлу и заставляющий жадно глотать горький дым. Скай не похож на девушку. Даже отдаленно. И уж тем более исключением он не является. Не по половому признаку точно. По крайней мере, если у него есть член, то точно не является. А значит, ты, Спенсер, точно такой же педик, как и этот блондин со слащавой улыбкой. Рик резко ударил кулаком по стене, отшвырнув в сторону окурок. Чувства как-то резко перемешались. Злоба, горечь, ужас и боль. Тонны непонятной боли. И если осознание собственных желаний вызывало тошнотворный ужас, то тот страх в глазах Тейджа причинял боль. Потому что Скай не девушка. И вряд ли он фантазирует о горячих парнях, мечтающих ему всадить. *** Тейдж пару секунд просто пялился в пустоту. Затем моргнул и сильнее сжал руку с шариком, передернув плечами от внезапной дрожи, прошедшейся по телу. Скай поджал губы и вновь надел медвежью голову. В конце концов, ничего такого особенного не произошло. Просто это было слегка… странно. Совсем немного не состыковывалось с прежними представлениями о Рике. Но было так… все равно. В конце концов, все это его вообще не касается. Если Спенсеру приспичило что-то и ударило в голову, то проблемы сугубо его, Скаю было чертовски стремно разбираться в причинах и следствиях поступков разных отморозков. Солнышко пригрело через костюм и потянуло в сон. Причем потянуло конкретно так, захотелось в теплую постельку, где в царстве Морфея можно будет послать все к чертям и вновь проявить во всей красе свое безликое равнодушие. Ведь куда проще просто пожать плечами и вообще не разбираться, списав все на странности, магнитные бури, солнечный удар или даже генетику. Скай зевнул, и на глазах выступили слезы. Парень, уже засыпая на ходу, поплелся в аудиторию, которая почему-то оказалась пустой. «Наверное, не та…» — пронеслась мысль в сонном мозгу Тейджа, прежде чем он плюхнулся за первый попавшийся ряд и, отгородившись медвежьей головой от солнца, уткнулся носом в сложенные на столе руки, засыпая. И похер вообще на все, никакой разницы, пусть все хоть массово сжигается в Аду, но тихий час всегда по расписанию. Желтый шарик медленно поднялся к потолку и, не в силах преодолеть преграду к свободе, так и остался дрожать наверху, спускаясь тонкой веревочкой к руке Тейджа. *** Питер улыбнулся и, наконец, распрощался с уже порядком надоевшей девушкой. Это, возможно, было и странно, но у него была куча вот таких вот девушек, которые, несмотря на неоднократные слова о не совсем традиционной ориентации Винкенса, продолжали навязчиво намекать ему, что были бы не против «исправить» его. И либо все они чертовски наивные и глуповатые, либо просто лживые корыстные сучки. Родители Питера были одними из самых влиятельных, успешных и, как следствие, богатых людей города. Да и сам Винкенс был, мягко говоря, очень симпатичным. А уж если добавить к этому неподдельную доброту, обходительность и обаятельную улыбку, то он просто мальчик-мечта каждой девочки-простушки. И какая разница, что гей? Это лечится. Возможно, медикаментозно, а возможно хирургическим вмешательством. Еще никто не определился, как лучше ломать личность человека, подстраивая его под правильные стандарты. Винкенс расслабленно вздохнул и потянулся. На празднике он пробыл почти до конца, и сейчас самое время было идти домой. Только рюкзак из аудитории забрать нужно. Часовая стрелка наручных часов подходила к пяти часам, и солнце уже разлилось золотой волной по двору и этажам здания. Питер неспешно шел по пустым коридорам, заглядывая в широкие окна, и вскоре дошел до своей аудитории. Дверь была плотно прикрыта, и парень открыл её рывком, из-за чего