3422;

— Сокджин! — несильно схватив парня за предплечье, профессор Макгонагалл разворачивает старосту к себе. — Тебя не дозваться! Ишь, какой занятой! — декан факультета Гриффиндора так по-матерински улыбается, отрывая парня от каких-то очередных бумаг. — Извините, профессор, — Сокджин виновато улыбается, опуская руки с бумагами. — Что-то случилось? — сменив улыбку на серьёзное выражение лица, задаёт вопрос староста. — Просто хотела узнать, оклемался ли ты за эту неделю, — с заботой в голосе выражает свою мысль декан. Наверное, только на Гриффиндоре у декана и старосты факультета такие тёплые, чуть ли не родственные отношения. Макгонагалл, не имея своих детей, так сильно привязалась к Сокджину ещё на первом курсе, развидев в нём потенциального старосту. Ведь в нём есть буквально все лидерские качества предводителя: знает, когда нужно кнутом пригрозить, а когда пряником задобрить, отлично учится и весьма ответственен, плюс ко всему — один из лучших игроков в квиддич. Поэтому на третьем курсе был выдвинут на должность старосты факультета самим деканом, а не как обычно это бывает — переходит «по наследству» к заму или по жребию определяется. Ко всему прочему, родители Сокджина погибли в пожаре, когда малышу было всего три. Парня воспитывали родная сестра матери и её муж, холя и лелея ребёнка, никогда не обделяя любовью, заботой и семейным очагом, не смотря на то, что помимо мальчишки у них на руках были только родившиеся близняшки. Сокджин вырос примером для своих двух сестёр и ответственным мужчиной, даже и придраться не к чему. Свою девушку он боготворит, стараясь всегда делать ей только приятное, благодаря судьбу за то, что когда-то зачитавшаяся первокурсница Когтеврана врезалась во второкурсника Гриффиндора, нёсшего огромную кипу книг из кабинета ворчливого профессора Снегга. Декан Макгонагалл ни разу не усомнилась в своём выборе. Она горда за парня, как за своего собственного ребёнка, и всё тут. — Конечно, профессор, — Джин благодарно улыбается, мило съёживаясь. — Ах, да, Сокджин, можно посмотреть твою палочку? — Миневра прищуривается, наблюдая за реакцией парня. А вот у Джина по спине капелька пота моментально просекает расстояние от затылка до копчика, а в голове лишь один вопрос: «Как она узнала?» — Не спрашивай, как узнала, — в этот момент староста судорожно сглатывает, глаза бегают, выдавая попытки сейчас же придумать хлесткий ответ для самообороны. — Я знаю возможности твои и твоей палочки, но вот только на дуэли она, грубо говоря, тормозила, посему тобой, Сокджин, схватка была проиграна, — профессор вновь накрывает своей рукой предплечье своего старосты. — Можешь мне всё рассказать, — седовласая женщина с пучком на голове одобрительно кивает, пытаясь вызвать у парня доверие. Не долго думая, Джин выдыхает и расслабляется, горбясь в спине, и выдаёт всё как на духу: — Я не виноват! Моя палочка вспыхнула у меня в руках утром по приезду первокурсников. Я ничего с ней не делал: в костёр не кидал, не ломал, не применял запретных за… — парень был прерван Макгонагалл, которая посильнее сдавила его предплечье, заставляя тут же умолкнуть и отвести взгляд в сторону, будто бы ожидая наказания за какой-то проступок, как шкодливый котёнок. — Просто покажи свою новую палочку, — декан заглядывает в глаза Сокджина, ожидая, наконец, действия. Спустя трёхсекундного зрительного контакта, шатен сдаётся, доставая палочку из нагрудного кармашка, медленно протягивая профессору. — Кипарис? — повертев палочку в руках, с удивлением в голосе задаёт вопрос декан. — Да, — как-то совсем неуверенно выдаёт Джин, сжимая бумаги в руках. — Очень редкая палочка. Она, видимо, тебя выбрала… — Макгонагалл опустила голову, почему-то расстраиваясь. — Что-то случилось? — с настороженностью в голосе, Сокджин