Фейри

На Бейкер-стрит 221 было людно как никогда. Впрочем, Шерлока вполне устраивал факт отсутствия в квартире Рози, а что касалось остальных, то взрослые люди могли делать буквально что угодно. — Ку-ку, — сообщила о себе миссис Хадсон, неся большой поднос с домашним печеньем и сэндвичами из кафе снизу. — Шерлок, тебе точно хватит чашек? Младший Холмс мельком обратил на нее внимание и рассеянно кивнул. Чай и закуски волновали его так же мало, как и сама домовладелица, впрочем, команду Управления по научным исследованиям и разработкам, старшего брата и лучшего друга все это интересовало еще меньше Шерлока. — Я займусь, мэм, — мягко произнес самый высокий из собравшихся мужчин, сразу вызвавший у миссис Хадсон нежные воспоминания о бывшем муже и его подельниках. — Присоединитесь? — предложил он. — О, что Вы! — зарделась женщина, с улыбкой отмахнувшись от него. — Если что, спускайтесь вниз, лишние руки не помешают. — Конечно, — заверил мужчина. — Майкл, взгляни-ка, — перебил воркование старший Холмс, сунув в руки своего друга пачку больших фотографий, одновременно очень выразительно взглянув на миссис Хадсон, которая без слов поняла, как сильно она мешает ученым и их коллегам, предпочтя спуститься в свою квартиру. — Нужен контакт, — повторила Стоун, изучая другу стопку фото и глядя в свой ноутбук, снова и снова прокручивая видеоролик с опросом свидетелей. — Не нужен, — возразил Шерлок, сунув в рот одно печенье и передав Джону второе. — Хотите устроить новый выброс сырой энергии в центре города? Одного было мало? — Шерлок, не мельтеши, — поморщился Майкрофт, сидя в кресле брата и прокручивая тот же видеоролик на своем ноутбуке, пока остальная группа работала с бумажными файлами за письменным столом, за кухонным столом и даже на стене, напрочь завесив простреленный смайлик новыми снимками. — Камеры слежения не зафиксировали ни одного случая выброса сырой энергии ни близко к мисс Фицрой, ни в последнем месте ее пребывания. — Что дал опрос свидетелей на Гаити и в Париже? — спросила Доннер, делая записи в блокнот. — Ничего, — ответила Адамс. — Следы пребывания Венди есть, но никто ничего о ней не помнит. Я смогла подобраться так близко, как только мне позволили. — Марина, нам нужен бокор, — напомнила Доннер. — Если бы все было так просто, — дернула плечом Адамс. — Хорошо еще, что меня приняли, а не убили. — А что у нас о Париже? — спросила Доннер группу. — Только нечеткая запись того, что было у Нотр-Дам, — ответил один из аналитиков. — Без звука. — Нужен контакт, — сказал Майкрофт, хмурясь и ни на кого не глядя. — Слишком рискованно, — заметила Доннер. — Что Вы предлагаете, Линдси? — уточнил он, поднявшись, отложив свой ноут на столик и даже не став его закрывать. — Люди о ней не помнят, на видео из Франции… — он поджал губы и не стал договаривать. — А здесь прямо перед местом ее работы умирают люди. — От сердечного приступа, Майкрофт, — напомнил Шерлок. — Вмешательство Фицрой не доказано. Им было по шестьдесят лет с полным набором болезней. У обоих в анамнезе инфаркты. — Простите, Майкрофт, но я поддержу Вашего брата, — согласилась Адамс. — Это стечение обстоятельств, а не умышленное убийство. — Нужна полная проверка ее организма, — добавила Доннер. — Не известно, что именно она держала в руках в Париже, но это определенно какой-то орган. — Причем ее, — вставил Шерлок задумчиво. — Поэтому нужно обследовать ее ради нее же самой, — закончила Доннер. — Думаешь, она могла лишить себя мозга? — спросил Келли. — Или сердца? В конечном итоге, мы имеем дело с созданием иного мира, на данный момент — буквально получеловека-полубога, который легко может обходиться без отдыха, сна, пищи и воды. Вероятно, и без каких-то органов в том числе. — Майкл, ради бога, — поежилась Доннер. — На данный момент ясно только то, что в момент смерти двух человек Фицрой даже близко не было, — снова начал Шерлок. — Опрос работников кафе и беседа с его руководителем дает очень мало информации. Если верить показаниям, Венди Фицрой просто появилась из ниоткуда, предложила себя в качестве работницы и так же просто начала работать. При этом трудоустройство прошло даже без минимального собеседования. У нее не было при себе документов, подтверждающих ее личность, не было места жительства и даже памяти о том, кто она. Венди Фицрой назвалась Эвелин Фицрой не из-за желания скрыться, а из-за потери памяти по необъяснимой причине, вероятно связанной с тем, что она нашла и что искала. — Иными словами, она просто взялась из ниоткуда и начала работать с людьми, которые считают, что так и должно