Под прикрытием

Удивительно, насколько просто в большом городе следить за кем-то и при этом оставаться не замеченным. Ты просто теряешься в толпе и выглядишь не более подозрительно, чем остальные прохожие, следуя за кем-то. Это невероятно облегчало задачу Лексы. Утром официально началась её слежка за невестой её клиента. По дороге на работу Кларк Гриффин зашла в одну непримечательную (если можно было назвать непримечательным хоть одно место в этом районе) кофейню. Вудс остановилась через дорогу от кофейни у одного из переулков между зданий, как раз напротив стеклянных стен заведения. В очередной раз поблагодарив жителей Чикаго за полнейшее отсутствие любопытства, Лекса достала свою фотокамеру и сделала несколько снимков того, как мисс Гриффин-пока-ещё-не-миссис-Блейк встретилась там с длинноволосой брюнеткой, вероятно, её подругой. Вряд ли в этом было что-то сверхъестественное, но обычно клиентам хочется взглянуть на все результаты слежки. На улице уже было темно. Улицы тонули в ярких огнях неоновых вывесок ресторанов и магазинов. А детектив Вудс продолжала следовать за Кларк, которая направлялась отнюдь не домой. Шагая по дороге, расположенной параллельно той, которой шла Кларк, Лекса старалась не потерять её в толпе. Наконец, у одного жилого многоэтажного дома, Гриффин остановилась возле подъезда. Лекса направила камеру туда и приблизила объектив. Когда Кларк скрылась за входной дверью дома, Лекса открыла последнее фото и приблизила домофон. Там были номера квартир, а рядом — фамилии жильцов. На фото палец Кларк касался кнопки «4D», как раз напротив имя Октавия Блейк. «Должно быть, сестра Беллами», — подумала Лекса. Через пару минут она уже стояла на узком покрытии рядом с пожарной лестницей в доме напротив, надеясь, что окна квартиры выходят в эту сторону. Так и было. Оказалось, что Октавия Блейк — та самая брюнетка из кофейни. Она наблюдала за тем, как Кларк сидела на диване в гостиной подруги и рассказывала что-то, активно жестикулируя, а затем сменяла повествование смехом. Лекса сделала несколько фото, а сама пыталась представить смех Гриффин в своей голове. Каким он был? Тихим и добрым? Или громким и искренним? Затем мысленно осекла себя, мол, почему это должно волновать её. Вудс неотрывно смотрела на блондинку через камеру. Не фотографировала. Просто смотрела. Словно старалась уловить каждое её движение и эмоцию, отображающуюся на лице девушки. Лекса опустила камеру и теперь держала её на уровне живота, а сама смотрела куда-то в сторону. По каким-то непонятным причинам ей стало неловко. Она привыкла к слежке и к тому, что вторгается в личную жизнь посторонних людей. Но сейчас всё было будто по-другому, хоть Лекса и не могла понять, в чём разница.

***

Лекса сидела в машине, на парковке издательства, в котором работала Кларк, и крутила в руках уже пустой и холодной стаканчик от кофе. Девушка не была в восторге от однообразной слежки. По крайней мере, не сейчас, когда она работала одна. Иногда она вспоминала задания на своей прошлой работе в участке. В последний свой год в полиции слежка стала чуть ли не самой любимой частью её работы. И причиной этому была её новая напарница. Вудс особенно запомнился один случай, когда им пришлось целую ночь сидеть в машине в ожидании одной крупной нарко-сделки. Но серьёзность дела всё равно не помешала им отлично — да, именно отлично — провести время. Удивительно, насколько хорошо можно узнать человека, целую ночь сидя с ним в машине на какой-то промзоне, и уничтожая коробку хлопьев, которую они нашил на заднем сидении машины Лексы. Лексу Вудс не любила загонять себя в рамки. Но одно правило у неё всё-таки было: Никаких служебных романов! Однако её новая напарница, с которой было очень весело следить за преступниками, стала причиной того, почему Лекса нарушила единственное правило в своей жизни. Ведь правила создают для того, чтобы их нарушать, не так ли? Несмотря на то, что всё закончилось плачевно, она ни капли не жалела об этом. Костия была, как Вудс полагала, любовью всей её жизни, и если бы у Лексы была возможность изменить прошлое — она бы нарушила это правило ещё раз. Лекса гипнотизировала взглядом вход издательства, понимая что свернула не на ту тропинку в своём сознании. Она тряхнула головой, пытаясь отогнать эти мысли, и опустила взгляд на пассажирское сидение. Пару секунд