Не отрекаются, любя

Весь день они провели в какой-то пустой болтовне. Ренджи, как обычно, жаловался на капитана. На вопрос Ичиго, понравился ли тому подарок, фукутайчо как-то замешкался, а потом признался, что когда он презентовал чудо-сакуру, на лице Бьякуи промелькнуло выражение удивления, и он поинтересовался, сам ли Абараи додумался до этого подарка. Но, поскольку лейтенант не мог обманывать своего обожаемого тайчо, ему пришлось признаться, что сакуру выбрал Куросаки, и на лице Кучики отразилось что-то вроде облегчения. Ичиго усмехнулся про себя, а Ренджи так и не понял, почему это известие так успокоило Бьякую. Поговорили о Рукии, обо всех лейтенантах, о Кенпачи, который опять хандрил в отсутствии достойных противников, в общем, обо всем по-немногу. Сходили поужинать, и как-то незаметно уговорили под ужин несколько бутылочек сакэ. На душе потеплело. Ичиго почему-то вспомнил, что Гриммджо предпочитает виски. Ренджи он так ничего и не рассказал. Он не хотел описывать пьяного Джаггерджака или поездку на мотоцикле. Не потому что боялся осуждения или нового взрыва, а просто… Как будто это было что-то слишком личное. Пропорционально количеству выпитого возрастал объем воспоминаний, причем, это уже не вызывало никакого раздражения, а было даже приятно. Неизвестно до чего дошел бы Ичиго в своих мыслях, хотя после каждой пиалы он впадал в некий транс, не замечая проницательных взглядов Ренджи. После второй бутылки разговор как-то сам собой перетек на межличностные половые отношения. Сначала разговор зашел о девушках, и Ичиго даже вкратце рассказал ему о Рико, чем немало удивил Абараи. А потом… Ичиго на секунду удивился, ведь раньше они никогда не обсуждали подобные темы, но тут же забыл об этом, потому что Ренджи спросил его: — А у тебя были отношения с парнями? Будучи в адекватном состоянии, Куросаки однозначно бы съездил ему по морде. Ну, или хотя бы сказал бы что-нибудь такое… Но он был отнюдь не трезв. — Неа, — честно признался он. — А у тебя? — Были. Давно, – признался Абараи. — И как? — Нормально. — ? — Глупый вопрос на самом деле. Если тебя влечет к человеку, то, по-моему, не имеет значения, какого он пола, — не очень внятно, но достаточно убедительно проговорил Ренджи. — Думаешь? – с интересом спросил Ичиго. — Уверен, — авторитетно заявил Абараи, — у тебя такое было? — Что? — Ну, тебя когда-нибудь влекло к парню? – тоже не слишком трезвый, но Ренджи гнул свою линию. — Нет, — как-то слишком быстро ответил Ичиго. — Понятно, — кивнул Абараи ему. А показалось, что кивнул сам себе. — Нам не пора? Ичиго спохватился и посмотрел на часы. Вот черт, точно. Гриммджо ждет. Ждет? «Тогда жду», — вспомнил он. Да, сегодня они поменялись местами, пьяный Ичиго и трезвый Гриммджо, весело, однако. — Да, пошли, он ждет, — сказал Куросаки и прикусил язык. — Он? Кто ждет? Ичиго… Ты опять явно мне что-то не договариваешь. — Тот, кто пригласил меня, — попытался вывернуться он. — О-о! Ты завел интересные знакомства? — Давай, не будем. Я же не спрашивал тебя, как ты попал на этот завод. Ренджи промолчал, достал несколько купюр и бросил на стол. — Пошли. Ичиго сделал то же самое и надел куртку. До завода добрались так же, как в прошлый раз, беспрепятственно прошли мимо «мордоворотов», Ичиго показал пропуск, который дал ему Гриммджо, и сказал пароль. Ренджи только покосился, но ничего не сказал. Алкоголь бушевал в крови, хотелось зрелищ и веселья. В подвале уже собралось много народу. В толпу они не полезли, не хотелось толкаться, забрались на небольшое возвышение у стены справа от ринга и сели там, спокойно попивая предусмотрительно прихваченное сакэ. Обычные поединки не доставили особого удовольствия, ждали «гвоздя программы». Когда общий свет потух, и зажглись