Размышления о фракциях

- Закон не должен быть пужало из тряпицы, На коем наконец уже садятся птицы. (с) - А.С.Пушкин. "Анджело"

Искренность... Как много в этом слове. Главная функция этой фракции в каноне, как ни странно, вполне четко указана: эти люди вершат суды. То есть в их руках сосредоточена судебная власть (а мы, обсуждая разделение властей, договорились, что не только судебная, но и частично исполнительная). Весьма полезные люди, иначе говоря, наделенные очень большими полномочиями. И при этом я встречала мнение, что фракция эта бесполезна и, в общем-то, ее функции можно разделить между остальными. Во-первых, нет, нельзя. В предыдущей главе я говорила о том, что суд должен быть только в одних руках, причем в руках относительно честных. Во-вторых, я предполагаю, что основано это мнение на утверждении, что Искренность сама ничего не производит. Даже сыворотка правды, которую они используют в своей работе, создана эрудитами... В общем-то, так и есть. Искренность сама ничего не производит, но ей, строго говоря, это и не нужно. Потому что у нее есть еще одна очень важная функция, дающая огромные возможности, о которой в каноне ни слова не сказано: именно Искренность контролирует весь деньгооборот. В этот раз я не буду закапываться в геральдику. О серебряном цвете я уже рассказала, о черном расскажу в главе, посвященной Бесстрашию... Хотя ярко выраженный дуализм черного и белого, конечно, интересен. Возможно, не только в глазах членов фракции мир старательно делится на черное и белое, но и у них самих два лица... Но куда интереснее сам символ фракции - весы в равновесии. Весы еще со времен Древнего Египта ассоциировались с совестью, честностью, справедливостью. Властелин мира мертвых в Древнем Египте — Осирис, — уравновешивал перышко, принадлежащее Богине Правды Маат, и сердце, которое помнит и знает все о человеке. И может… все о нем рассказать! Если это сердце праведника — то оно легче пера. А вот если покойный много грешил, то сердце его полно греха, и оно перевесит перо Правды. И тогда сердце достается чудовищу — Пожирателю. Черно-белые весы в равновесии - честность, справедливость, сила и благородство. Вот что обозначает герб Искренности. Все перечисленное и еще кое-что. Весы, между прочим, - главный инструмент торговцев и менял, и об этой их функции искусство тоже не забывало. Так, в древней Иудее весы символизировали голод... и, опять-таки, честность, поскольку для того, чтобы делить скудные запасы среди нуждающихся, нужен точный вес и справедливость. Весы даже нес в руке всадник Апокалипсиса: Третий на вороном коне — Голод, — "держал в руке весы, и слышен был глас, произносивший: «мерка пшеницы за динарий, и три мерки ячменя за динарий!»" Судьба человека решается не только тогда, когда, рассмотрев его дело, суд выносит приговор. Судьба его решается и в тот момент, когда он отдает последние сбережения, чтобы купить еды своей семье. И это разумно, красиво и правильно - отдать суд и торговлю, то есть те отрасли, где наиболее вероятен и наиболее опасен обман, в руки людям, стремящимся к честности во всем. Конечно, целая фракция людей, которые в самом деле никогда не лгут - это утопия. Но община, что стремится к абсолютной честности и сама же карает тех своих членов, которые нарушают ее закон, - очень хорошая идея. И очень хорошая идея, на мой взгляд - ограничивать их во лжи не только завозным "кнутом", сывороткой правды, но и собственным "пряником" в виде денег. За тобой следят, тебя проверяют, будешь работать честно - будешь богат, хочешь больше - работай больше, вот тебе все условия. Начнешь врать ради большей прибыли - попадешься и потеряешь все. Подумай, стоит ли овчинка выделки. А почему я, собственно, так уверена, что в этом мире обязана существовать денежная система? Потому что даже в условиях канона (то есть один город-государство и ничего больше) имеется разделение на несколько разных групп, выполняющих разные функции и производящих разный продукт. Представим на секунду, что денежной системы все-таки нет, и все строится на бартере. Дружелюбие, к примеру, производит картошку. Картошка нужна всем, и дружелюбные спрашивают: "А что вы можете нам предложить за нашу картошку?" Отречение предложит обеспечить бесперебойную подачу света, воды и газа, и Дружелюбие согласится на таких условиях поделиться картошкой. Эрудиция разработает удобрения и выведет новый сорт