"Посторонний"

На следующий день Лекс улетел с планеты, негласно приставив к Барни опытных охотников. Он даже не успел проститься, а может быть, не хотел. Какие слова можно произнести, когда видишь друга в последний раз? А то, что они видятся в последний раз, Лекс знал. Не подозревая об установленной слежке, Барни принимал посильное участие в воспитании малышей, охотился и учил Макса, а маленький фьорел учил его. Вместе они освоили фьорелский, вместе научились плавать и ловить рыбу. Они не расставались ни на минуту и даже спали вдвоём. По времени людей вселенские часы отсчитали три года. Макс рос любознательным и шустрым. Он знал все леса в округе, умел охотиться и стрелять. Дочери Тари и Лекса быстро стали взрослыми. Со своими любимыми охотницы разлетелись по укромным уголкам территории Братства и выращивали первых своих детей, появившихся из яиц. «Если удастся сберечь всех, то через два года в распоряжении охотников будет пятьдесят пять тысяч женских особей…» - вспомнил Барни слова Тари. Где-то они, эти пятьдесят пять тысяч скитаются в глубоком космосе, а на их родной Фьори идёт война. Жестокая бойня, в которой плечом к плечу сражаются охотники и потребители. Теперь они не делятся по количеству полос, они просто хотят выжить. Но потребители обречены. Эпидемия уничтожила все женские особи с тремя полосами. Поэтому дерутся они с особым ожесточением. От Лекса за три года ни одного сообщения. Кто знает, жив ли он? Планете из системы Крона дали имя – Тари. Здесь остались Ори и Лада, и ещё девятнадцать пар, давшие жизнь двум тысячам охотницам. А сутки назад Лада родила по-настоящему. Первого младенца, не регенерационную капсулу, а настоящего малыша, к тому же малыша мужского пола. - Ори совсем свихнулся от счастья. Он полдня бегал по острову и искал изумрудную птицу, - сказал Макс, сидя в пещере за каменным столом и наблюдая, как Богард нарезает фрукты. - Зачем ему изумрудная птица? – между делом спросил Барни. - Хотел подарить Ладе. - Не поймал? - Поймал, только она её отпустила, - с сожалением проговорил Макс. - Правильно сделала, - Барни подал Максу очищенную сочную мякоть. – Изумрудная птица очень красива. - А я бы её съел, - сказал фьорел, впиваясь острыми клыками в мякоть фрукта. - Ну, конечно, - Барни сполоснул руки в роднике, бьющем в середине пещеры. – Ты бы и перья съел. Давай, дожёвывай и пошли летать. - Только я сам! – завопил Макс. - Сам, сам… - улыбнулся Барни горячности Макса. - Осторожно… выравнивай крен… хорошо… следи за давлением и стабилизаторами… держи постоянное ускорение… переходи на высокую орбиту… огибай астероид. Вот мы и в космосе. - Как красиво, - восхищённо сказал Макс, в очередной раз увидев сияющий чёрный бархат космоса. – У меня получилось. - Ты замечательный ученик, но тебе нужна практика. Тебе стоит пожить в открытом космосе, налетать часы. Тебе нужно пообщаться с опытным вожаком. Я не знаю многих тонкостей, которые знают охотники. Я не научу тебя жизненным законам Декстры… - Я не хочу в стаю, - перебил Макс Барни своей категоричностью. - Пойми, Макс, я не смогу заменить вожака. Я - ни охотник, ни человек. Очень странное существо. Чему такое может научить? - Неправда, ты хороший, - Макс всхлипнул. - И всё-таки тебе нужен вожак, - настаивал Барни. - Я не пойду в стаю! – выкрикнул Макс и соскочил с кресла. Просто ты хочешь вернуться в Федерацию! Ты решил бросить меня! Он пулей вылетел из отсека, оставив управление. «Да, характер охотников изменился кардинально», - подумал Барни. - Макс! - крикнул он вслед и, тяжело вздохнув, пошёл искать маленького строптивца. Он бродил по отсекам и чувствовал жуткую усталость, но не физическую, а внутреннюю, душевную, гнетущую. Ещё несколько недель и он умрёт от разъедающей тоски. Малыш нашёлся в дальней пустой каюте, в тёмном уголке. Он сидел на холодном полу и тихонько всхлипывал. - Макс, - Барни присел рядом и погладил полосатую голову. – Да, я решил вернуться. Но расставаться с тобой мне будет очень тяжело. Я не бросаю тебя, а передаю в надёжные руки вожака. Он будет учить тебя и помогать. - Вожаки никого не любят! – сквозь слёзы сказал Макс. - Макс, малыш, успокойся, - Барни не выдержал и прижал фьорела к себе. – Успокойся… я