3422;

— Мистер Олливандер, подберите моим малышам палочки, пожалуйста! А я пойду прослежу за остальными снаружи, — Хосок впопыхах выбегает на улицу, вновь пересчитывая первокурсников, ведь головой же отвечает за каждого, а потом выдыхает и расплывается в кошачьей улыбке, ведь все на месте и, как ему кажется, сейчас ну просто чудесная погода. Пусть слякоть и даже небольшой ветер, но Чон любит этот третий квартал — эту осень.        Развидев то, что никто не хочет быть первым в получении палочки, Гаррик щурится, выискивая того, кому бы подобрать первую палочку из всей этой толпы новеньких. — Ты! — Олливандер неожиданно для всех тыкает пальцем в темноволосого парня, стоящего позади остальных, нервно перебирающего пальцами под темной мантией. — Я? — оглянувшись по сторонам, Чимин замечает, что смотрят именно на него, посему расцепляет руки и тыкает указательным пальцем себе в грудь, вопросительно и так по-детски вскинув брови. — Ты, малец, ты! — седовласый мужчина улыбается и подзывает парня к себе. — Давай-ка подберём тебе палочку! — А…Хорошо, мистер, — опустив глаза, неуверенно себе под нос пробубнел Чимин, медленно выходя вперёд остальных к прилавку. Заметив на лице парня какую-то растерянность, мужчина смягчился во взгляде и поближе подошёл к прилавку, чтобы разглядеть парня. — Как твоё имя? — А? — Чимин поднял потерянные глаза на Олливандера, от растерянности пытаясь вспомнить своё имя, сделав вид, будто бы не слышал вопроса. — Как тебя зовут, малыш? — Гаррик дружелюбно улыбается, будто бы милуясь такой растерянностью. — Чимин… — тихо произносит первокурсник Пуффендуя, вновь опустив голову. — Пак Чимин. — Отлично, Чимин! — мужчина лет шестидесяти неожиданно распрямился и хлопнул в ладоши. — Я точно знаю, какая палочка тебе подойдёт, — Мистер Олливандер добродушно усмехнулся, направляясь в подсобку. Чимин скрестил пальцы на руках, не зная даже, почему. Ему казалось, что таким образом ему точно достанется хорошая палочка, послушная.       Спустя несколько секунд, старый господин возвращается к прилавку с длинной, прямой палочкой, отдающей небольшим блеском. И первое, что можно было прочесть во взгляде Чимина, когда он её увидел — такая красивая. Протянув мальчишке своё детище, Олливандер мило улыбнулся и заверил: — Ива — ред­кое де­рево с це­литель­ной си­лой, и я за­метил, что иде­аль­ный вла­делец для иво­вой па­лоч­ки час­то не­уве­рен в се­бе, од­на­ко мо­жет и скры­вать это. Хо­тя мно­гие са­мона­де­ян­ные по­купа­тели, прив­ле­чен­ные ее при­ят­ной внеш­ностью и прав­ди­вым мне­ни­ем, что она об­легча­ет ов­ла­дение прод­ви­нутой, не­вер­баль­ной ма­ги­ей, нас­та­ива­ют на том, что­бы поп­ро­бовать па­лоч­ку из ивы. Мои иво­вые па­лоч­ки вы­бира­ют тех, у ко­го боль­шой по­тен­ци­ал, а не тех, кто счи­та­ет, что ему ма­ло че­му ос­та­лось учить­ся. В мо­ей семье есть по­говор­ка — «кто даль­ше едет, с ивой бу­дет быс­трее»! — Спасибо, мистер! — глаза Чимина будто бы засияли. Взгляд казался таким родительским, когда парень аккуратно вертел в руках палочку, рассматривая. В один момент могло показаться, будто бы в этой жизни ему не доставало именно её. Ведь все эти годы Чимин был так одинок. Его единственный друг — Тэхён, уехал учиться в Хогвартс, когда Чимину исполнилось только двенадцать. Пять лет без родственной души рядом дали свой эффект: если раньше Пак был весёлым и таким открытым юношей, то за это время успел словить одиночество и непонимание со стороны сверстников. Но ведь сейчас должно всё измениться, верно? Тэхён ведь теперь рядом. — Вы точно сработаетесь, — Гаррик одарил темноволосого пуффендуйца обнадёживающим взглядом, ну и слегка взъерошенными волосами на макушке.       