быть, — заметил Келли. — Очень удобно, если подумать. — Нужно понять, что это за феномен, — вставила Доннер. — Если это влияние на разум людей вокруг, это понятно и объяснимо, но если это спонтанный выброс некой психокинетической энергии, подчиняющей себе волю, разум и действия — это другое дело. И если Венди хотела скрыться, почему она выбрала Лондон? Почему именно кафе? — Возможно потому же, почему и Дойл со своей девушкой улетели в Арабские Эмираты в отпуск, — предложила Адамс. — Это просто желание жить. — Если подумать, Коннор использовал свои способности всего раз, чтобы помочь Кайлу Кингу, — покивала Доннер. — Но Венди… она как будто пытается сбежать от самой себя. Майкрофт, Вы нашли того мужчину из Парижа, что был с ней? — Нет, — покачал головой Майкрофт. — И я не стал подключать аналитиков МИ-6 по данному вопросу. И, говоря о контакте, стоит пойти мне. Меня она в любом случае не тронет. — Исключено, — возразила Доннер. — Не советовал бы, — согласился с ней Келли. — Могу я, — решил Шерлок. — Не думаю, что есть кандидатура лучше. Мисс Доннер, при всем уважении, Вас она и так едва терпит, причем в любом своем состоянии, доктор Стоун, Вы так же не в приоритете, мисс Адамс, Вы сами не хотели бы даже близко подходить к этой женщине. — А я? — приподнял руку Келли. — Мы с ней лично не знакомы, а я произвожу впечатление безобидного парня. Я могу всадить в нее транквилизатор, а случись что, я — небольшая потеря. — Вы хоть себя-то слышите? — раздался тихий голос, и все присутствующие замолчали. — Она человек, а не марсианин-убийца, — продолжил Джон, с трудом подавляя ярость. — Вы обсуждаете жизнь и судьбу человека, как будто у нее самой нет права решать, как ей удобнее жить. Она не вредит людям, она не монстр, она человек! Даже с тем, что вынуждает ее убивать одних ради спасения других. Может, я и не ученый, может, не разбираюсь в феноменах, но я уже понял, что вам всем на нее наплевать. Вы, Майкрофт, — обратился он к удивившемуся старшему Холмсу. — Она ждала от Вас помощи. Она пришла к Вам, как к последнему человеку, на кого можно было бы положиться, но Вы ничего не сделали для нее. Вы, мисс Доннер, до смерти боитесь ее, — сказал он женщине. — Вы не можете контролировать ее, никогда не могли. И даже теперь, когда она пытается убежать, Вы спускаете на нее собак, а не пытаетесь поймать лично. — Джон… — тихо попросил Шерлок. — А что сделал ты, м? — повернулся к нему Джон. — Ты предал ее так же, как и остальные. Ты даже хуже. Ты велел Салли и Грегу отвернуться от нее, когда ей была нужна помощь. И что теперь, а? Вместо того, чтобы отстать от нее, вы разрабатываете план похищения и проверки? А Дойла вы тоже проверяли, когда он решил начать встречаться не с Венди? Или вы проверили по кусочкам его девушку? — Это несколько другое, Джон, — заметил Майкрофт. — Почему это? Потому что Дойл не ведет себя, как ядерный реактор перед взрывом? Вы же так видите Венди? Угроза человечеству, Хищник, Чужой… — Ради всего святого, — поморщился Майкрофт. — Это не так, Джон, — мягко перебила его Доннер. — Мы все волнуемся за Венди, но речь не только о ней. Она связана с Коннором Дойлом и всеми нами. Мы лишь пытаемся хоть немного помочь ей самой, но мы все понимаем, какую роль она исполняет. — И какую же? Объекта изучения? — уточнил Джон. — Если единственный, кто способен контролировать ее, сам хочет пожить для себя, почему бы вам не оставить ее в покое, чтобы и она пожила для себя? — Потому что она живет ради Дойла, — сухо заметил Майкрофт. — Если хотите узнать что-либо, — понизил голос Джон, — просто спросите. Просто поговорите с ней, как с человеком, а не планируйте исследования феномена. И если так надо, пойду я, потому что я, похоже, единственный, кто все еще видит в Венди женщину и человека, которому очень нужна помощь. Я не только солдат, я врач. Может, я и не смогу обезвредить бомбу, но я могу спасти человека. Он развернулся и прошел к лестнице, спустившись и хлопнув входной дверью. — Он прав, хотя он и многого не понимает, — заметил Шерлок. — Я поговорю с ним, — решил он, проследовав за другом. — Безопасное решение, — тихо сказал Келли Майкрофту, отведя его в сторону, пока ученые продолжили спорить. — Солдат, врач, безобидный друг. Прихватит с собой дочку — не вызовет подозрений. — Нортон о таком не предупредила, — ответил Майкрофт, — но я не буду рисковать ребенком и ее отцом. — Тогда братом. В конце концов, Шерлок уже успел намозолить там всем глаза, не вызвав подозрений у твоей девушки. Он успешно опросил работников кафе, спросил посетителей о работе новой