Тонкая красная нить между нами

— Ты испачкалась. Сигюн едва заметно дёргается и поднимает голову, смотря на него своими огромными глазищами. Её губы и тонкие подрагивающие пальцы перепачканы в шоколаде, и Локи нестерпимо хочется медленно его слизать, распробовать вкус её кожи. Вместо этого он протягивает влажное полотенце, и девушка нерешительно его принимает, тут же отворачиваясь, и он видит, как быстро она чистит себя. Сигюн — ребёнок во взрослом теле, и она радуется, когда он привозит фрукты или шоколад, первая бежит его встречать и даже улыбается. Ему. Конечно, это только сейчас. Раньше было иначе. Было сложно и Локи порой не понимал, какого чёрта вообще продолжает приезжать в этот фонд даже после того, как все дела уже были улажены. Ещё больше его бесит, что Ванда даже не спрашивает, зачем он приезжает. Она каждый раз выглядит так, словно всё знает и лишь сдержанно приветствует его и, будто поддерживая эту его невидимую игру, рассказывает, как у них идут дела. Они не разговаривают о Сигюн (почти), но каждый раз, когда их безликая беседа заканчивается, Локи поднимается со своего места и идёт её искать. Чтобы не выглядеть совсем уж дебилом, он всегда привозит подарки и для других обитательниц этого фонда. Не глядя отдаёт всё это Ванде, не вслушивается в слова благодарности. И он и Ванда, оба они понимают, что всего этого не было бы. Если бы не Сигюн. Иногда ему очень хочется на всё это забить. Зарыться с головой в делах, благо, их действительно много. А он тратит драгоценное свободное время, чтобы каждую неделю приезжать в этот чёртов фонд. Уже даже Тор начал о чём-то догадываться и вот это уже совсем не смешно. Локи действительно очень хотел бы всё бросить. Но каждый раз, когда он об этом думает, — перед глазами тут же встаёт лицо Сигюн. Её сияющие глаза, когда она видит, как он входит в комнату. Её робкие улыбки и просто-таки пронизывающее насквозь ощущение счастья. И Локи смеётся, потому что понимает, что не может. Он уже год, как привязанный, мотается в этот фонд, как последний дебил считает не дни, — часы, проведённые рядом с этой девочкой. Какое бросить? Сигюн держит его невидимыми цепями, но, кажется, даже не догадывается об этом. И это даже немного пугает, когда Локи понимает, насколько она проста и доверчива. Несмотря ни на что, она продолжает верить людям. Она продолжает верить ему. Конечно, сначала она боялась даже взгляд на него поднять. Пряталась за Вандой, убегала и забивалась в самые тёмные углы. И ему приходилось долго её искать, а потом ещё дольше сидеть рядом и, — нет, не говорить, — молчать. Они часами сидели вместе и молчали, а потом он уходил, только затем, чтобы вернуться снова. И всё повторить. Раз за разом, неделя за неделей. Странно, но это совсем не обременяло. Он ждал этих коротких встреч, этого обоюдного молчания. У них было только оно, словно какая-то тайна, разделенная на двоих. Он вырывался из круговерти светской жизни, из целого вороха собственных проблем, из-под зоркого взгляда отца и прятался вместе с Сигюн, чтобы немного помолчать. И ему казалось, что это молчание его лечит. То, что зудело и скреблось в душе, не давая покоя все эти годы, успокаивалось в эти мгновения и затихало. Мир становился простым и понятным, и Локи думал о своём будущем. О том, в котором непременно будет Сигюн. Они медленно привыкали друг к другу, Локи видел, как меняется её взгляд, как она узнаёт его, хотя он ничего ей о себе не рассказывал. Но ему стало казаться, что эта девочка теперь знает его лучше, чем кто бы то ни было. И это было странно и… упоительно приятно. Во всём этом огромном мире теперь был кто-то, кто по-настоящему его знал. Но иногда ему ужасно хотелось сорваться. Иногда нетерпение прорывалось наружу, и в такие моменты Локи хотелось схватить Сигюн за руку и сказать, что она теперь его. И увести за собой. Он даже пару раз приезжал с этим явным намерением, но наталкивался на взгляд медовых глаз и всё исчезало. Она была его пристанищем, его душой, в наличии которой Локи всегда сомневался. И он просто не мог позволить себе всё разрушить. — Моя Сигюн, — он позволял себе только это, и она робко улыбалась в ответ, наполняя его сердце нестерпимой нежностью. У них впереди был ещё долгий путь, боль, поделившаяся пополам между ними. Но Локи знал, что пока у него есть эта маленькая девочка, всё будет хорошо. Так же как Сигюн точно знала, что он обязательно вновь к ней приедет. И они снова будут молчать.