С счастливой улыбкой на лице, всё ещё не сумев отвести взгляда от палочки, Чимин двинулся на улицу, даже не заметив, что отошёл на приличное расстояние от магазинчика. И вдруг, не успев даже ничего понять, парень оказывается сидящим на земле. Лобная часть неприятно покалывает, да и рука тоже побаливает неслабо. — Тебя что, не учили смотреть перед собой, болван?! — такая же сидящая на земле девушка потирала больное место в области виска, тихо шикая. Но спустя секунду была поднята с земли двумя подружками, которые теперь так рьяно пытались отряхнуть её мантию от грязи. — Я…Я… Извини меня, пожалуйста, — обижено опустив голову, Чимин искренне попросил у девушки прощения, на что тот услышал лишь ироничный смешок в ответ. — Ты думаешь, что вот так просто сможешь отделаться? — девушка, из-под мантии которой выглядывала зелёная подкладка, слегка наклонилась к сидящему на земле парню, продолжая насмехаться над тем: — Я бы, конечно, могла простить твою неуклюжесть, но не сегодня, — слизеринка распрямилась, заметив лежащую рядом с первокурсником палочку. — Я знаю, что можно сделать, — девушка ехидно ухмыльнулась, ожидая от парня вопроса. — Что я должен сделать? — так же неуверенно проговорил Чимин, проклиная свою неуверенность и неуклюжесть, всё ещё не сумев поднять на девушек взгляда. — Отдать мне свою палочку, — девушка язвительно усмехается, ну а подружки всячески ту поддерживают в этом деле. Однако, подхалимство — дело глупых и ещё более неуверенных в себе людей. Чимин это понимал прекрасно, ведь то, что над ним сейчас издевается шайка избалованных девчонок — не впервой. В его школе над ним также издевались. А, может быть, и даже хуже…       Слизеринка тянется за палочкой, лежащей рядом с рукой пуффендуйца в сантиметрах десяти, и удивляется, почему парень настолько напуган, что даже за палочку не хватается. А Чимин всё также, опустив голову и закусив щеки от обиды, смотрит в землю, замечая, как к горлу начинает подступать неприятный ком разочарования в себе. — Акцио, — до ушей четверых доносится спокойный женский голос. Такой знакомый для Чимина. Парень пересиливает себя и всё же поднимает глаза. Перед ним рыжеволосая гриффиндорка, а на деле — ангел-хранитель. Та самая девушка, которая поддержала его на распределении. Та самая, кто одной улыбкой и касанием руки вызвала бурю мурашек по телу. Та, кто заставил смеяться, когда он был одинок. Палочка Чимина, находящаяся в руках слизеринки, вдруг вырывается и летит в руки заклинательницы. — Тебя родители не научили, что брать чужое — плохо? — нахмурившись, Розэ уверенным шагом направилась к трём первокурсницам из Слизерина, которые сейчас вовсю выказывали своё раздражение, на ухо жалуясь той, что, скрестив руки на груди, прожигала в гриффиндорке дыру ненависти лишь одним взглядом. — Попахивает клептоманией, — Розэ ближе подошла к той самой якобы главной в этой шайке, мирно улыбаясь, что ещё больше гневало тройку. — Извини, а ты, вообще, кто? — раздался голос девушки напротив, взгляд которой ну уж точно будоражил. Только Розэ собиралась дать ответ, как: — Ах, да, мне же не интересно, — насмехаясь над рыжеволосой девушкой, слизеринка ткнула указательным пальцем той в плечо. На секунду лицо Чон изменилось, но та вдохнула и вновь продолжила улыбаться. За первым тычком, пошёл второй, но Розэ даже и не думала меняться в лице, не хотела поддаться глупой и намеренной злости. Третий и четвёртый были сильнее первых двух, посему девушка упала бы, если бы не грубый голос издалека, остановивший всё это ребячество: — Лалиса, — парень, подошедший как раз к самому кульминационному моменту, со спокойной физиономией на лице схватил блондинку за руку, одёргивая ту. — Я не посмотрю на то, что ты моя сестра и… — И что? — выдёргивая руку из силков Юнги, Лиса перебивает брата и отходит от того на шаг, ведь как-никак, но она его побаивается, старший брат же всё-таки, тем более они не в наилучших отношениях сейчас, поэтому не понятно, что тот может предпринять. — Так сильно хочешь увидеть, что я сейчас предприниму? — староста Слизерина делает шаг навстречу сестре, ухмыляясь и слегка наклоняя голову вправо. Что чувствует Лиса в данный момент? Она обижена? Она недовольна? Нет, она в ярости. Она настолько поддалась эмоциям, что аж щеки от злости раскраснелись, а волосы, казалось, встали на дыбы. Почему брат так относится к ней? Почему, даже когда