Не отрекаются, любя

Гриммджо вышел, тихо закрыв за собой дверь, еле дошел до угла коридора и уткнулся лбом в холодную стену. В груди все пылало, мышцы подрагивали, в голове — сплошной туман. И как сдержался-то? Непонятно! Спасло одно – если бы мальчишка начал сопротивляться и делать резкие движения, не выдержал бы. Заграбастал бы, подмял под себя, чтобы причинить боль, подавить, увидеть испуг в глазах, и… больше никогда не вернуться. А этого допустить нельзя. Завоевать – вот цель. И ради нее нужно подавить инстинкты, хотя бы на время. Охота обещала быть трудной, но добыча! Добыча того стоила. На следующий день ремонт, наконец-то, закончился. Никакого шика, блеска и прочего гламура. Все – в характере хозяина и исключительно для его удобства. Из трехкомнатной квартиры с кухней возникла практически студия с небольшим тренажерным залом и отдельной спальней. Лестница с лоджии вела на крышу, где Гриммджо любил сидеть по ночам после возвращения с «работы», прокручивая в голове сцены боев. Он остался доволен, хотя напоследок не удержался и вломил-таки строителям, но не сильно. Так, для профилактики. Он вернулся на ринг после двухнедельного перерыва, не считая тренировок и легких спаррингов. Жажда схватки бурлила в крови как никогда. Через три дня Гриммджо стоял у учебного корпуса медицинского факультета, поскольку днем заняться было решительно нечем. Он решил понаблюдать за Ичиго. Хотя наблюдать было практически не за чем: после института мальчишка шел или домой, или в больницу на дежурство, ничего интересного. В пятницу Ичиго вышел из здания вместе с той девкой, она постоянно искала повод оказаться к нему ближе, дотрагивалась до его руки, плеча или по-хозяйски брала под локоть. Гриммджо с огромным трудом держал себя в руках, ему хотелось разорвать ее на куски, зверь внутри него бушевал и требовал крови. Но он сдерживался, тем более сам Ичиго не слишком отвечал ей взаимностью. Не отталкивал, но и не поощрял. И арранкар решил напомнить о себе. Уже досконально выучив расписание дежурств Куросаки, в следующий вторник он ждал его на ступеньках факультета. Увидев Гриммджо, Ичиго напрягся. — Привет, Куросаки. — Решил подтянуть свои знания по медицине? — Если только с твоей помощью, — осклабился арранкар. Продолжать разговор в присутствии знакомых было, с одной стороны, безопасно, но с другой, абсолютно бессмысленно, потому что вряд ли Гриммджо забрел сюда по ошибке. Тем более, что друзья Ичиго с неприкрытым любопытством разглядывали необычного молодого человека, всем своим видом дававшим понять, что он не просто так мимо проходил. И от него за версту веяло пренебрежением и опасностью. Ичиго скомкано попрощался с сокурсниками и пошел в сторону небольшого сквера, ожидая, что Гриммджо направится за ним. — Чего тебе? – резко спросил он, оборачиваясь в сторону Джаггерджака. В глазах арранкара плясали веселые искорки, видимо, он мог бы придумать тысячу ответов, но ограничился одним. — Соскучился. — Твои проблемы, — Ичиго сам не понимал, почему он так нарочито грубит. — Куросаки, а ты когда-нибудь катался на мотоцикле? — Что? – ошалело спросил Ичиго. — Я спросил, ездил ли ты когда-нибудь на мотоцикле, это такое средство транспорта с двумя колё… — Я знаю, что это такое! — Ну, а что тогда дурацкие вопросы задаешь? Парень смешался. Видимо, Гриммджо доставляло какое-то особое удовольствие видеть растерянное выражение лица Ичиго, потому что он удовлетворенно расплылся во все свои белоснежные тридцать два и продолжил: — Не хочешь прокатиться? Ичиго был сбит с толку. Арранкар прямо-таки светился дружелюбием и добротой. — Тебе на ринге окончательно мозг вышибли? – озабоченно спросил он. — Не дождешься, — с ухмылкой возразил Гриммджо. — Я серьезно, хочешь? Ичиго метался между желанием послать его на «йух» и интересом, что же творится в голове этого сумасшедшего придурка. Любопытство пересилило. — Ты угнал байк? — Почему угнал? – обиженно возмутился Гриммджо. — Купил, я это… Законопослушный гражданин, вот! С каких это пор, язвительно