она просто смотрела вниз, а затем взяла в руки фотокамеру, намереваясь отвлечься. Вместо того, чтобы фотографировать, Лекса начала листать уже сделанные фото. Последними были вчерашние фотографии Кларк, когда та была в квартире сестры Беллами. Девушка несколько раз нажала на стрелочку, листая фото. А потом её палец просто лежал на кнопке, а Лекса всматривалась в лицо девушки на фото. Голубые глаза, светлые волосы, приятная улыбка и, наверное, ещё какие-нибудь мелочи, которых не увидишь на фото. Вудс возобновила быстрое пролистывание, но вскоре снова что-то заставила её остановиться. Это было одно из первых фото, когда мисс Гриффин со стаканчиком кофе в руке шла по улице. На ней было пальто кремового цвета, одно из тех, что продавались в самых дорогих магазинах Чикаго, чёрные ботинки на грубой платформе, сумочка на предплечье и шарф, поверх которого ниспадали идеальные блондинистые локоны. Лекса не могла не заметить, как чертовски хорошо выглядела Кларк. Сидя в машине, девушка посмотрела вниз, на свои потёртые джинсы, чёрные кеды и кожаную куртку, одетую поверх футболки с названием какой-то рок-группы. Вудс снова посмотрела на экран фотокамеры и вернулась к тем последним фотографиям, на которых блондинка с широкой улыбкой на лице что-то рассказывает подруге. За несколько дней слежки Лекса поняла, что кофейня с претенциозным названием «Ковчег» была незаменимым атрибутом начала дня Кларк. Каждое утро она встречалась там со своей подругой, о которой Лекса узнала лишь главное: сестра Беллами — Октавия Блейк; состояла в отношениях с неким Линкольном; работала тренером в фитнес-клубе. Ничего необычного в поведении Кларк не было, да и места её посещений не менялись. Кофейня, издательство, какой-то китайский ресторанчик, куда девушка ходила обедать, квартира Октавии. Возможно, чтобы узнать больше, нужно расследовать изнутри?

***

Беллами Блейк стоял, склонившись над столом частного детектива Вудс, и рассматривал распечатанные фото, на которых присутствовала Кларк. Его невеста и правда не делала ничего такого, о чём бы он не знал. Хотя прошло всего лишь три дня, и было рано делать выводы. — Наверное, не то, что Вы ожидали увидеть, — произнесла Лекса, стоя на расстоянии нескольких шагов от парня, — но это всё, что есть. Беллами кивнул, не оборачиваясь, и продолжал пристально всматриваться в снимки. А Лекса не могла понять, что же он хочет там увидеть. Казалось, в его взгляде были и страх от того, что он может увидеть, и желание увидеть именно это, ведь если бы Кларк и правда изменяла ему, то его подозрения не беспричинные. — Мне кажется, намного эффективнее было бы непосредственный контакт, — произнесла девушка, делая какие-то пометки на доске. Блейк тут же поднял голову. На его лице читалось недоумение. — Что Вы имеете ввиду? Лекса надела колпачок на маркер и положила его в специальное отделение, прикрепленное к доске. Она повернулась лицом к Беллами. — Я могла бы немного поработать под прикрытием, — заметив всё ещё непонятливое выражение лица Беллами, Лекса продолжила: — Это выглядело бы как случайное знакомство, которое переросло бы в «дружбу», — детектив сделала воздушные кавычки средним и указательным пальцами правой руки. — Это займёт немало времени, но было бы куда эффективнее. Беллами молчал где-то с полминуты, скользя взглядом по каким-то предметам интерьера, случайно попадавшихся на пути его взора, в то время как его разум был на пути хаотичных размышлений. — Нет, это исключено, — наконец, произнёс он. Лекса пристально всматривалась в его лицо, пытаясь найти там нотки неуверенности. И нашла, поэтому решила дать ему ещё немного времени для принятия решения. — Хорошо, мистер Блейк. Я буду продолжать работать над Вашим делом в обычном режиме. А если вдруг передумаете — Вы знаете, где можно меня найти. Беллами кивнул и выудил из куртки белый конверт без каких-либо надписей на нём и, даже не глядя на детектива, положил на стол, рядом с фотографиями со слежки. Вудс не могла не заметить, с каким трудом давались ему все действия. Похоже, даже одно его пребывание здесь вызывало у парня ненависть к самому себе. Наверное, Кларк правда очень много значила для него. Лекса не часто приходилось видеть такие душевные терзания своих клиентов. Обычно с подобными делами к ней приходили люди, которым было плевать на спасение отношений. Они