баристы, но самой Фицрой на него явно наплевать. Он идеальный кандидат в новые друзья и ты это знаешь. Доннер, Стоун или Адамс не годятся. Все трое ее боятся. Красавчик-гей с его другом далеко и вряд ли они подберутся близко. Парочка врачей из бывших коллег способна взять анализы, но не завязать непринужденную болтовню. Остаюсь я, твой брат и Джон Ватсон. Но я не знаю ее так близко, как твой брат, Джон обладает поверхностными знаниями, а твой кудрявый красавец ее и знает, и может вытянуть любую информацию, сыграв на женских чувствах. Он и скучающий посетитель, и детектив-консультант, достаточно известный в городе, и заинтересованный мужчина, испытывающий желание познакомиться с привлекательной женщиной, и плейбой, и кавалер. И самое главное — ей на него наплевать ровно настолько, чтобы не навредить ему. — Ты забыл про еще одного кандидата, — холодно напомнил Майкрофт. — А вот это плохая идея, — понял его Келли. — Твоя задача — не высовываться раньше времени, а не кадрить симпатичную девицу. Или ты хотел зайти в кафе на чашку латте, чтобы пригрозить незаконной мигрантке всеми карами правительственными? Может, хочешь похитить ее, завязать глаза и сунуть в каменный мешок? Или, наоборот, увезти в райский сад и кормить финиками до часа Икс? Знаешь, Майк, Джон Ватсон в чем-то прав. Эта девочка человек. Пока человек. И пока она человек, к ней нужен человеческий подход. — И чем тебя не устраиваю я? — холодно уточнил Майкрофт. — Не меня, — поправил Келли. — И даже не ее или команду. Ты любовник. Вы связаны так или иначе, так что ни ты, ни я, ни даже она не можем дать гарантии, что ваша встреча не усугубит шаткий мир во всем мире. Не отрицай, Майк, я вижу, как тебя тянет к ней, а ее к тебе, но сейчас нужен незаинтересованный человек, к которому она точно не почувствует влечение даже через амнезию или лоботомию. Майкрофт коротко взглянул на него, не став спорить. — Джон, постой! — крикнул Шерлок вслед быстро удаляющемуся от дома другу. — Джон! — Ну, что? — обернулся тот, резко затормозив. — Что еще ты успел придумать? Может, проще ее застрелить? Она опасна, я это знаю и понимаю, но… — Не в этом дело, — Шерлок оттащил его подальше от дороги и любопытных прохожих. — Возможно, группа еще не поняла, что случилось, но Майкрофт и я догадались. И у него куда больше прав и вопросов к Венди Фицрой. — Потому что они были любовниками? — фыркнул Джон. — Ты даже не представляешь, как ты сейчас прав, — без улыбки согласился Шерлок. — Запись некачественная, думаю, все-таки какое-то энергополе было, но… у нее в руках действительно был орган. Ее орган. Думаю, для нее это было бесценно. — Господи, только не говори, что она в самом деле удалила себе мозг, — осклабился Джон. — Плод, — коротко поправил Шерлок. — Плод… плод чего? — не понял Джон. — Полагаю, любви. Судя по размерам, это было как раз в последнюю их встречу. — Погоди, — Джон даже поднял руку и ткнул пальцем Шерлоку в грудь. — Плод любви? Это… Но там же было слишком много крови… Как она смогла бы… Я хочу сказать… Шерлок подождал более адекватной реакции друга и дождался. Джон пошатнулся и закрыл себе рот ладонями. — Господи… — Она знает расположение каждого органа, — начал Шерлок. — Думаю, свой организм она изучила давно. Думаю, для женщины эта процедура болезненная и морально, но для нее… Она приняла самое сложное решение, но вместо того, чтобы вытащить из себя новую жизнь, она вырвала то, что развивает ее. — Вырвала? — в ужасе переспросил Джон. — Шерлок, она истекла бы кровью! Ты хоть понимаешь… — Мистер Келли прав, Джон. Венди уже не человек. Она меняется, трансформируется, подстраивается под новую жизнь. Она больше не ест, не пьет, не спит, не устает. Ей это просто уже не нужно. Я не знаю, что с ее организмом, но теперь, видимо, она может удалить и свой желудок без вреда для жизни. — Она была беременна! — не выдержал Джон, схватив его за грудки. — Она, черт подери, буквально вырвала у себя матку! Еда не нужна? Сон не нужен? А как насчет секса с твоим братом? Шерлок не ответил, но и защищаться не стал. — Джон… — С места не сойду, пока ты все не расскажешь! — потребовал Джон. — Я не знаю всего, — сдался Шерлок. — И Майкрофт не знает. Он многого даже не говорит, но я вижу, как он напуган. Возможно, он знает больше, чем говорит, возможно, знает, куда все приведет, но это до смерти его пугает. И то, что Венди сделала с собой… Он в ужасе, сбит с толку, наверное, впервые в жизни он действительно не знает, что делать, но поговорить с ней он хочет не ради выяснения отношений, а потому что, черт бы все это подрал, они все-таки