подумал Ичиго. — И с чего это вдруг ты решил покатать меня? – спросил он с подозрением. — Радостью поделиться, — бесхитростно поведал арранкар. — Думал, ты оценишь. Или трусишь? Если боишься со мной ездить, так и скажи, я пойму. — Искорки в бирюзовых глазах лихо отплясывали джигу. — Не дождешься! – в тон ему повторил Ичиго. — Пойдем, посмотрим на твою рухлядь. «Рухлядь» оказалась классической моделью американского чоппера, и Куросаки с трудом подавил в себе желание присвистнуть от восхищения. — Держи, — протянул шлем Гриммджо. — В городе положено, потом снимешь. Ичиго водрузил защиту на голову и сел позади Джаггерджака, не зная, куда девать руки. — За меня держись, — раздался насмешливый голос. — А то свалишься еще, собирай тебя потом… Парень разозлился — то ли на арранкара, то ли на себя, — и вцепился в куртку Гриммджо. Тот хмыкнул и завел «коня». Мотор с готовностью взревел, и они помчались по улицам. На выезде из города Гриммджо притормозил, — Снимай. — И сам снял шлем, положив в бардачок за спиной Ичиго. — А теперь повеселимся! – радостно воскликнул он и сорвался с места. Ичиго никогда прежде не ездил на мотоцикле, поездка по городу была для него в новинку. А уж что вытворял Гриммджо на трассе, было вообще запредельным! В голове не осталось ни одной мысли, вернее, сначала была одна мысль: что они непременно разобьются; но потом адреналин подскочил до предела, и ему стало все равно. Он задыхался под напором встречного воздуха, но все равно хотелось кричать от ощущения полета и какой-то безумной свободы. На поворотах он бессознательно прилипал к спине Гриммджо, обнимая его руками, чувствуя напряжение его мышц, жар его тела через куртку. Сердце наполнялось непреодолимой радостью, даже когда арранкар нагло подрезал попутки и выезжал на встречную полосу. Сердце в страхе замирало, но душа просила большего. Ичиго потерял счет времени. Ощущение невесомости было таким ярким, что иногда он забывался и разжимал пальцы, рискуя слететь с мотоцикла. Потом спохватывался и больно вцеплялся Гриммджо в бедра, но тот, казалось, совсем не замечал этого. Эйфория прошла внезапно, когда байк резко остановился, и Ичиго вдруг обнаружил, что они находятся около его общежития. Арранкар слез с сиденья, так что рыжик чуть не повалился на вилку, посмотрел на него с довольной улыбкой и сказал: — Ну вот, а ты ломался. Я смотрю, тебе понравилось. — Ничего особенного, — пытался собрать себя в кучу Ичиго. — И ездишь ты посредственно. — Ну-ну, — ухмыльнулся Гриммджо. — Не волнуйся, вот еще немного попрактикуюсь, тогда посмотрим! Парень наконец-то сполз с сиденья, все еще держась за мотоцикл. Мелькнула дурная мысль поблагодарить за поездку, но потом вспомнилось, что это была инициатива арранкара, да и вообще, благодарить за что-то Гриммджо? Не в этой вселенной… — Слушай, — вдруг серьезно сказал Джаггерджак, — ты, конечно, можешь отказаться… Ичиго встрепенулся. — Нет, на чашку кофе я пока не напрашиваюсь, — захохотал арранкар, увидев выражение лица Ичиго, которому захотелось тот час же его убить. — Просто у меня интересный бой в пятницу, я бы хотел, чтобы ты посмотрел. — Гриммджо пытливо заглядывал ему в глаза. — Вербуешь команду поддержки? — попытался сострить Ичиго. — Ну… так да или нет? – звучало как второй раз предлагать не буду. — Приду. Надеюсь, что тебя оттуда вынесут, — он не стал добавлять вперед ногами, сам почему-то испугавшись такой перспективы. — Тогда жду, — веселые чертики опять заплясали в глубине глаз арранкара, — Место сам найдешь? Или нарисовать? — Да пошел ты… — Где-то я уже это слышал, — протянул Гриммджо. — На, держи. — Он достал что-то из кармана и вложил в руку Ичиго. — Пароль на другой стороне. Он надел шлем, залез на мотоцикл, дернул сцепление и, в последний момент приподняв стекло, сказал: — Можешь привести с собой того красноволосого шинигами, если вдруг побоишься один, — хохотнул он и сорвался с места. Ичиго еще минут пять стоял на месте, прислушиваясь к удаляющемуся реву мотора, а потом побрел к общежитию.

