Лимонный сахар

Ханзо встряхнул головой, сообразив, что стоит посреди палаты и размышляет о том, насколько красив его лечащий врач. Пожалуй, стоит разыскать доктора Циглер и держаться к ней поближе. И научиться преодолевать неловкость от того, что он появляется на людях обнаженным. — Это броня. Это все равно, что одежда, — принялся сам себя уговаривать Ханзо. Потом взгляд зацепился за какой-то пакет, лежавший на подоконнике. На прилепленном зеленом стикере было выведено имя Ханзо. — Любопытно-любопытно. Он подошел, взял в руки пакет, уставился на кусок чего-то синего со светлым рисунком, очень напоминающим традиционный узор. Не может быть, неужели доктор умудрился за ночь еще и где-то раздобыть ему одежду? Но это оказалось правдой, стоило встряхнуть содержимое, как заструился синий шелк. Правда, Маккри, видимо, не особо разбиравшийся в том, что носят в Японии, приволок так называемое сувенирное кимоно. Свое одолжил, что ли, которое ему коллеги презентовали? Обычный «гостевой набор» на важных церемониях вроде конференции врачей: преподнести гостю кимоно, пакетик леденцов и три монеты. Что ж, это все-таки лучше, чем ничего. Ханзо повязал оби, мрачно размышляя, что по меркам родной страны выглядит полным идиотом. Впрочем, сейчас он не в Японии, так что тут можно хоть в китайском халате с павлинами расхаживать, будто бы кто-то тут разбирается в том, что на ком надето. Гэнджи вообще голый, совсем развеселился. Нет, определенно, нужно его уговорить одеться, да хоть в эти безвкусные драные штаны из парусины, сказать что-то вроде того, что вся молодежь такие носит и вообще, чужая культура, столько всего можно примерить. В коридоре медблока было пусто, только мерно гудели лампы. Ханзо направился к выходу, разглядывая все вокруг. Любопытное место, ничего белого, все приятного светло-золотистого цвета, теплое, совершенно не навевающее ассоциацию с медициной. За одной из дверей с надписью «Реанимация» мелькнул высокий силуэт, потом Маккри вышел, на ходу вынимая сигареты. — О… — он заметил Ханзо, остановился. — Одежда подошла? — Да, благодарю вас. — Отлично. Курите? — Раньше курил, не думаю, что теперь стоит продолжать. Но компанию вам я составлю, — спохватился Ханзо, сообразив, на что может намекать этот вопрос. — Тогда идемте. Стоило Маккри открыть дверь, как сверху хлынул ливень, мгновенно швырнувший в лицо горсть воды, в коридор сразу же потекло. — Уф, — доктор закрыл дверь. — А пять минут назад тучи только собирались. — А какого-то специального места для курения здесь нет? Маккри махнул куда-то рукой. — Там часто собираются люди, я хотел покурить в одиночестве, немного расслабиться. Ханзо вспомнил, как сам сбегал с пачкой сигарет и зажигалкой. Но не предлагать же доктору лезть на крышу и там сидеть? — Лестница? — вспомнил он еще одно свое любимое место отдыха. — То есть, я раньше обычно убегал на лестницу на башню, сидел там на свежем воздухе. Извините, — он смешался, — здесь иная архитектура зданий. — Лестница — это хорошо, — утомленно сказал Маккри. — Но там курить нельзя. А так хотелось бы просто ощутить вкус дыма. Нет, жевать не предлагайте. — Не предлагаю. Дайте сигарету. И зажигалку. Никуда не уходите. Хороший ниндзя должен уметь делать все. Хотя умение прикуривать сигарету под проливным дождем в обучение не входило. Но Ханзо очень старался, стоя спиной к воде, наконец, сигарета занялась, он сделал пару затяжек, вернулся в помещение. Маккри удивленно посмотрел на него. — И что вы там делали? Ханзо прижался губами к его губам, делясь тем самым вкусом сигаретного дыма. Маккри сперва удивленно дернулся, потом замер, его ладони обосновались на пояснице собеседника, прижимая того сильнее. — Это не поцелуй, — пояснил на всякий случай Ханзо, высвобождаясь. — А то ваши руки… — Это была медицинская проверка каркаса, — неубедительно возмутился Маккри. — Спасибо, Ханзо. Мне стало легче. Пойду