связаны. Не как она с Дойлом, как-то еще, но я уверен, что все это как-то связано с тем, кто они — все трое. Джон отпустил его и отодвинулся, стиснув челюсти. — Я солдат, — прошипел он сквозь зубы. — Я видел, черт возьми, на что способна эта женщина, она спасла тебе и мне жизнь. И даже если она сатана — плевать. Я хочу знать, в конце концов, что происходит. Пошли, — бросил он. — Куда? — Домой! Майкрофт не слишком удивился, когда спустя какое-то время на пороге квартиры появился крайне взвинченный Ватсон. — Все — вон отсюда, — скомандовал милейший и тишайший доктор всем собравшимся таким тоном, что даже Майкрофт поудобнее перехватил свой зонт и сменил позу. — Джон… — начала Доннер. — Я сказал — вон отсюда, — повторил Джон, даже не глядя на нее. — Убирайтесь к чертовой матери со своими феноменами и проверками. — Уходим, — распорядилась Доннер, дав отмашку группе. — Вы остаетесь, — бросил Джон Майкрофту, который тоже решил не вмешиваться и даже не узнавать, что случилось. — Прошу прощения? — нахмурился тот. — Останься, — попросил Шерлок, взглянув брату в глаза. Когда все люди за исключением двух Холмсов и Джона вышли, Джон встал у письменного стола и скрестил руки на груди. — Что с Венди? — обратился он к Майкрофту. — Полагаете, я знаю? — неподдельно удивился тот. — Полагаю, мне надоело, что меня держат за идиота, — продолжил Джон. — Я устал от всех игр, от сокрытия информации, от всего, что касается моей семьи. Шерлок крайне красноречиво взглянул на брата, но промолчал. Майкрофт же не стал увиливать от ответа, но все же отвел глаза. — В тот день, когда Венди уволилась из Управления, думаю, в тот же час, когда это случилось, мне позвонил Дойл, попросив сделать все возможное, чтобы… Он попросил продолжить делать то, что я дал ему слово делать в середине девяностых. Заботиться о ней, быть рядом, но так, как бы того хотела она. Незримо, в стороне, но принимать участие во всем, что она делает. И еще он поблагодарил меня за все эти годы. — И что? — поторопил Джон. — Что Вы хотите знать? — обернулся Майкрофт. — Были ли мы с Венди любовниками? Думаю, Шерлок уже не раз пересказывал Вам пикантные подробности того, что он додумывал относительно меня и мисс Фицрой. — Я это знаю, — перебил его Джон. — Что произошло в тот день? — Я не знаю, — пожал плечами Майкрофт. — Я просто почувствовал ее. Нашел на крыше Ярда, хотя спутники, камеры слежения и сканеры ничего не показывали. Я просто знал, что она там и что ей плохо. Я просто хотел позаботиться о ней, Джон, больше ничего. Хотите еще больше подробностей моей личной жизни? — Они переспали, — помог Шерлок тихо, ни на кого не глядя, стоя у камина. — Думаю, не один раз. — О, боже! — выдохнул Майкрофт. — Но что-то произошло, верно? — продолжил Джон. — Она же не просто так снова ушла. Вы что-то сказали или сделали? Что-то не сделали? — Мы занимались сексом, а в финальный момент я оказался в Дуате, — повысил голос Майкрофт, заставив брата и Джона поднять головы. — Я не знаю, сколько времени я там пробыл — секунду, минуту, день… я не знаю. Я помню только ослепительно яркий свет, ощущение покоя и холод, а потом она меня буквально вырвала оттуда и сказала никогда даже не думать об этом. — Дуат… — нерешительно произнес Джон. — Но… Но как Вы там оказались? Говоря простыми словами, в момент оргазма Вас туда затянуло? Майкрофт дернул плечами. — С ней никогда не было просто, Джон. Каждый раз это было как хождение по краю действующего вулкана, но это будоражило. Не знаю, что еще мне сказать. Меня к ней тянет, ее — ко мне. А теперь меня тянет туда, но я стараюсь остаться здесь. — Вы спали после этого? — уточнил Шерлок так же тихо. Майкрофт закатил глаза, но все же ответил. — Я как будто заново открыл ее для себя. В тот последний раз это было… я даже не знаю, как сказать… как будто те пресловутые истории о некоем единении душ, слиянии… Что-то переменилось, как будто стало правильнее. — И тогда она могла забеременеть, — вставил Шерлок, подведя черту под историей. — А потом она просила меня остаться, — как будто не услышал его Майкрофт, снова отвернувшись. — Не утром на весь день, на… насовсем. С ней. Удержать ее, не давать ей уйти, сделать выбор. — И Вы отказались, — понял Джон. — Дойл просил сделать все, чтобы не мешать ей. Хотя, возможно, я понял и сам, что она просто запуталась, что решение должна принять только она сама, независимо от того, чего хотел бы я. Я понимал, что ей нельзя остаться ни тогда, ни сейчас, ни потом, в будущем. — Тогда… как, я не понимаю… что с ней опять случилось? — спросил Джон. — Что Вы сделали с