лишь хотели убедиться, что их партнёры принадлежат только им, что они контролируют ситуацию. Всеми ними руководствовались исключительно собственнические чувства и эгоистичные побуждения. Именно поэтому она всегда старалась отказаться от работы над подобными делами. Но в том, с чем пришёл к ней Беллами, было нечто другое. Даже в самом Беллами: в его взгляде, словах и действиях было что-то такое, что заставило Лексу сразу согласиться на это. Теперь была очередь Беллами принимать решение. Остальную часть дня Беллами был сам не свой. Он витал в облаках, углубившись в размышления, не в силах сконцентрироваться как на внешних проблемах мира, так и на какой-то незначительных мелочах. Неприятное ощущение, которое Беллами даже не мог описать одним-двумя словами, пленило его, и ему казалось, будто на него тяжёлым грузом давит чувство стыда. Будто его совесть работала на полную катушку, и каждый раз, когда он думал, что всё не так ужасно, казалось, сейчас заговорят угрызения совести устами его внутреннего голоса: «Соскучился? Мы всё ещё здесь». Блейк поставил себе цель: сегодня он убедится в том, что не нуждается в услугах частного детектива. Решив перенести встречу с редактором по поводу книги на другой день, Беллами отправился в супермаркет, намереваясь закупиться продуктами для ужина, который планировал приготовить. Когда они с Гриффин только начинали жить вместе, Беллами часто готовил, и Кларк нравилось, потому что он был правда хорош в этом. Но позже у него стало не хватать времени на это, и они начали заказывать еду из ресторанов и в редких случаях ходить в эти же рестораны. Сейчас, делая такую мелочь, как выбор продуктов для предстоящего ужина, Беллами хотел удивить невесту, сделав что-нибудь приятное, и показать, что у него всегда найдётся время для неё. Он заранее узнал у Кларк, когда она освободится и за два часа до её предполагаемого прихода домой приступил к приготовлению еды, за чем уже успел соскучиться. Беллами был настолько увлечён этим процессом, что не заметил, как условно отведённые ему два часа почти истекли, оставляя после себя приятное волнение. Он ещё успевал убраться на кухне, ведь Блейк в роли повара нёс с собой хаос и разрушения в виде разбросанных кухонных приспособлений вместе с остатками еды, что точно не произвело бы впечатления на Гриффин. Вскоре всё было готово и оставалось лишь откупорить бутылку любимого вина Кларк. Спустя немного времени, которые парень провёл в нетерпеливом ожидании, он услышал звук оповещения на своём телефоне. Беллами разблокировал телефон и увидел сообщение от Кларк. Нельзя было сказать, что он не ожидал такого, но весь энтузиазм улетучился, будто улетел в окно, которое приоткрыл Белл, чтобы проветрить кухню. Злость, разочарование, опасения — это то, что чувствовал Беллами Блейк, когда устало откинулся на спинку стула, небрежно кидая телефон обратно на стол. На экране всё ещё светилось сообщение от Кларк. «Белл, извини, пожалуйста. Мне нужно задержаться. Надеюсь, ты найдёшь, чем себя занять, Люблю». Возможно, кто-то бы сказал, что Беллами драматизирует ситуацию. Однако в тот самый момент он понял, что так, как прежде, не будет. И ему нужно что-то с этим делать, пока не поздно. Если уже не поздно. Он налил себе в бокал любимое вино Кларк, которое сам на дух не переносил, надеясь разбавить нарастающее напряжение в сосуде с кроваво красной жидкостью. Сделав несколько глотков и едва заметно скривившись, он взял в руку телефон и начал набирать текст пальцем одной руки. Прежде, чем нажать на отправить парень выпил два бокала ненавистного вина, растягивая их так, словно это было самым прекрасным напитком, который он когда-либо пробовал. С каждым глотком и искажением губ колебания и сомнения становились всё меньше и незаметнее, практически невидимыми, уступая место уверенности в правильности принятого решения. Он ещё раз посмотрел на время: прошло уже почти два часа с момента окончания рабочего дня Кларк — и Беллами отправил Лексе сообщение, в котором дал одобрение на «непосредственный контакт». Уже допивая это чёртово вино, Блейк подумал о том, что Кларк не простила бы ему всего этого, если бы узнала. Беллами не простил бы себе, не сделай он всего возможного, чтобы сохранить их отношения. И вот так, пытаясь сохранить отношения, Беллами шагал по дороге, ведущей прямо к их разрушению.