дальше сидеть с отцом. То, что сигареты доктора остались в руке, Ханзо сообразил не сразу, только когда в тренировочном зале на него изумленно посмотрел Гэнджи. Ханзо проследил его взгляд и вздохнул. — Это не мои. Доктор Маккри курил, я просто постоял рядом. — А потом ты скажешь, что у доктора Маккри был секс, а ты просто рядом лежал? — поинтересовался Гэнджи вполголоса, тут же получил под дых, засмеялся. — Серьезно, почему бы тебе не закинуть сети в это море? Ханзо сурово взглянул на него. — Наши отношения с доктором Маккри не могут выйти дальше пределов «врач-пациент». — А тебе жаль? — иногда Гэнджи бывал не в меру проницателен. Ханзо отвернулся и направился в угол, сидеть там и размышлять. В том числе и о том, что он был бы не прочь половить одну большую рыбу по имени Джесси Маккри. Ничего зазорного в своем влечении Ханзо не видел. У красоты, любви и страсти нет пола, как говорится. Любить доктора было не за что, страсти Ханзо не испытывал уже давно, а вот красота Маккри и впрямь влекла. Только вот в ответном интересе Ханзо сильно сомневался. Маккри собирал его по частям, копаясь в теле, пришивая, приживляя. Трудно испытывать влечение к куску мяса, из которого собственноручно вылепил человека. В зал ввалилась группа людей, о чем-то на ходу переговаривающихся. Ханзо внимательно изучал их, вычленяя, кто как движется, привычно намечая слабые места, фиксируя какие-то мелочи. Высокая блондинка непроизвольно отводит левую руку подальше, чтобы не задели. Задумчивый парень рядом вроде бы улыбается, но слегка невпопад, внимание рассеяно, вряд ли в бою он быстро сумеет собраться. Те двое держатся за руки, косятся друг на друга и улыбаются, вспыхивая. Все одеты одинаково: штаны защитного цвета и черные футболки. Явно сработанная группа, сейчас слегка разрознившаяся по какой-то причине. — Добрый день. Что ж, не станем вам мешать, лейтенант, — Ангела повернулась к Гэнджи. — Идемте. — Вы не мешаете, — отозвалась блондинка. — Мы займем дальнюю часть зала. Клаус, Лора — в пару. Марк, ты со мной. — Чтобы вы мной опять пол вытерли? — весело отозвался один из влюбленных. — Почему бы вам не найти кого-нибудь своего ранга, Ольга? Или хотя бы кого-то, кто изучал джиу-джитсу. — Я изучал, — разумеется, Гэнджи не мог не навострить уши. — Немного, — скромно уточнил он. Ольга внимательно его осмотрела, хмыкнула, затем сразу же перешла в атаку. Ханзо тяжело вздохнул. — Вам любопытно наблюдать за ними? — поинтересовалась Ангела, стоя рядом. — Чужестранка против тренированного убийцы, десять лет оттачивавшего навыки? Да, мне любопытно, отчего Гэнджи так медлит. Присаживайтесь, доктор Циглер, у вас подрагивает левое колено, вы устали. — На пол присаживаться? — Отчего же. Садитесь на мое правое плечо. Если упретесь носком туфли в пол, то даже не опрокинете меня. Она посмотрела на него, затем присела, аккуратно поправив халат, косясь и готовясь вскочить в любой момент. Ханзо вытянул руку, упершись ладонью в стену. — Так вам будет удобнее. Наблюдайте. Это очень забавно. Эта женщина хороша в бою, ее явно обучал мастер своего дела. — А правда, что вы можете даже сказать, кто именно? — Я не знаю наперечет всех мастеров, но он явно из северной части Японии, это видно по тому, как она пытается уйти от удара. Жаль, что ей не преподали философию боя. — Что вы имеете в виду? — Она понимает, что делает, но не понимает, зачем. Смотрите, сейчас она попытается дотянуться до Гэнджи, он уйдет влево, потом позволит ей попытаться провести захват. А потом все будет кончено. Ангела даже в ладоши захлопала, когда все вышло именно так, как и предсказал Ханзо. — Ты слишком долго тянул, — с неудовольствием заметил Ханзо, когда брат вернулся. — К чему было это хвастовство? — Не хотел сильно опозорить ее перед ее отрядом. — Ненужная жалость. Ангела поспешила вскочить с плеча Ханзо. Гэнджи занял ее место. — Не вздумай применить