ней? — Я ничего не делал, — обернулся на него Майкрофт. — Она сделала, — внес свою лепту Шерлок. — После отказа Майкрофта она объявилась на острове. Не могу сказать, что я понимаю хотя бы что-то, но, судя по тому, что она сказала, моя… наша сестра не была нашей сестрой уже очень давно. — Что? — тихо уточнил Джон. — Кто-то, что-то… я даже не уверен, что это было живым в общеизвестном смысле, но это обладало только внешностью и памятью Эвр, не являясь ей. Фицрой… проще сказать — отправила это обратно в Дуат. — Убила? Она убила Эвр? — Эвр умерла очень давно, — вставил Майкрофт. — Знаю, Вы бы хотели спросить, насколько я верю этой информации. Могу только сказать, что все, что говорит Венди Фицрой в принципе трудно принять на веру, однако, это истина, какой бы ужасной она ни была. — И вы оба так просто об этом говорите? — не поверил ушам Джон. — А что еще остается? — справедливо заметил Шерлок. — Это и есть правда, Джон. Все, что мы оба знаем о том, что происходило. Но что происходит сейчас в голове этой женщины, не знает никто. И, если честно, лично я не думаю, что нужно пытаться узнать. — Майкрофт, я… — Джон быстро облизнул губы. — Простите. Я… мне жаль. Я не могу представить, как Вы сейчас… — Я в порядке, благодарю, — сухо ответил Майкрофт. — И, если на этом допрос окончен, мне нужно приступать к работе. — Д-да, конечно, — покивал Джон. — Я провожу, — решительно заявил Шерлок. — И… Джон, не стоит тебе подходить к Фицрой. Не потому, что что-то может произойти, но потому что у меня контакт всегда выходил куда лучше. Джон в ответ только кивнул. — Не захотел говорить другу, кто я? — понял Майкрофт, когда оба Холмса сели в машину и отъехали от дома. — Как и Лестрейду, и прочим, — Шерлок отвернулся к окну. — Они напуганы. Незачем пугать их еще больше непонятными событиями и лишней информацией. Для того, чтобы обрисовать всю картину, придется сказать слишком много того, что они просто не поймут. Инспектор и сержант были в эпицентре событий, как и Джон, но им это не интересно. Они живут примитивной жизнью и стараются не лезть в паранормальное, космическое и иномирное. — Поэтому ты отгородил Джона от Фицрой? — Фицрой все больше напоминает некую куклу — оболочку человека с термоядерной бомбой внутри. Тут ты прав. Джон умеет расположить к себе людей, но не уверен, что Фицрой еще человек. Возможно, она пытается сбежать от себя, скрыть то, что рвется из нее, но это ненадолго. Майкрофт только тихо вздохнул. — Времени мало, — произнес он. — И это проблема, — поддержал его брат. — Было бы чуть больше, возможно, она сохранила бы ребенка. Медицина может выходить и пятимесячных. — Она бы не сохранила его, Шерлок, — мягко поправил его Майкрофт. — Мы оба понимаем, что у нее слишком упрямый характер и преданность одному делу. Я отказался от Дуата, но пока от него не отказался Дойл, я в игре. Она же не откажется от Дойла, даже если я встану на колени и буду умолять ее остаться. Шерлок даже не улыбнулся. В другом месте в других обстоятельствах это стало бы поводом для шуток и издевок, но старший брат был прав — долг для этой женщины был превыше чувств. Вот только если для выполнения этого долга нужно было убить несколько сотен тысяч человек — и это не стало бы проблемой. Это было бы проблемой человечества, потому что цели были до сих пор неясны. Этого мужчину она заметила давно. Девушки-сменщицы говорили, что он почти знаменитость, какой-то детектив, сыщик или что-то вроде этого, что он кого-то ловил, умер, потом воскрес, словом, верить в подобную чушь мог бы кто угодно, но не Иви Фицрой. Может, она бы и не стала заострять на этом внимание, но кудрявый мужчина так и крутился под ногами после того случая с обнаружением двух тел. — Черный, два сахара, пожалуйста, — неизменно просил он, приходя в кафе каждый день и даже не по разу. Безупречная вежливость, легкая полуулыбка, взгляд внимательных цепких глаз и кивок на прощание — как какой-то ритуал, понять цель которого Фицрой пыталась уже неделю. И чаевые. Чаевые от сдачи, которую он никогда не брал, как будто брезговал монетками и бумажками. Она назвала неизменную стоимость, приняла крупную купюру и услышала почти привычное: — Сдачи не надо. Вот только пятьдесят фунтов за стакан черного кофе — это уже перебор. — Лили, я выйду на пару минут, — предупредила Фицрой вторую девушку. — Ты куда? Что-то случилось? — удивилась та. — Посетитель забыл кое-что. — А… иди, конечно. Фицрой вышла из-за стойки и прошла на выход, впустив какую-то парочку, привлеченную запахом свежего кофе и выпечки. — Сэр! — окликнула она не спеша уходящего