картошки, дающий вдвое больше урожая, и Дружелюбие тоже внакладе не останется, если поделится с ними. А вот Бесстрашию предложить будет особо нечего. Сперва, конечно, будут покупать еду за оружие и свою защиту, но в какой-то момент дружелюбные скажут: "Ребята, нам не нужно оружие в таких количествах, в каких вам нужна картошка, да и вы уже на наших полях осатанели от безделья за отсутствием реальной внешней угрозы. Не дадим вам картошки, и вообще, давайте-ка выметайтесь отсюда". Бесстрашию это, естественно, не понравится, и будет конфликт. Возможно, с жертвами. Аналогичная ситуация, правда, без крови, может произойти, к примеру, если Отречение возьмет и вырубит Эрудиции электричество ("говорите, мы бесполезны?! Поработайте-ка на обесточенных компьютерах в холодных лабораториях, а мы посмотрим, как скоро вы к нам приползете" - черт, я даже удивляюсь, как каноничные отреченные до такого не додумались). Или если Эрудиция что-то не поделит с Бесстрашием ("подождите, вы серьезно хотите, чтобы наши люди разрабатывали вам новое оружие просто про запас? Во-первых, где гарантия, что вы его не обратите против нас, если вам что-то не понравится, а во-вторых, чем расплатитесь? Оружием? Знаете, мы и сами его сделать можем, не безрукие. Своей защитой? А от чего? Едой? Пф, когда нам нужна еда, мы делаем совсем другие вещи - и не для вас..."). Вариантов много, и, пожалуй, только Отречение и Дружелюбие всегда смогут договориться полюбовно. В общем, чтобы таких конфликтов не происходило, а каждая из фракций получала все, что ей необходимо, в нужном объеме, обязательно нужна какая-то универсальная мера, которая выразит стоимость любого товара или услуги и которую можно обменять на любой же товар... только что я пересказала своими словами определение денег. А деньги - это Искренность. Искренность, которая, по сути, ничего не производит - и в условиях всеобщего бартера просто умерла бы от голода (либо была оттеснена от своего высокого положения, либо в зависимости от своих нужд и потребностей вершила суд в пользу тех, чей товар в данный момент ей нужнее... иначе говоря, потеряла бы право зваться Искренностью), но, забрав власть над деньгами, тут же взлетает до небес. И ей, кстати, даже выгодно в таком разрезе не производить своего товара, а только оценивать то, что производят другие: если бы у них были и деньги, и свой товар, был бы огромный соблазн взвинтить цену на него. А так... а так этого соблазна как бы нет. И я даже не знаю, что еще о них можно сказать. Пора подводить итоги. Искренность - она как смерть Кощея, которая у всех на виду, но ее никто не видит. Она отчасти следит за исполнением законов, она же карает за их неисполнение (об этом я подробно говорила в предыдущей части), и она же отвечает за то, чтобы остальные фракции не перегрызлись между собой, контролируя оборот денег и устанавливая цены на тот или иной товар. Даже в закрытой системе это было бы так, но мы договаривались, что система открытая... то есть да, деньги необходимы просто по определению, и в числе прочего, Искренность еще и к курсу валют некоторым образом причастна. Но функции ее таковы, что их важность сложно оценить, пока исполняют их должным образом в течение долгого времени. С финансами понятно, а что до судов... Недаром я привела в эпиграф цитату из пушкинского "Анджело", где добросердечный правитель был вынужден передать власть наместнику, потому что В суде его дремал карающий закон, Как дряхлый зверь уже к ловитве неспособный... ...правосудие сидело сложа руки И по носу его ленивый не щелкал. ...Зло явное, терпимое давно, Молчанием суда уже дозволено, И вдруг его казнить совсем несправедливо И странно было бы - тому же особливо, Кто первый сам его потворством ободрял.** Что из этого вышло - вопрос другой, однако же факт: когда закон дремлет, нет в этом для людей ничего хорошего. В системе, которая в течение скольких-там-десятков-лет "работает как часы" (как, во всяком случае, говорила нам Беатрис), наверное, законы все-таки не "пужала из тряпицы". А то, что члены прочих фракций видят только ярко одетых пижонов, вступающих в дебаты по любому поводу... их счастье. Это лишь значит, что они видят лишь «белую», яркую, броскую, но, в общем-то, безобидную сторону Искренности - своей «черной» стороной, с нахмуренным лицом и с волей непреклонной**, безжалостной к нарушителям закона, Искренность к этим людям пока не поворачивалась.