синие прожектора, Ичиго оживился, даже привстал с места. В пол-уха слушая объявление боя, он ждал появления Гриммджо. Тот появился, как и в прошлый раз, спрыгнув откуда-то сверху прямо в центр ринга. Постоял несколько секунд, а потом обернулся и абсолютно точно посмотрел на Ичиго, тому даже показалось, что он как будто слегка кивнул, мол, пришел, хорошо. Куросаки совсем забыл о Ренджи, сидящем рядом. Абараи как будто без всякого удивления наблюдал за этой игрой в «гляделки». — Пусть победит сильнейший, — послышалось знакомое напутствие. Гриммджо снова «превратился» в пантеру в глазах Ичиго. Его противник был много лучше, чем Желтый Дракон в прошлый раз. Гибкий, словно змея, стремительными бросками он провоцировал арранкара на ошибки. Джаггерджак особо не нападал, присматривался, искал слабые места. Сделал пару ложных выпадов, от которых тот легко уклонился. Ичиго видел только один путь к победе. Видимо, они с Гриммджо мыслили одинаково, потому что арранкар поменял тактику. Вместо того, что бы кружить по рингу, он оставался практически на одном месте, лишь уклонялся и ждал подходящего момента. «Змеевидный» продолжал танцевать. Это продолжалось довольно долго. Ичиго сам не заметил, что его реяцу хлещет в направлении противника Гриммджо, как будто тот был его врагом. Внезапно «змеевидный» сделал ложный выпад в правую сторону и попытался достать Гриммджо по ногам. Ичиго взорвался волной негодования, и в этот момент арранкар метнулся через голову противника и подхватил его на выходе из приема. Бой был окончен меньше чем через минуту. Публика ликовала и скандировала знакомое: «Ко-роль! Ко-роль!» «Змеевидного» унесли, хотя он был в сознании. Ренджи, по-прежнему, оставался безучастным. Просто сидел и наблюдал за происходящим. Ичиго вспомнил про Абараи и обернулся к нему с сияющими глазами. У Ренджи возникло большое искушение стереть щенячий восторг с его лица, но потом он передумал и улыбнулся Куросаки: — Ты псих. — Мне все равно, веришь? — Верю, — заржал Ренджи. — Вы стоите друг друга. — В каком смысле? – озадачился Ичиго. — Во всех, придурок! – и махнул рукой. — Я пошел. Когда вернешься, не вздумай разбудить – прибью. Абараи поднялся и направился к выходу, оставив обалдевшего парня. Ичиго даже не успел отреагировать на поведение Ренджи, как почувствовал присутствие Гриммджо рядом. — Куросаки, — укоризненно сказал арранкар. — Когда ты уже научишься контролировать свою реяцу? — А? В смысле? — В смысле ты меня чуть не пришиб вместе с этим пресмыкающимся. — Что-о-о? — У-у-у, да мы не в адеквате. По какому случаю праздник? – ухмылялся он. — Да мы так, по чуть-чуть. Да и какая тебе разница, в конце концов? – затуманенный сакэ мозг отказывался мыслить разумно и отвечать на колкости. — Мне? Да, в общем-то, никакой, — радостно сообщил Гриммджо. — Поехали отсюда. Когда эйфория боя прошла, Ичиго расслабился, и его повело. Джаггерджак бесцеремонно схватил Ичиго за руку и куда-то потащил, а у того не было сил сопротивляться. Они долго петляли по бетонным лабиринтам и в результате вышли на улицу совсем с другой стороны здания. Арранкар подвел его к мотоциклу и смерил подозрительным взглядом. — Удержишься? — Да пошел… — Поехал. Но только с тобой. Не могу же я тебя бросить здесь одного. Тем более твой друг так быстро отчалил, с чего бы это? – усмехнулся он. — Шлем давай, — насуплено проговорил Ичиго, неуверенно залезая на байк. Гриммджо надел шлем на него, потом на себя, забрался на сиденье и завел мотор. Ичиго обвил его руками и прильнул к широкой спине, пожалел, что в шлеме, и нельзя прижаться щекой, вдохнуть запах кожи и самого арранкара. Гриммджо в этот раз не лихачил, осознавая, что парень пьян и может не удержаться в седле, отчего всю дорогу ехал с дурацкой