воробья на ветке. Ты мне руку сломаешь, — заметил Ханзо. — А это что? Тоже стиль боя? — Да, боя с моими нервами. Гэнджи раньше все время любил поджимать ноги, так что мне пришлось очень сильно напрягаться, чтобы его удерживать. Не стесняйтесь, доктор, можете занять мое второе плечо. — Но ваш каркас может не выдержать. — Вы так не уверены в работе доктора Маккри? Щеки Ханзо коснулась ткань халата, когда Ангела устроилась на его плече, слегка занывшем. — Не волнуйтесь, Рю очень вынослив, — засмеялся Гэнджи. — Рю? — Это его домашнее имя. Означает «дракон». — Сейчас один глупый судзумэ упадет, — предрек Ханзо. — Это означает «воробей», — пояснил Гэнджи доктору Циглер. — У нас тоже есть прозвища, — неуверенно сказала она. — В смысле, кодовые имена, которые используются на заданиях. Я Мерси. Доктор Маккри — Ковбой. Коммандер Рейес — Жнец. Коммандер Моррисон — Семьдесят Шестой. — Думаю, мы можем взять позывными наши домашние имена? — Гэнджи посмотрел на брата. — Почему бы и нет? Ханзо действительно было неважно теперь, что кто-то еще будет так называть их. Матери нет в живых, семьи у них больше нет, почему бы и не позволить чужакам употреблять эти имена? Ольга направилась к ним. Гэнджи сразу же вскочил, так что из-за смещения равновесия Ханзо пришлось подхватить доктора Циглер за бедра, удержав от падения. — Было очень приятно с вами потренироваться. — Это взаимно. — Вы могли бы объяснить мне мои ошибки? Я чувствую, что делаю все не так. Гэнджи взглянул на брата. — Можешь учить ее, — равнодушно сказал Ханзо. Ольга хотела было сказать еще что-то, но Гэнджи увлек ее прочь. — Он всегда спрашивает вашего разрешения перед тем, как что-то сделать? — Реже, чем бы мне того хотелось, доктор Циглер. Я старше его и был наследником клана, это не выветривается так быстро. Но я даже рад тому, что Гэнджи оглядывается на меня. Обучение не сделало его хоть сколько-нибудь рассудительным. На заданиях он будет собран, как и полагается, но вот в повседневной жизни мне иногда хотелось связать его и пинками закатить в кладовую, — Ханзо улыбнулся, глядя на Ангелу. Ангела улыбнулась ему в ответ. — Это так славно — видеть настоящую дружную семью. Ханзо кивнул. Да. Семья, все, что осталось. Но по крайней мере, теперь не будет ударов в спину и предательств. И да, по поводу семьи. — Доктор Маккри действительно сын коммандера? — Да. Коммандер Рейес нашел его десять лет назад на улице, Джесси был малолетним преступником, который долго не понимал, что здесь его никто не станет обижать. Я не знала его в то время, но мне говорили, что они очень часто ругались, коммандер Рейес даже хотел вернуть его в тюрьму. Но потом Джесси внезапно взялся за ум, отправился в школу, затем в колледж, потом поступил в университет, где я как раз заканчивала обучение, там мы и познакомились. — Никогда не думал, что можно остаться хирургом, имея лишь одну руку. Ангела погрустнела. — Это было для Джесси тяжелым ударом. Потеря руки подкосила его. Это было очень тяжелое время, мистер Шимада. Джесси уехал сразу после операции, начал пить, скрывался от Overwatch. Коммандер Рейес ходил мрачнее тучи. Мы все очень любим Джесси, для нас было невыносимо видеть его таким сломленным, — она быстро вытерла глаза. — Простите. Это не самые приятные воспоминания. — Но сейчас он выглядит вполне веселым. — Да, мистер Шимада. У Джесси оказалась потрясающая воля к жизни, он все-таки согласился лечь в клинику, пройти лечение от алкоголизма и начать все с самого начала. Он очень трудно восстанавливал свои навыки, протез никак не приживался, мы обращались во все корпорации в поисках помощи, но нам не смогли помочь. Коммандер Моррисон отправился в Россию за запчастями, коммандер Рейес летал в Китай. Мы бросались на любую технологию, хватали все чертежи, какие только могли. Но все протезы не работали так, как надо, Джесси не мог ими управлять, — она слегка нервно