они не виделись около трёх лет, он не встретил её? Почему он любит только себя одного? Почему он не может поделиться этой любовью со своей единственной младшей сестрой? Она что, так много требует от него? — все эти вопросы вдруг одним большим кубарем ворвались в её голову, заставляя ту неосознанно прослезиться. — Решила на жалость надавить? — Юнги продолжал морально добивать сестру, вызывая испуг со стороны подружек Лисы и недоумение со стороны пуффендуйца и гриффиндорки, которые теперь вовсю были вовлечены в сию полемику. — Ты… Ты… — Лалиса начала заикаться, не в силах выговорить и слова, ведь слёзы ненависти и подавленности подступают, а опозориться перед теми, над кем сама только что глумилась, совсем не хотелось, посему девушка разворачивается и просто убегает, а за ней, переглянувшись, и её новые подхалимские подружки. Юнги пожимает плечами, также разворачивается и направляется к толпе стоящих возле магазинчика первокурсников. Но только он делает пару шагов, как из-за спины слышится тихое женское «спасибо». Парень на секунду останавливается, поворачивает голову в три четверти, смотря в землю, но ничего так и не ответив, двигается дальше, опять же вызывая недоумение у оставшихся двоих. — Вставай, — первой отмирает от всей этой ситуации Розэ, протягивая ладонь сидящему на земле парню, — простудишься ведь, — девушка мило улыбается, когда парень неуверенно, но принимает руку помощи. — Вот, держи, — Розэ сразу же протягивает Чимину его ивовую палочку, всё ещё улыбаясь. — Никому не отдавай её, она только твоя. — Спасибо тебе, — Чимин вновь опускает глаза, ведь за него, считай, заступилась девушка. Не он за неё, а она за него. — Как глупо, Чимин, — тихо, под нос, бубнит темноволосый пуффендуец, упрекая себя в неуверенности. — Я бы тоже опустила бы руки, не зная заклинания, — Розэ любыми способами сейчас пытается сгладить ситуацию, внушающе и успокаивающе твердя: — Ты не виноват ни в чём, запомни это! — глаза в глаза и эта её улыбка. И как бы глупо это не прозвучало, но в один миг Чимин начинает понимать, что хочет всегда её защищать. Он знает, что больше никто не сможет к ней прикоснуться. Что больше никто не посмеет с ней обращаться так, как сегодня. Он станет сильным ради неё. Если она станет его Ахиллесовой пятой — пусть. Если она станет для него якорем, который будет тянуть его за собой — да хоть раз сто пусть. Он согласен на любой расклад, ведь она именно та, кто за эти пять лет смог подарить ему искреннюю улыбку. И он благодарен ей за это. — Спасибо, — вновь проговаривает Чимин словно мантру, не замечая, как вовсю глазеет на рыжеволосую гриффиндорку. — Ты там головой не сильно ударился? — развидев этот странный взгляд и слегка откинув корпус тела назад, со смешком, задала вопрос Розэ. — А… — Чимин будто бы ожил, проморгавшись, — прости. — Хватит извиняться! — девушка состроила обидчивую мордашку, заставляя пуффендуйца вновь показать свою чудесную смущающуюся улыбку. — Так-то лучше! — взъерошив волосы на макушке Чимина, Розэ задорно всхохотнула и сразу же обнадёживающе произнесла: — Если в следующий раз кто-то попытается отобрать твою палочку, произнеси про себя «Акцио, палочка» и она вернётся к тебе. — Но откуда ты знаешь? — вопрос сам собой задался, ведь он вдруг вспомнил, что именно хотел у нее спросить: откуда она знает заклинания, если она всего-то только прибывший первокурсник, который сегодня получил свою первую палочку? — А-а, — с улыбкой протянула девушка, — ты хочешь знать, откуда я знаю данное заклинание? — парень положительно закивал, а девушка вновь усмехнулась. — Я много читаю, — подмигнув Чимину, Розэ двинулась в ту сторону, из которой пришла. — Просто не всегда под руку попадаются девчачьи романы.       