улыбкой на лице, сам того не замечая, благо, что в шлеме. Когда он подъехал к своему дому и хотел слезть с мотоцикла, внезапно понял, что Ичиго почти уснул. — Твою-то мать, а? Ну что за придурок? Снял шлем, повесил на руль и осторожно слез, придерживая Ичиго. Ему было смешно и как-то странно ощущать, что рыжий сейчас совсем беспомощен, всю дорогу дремал у него на спине, а теперь еще и тащи его. Снял шлем с Ичиго, убрал оба в бардачок, подхватил парня под руки и повел к дому. Ичиго немного пришел в себя и стал оглядываться по сторонам. — Где мы? — Ну явно не Уэко-Мундо, хотя, если хочешь… Могу устроить экскурсию, — ворчливо ответил арранкар. —Может протрезвеешь сразу. — Ты что?.. Это где? Это твой дом? — А ты предпочел бы, чтобы я тебя в таком виде через коменданта повел? — Ммм… — Ичиго помотал головой. До квартиры добрались практически без приключений. Гриммджо сгрузил рыжика на диван в гостиной, снял с него ботики и куртку и пошел в душ. Выйдя из душа минут через десять, он обнаружил, что Ичиго, вопреки всем законам опьянения не спит, а пошатывается около стереосистемы, пытаясь найти нужную кнопку. Опираясь на арку, он с любопытством наблюдал за манипуляциями парня. Наконец у того получилось, из колонок полилась негромкая музыка, а Ичиго направился нетвердой походкой к барной стойке. Задумался, глядя на ряд разноцветных бутылок и, конечно же, не заметил подошедшего сзади арранкара. — Может, тебе хватит? – раздался вкрадчивый голос над ухом. Ичиго испуганно обернулся и увидел Гриммджо в одном полотенце на бедрах. Волосы блестели от воды, маленькие капельки болтались на кончиках прядей. Кожа арранкара тоже была слегка влажной и блестела в тусклом свете настенных светильников. Ичиго с трудом подавил в себе желание смахнуть эти капельки и провести ладонью по плечам Гриммджо, только неосознанно облизнулся. Джаггерджак внимательно смотрел на него, без обычной усмешки на лице, заворожено проследил за движениями языка по губам. Глаза вспыхнули и потемнели, зрачки расширились. Но Ичиго этого не заметил, поскольку был слишком занят борьбой с самим с собой и с вводящим его в ступор полотенцем. Наконец, преодолев себя, отвернулся и с двойным усердием принялся изучать ассортимент бара. — Надо отметить, — пробормотал он. — Отметить? Боюсь предположить, что именно, — в голосе Гриммджо сквозила ирония. — Ну да, твою победу. — Ах, это. Ну, давай, что будешь? — Я думаю. — Что пил до этого? — Сакэ. — Ясно. Сейчас устроим. Иди, присядь. Ичиго послушно прошел в сторону дивана и нескольких кресел, но сел на пол. В голове взрывались фейерверки — то ли от алкоголя, то ли от присутствия Гриммджо, то ли от осознания того, что он в одном полотенце. А может, от всего вместе. — У тебя вроде как-то по-другому было. — Ага, ремонт сделал. А ты откуда знаешь? – весело спросил он. Ичиго понял, что проговорился, но было поздно. Сказать на самом деле было нечего. И он решил проигнорировать вопрос. Тем более, арранкар вроде бы и не настаивал на ответе. Он подал Ичиго стакан и сел напротив. — За победу, — сказал он и протянул стакан, в глазах плясали знакомые чертики. — За победу, — эхом повторил Ичиго, уже не совсем уверенный в том, за что они пьют. Ему стало вдруг ужасно жарко. Он начал расстегивать молнию на кофте, но потом вдруг замешкался. Вид почти голого Гриммджо явно отражался на его мировосприятии не в лучшую сторону. — Жарко? — с участием спросил арранкар и улыбнулся: — Давай, я помогу. Ичиго затаил дыхание, пока Джаггерджак расстегивал молнию до конца и снимал с него кофту, к парню он не притронулся и пальцем, о чем тот вдруг почти пожалел. — А тебе не холодно? – спросил он, не в силах оторваться от выпуклостей мышц, спускаясь взглядом все ниже и внезапно покраснев, наткнувшись