мужчину. — Сэр! Постойте! — Вы мне? — обернулся тот. — Вы забыли сдачу, — Фицрой сунула ему в руки купюру. — Это чаевые, — ничуть не удивился мужчина, вместо этого вернув деньги и покровительственно слегка похлопав ее по руке. — Все нормально, мисс. — Спасибо, но это слишком щедрые чаевые за стакан кофе, — заметила Фицрой. — Вы примете их, если я скажу, что захожу выпить кофе только чтобы увидеть Вас? — спросил мужчина без издевки. — Меня? — удивилась Фицрой. — Сэр, это приятно, конечно, но Вы меня не знаете. — Но я бы очень хотел узнать Вас поближе, мисс… — Просто Иви. — Шерлок Холмс. Просто Шерлок. — Вы действительно детектив, который помогает Скотланд Ярду раскрывать убийства? — Так и есть. Не возражаете, если я сделаю Вам предложение встретиться после работы? Выпьем кофе где-нибудь, прогуляемся. Фицрой прыснула смешком. Детектив, про которого ходил слух, что его хладнокровием и нелюдимостью только детей пугать, выглядел обычным человеком, смущенным от свершившегося факта знакомства с девушкой, неловко флиртующим и совсем не таким страшным, как его рисовали сплетницы, начитавшиеся газет. — Не думаю, что Вам понравится встреча, — пожала плечами Фицрой. — Но рада была познакомиться, Шерлок, — добавила она, чтобы не показаться грубой. Может, этот детектив и умел произвести впечатление, но у нее он не вызывал никаких чувств и эмоций, кроме легкого интереса и почему-то жалости. — Встречу Вас после работы, — как будто не услышал он, снова кивнул и ушел так непринужденно, как будто они были сто лет знакомы и просто ненадолго расставались. И от этого почему-то эмоций было еще меньше. И все же под конец рабочего дня Шерлок Холмс обнаружился у дверей кафе. — Рад снова увидеть Вас, Иви, — сказал он. — Не хочу пугать Вас, но я не собираюсь домой, Шерлок, — ответила Фицрой. — Всю ночь я буду гулять по городу. — Разрешите присоединиться? — попросил Холмс, галантно подставив ей локоть. — Вы хотите что-то узнать обо мне ради того расследования? — засомневалась Фицрой. — Это был сердечный приступ, Вы ни при чем, — ответил Холмс, глядя ей в глаза. — Ярд закрыл это дело. Вы мне не верите? Об этом писали все газеты. — Я не читаю газет, — улыбнулась она, решив все-таки принять его руку. — И не смотрю телевизор. — Стараюсь тоже не интересоваться телевизором, — признался Холмс, поведя ее по улице вперед. — Но люблю кофе. Черный и сладкий. — Не пью кофе. — Предпочитаете чай? — Предпочла бы чистую воду. — Вы за здоровое питание? — Практикую праноедение. — Давно? — Кажется, да. Вам действительно интересно или Вы собираете данные на меня? Холмс мягко рассмеялся, чем покорил Фицрой окончательно. — Вы правы. У меня плохо получается знакомиться. Еще хуже я поддерживаю беседу с красивыми девушками. В этот раз Фицрой предпочла отмолчаться. Холмс не привлекал ни физически, ни эмоционально, он был не в ее вкусе, но с ним было как-то спокойно, как с братом или как с другом, которого знаешь с детства. С таким можно было поговорить обо всем, зная, что никто не осудит, не посмеется, не задразнит и не начнет издеваться. Судя по тому, что Фицрой поняла, Холмсу она тоже была интересна и комфортна, как собеседник. — Ей плохо, — объявил Шерлок рано утром, войдя в кабинет брата на Воксхолл-кросс. — И я не думаю, что со временем что-то изменится. — Я видел, — бесцветно ответил Майкрофт, сев в свое кресло. — Хорошо погуляли? — Прекрасно, — осклабился Шерлок, сев на стул и забросив ноги на стол брата. — Как давно она не ест, не пьет и не спит? — Как только очнулась от спячки и поняла, что Дойл тоже очнулся, — ответил Майкрофт, отзеркалив позу брата. — Что-то еще? — Думаю, внутренние органы претерпели изменения. Организм как-то поддерживает себя сам, обходясь без жидкости и пищи. Почки и мочеполовая система перестали работать. Мозг не отдыхает, организм постоянно в тонусе. Потовые железы и сальные железы, судя по всему, тоже отказали. — Не говори, что ты ее обнюхал. — Она не возражала. От нее исходит запах озона. — А температура тела? — Измерить не удалось, но кожа теплая. Радужка глаз чистая, склеры здоровые, белые. Ногти и волосы не растут. Высыпаний на коже нет. Родинки и иные образования отсутствуют. Но есть след от шрама на щеке. — Тогда в чем заключается смысл твоего заявления? — В поведении, которое нетипично для полицейского, даже бывшего. Шерлок протянул брату мини-камеру с разъемом флешки, которую Майкрофт подсоединил к ноутбуку и включил запись. Съемка велась откуда-то сбоку, запись дрожала от шагов оператора, была беззвучной, но цветной и без шумов, так что можно было без труда