***

Ичиго совсем не собирался брать с собой Ренджи, но судьба, опять же, решила за него. Абараи пришел на рассвете пятницы, как почувствовал что ли? Когда Куросаки проснулся, шинигами сидел в кресле и с удовольствием поедал завтрак Ичиго. — У тебя совесть есть? – безнадежно поинтересовался он. — И тебе доброе утро! – с энтузиазмом отозвался Ренджи. — Сволочь ты! Хоть кофе сделай. — Уже. — И на этом спасибо, — Ичиго сполз с кровати и поплелся в ванную. Чистя зубы, он осознал, что сегодня пятница, и что … твою мать! Предвидя поток нецензурной брани, он мужественно решил держать себя в руках. И Ренджи совсем необязательно знать обо всем, что произошло в его отсутствие. Хотя объясняться все равно как-то придется. Да и пофиг. Ичиго за эти дни как-то смирился с таким неожиданным появлением арранкара в своей жизни. Драться не лезет, а даже если и полезет, исход очевиден. На дружбу тоже вроде не похоже, но вспоминая поездку на мотоцикле и адреналин, струящийся по венам, черт его знает. Что это было? — Что нового? – поинтересовался он, вцепившись обеими руками в чашку с кофе. — Ничего интересного, — отмахнулся Ренджи, — скукота. Оба в задумчивости помолчали. — Какие планы? — Никаких. Разве что ты предложишь. Боюсь, мое предложение тебе не понравится, подумал Ичиго, но собрав волю в кулак, сказал: — Тогда мы сегодня идем на тот завод. Вопреки ожиданиям, Ренджи не взбесился, не разозлился, он вообще практически не отреагировал. — Хорошо. — Хорошо? И это все? — Ты хочешь, чтобы я тебя отговаривал? — Н-нет… — Тогда в чем дело? — Я думал, ты, как минимум, разозлишься. Как в прошлый раз. — Смысл? Ты все равно пойдешь, независимо от моего мнения. — Но… — Послушай, Ичиго, ты уже не в том возрасте, когда тебя надо водить за ручку или что-то запрещать. То, что мне это не нравится, не служит поводом настаивать на своем. Ты вправе делать что хочешь. — Но… — опять попытался возразить Ичиго. — А мое право – просто быть рядом, на всякий случай. И давай закроем эту тему. Куросаки подумал, что в последнее время его слишком часто удивляют. Даже чересчур, пожалуй. И враги, и друзья, и вообще… Но возражать не стал. Тем более, что перед глазами то и дело возникал то образ Гриммджо на полу, то его напряженная спина, обтянутая курткой. Вспоминался его одуряющий запах, и рассыпающиеся искорки в глазах, и напряжение мышц под тканью, и жар тела, и искренняя улыбка на губах, обветренных, до невозможности прекрасных, манящих… Бля, о чем это я? Он же парень! Он арранкар! Он Гриммджо! Ичиго вынырнул из своих фантазий и искоса посмотрел на Ренджи. Тот сидел, будто ничего не происходит, будто и не заметил, что лицо Ичиго приняло мечтательное выражение, а дыхание участилось. Сидел себе спокойно, смотрел и думал… О чем думал Ренджи, Ичиго однозначно лучше было не знать, поскольку то, что Абараи прочел у него лице, не вписывалось ни в какие рамки его понимания.