в очередной раз взглядом на злополучное полотенце. — Нет. Но я могу одеться, если тебя это смущает, — веселился Гриммджо. «Да, черт возьми, оденься! Только меня это не смущает, а… не думать об этом». — Как хочешь, — как можно равнодушнее ответил он и прикрыл глаза. Арранкар кивнул головой, но с места не двинулся. Он рассматривал сейчас Ичиго так же, как Ичиго рассматривал его в тот вечер. Единственное отличие было в том, что Джаггерджак абсолютно точно знал, чего он хочет. — Куросаки? — М-м? — А почему ты так легко согласился поехать со мной? — А ты мне все равно ничего не сделаешь, — простодушно ответил рыжий после некоторого раздумья. — Уверен? – рычащие нотки появились в голосе. Ичиго открыл глаза и посмотрел на Гриммджо. Они были просто бездонными, в них плескалось спокойствие и уверенность. Не считая алкогольных возлияний. Он протянул руку и коснулся волос арранкара. — Почти высохли, — с сожалением сказал он. — Куросаки, ты меня пугаешь. Ичиго провел пальцами по волосам до уха, а потом повторил в точности движение Гриммджо – от скулы вниз по щеке, задержался на губах и скользнул к подбородку. Арранкар удержал его руку и сказал: — Не делай сейчас того, о чем можешь впоследствии пожалеть. — И отпустил руку. Ичиго легко улыбнулся и кивнул: — Не буду. Очертил контур губ большим пальцем, как хотелось давно, еще в свой первый визит сюда. Гриммджо приоткрыл губы и облизнулся. Пальцы проследовали до шеи и медленно спустились вниз к ключице. Арранкар смотрел на Ичиго и думал, что еще несколько минут, и его уже ничто не остановит. А парень будто издевался над ним, гладил нарочито медленно, с упоением, в глаза даже не смотрел. Гриммджо решил закрыть глаза, чтобы хотя бы не видеть его лица. Он прекрасно понимал, что Куросаки пьян, лишь это удерживало его от ответных действий. Потому что не хотелось, чтобы он ушел навсегда, когда проснется, а то, что это случится, сомнений не вызывало. Но с другой стороны, Гриммджо был на грани, причем уже давно, а прекратить это сил не было. Слишком сладкой была пытка, слишком желанной. Хотелось зарычать или застонать, сделать хоть что-то, а Ичиго все также водил руками, теперь уже по позвоночнику, спина непроизвольно прогибалась. Надо было что-то срочно предпринимать. Ичиго просто с головой ушел в процесс изучения арранкаровского тела, он заметил, что Гриммджо закрыл глаза, но о причинах не задумывался. Ему было не до того. Он был слишком занят воплощением своей мечты, чтобы думать о возможных последствиях. До этого арранкар сидел как каменное изваяние, но когда он начал гладить его по спине и позвоночнику, он невольно прогнулся и немного откинул голову. Большая кошка. Ичиго уже совсем плохо соображал что делает, слишком долго ждал, слишком долго сдерживался, слишком долго убегал от себя. Он посмотрел на Гриммджо: расслабленное лицо, закрытые глаза, приоткрытые губы, — как тут удержаться? И Ичиго нежно лизнул нижнюю губу. Арранкара словно током дернуло, Ичиго тут же впился в нее, потом в верхнюю, потом провел языком по кромке зубов и дотронулся кончиком до языка Джаггерджака. — Ох, ептвою, да что ж ты творишь? – выдохнул Гриммджо. — Что хочу, разве ты не об этом меня просил? – прошептал Ичиго. — Ну все, ты сам напросился. Гриммджо одним рывком посадил Ичиго себе на колени, одной рукой поддерживал спину. А другую запустил в рыжие пряди и притянул к себе. Его рот накрыл губы Ичиго с силой цунами: ворваться языком, исследовать каждый уголок, сплетаться с его языком, засасывать мягкие податливые губы, кусать их чуть ли не до крови. Услышал стон, как будто где-то в отдалении. — Ты этого хотел? – хриплый голос не слушался. — Да, — сквозь прерывистое дыхание. — Скажи. Скажи это! — Да, да, да, этого. Тебя. Хочу… тебя…