разобрать выражение лица идущей рядом женщины, которая о чем-то говорила, внимательно слушала, улыбалась, хмурилась и, наконец, на некоторых кадрах на что-то смотрела совершенно пустым равнодушным взглядом, что оператором съемки не фиксировалось. — Что там было? — спросил Майкрофт. — События из жизни людей, — ответил Шерлок, поняв, что тот имеет в виду. — Целующиеся парочки, начинающаяся драка, выгул собаки, упавший ребенок, содравший кожу на коленке, карманник, бездомный, владелец дорогой машины. Обычные люди, занятые обычными скучными делами. Майкрофт нахмурился и убрал ноги со стола. — Ее реакция непонятна. — Точнее, ее отсутствие, — поправил Шерлок. — Ей все равно, что она видит. — Не-е-ет, дорогой брат, — протянул Майкрофт. — Ей не все равно. Той ее части, что точно знает, кто она на самом деле, далеко не все равно. — Только не говори, что ты сразу все понял, — поморщился Шерлок, сев нормально. Майкрофт досмотрел запись, выключил ее и только тогда покачал головой, глядя на пустой экран ноутбука, сложив ладони лодочкой у губ. — Она изучает нас, наши повадки, наше поведение. — Для чего? — удивился Шерлок. — Скорее, почему, — поправил Майкрофт. — Она уже сейчас отличается от людей примерно так же, как амеба отличается от динозавра. — То есть, ты в числе амеб? — фыркнул Шерлок. — Я человек, как ты и доктор Ватсон, она — уже нет, — не обиделся Майкрофт. — Она пытается понять, что из себя представляет человек как вид существа разумного. И, боюсь, от того, какое решение она примет, будет зависеть очень многое. — Например? Тебя не насторожило то, что она не вмешалась в процесс кражи кошелька или помощи мальчишке? — Нет, — просто ответил Майкрофт. — Уверен, такие мелочи ее перестают волновать. — Тогда что она может оценить бездействием и равнодушием? — Заслуживает ли человечество помощи Дойла. Шерлок промолчал, пытаясь понять, что сказал брат. Эта женщина ценой жизни собственного ребенка приняла решение идти до конца, быть рядом с куратором, с другом, оставаться преданной своему делу, продолжать рисковать собой ради него… она менялась слишком быстро, теряя то малое, что еще делало ее человеком. И едва ли ее ребенок мог бы родиться нормальным при том, что его мать много месяцев не принимала ни пищи, ни воды и жила на каком-то замкнутом цикле жизнеобеспечения без отдыха и сна, необходимого любому человеку. Она становилась выше любого человека во всех смыслах. Она развивалась не просто как сверхорганизм — намного выше любого понимания сверхорганизма в целом. Она становилась энтомологом, изучающим муравьиную ферму на своем столе, чтобы понять, стоит ли колония усилий по поддержанию в ней благоприятного климата, затрат пищи, уборки внутри или проще раздавить насекомых и завести новых. — Ты ведь знаешь, что происходит? — скорее, утвердительно, чем вопросительно произнес Шерлок. На пристальный взгляд брата и его молчание, он добавил: — И не скажешь, потому что… Дело не в ней? — В другом, — коротко бросил Майкрофт. — Дело не в том, что я знаю, от кого и почему. Дело в том, что я не должен об этом ни говорить, ни думать. — Пока не придет время? — Если придет. Келли… — О-о-о, — протянул Шерлок. — Ты слишком зависим от него и его бредовых идей. — Майкл бесценный информатор, — перебил его Майкрофт. — И он крайне полезен уже тем, что к нему никто не относится серьезно. — Ты в курсе, что Фицрой может убить сотни тысяч человек и боится этого? — Предлагаешь помешать ей? И чем же? Застрелить ее? Арестовать? — Может, начать с диалога, а потом стрелять? Майкрофт встал и отвернулся к портрету королевы. — Я не могу поговорить с ней, Шерлок, — тихо произнес он. — Она даже не услышит меня. Она пытается понять, где ее место, но мы оба знаем, что не рядом со мной. То, что она делает, направлено не только на то, чтобы дать Дойлу шанс нормально пожить, сколько для того, чтобы не дать мне занять его место. На этот раз Шерлок промолчал. Середина июля выдалась беспокойной. Чемпионат мира по футболу подошел к концу, англичане возвращались на родину, количество краж на улицах возросло, но в жизни двух старых знакомых все было по-прежнему. — Что тебе известно про пассию профессора? — спросил Келли, связавшись по интернету, глядя куда-то вбок и бесконечно поправляя сползающие с носа очки. Майкрофт отогнул экран ноутбука чуть больше. — Практически все: где родилась, кто родители, где училась, как училась, все друзья, любимый цвет, первый парень, вербовка в Управление, — ответил он. — Но ты по-прежнему не знаешь, почему Дойл запал на нее и почему твоей красотке на это наплевать, — заметил