Три секунды

      Великолепный пожар осеннего заката разгорался над серым городом, приземистым и монотонным. Лучи садящегося солнца падали на спину и затылок юноши, оставляя лицо в тени. Вопреки стараниям Виктора, Жук не выглядел загнанным в угол.       Надеясь спрятаться в квартире от компании задир, он забежал в родную девятиэтажку. Но не успел юноша достать ключи перед дверью квартиры, как самый ярый преследователь уже настиг его. Будучи соседями, охотник и жертва слишком много знали о жизни друг друга. Тогда Жук выскочил на крышу, в этот день оказавшуюся не запертой. — Теперь куда денешься? — насмешливо, и будто не запыхавшись, поинтересовался хулиган. — Чесать языком можешь, а за слова ссышь ответить? — Ты боишься больше меня, — с полуулыбкой, редкой для его скучающего лица, сказал Жук. Собираясь дать волю клокочущей в груди злобе, Виктор надвигался на неподвижно стоящего у парапета юношу. — Я тебе одолжение сделаю — шею сверну, чтоб не мучился и других не мучил, — внезапно парень остановился и сунул руки в карманы куртки. — Хотя нет, давай-ка сам, раз уж мы тут. Прыгай. В глазах Жука сверкнула задорная искорка, и его тонкие бледные губы растянулись в странной улыбке. — Хорошо. Но только ради тебя. Юноша забрался на бортик и снова встал спиной к солнцу, умиротворённо взирая на хмурое лицо неприятеля. — Ну-ну. Только снова не зассы, — хулиган презрительно хмыкнул.       В налетевшем порыве ветра кружилась пара пожелтевших листьев вяза. Виктор поёжился и переступил с ноги на ногу. Он хотел пожаловаться на холод, но не успел. Жук отступил к самому краю и медленно откинулся назад. Лицо задиры исказилось в изумлении, и он подлетел к парапету, вытянув руку, но снова опоздал.       Свист падения и влажный шлепок о землю.       Виктор, дрожа, глянул вниз. На темнеющем асфальте, между припаркованными машинами, раскинулось тело. Вокруг никого не было. Хулиган опустился на колени, будто прячась за бортиком. В висках стучало, и дыхание давалось с трудом. Парень ущипнул себя за тыльную сторону ладони, и, когда это не помогло прийти в чувство, впился в неё зубами.       А затем побежал вниз, прыжком преодолевая половину лестничного пролёта. Восьмой этаж, седьмой, шестой… да почему ж так медленно! На четвёртом он в ужасе отвернулся от им же разрисованной двери.       Двор был по-прежнему безлюден. Приятели Виктора почему-то не остались ждать его. Оказавшись на улице, задира растерял едва обретённую решимость и медленно побрёл к месту, которое он видел с крыши. Вон, за тем автомобилем, всего в паре метров… Нет, лучше просто позвонить в скорую и не подходить.       «Ты боишься больше меня», — спокойный голос громом раздался в воспоминаниях.       Виктор сжал зубы, выуживая из кармана куртки китайский смартфон и ускоряя шаг. До жуткой сцены, скрываемой из виду машиной, был один шаг, когда парень остановился, чтобы набрать номер. Дождавшись ответа дежурной, Виктор преодолел это расстояние.       «Скорая слушает, здравствуйте».       Между автомобилями, пыльным ярко-красным и отполированным белым, был абсолютно чистый асфальт.