никуда не поеду. Я останусь с тобой, - сдался Барни. Он долго успокаивал его, гладил по голове, вытирал слёзы. «Вот Тари, вот спасибо тебе, - мысленно он обратился к рыжеволосому образу. – Превратила охотников в эмоциональных психопатов. Полный спектр эмоций. Да на кой он нужен, этот спектр?» Внезапный звук отвлёк их от нахлынувших проблем. - Слышишь? – спросил Барни. – Это индикатор связи. Нас вызывает ближний космос. Бежим в отсек управления. А ну, кто быстрей? Наперегонки они добежали до пульта и включили блок связи: - Вызывает катер класса «кокон» идентификационный номер… - доложила Машина. На связном мониторе возникло морщинистое лицо старого охотника. Барни узнал его сразу: - Атрус. Атрус Кафи. - Узнал старика. - Стаю везёшь? - Стаю. Еле попал сюда. Четыре кордона, тридцать патрулей, а на входе в спиральный коридор целая армия. Здорово вы тут оккупировались, ребята. На поверхность-то разрешите сесть? - Садись, встретим. Восьмой посадочный квадрат. За Атрусом вышли двадцать пять вполне взрослых охотников. - Как они тебе? – спросил Кафи, оглядывая своих питомцев. - Хороши, - подтвердил Барни. - Они всё знают и умеют, каждому сейчас по катеру и в космос, но я не стал их распускать. Говорят, у нас сейчас другие законы. Многие везут подросшую молодёжь сюда, на Тари. Вот и я решил. - Правильно решил. - А где они? - Кто? - Ну-у… самки. Я видел нескольких издалека. - Да, вон они, - Барни указал в сторону леса, откуда выходили пять высокорослых красавиц. - Богини! – восхитился Атрус. - Твои охотники их достойны. - Да, пусть познакомятся, - заговорщически произнёс Атрус. – Пойдём, не будем им мешать. Они уселись около костра на сваленные брёвна. - Ты ничего не слышал о Лексе? – спросил Барни. - Говорят, он пропал в туманности Вольфа. Он и ещё десять охотников отправились туда год назад. - Зачем? Ведь Вольф далеко за пределами Декстры. Практически необследованное пространство. - Каковы были его цели, я не знаю, двадцать триад назад его патруль якобы видели. Пять катеров тащили на буксире установку пространственного аннигилятора, а пятеро были в сопровождении. Кто знает, был ли среди них Лекс? Знаю, что одно время он командовал крейсером во внешней обороне границ Братства. В его активе четыре десанта на Лак, партизанская война в подземельях Фьори, осада Фьораунда. Он почти национальный герой. - Когда же конец войне? - Скоро, - уверенно сказал Кафи. – Лакии выдохлись, они дезорганизованы и слабы. Их военный потенциал исчерпан. Фьораунд практически освобождён. Подступы к нему надёжно охраняются. Ещё несколько месяцев и Фьори будет наша. - Вот тогда и начнётся полноценная жизнь. - Хотелось бы мне, старику, дожить до этого светлого времени. - Доживёшь. - А кто там прячется за твоей спиной? – Кафи попытался заглянуть Барни через плечо. - Это Макс, - Барни взял малыша за руку и вывел перед собой. – Поприветствуй вожака. Но вместо приветствия Макс оскалился и зарычал. - Твоё воспитание? – поинтересовался старик. - Моё, - вздохнул Барни. - Макс, подойди ко мне, - сказал Атрус, приподнявшись с бревна. На это малолетний фьорел огрызнулся и убежал в пещеру. - Да, - Атрус опустился на прежнее место. – Ты его испортил. - Я знаю, - Барни снова тяжело вздохнул. – Хотел вернуться в Федерацию, домой, да не могу. Он всего лишь ребёнок. - Прежде всего он - охотник, - Кафи был удивлён словам Барни. Нельзя настоящего фьорелского охотника баловать таким количеством любви и ласки. – Какие бы ни были времена, как бы мы не изменились, охотник всегда будет охотником. А издержки твоего воспитания мы попытаемся исправить. - Как? – Барни смотрел на Кафи, как на бога. Старик предупредительно вскинул ладонь: - Минутку, - он пошарил глазами по толпе своих учеников, которые бурно заигрывали с фьорелками, и громко позвал. – Дарт. Высокий широкоплечий подросток лет шестнадцати подошёл к ним. В чёрном комбинезоне и чёрном плаще он чем-то напоминал Лекса. - Присядь, - Кафи похлопал рядом с собой по бревну. Дарт сел. – Видел здесь малолетнего щенка? Тот кивнул. - У меня к тебе просьба. Ты умеешь обращаться с малышнёй. Попробуй с ним подружиться. Своди на «кокон», в оружейную, а самое главное, покажи, как ты умеешь