Оставив темноволосого юношу в небольшом замешательстве, гриффиндорка направилась в сторону кондитерской, чтобы отыскать свой факультет, ведь Чонгук, верно, думает, что та побежала отнести кусок яблочного пирога Мистеру Олливандеру, хотя на самом деле, просто-напросто скормила его дворовому котёнку. Она знала, что у Чимина что-то случилась, поэтому и пришлось соврать брату, ведь как ему объяснить, что каким-то образом она чувствует моральную боль тех, к кому хоть раз прикасалась? — Слизерин, готовимся заходить после Пуффендуя! — раздался голос светловолосого пятикурсника, поправляющего шарф серо-зелёного цвета на своей шее. — А почему это Слизерин? — рядом раздаётся голос старосты Когтеврана. — Ой, прости, — начинает Тэхён и, задирая ногу, смотрит сразу на подошву, а потом переводит взгляд на Намджуна. — Кажется, вляпался в факультет умников. — Ой, может, уже заткнёшься, Тэхён? — доносится из-за спины старосты Когтеврана женский голос полный недовольства. — Ах, — усмехается Тэхён, задирая голову к верху, — шутница Джису решила высказаться? — парень заложил руки за спину, демонстративно топая к когтевранке, слегка наклоняясь. — Ох, прости, — девушка прикрывает рот ладошкой, делая шаг назад, — не хочу вступать в какую-то дискуссию с человеком, имеющим все возможные венерические заболевания на этом свете. А вдруг твои болячки прогрессировали и теперь могут передаваться воздушно-капельным путём? — девушка убирает руку и иронично усмехается, что заставляет Тэхёна прищуриться и недовольно хмыкнуть. — Оба заткнулись, — утомительно выдыхая, с такой же безразличной миной на лице, проговаривает Юнги, заставляя обратить на себя внимание всех присутствующих. — Мы пришли сюда первыми, поэтому и заходить первым нам. Вопрос закрыт. Джису хотела бы возразить, если бы не рука друга на плече. — Уступим, будем мудрее, — Намджун слегка прикрывает глаза, спокойно выдыхая. — Послушайся своего дружка, дорогая Джису, — Тэхён победно улыбается и, окинув напоследок надменным взглядом обоих, плавно разворачивается на все сто восемьдесят и шагает за своим старостой, заставляя Джису озлобленно стиснуть зубы. — Хочу, чтобы нас с ним поставили в пару на дуэли, — преодолевая желание догнать Тэхёна и ну уж точно проехаться по его смазливой мордашке, сквозь зубы процедила пятикурсница, неосознанно схватившись за мантию на предплечье друга и также неосознанно начиная её сжимать, застявляя стоящую вдалеке возле Юнги Дженни нахмуриться и в то же время удивиться такому поведению подруги, ведь она всегда была очень сдержанной и благоразумной девушкой, а тут рвать и метать готова, только «фас» скажи. Дженни бы подошла и спросила, что не так, но, увы, на горизонте Намджун, а осанку гордой птицы держать всё же стоит. Негоже своё чувство собственного величия в землю втаптывать после того, как он беспощадно надругался над её чувствами. — Да что с тобой не так сегодня? — тихим голосом, слегка наклонившись к агрессирующей подруге, произнёс староста Ким, обращая её внимание на себя. Та и не заметила, что ухватилась за Намджуна и что, вероятнее всего, теперь делает ему больно. Посмотрев сначала на старосту, а потом на свою аж побелевшую от сильного нажима кисть, Джису резко одёргивает руку и прячет её за спину, извиняюще улыбаясь. — Сама не знаю, — оленьи глазки темноволосой девушки виновато выглядывают исподлобья, а губы так по-детски поджимаются, выражая сознание своей виновности. — Прости, Намджун-и. — Ничего, — парень приобнимает подругу за плечи, прижимая к себе. — У вас там с Джином всё нормально? — девушка не успевает дать положительный ответ, как: — А то если я узнаю, что нет, оба отхватите по полное не хочу, — Намджун подмигивает подруге и, развидев это возмущённое выражение лица с надутыми щёчками, начинает звонко смеяться, обращая на себя внимание не только первокурсников, но и Дженни, конечно же. — Слизерин! — прерывая всю идиллию момента, на всю округу раздаётся голос Ким Тэ, в доли секунды раздражая барабанные перепонки Джису, заставляя ту поёжиться и глубоко вдохнуть. — Стоп-стоп-стоп, — упираясь ладонью в грудь новоиспечённого слизеринца, Тэхён тормозит того прям у входа в магазинчик, ухмыляясь: — Давайте-ка дадим малышке-Лалисе шанс первой заполучить свою палочку, сестра старосты ведь, — чуть ли не с издёвкой глядя на этого мальчишку, пятикурсник слегка