***

За то мизерное количество времени, которое Лекса провела за слежкой, она поняла, что каждое утро Кларк Гриффин начинается с ничем непримечательной кофейни, где она встречается с Октавией. И несмотря на то, что объектом наблюдений была Кларк, Вудс не могла не заметить, что Октавия постоянно опаздывает, что была на руку детективу. Место, время, обстоятельства — всё это создавало идеальные условия для их первой «случайной» встречи. В то утро, когда она выбирала подходящий наряд, отказываясь от привычных для неё кожаной куртки и пары чёрных джинсов, Лекса нервничала, хоть уже и проделывала подобное десятки раз. Уверенность в себе и своих умениях как детектива не помешали ей волноваться подобно подростку накануне первого свидания. Шагая по влажному от ночного дождя асфальту, сопровождаясь звуками стука каблуков чёрных ботильонов, совсем не в стиле Лексы, она направлялась в ту самую кофейню, периодически проверяя время на своём телефоне, ведь она знала, что Гриффин приходит туда в одно и то же время. Сумка, элегантное распахнутое пальто, накинутое на белую шёлковую заправленную в зауженные брюки блузку, аккуратно уложенные волосы — Лекса, как она полагала, выглядела под стать Кларк. В таком виде Вудс вполне могла вписаться в круг общения блондинки. Девушка едва заметно скривилась, когда легонько толкнув от себя стеклянную дверь, услышала назойливый звон колокольчиков прямо у себя над головой. Она искренне ненавидела всё, что хоть каким-то образом могло привлечь к ней ненужное внимание окружающих. Она заметила её почти в тот же момент, как оказалась внутри и затормозила на пару секунд так, что если бы это место пользовалось большей популярностью, Лекса обязательно создала небольшую пробку у входа. Она подождала пока противное бренчание утихнет, а вместе с ним и почему-то, лишь олимпийским богам известно почему, участившееся сердцебиение. Пройдя вглубь кофейни, она подошла немного ближе, осторожно и неуверенно, и если бы хоть кому-то здесь было до неё дело — они бы непременно сочли это странным. «И что дальше?» — пронеслось в голове у темноволосой. Лекса всегда с лёгкостью находила способ «познакомиться» с действующими лицами своих расследований. Но тогда, стоя там и прожигая взглядом силуэт Кларк, настолько идеальный, что детективу становилось не по себе, она понятия не имела, что должна сделать. Наконец, судорожно выдохнув и набравшись достаточно — а достаточно ли? — смелости, она зашагала прямо к Гриффин с твёрдой уверенностью в том, что импровизация — это всегда хорошая идея. Но пока Вудс в своей голове прокручивала самые разные сценарии того, как могла бы заговорить с ней, обстоятельства решили всё за неё. Кларк, уткнувшись носом в экран телефона, развернулась, скорее всего, даже не подозревая, что кто-то стоял, практически дыша ей в затылок. Её рука со стаканчиком кофе встретилась с некоторым препятствием в виде Лексы Вудс. Содержимое плотного бумажного сосуда пролилось раньше, чем хоть одна из них успела это осознать. Вмиг позабывшая о своём телефоне Кларк с ужасом смотрела на то, как кремово-белая рубашка девушки медленно, но верно впитывала в себя жидкость, и тёмно-коричневые пятна распространялись с просто-таки геометрической прогрессией. Лекса смотрела вниз со слегка приоткрытым ртом то ли от шока, то ли от возмущения. И вероятнее всего, второе обязательно взяло бы вверх, если бы Лекса не подняла взгляд ровно в тот же момент, как это сделала Кларк. Растерянным взглядом, с некой долей паники в нём, детектив смотрела в прекрасные — Лекса решила подметить это совсем не вовремя — глаза, в которых отображалось искреннее сожаление и какой-то детский страх. Не дав Лексе и шанса отреагировать должным образом, Кларк начала рассыпаться