Келли. — Они работают вместе, — пожал плечами Майкрофт. — И с чего бы это должно быть интересно именно мне? И чем ты там занят? — Сравнительным анализом по истории, — флегматично ответил Келли. — И тебе это не должно быть интересно, потому что ты знаешь, кто такой Дойл и кто — Фицрой. Думаю, фигура Хантер уже проясняется. Майкрофт чуть нахмурился. Келли был прав — никакой аналитики уже было не нужно, но Хантер… почему именно она? Почему она, почему именно из Управления и почему так внезапно? — И ты понял? — спросил он, пытаясь понять, что происходит с Келли. — Ты где? — уточнил он, услышав фоновые голоса. Келли чуть переместил ноутбук и поднял камеру повыше. — То, что я понял, уже не важно, Майк, — ответил он. — Просто чуть порылся в старых связях, кое-где послушал, кое-где посмотрел, получил черновики книг Нортон и понял, что изначально история откровений, которую она писала, была не такой. В ней был добавлен еще один персонаж. — Я? — спросил Майкрофт. — Хантер. Точнее, героиня, которая стала причиной многих бед человечества. Как ты понимаешь, в истории-перевертыше Хантер — надежда человечества. Майкрофт нахмурился еще больше. Что-то перестало вязаться уже давно, но фигура Хантер продолжала вызывать вопросы. Почему же все-таки совершенно обычная женщина, не примечательная ровным счетом ничем вообще? Милая, умная, привлекательная, безусловно целеустремленная, влюбленная в работу, знающая свое место в Управлении… но почему она? — Так ты… — В больнице, — тихо ответил Келли. — Рак печени. Плоды бурного возлияния в течение неправедной жизни, метастазы, которые не дадут мне встретить Рождество и вряд ли позволят дожить до того дня, когда наши спасатели примут свою судьбу. Что значит, что Венди Фицрой до меня не доберется, — добавил он с улыбкой. — А это-то тут при чем? — не понял Майкрофт. — И почему ты ничего не говорил? Я могу найти… — Я уже нашел, — перебил Келли. — Все, что мне было нужно, у меня уже есть, а Фицрой перебьет столько людей, сколько сможет, если вовремя не остановится. Ты знаешь все, что нужно. Пожалуй, это наша последняя беседа, Майк. — Я свяжусь… — Насчет донорской печени? Майк, ты не хуже меня знаешь, что я свое отвоевал. И едва ли даже донорская печень заставит меня бросить пить. Я пробовал и какое-то время держался, но то, что грядет… Только чтобы принять это, нужно выпить, потому что на трезвую голову это не переварить. За меня не беспокойся, один я не останусь. — Ты о чем? — спросил Майкрофт. — О любви, — просто ответил Келли. — На обследовании познакомился с милой девушкой. Майкрофт против своей воли улыбнулся. Старый друг легко заводил новые связи, не слишком легко их рвал, но неизменно продолжал искать новые. — Медсестра? — уточнил он, помня о вкусах друга. — Пациентка с самыми бездонными глазами, какие я только видел. Перешлю тебе все бумаги в течение дня. — Вышлю чек через несколько минут. Пригласи лучшего шеф-повара, чтобы романтический ужин прошел на высшем уровне. Келли ответил бесконечно усталым добрым взглядом, подмигнул и отключил связь. Прощаться было бы слишком больно для обоих. Да и эти странные нездоровые отношения, завязанные исключительно на паранормальном, делали их скорее коллегами, чем друзьями, но оба знали, что дружба для двух не слишком доверяющих людям человек может быть именно такой. И что кончиться она может только так. 22 июля Майкрофт все-таки решился проверить кафе лично. Не столько ради встречи с Фицрой, сколько для успокоения совести. Место действительно оказалось уютным, работники быстрыми, а кофе вкусным, вот только одного явно не доставало. — Кажется, здесь работала девушка… — Майкрофт намеренно сделал вид, что забыл имя. — Иви. У нее выходной? — Иви? — переспросила девушка-бариста. — Она ушла дней пять назад. — Уволилась? — переспросил Майкрофт. — Просто ушла, — поправила девушка, пожав плечами. — Не знаете, куда? — Сэм! — крикнула девушка вглубь кафе, откуда высунулся по-модному встрепанный молодой парень. — Куда, ты говорил, ушла Иви? — А, в столовую, — парень вышел в общий зал, на ходу вытирая руки полотенцем. — Бесплатная столовая для бездомных. Я видел, как она туда заходила. А что, у нее проблемы? — Нет, — поспешил ответить Майкрофт. — Я не из полиции или соцслужб. — А-а-а, — протянул парень, с недоверием оглядев слишком дорого одетого посетителя. — Ну, если хотите, загляните туда. Сейчас напишу, как добраться. Получив визитку кафе с написанным на обороте приблизительным адресом, оставив щедрые чаевые, Майкрофт ретировался, гадая о причинах, вынудивших Фицрой сменить место работы.