засмеялась. — Боже мой, когда утром Джесси торжественно внес в столовую жареную курицу и небрежно сказал: «Я тут приготовил кое-что, разрежу сам», мы вопили так, словно праздновали какое-то событие мирового масштаба. Мы открыли коллекционное вино. Я в жизни не ела ничего вкуснее той курицы. — Я тоже, Ангела, я тоже, — засмеялся Маккри, приближаясь. — Доктор Циглер, вы, что, сидите на моем пациенте? — Мы проводим тесты, доктор Маккри. — Ангела, я же ничего не провожу на твоем пациенте, не так ли? Или мне стоит попросить Гэнджи носить меня по комплексу на руках? — Я не против! — Гэнджи мгновенно оказался рядом. — Куда вас отнести, доктор Маккри? Ханзо поднялся, аккуратно стряхнув с плеча Ангелу. — Доктор Маккри, вы хотели проверить, что там с моим каркасом. — Проверяйте тщательнее, — пропел Гэнджи. — Очень-очень тщательно. Ай! — подзатыльник прилетел мгновенно. — Не волнуйтесь, Гэнджи. Еще никто из моих пациентов не жаловался на недостаточно вдумчивые проверки. Ханзо поспешил направиться прочь, надеясь, что доктор последует за ним. Маккри и впрямь оказался вскоре рядом. — Мои сигареты… Ханзо вытащил их из-за оби, протянул. — Зажигалка внутри. Как ваш отец чувствует себя? — С ним сейчас остался Джек. Думаю, присутствие семьи рядом скажется благотворно, — уклончиво отозвался Маккри. — Вы не против, если я все-таки покурю? — Не против. Дождь все еще шел, но теперь ветер хотя бы не норовил одарить пригоршнями влаги. Маккри закурил, запрокинул голову, прислонившись затылком к стене, прикрыл глаза, выдыхая дым. — Как же хорошо, — свободной рукой он стащил очки, оставившие на переносице едва заметную вмятину. — Зачем вы носите их с вашим прекрасным зрением? — осведомился Ханзо. — Они придают мне солидности, к тому же, без них я выгляжу совсем уж по-разбойничьи. Ну и отца всегда веселил мой вид в очках, — Маккри сунул их в карман халата. — А почему у вас голубой халат, а у доктора Циглер белый? — Ханзо вспомнил еще об одном вопросе. — Я постирал халат со своей любимой синей рубашкой. Как ваше самочувствие? Я ввел вам еще дозу лекарства, пока вы спали, правда, уменьшил ее на четверть. Ханзо прислушался к себе. — Все хорошо, доктор Маккри. — Господи, вы туда же. Зовите меня просто Джесси, ну или Маккри, мне без разницы. Доктором меня называют лишь в том случае, если подразумевается официальное обращение, — он зажал зубами сигарету и принялся развязывать галстук, дергая узел. Ханзо мягко отстранил его руки. — Позвольте мне. — Большой опыт в подобном? — Приходилось. Вот ваш галстук. Маккри взял его, скомкал, сунув в карман, расстегнул несколько верхних пуговиц рубашки. С сигареты упал длинный столбик пепла. — Какое отвратительное курево, — пробормотал Маккри, отстраняясь от стены и собираясь выкинуть недокуренное. Ханзо перехватил его руку, забрал сигарету, сунул в рот, глядя в глаза доктора. Тот внимательно следил за его губами. — Я мог бы дать вам, если б вы попросили, — он кашлянул. — Сигарету. — Мне не нужна была другая. Если это не было достаточным намеком, то Ханзо не знал, как еще донести до Маккри свою мысль. Не расстегивать же на нем брюки. Впрочем… Придержать за пряжку ремня вполне возможно. Маккри опустил взгляд вниз, снова кашлянул. — Ханзо, ммм… Нам надо идти. Мне надо вас осмотреть, провести тесты. — Да, доктор Маккри, — Ханзо убрал руку. Что ж, официально так официально. Поиграем, доктор Маккри. Раз уж он не возмутился, Ханзо счел, что отказа не получено. А значит, терпение, ожидание и неожиданный прыжок из темноты. Фигуральный, конечно. В палате Маккри сразу же попросил раздеться, принялся внимательно изучать металл. Касания были профессионально-нейтральными, ни о каком флирте речи уже не шло. — Попробуем снять часть каркаса и посмотреть, насколько все будет плохо, — он присел перед Ханзо, взялся за одну из пластин, прикрывающих пах, что-то щелкнуло. — Оу… — Маккри посмотрел