в извинениях. Несколько раз чертыхнувшись в ходе своей несвязной речи, блондинка абсолютно неожиданно легонько обхватила предплечье Лексы и потащила её в сторону уборной. Всё, что успела сделать Вудс, это проронить неуверенное «постой», а затем — послушно последовать за девушкой, пребывая в полном недоумении, которое только переходило на новые уровни с каждой секундой. Лекса не проронила и слова, в то время как из уст девушки слова били ключом, подобно кристально-чистому лесному источнику, голубизну вод которого едва ли можно было сравнить с глазами Кларк. Похоже, Кларк переживала за судьбу бедной блузки больше, чем сама Вудс. Она начала нервно рыться в своей сумке, а затем выудила оттуда упаковку влажных салфеток. Достав одну, Кларк сделала решительный шаг вперёд, сокращая расстояние между собой и жертвой своей неуклюжести. Теперь она стояла так близко, что Лекса могла уловить аромат её парфюма, который был утончённым и резким одновременно, как и сама Кларк. Лекса почувствовала, как тепло разливается по грудной клетке. Возможно, из-за горячего напитка, который успела впитать в себя её блузка. Кларк держала в руке салфетку и поднесла её прямо к месту с пятном, но, наверное, ей на ум пришло что-то, что заставило её остановиться и взглянуть прямо в глаза Лексе. За такой короткий отрывок времени Гриффин уже трижды выбила почву из-под ног Лексы: сперва вылила на неё свой кофе, после — потащила в туалет, а теперь — это. — Наверное, лучше ты, — чуть спокойнее сказала Кларк. Лексе лишь оставалось мысленно подметить то, что и вправду эта девушка уже неоднократно умудрилась нагло вторгнуться в её личное пространство, которым Вудс дорожила. — Да, — на выдохе произнесла Лекса и аккуратно забрала салфетку из рук девушки.- Спасибо. Лекса начала проводить салфеткой верх-вниз по шелковой ткани в безуспешных попытках избавиться от пятен, но всё её внимание в тот момент было приковано к девушке, стоящей напротив и прожигающую Вудс взглядом. Неожиданно Гриффин начала смеяться. Это не было чем-то вроде короткого тихого смешка, это был смех. Лекса резко подняла на неё взгляд и застыла в немом вопросе. Правда, так и не получив вразумительного ответа, лишь новую волну заражающего смеха, она тоже начала посмеиваться, догадываясь, насколько глупо это всё могло выглядеть. На секунду детектив задумалась, каким же будет её так называемый отчёт перед своим клиентом. «Ваша невеста пролила на меня свой утренний кофе, а затем мы отправились в уборную»? До слёз смешно. Однако чувство, которое никак не подходило под описание чего-то забавного, заставила Лексу на мгновение задуматься, что же она вообще делает. Эта подстроенная случайность в виде их знакомства завершилась точно так же, как и началась: неопределённо и быстро. Когда они покинули уборную, а на блузке Лексы всё так же виднелись потёки кофе, Кларк заметила Октавию, с которой должна была встретиться, в дальнем углу кофейни. Лекса очень удачно воспользовалась этим и незаметно для Кларк направилась в сторону выхода. В тот момент, когда блондинка подошла к подруге и обернулась, Лекса была уже за пределами заведения, и Кларк через окна и стеклянные двери лишь могла видеть, как она спешно шагает вниз по улице. Она проводила её взглядом, а голос Блейк был каким-то внешним, совершенно ненужным в тот момент, фактором. А когда Октавии всё же удалось вернуть её на Землю и спросила в чём дело, Кларк и не подумала рассказывать ей о случившемся. Она рассказывала подруге всё, но тогда ей показалось, что она не имеет морального права делиться этим. И пока Октавия что-то эмоционально рассказывала Гриффин, светлая головушка последней была занята мыслями о чём-то постороннем. О девушке, имя которой она так и не узнала.