отталкивает того обратно в толпу новеньких. — Тише едешь… — Тэхён слегка наклонился к парню, — а дальше сам знаешь, — одаривая того язвительной усмешкой, резко разворачивается, становится по стойке смирно и смотрит на Лису, стоящую немного поодаль от остальных. — Да, именно ей, а то, видите ли, начала на других кидаться и палочки отбирать, — не отрывая своего сосредоточенного на каких-то документах взгляда, Юнги с насмешкой произнёс это вслух, да погромче. Когда на секунд тридцать повисла тягостная тишина, Юнги не удивился, что его сестра, якобы случайно плечом задела те самые огромные листы в руках брата, проходя мимо по пути к входной двери. Он улыбается, когда дверь за ней хлопает с огромной силой, звонким гулом отдаваясь в ушах, ведь хотя бы не убежала. Пусть учится быть сдержанной, так считал Юнги. — Добро пожаловать, юная леди. Больше из вашего факультета никого нет? — Гаррик удивлённо осмотрелся вокруг, вновь переведя взгляд на Лалису. — Видимо, нет, — белокурая слизеринка с ярко-выраженной злобой на лице сложила руки на груди, пытаясь диктовать какие-то свои правила: — Давайте уже мою палочку и я пошла, — Олливандера такие всплески эмоций, конечно же, насторожили, но и повеселили немного. Не первая она такая, кто приходит сюда с плохим настроением, пытаясь «латентно истерить». — Ух, какая расстроенная девушка, — с улыбкой на лице обозначил Мистер Олливандер. — Кто тебя обидел, дорогая? — мужчина медленно, чтобы слышать своего посетителя, направился в подсобку за палочкой. Но ответа, увы, не последовало. Лишь напыщенный, озлобленный взгляд и уже нервно постукивающая по полу нога. Лалисе сейчас было ненавистно буквально всё: её приезд в Хогвартс, её брат, Ким Тэхён, половина одноклассников, эта холодная погода и даже этот мерзкий шарф расцветки факультета на её шее! Но Мистер Олливандер и тут не расстраивается, лишь как-то понимающе усмехается и, наконец, подобрав палочку, также медленно плетётся назад за прилавок. — Эта чер­ная, как смоль, па­лоч­ка впе­чат­ля­ет и внеш­ним ви­дом, и ре­пута­ци­ей, сог­ласно ко­торой осо­бен­но хо­рошо под­хо­дит для бо­евой ма­гии и тран­сфи­гура­ции, — Гаррик аккуратно вертит палочку в руках, не отдавая её новой владелице, ведь он просто-напросто не сможет рассказать Лисе о её палочке, ведь, опять же, он на все сто сорок шесть процентов уверен, что она просто схватит её и уйдёт. — Чер­ное де­рево, — продолжал Олливандер, — луч­ше все­го чувс­тву­ет се­бя в ру­ках тех, кто не бо­ит­ся быть со­бой. Час­то нон­конфор­мисты, яр­кие ин­ди­виду­аль­нос­ти или те, ко­го ус­тра­ива­ет ста­тус наб­лю­дате­ля. Вла­дель­цы па­лочек чер­но­го де­рева на­ходи­лись и в ря­дах Ор­де­на Фе­ник­са, и сре­ди По­жира­телей Смер­ти. По мо­ему опы­ту, луч­ше все­го эти па­лоч­ки под­хо­дят тем, кто бу­дет дер­жать­ся за свои убеж­де­ния, нев­зи­рая ни на кое внеш­нее дав­ле­ние и не от­сту­пит­ся от це­ли. А… — мужчина не успевает договорить, как: — Вы закончили свою лекцию? — подойдя ближе и ударив ладонями о прилавок, слизеринка прямо сейчас была готова отобрать палочку и уйти уже, наконец, из этого места. Гаррик многое повидал за свою жизнь и такое поведение ну уж точно не могло его хоть как-то задеть, поэтому, облегчённо выдохнув, тот соглашается с такой торопящейся куда-то девушкой, положительно кивая и протягивая ей палочку. Лиса удивляется и замирает, глядя на палочку, лежащую в ладонях старца, ведь она не ожидала такой короткой, а тем более односторонней полемики. Но сие состояние продержалось всего-то секунды три, после чего девушка выхватила палочку из рук Гаррика Олливандера и прямо перед выходом пробубнела себе под нос ну очень тихое «спасибо». Можно было бы подумать, что никто и ничего не услышал, посчитав Лалису невоспитанной и разбалованной девочкой богатеньких родителей, но это не так. Мистер Олливандер расслышал даже такую тихую благодарность в свой адрес, посему сейчас, стоя за прилавком, он снисходительно улыбается, ожидая остальных ребят, правда, более приветливых и дружелюбных.