на сломанную пополам пластину. — Ладно, продолжим. Если станет больно, скажите. Одна за другой пластины отходили, все выше и выше. Когда израненной кожи касался воздух, Ханзо втягивал воздух сквозь зубы, но терпел. Маккри хмурился, на полу росла горка пластин, покрытых изнутри слоем какого-то подсохшего желеобразного вещества, в котором виднелись прожилки крови. — Все плохо, доктор? — Все плохо, Ханзо. Нужен второй каркас. Который вам придется носить всю жизнь, боюсь. Слишком много шрамов, слишком сильно повреждено тело. Каркас даст вам шанс вести нормальную жизнь, без него придется только лежать, не шевелясь. Если вас это утешит, на всю оставшуюся жизнь в броню придется заковать вашу правую руку, позвоночник, поясницу, живот и часть груди. Остальное не так уж сильно пострадало. — Я сделаю набросок брони, — спокойно сказал Ханзо. — Вы ведь можете… сделать броню по моим чертежам? — Если ничего слишком сложного не будет. — Не будет, — кивнул Ханзо. — То есть, — решил уточнить Маккри. — Вы хотите быть совсем как ваш брат? — Нет, я хочу, чтобы вы сделали мне доспех, если вам так понятнее. Частично снимаемый доспех, доктор. Который я буду надевать поверх каркаса на задания. Маккри кивнул. — И принести вам штаны. — И принести мне штаны. Он отошел к столу, вернулся с блокнотом и карандашом, протянул их Ханзо. На запястье снова замигало красным. — Прошу меня простить. Пока я не вернусь с новым каркасом, полежите. Я оставлю вам три шприца с обезболивающим. Одного хватает на двенадцать часов. Туалет там, душ вон там, — последнее он договаривал уже из коридора. Ханзо принялся себя осматривать. Выглядело это жутко, его, словно тряпичную куклу, сшили из разных лоскутов, аккуратные швы пересекались, наползая друг на друга. Что ж, неудивительно, что Маккри не проявляет никакого видимого интереса. И вряд ли каркас, который сокроет часть шрамов, исправит положение. Что ж, можно было бы надеяться, что Маккри просто устал на работе, но здравый смысл подсказывал, что у нормального половозрелого мужчины не бывает возбуждения при виде собственноручно сшитого монстра. Ноги выглядели на фоне всего этого вполне пристойно, обычные протезы, даже не цепляющие взгляд своей матовой поверхностью. Что ж, остается только придумать себе красивую и функциональную броню, в которой Ханзо будет выглядеть получше, чем сейчас. — Жаль, очень жаль. Может, нам обоим бы это понравилось. Маккри мог бы и глаза закрыть. Хотя да, глупо — как будто он не помнит наизусть каждый шов. Значит, просто нарисовать броню. Продумать оружие, зарисовать его, подписать пояснения. И помнить, что Ханзо Шимада мертв. Просто оружие Overwatch. Просто живое и говорящее оружие, машина, обученная убивать. Рю. От блокнота Ханзо оторвался, когда стемнело. Желудок напомнил, что он все еще существует. Вот и как отсюда выбраться без каркаса? И где вообще раздобыть еду? Ханзо осмотрелся, заметил кнопку вызова врача, немного помедлил, протягивая к ней руку, затем убрал. Потом напомнил себе, что хороший хозяин всегда ухаживает за оружием. На вызов явилась милая девушка в белоснежном халате, выслушала просьбу об ужине, заверила, что сейчас все принесет, и удалилась. Ханзо отложил блокнот, аккуратно потянулся, чувствуя, как постепенно изнутри начинают пробиваться отголоски боли. — Ваш ужин, — вернувшаяся медсестра прикатила тележку с несколькими тарелками и кувшином воды. — Вам нужно побольше пить, как сказал доктор Маккри. — А где сам доктор? — Спит в своем кабинете. Приятного аппетита. Если что-то понадобится, вызывайте меня. Я поставлю вам укол или просто посижу рядом и поговорю. Ханзо кивнул. Разумеется, он не собирался мучить бедную девушку разговорами, так что просто поел, почти не чувствуя вкуса. А потом ощутил дикую жажду, которую едва удалось утолить к концу кувшина. Что ж, можно считать, что процесс выздоровления идет полным ходом. И где Гэнджи?