она громко скрипнула, заставив паренька, спящего за одной из парт, испуганно поднять голову. Скай сонно осмотрелся, невольно обхватив медвежью голову руками, и наткнулся взглядом на Винкенса. — Привет, — удивившись и смело улыбнувшись, сказал блондин, быстро заходя в аудиторию и прикрывая за собой дверь. — Уже пять, праздник давно кончился, — оповестил он, подходя ближе к парте Тейджа. — Классный костюм, — улыбнулся Питер, ни капли не сыронизировав. Скай заторможено кивнул, сонно рассматривая Питера, а затем устало зевнул и уткнулся лицом в медвежью голову, будто пытаясь возобновить сон. — Эй, скоро закрытие, просыпайся давай, — Питер мягко и даже как-то нежно улыбнулся и сел на соседний стул напротив парты Тейджа. — Скай, проснись. Дома выспишься, — протянув руку и взъерошив светло-русые волосы парня. Скай вздохнул и поднял голову. — Не высплюсь, — зевнув и взглянув на Питера. — Дома у меня интернет. Винкенс удивленно уставился на Тейджа, затем прыснул и искренне рассмеялся. — Интернет мешает тебе спать? — фыркнув. — Я бы даже сказал — жить, — без тени улыбки, но с какой-то долей теплоты, серьезно сказал парень. — Интересный ты, — подперев голову рукой и поставив локоть на парту Ская. — Можешь выспаться у меня, если хочешь, — внимательно глядя на Тейджа и следя за его реакцией. — Нет. — Почему? — приподняв брови и уже прикидывая варианты возможных ответов. — Не люблю ходить в гости, — пожав плечами и сонно потянувшись, на секунду едва заметно улыбнувшись от приятного покалывания в затекшем ото сна теле. — Потому что я гей? — чуть нахмурившись. Скай на секунду задержал взгляд на Питере, вспомнив, что тот оказывается еще и гей. «Что такое "гей"?» — мысль мелькнула резко, оставив блик где-то в затылке, но быстро нашла свой ответ. — У тебя паранойя или какие-то проблемы с этим? — Скай изогнул бровь, искренне не понимая, как факт того, что Питер гей может быть связан с его нелюбовью ходить в гости. — Ну, нет, — Питер смутился. — Просто логично предположить, что ты начнешь избегать меня после того, как я сказал тебе о своей ориентации, — пожав плечами и словно оправдываясь. — А… — Тейдж заторможенно кивнул, пустым взглядом глядя перед собой и совершенно теряя нить неинтересного ему разговора. Так часто бывает после сна. — Меня не волнует твоя ориентация. Питер мягко и благодарно улыбнулся. — Рад слышать, — понизив голос, ответил он. Скай кивнул, встал с места и пошел к выходу, бросив напоследок что-то неразборчивое. Винкенс проследил за ним внимательным взглядом, потом улыбнулся сам себе и судорожно выдохнул. Его сердце первый раз в жизни сходило с ума от бешеного сердцебиения, которое казалось, мог услышать не только Скай, но и люди за стеной. *** Скай приехал домой ближе к семи вечера, когда солнце уже почти село за горизонт, оставляя следы огненно-красного заката на крышах высоток и посиневшем небе. Костюм он, конечно, оставил в университете, не идти же в нем по городу. Хотя, наверное, это было бы забавно в какой-то степени. Квартира встретила привычной и родной пустотой, тишиной и темнотой. Скай выдохнул, снимая толстовку и оставаясь в одной футболке. Он быстро прошел к себе в комнату, где опустил на окнах жалюзи, отрезая себя от внешнего мира, и плотно закрыл дверь, включая компьютер, но не включая свет. Завораживающий свет монитора стальным блеском отразился в мутных глазах, а внутри заиграло неподдельное чувство радости. Наверное, однажды Скай сойдет с ума, если Интернет внезапно исчезнет. Потому что сейчас, все что дорого ему в этой жизни и все, что имеет хоть какой-либо смысл и представляет интерес — в его мониторе.