летать. - Хорошо, вожак, - улыбнувшись, сказал Дарт и отправился в пещеру к Максу. - А как он умеет летать? – полюбопытствовал Барни. - О, - засмеялся вожак. – Это надо видеть. Он чувствует всю обшивку катера и может провести машину в сантиметре от астероида. Кажется всё, в лобовую идёт, всмятку. Ан нет, вывернется из любого положения. Ас. Если он сумеет затащить этого сопляка на катер, считай ты уже в Федерации. - Мне важно, чтобы Максу было хорошо. Я хочу, чтоб вы любили его. Не просто помогали и заботились, а сочувствовали и любили. - Обещаю, я не обижу его. Он получит максимум внимания и тепла. Тем более, что в этой моей последней стае, он будет один. Из пещеры вышел Дарт, а рядом с ним Макс. Он крепко держал старшего за руку и бодро топал шаг в шаг. Поравнявшись с костром, Дарт сказал: - Мы немного полетаем. - Полетайте, - добродушно отозвался Кафи, незаметно подмигнув Барни. - Как ему это удалось? – Барни был растерян. - Не забывай, Макс охотник. А душу охотника, поймёт только охотник. Так что можешь собирать свои пожитки и готовить катер. Как и предполагал Барни, расстаться с Максом было непросто. Даже несмотря на дружбу с Дартом, о Барни он не забывал ни на минуту. В день отлёта он установил за Барни слежку и бегал назойливым хвостом. Барни и словом не обмолвился о подготовке к старту и приказал молчать остальным, но малыш словно предчувствовал скорую разлуку. - Макс, ты не хочешь пойти поиграть с малышом Лады? – спросил Кафи, пытаясь отвлечь Макса от преследования Барни. - Нет, - буркнул Макс, пристально наблюдая за своим обожествлённым опекуном. Барни бесцельно курсировал по пещере и перекидывал с места на место знакомые предметы, делая вид, что занят уборкой, а Кафи сидел на краю каменного ложа и уже около часа тщетно пытался избавиться от присутствия Макса, который с завидной настойчивостью не покидал ту же кровать. - А Дарт? – с надеждой спросил Кафи. – Вы не собирались полетать? - Он со своей толстой дурой расстаться не может, - зло выдал Макс. - Не стоит так грубо отзываться о самках, - воспитательным тоном заметил Кафи. – Разве тебе не нравятся самки? - Я их ненавижу, - фыркнул Макс. - Ты ничего не понимаешь, ты ещё слишком мал. Когда вырастешь, у тебя тоже будет самка. - Не будет, - упорствовал Макс. – Я буду летать и жить один, как старые охотники. - Жить одному очень плохо… - Тогда я буду жить с Барни, - не дав договорить вожаку, сказал Макс. Кафи замолчал, глядя на остановившегося посередине пещеры Барни. Он теребил в руках большую пятнистую шкуру и словно обречённый смотрел в глаза старика. - Макс, принеси мне ножи. Они около костра. Только собери все, - наконец-то сказал Кафи. – Помоги мне, малыш. Макс недоверчиво глянул на охотника и нехотя побрёл к выходу. - Нужно сказать ему, - посоветовал Атрус. - Я не могу, - выдохнул Барни. – Стоит мне сейчас заикнуться об отъезде, и он возненавидит меня до конца дней. - Хорошо, - после некоторых раздумий сказал Кафи. – Это не совсем по правилам, но иногда… - Вот, - Макс бросил к ногам Кафи одиннадцать охотничьих ножей. - Молодец, - похвалил вожак Макса и погладил по голове. Его рука несколько раз коснулась жёстких волос малыша и незаметно скользнула за ворот комбинезона. Цепкие пальцы нежно надавили на заднюю поверхность шеи в области пигментационных полос. Ещё три-четыре чуть ощутимых надава и Макс покачнулся на ногах. Через пару минут маленький фьорел заснул на руках Кафи, свернувшись калачиком. - Ну вот, - сказал старик. – Теперь можешь лететь. - Что с ним? – Барни склонился над посапывающим Максом. - Он спит, - ответил Кафи. – Эффективный способ, чтобы усыпить непоседливых щенков. Иногда приходится усмирять их подобным образом. Он проспит немного меньше обычного. А когда проснётся, я попытаюсь ему всё объяснить. Хотя… это будет, видимо, не так просто. В любом случае он обвинит тебя. - Ты прав, - Барни присел перед вожаком и прижался щекой к полосатой голове Макса. – Прощай, малыш, - тихо прошептал он. - Кто знает, может вы еще, и встретитесь, - сказал Атрус. – А теперь, иди и пусть Энутдаур хранит тебя. Барни поднялся и в последний раз посмотрел на спящего Макса: - Счастливой тебе охоты, Атрус Кафи. - И тебе счастливой охоты, брат.