кладёт ладошку на плечо женщины, слегка наклоняясь к ней, чтобы удостовериться, что всё в порядке. — Всё хорошо. Только вот… Никогда один не ходи, ладно? Всегда, если куда-то направляешься за пределы школы, бери кого-то с собой, пожалуйста, — поднимая глаза на парня, жалостливо вторит профессор Макгонагалл, вновь хватаясь за предплечье своего ученика. Джин не понимает, почему профессор так реагирует на его новую палочку. Он хотел бы прямо сейчас об этом спросить, если бы не подошёл профессор Снегг, забирая декана Гриффиндора на очередную дуэль. Оставив парня в полном недоумении и с кучей вопросов в голове, деканы направились на серию дуэлей в одну из аудиторий.       Очередное общее занятие двух факультетов по зельеварению. Направляясь в класс, не зная, чего ожидать от «принцессы» Слизерина, Розэ сильнее сжимает рукоятку палочки, ведь помимо водных процедур, рыжеволосая гриффиндорка успела испытать на себе ведро со слизнями и заклинание слепоты. Но войдя в класс, девушка даже смогла дойти до собственной парты без приключений, что казалось очень подозрительным. Сие чувство не отпускало на протяжении всего урока и не зря: по окончании урока немного задержавшись с учебниками, Розэ покидает кабинет одной из последних, на выходе будто бы за что-то цепляясь и летя кубарем на каменную поверхность, обронив на пол не только учебники и палочку, но и вместе с тем колбу со всем её содержимым, которую гриффиндорке, как ответственной ученице, доверил профессор Гораций Слизнорт. Коленки и ладошки неприятно покалывают, а за спиной слышатся мерзкие смешки проходящих мимо слизеринок, а также хруст стекла сосуда под подошвой омерзительных первокурсниц, раздавивших маленький, только что выведенный редкий цветок. Гриффиндорка шикает от боли, сильнее сжимая скулы, лишь бы виду, что ей больно, не подать. Собравшись, наконец, встать, при сгибе левой ноги в районе лодыжки, ойкнув, девушка замечает кровавую горизонтальную полосу-порез, будто бы на леску напоролась. Недовольно выдыхая, Розэ всё же собирается с силами, подбирая свои вещи с пола, последним аккуратно подбирая растоптанное растение, попутно перебирая в голове заклинания по травологии, чтобы смочь вернуть маленькому беззащитному цветочку жизнь. Просидев до вечера в библиотеке, рыжеволосая первокурсница всё же находит подобающее заклинание, сразу же наколдовывая новый сосуд, ведь цветок мало того, что раним до невозможности, так ещё и в окружающей среде, кроме как колбы находиться не может. Вернув растению его существование и поместив его в защитную оболочку, Розэ, наконец, может спокойно выдохнуть и отнести его в хранилище к остальным таким же. Не замечая боли, одержимая лишь выполнением указания, которое ей дал преподаватель, девушка направляется в маленький дендрарий с аналогичным навесным заколдованным потолком как и в Большом зале, чтобы поместить туда цветок. Отыскав место обитания его сотоварищей, Чон размеренным шагом поплелась в сторону укрытых стеклом розовых цветов. Поместив его в своеобразный флорариум, девушка присела на бетонную плиту рядом, чтобы, наконец, рассмотреть свои увечья. Разбитые колени и ладошки, покалеченная лодыжка и локоть на правой руке — все эти конечности продолжали жутко ныть, отдаваясь покалываниями чуть выше ран, а запекшаяся кровь придавала картине полной завершённости. Внезапно к горлу подкатывает ком злости, разочарования и, наверное, несправедливости, ведь чем она заслужила такое обращение вот уже на протяжении нескольких недель? Из Розэ просто-напросто сделали козла-отпущения, на котором ещё и злобу видите ли срывать можно. Посему данный ком начинает превращаться в слёзы, которые она так долго держала, но теперь ей действительно больно и она может, наконец-то, выплакаться, находясь в палисаде одна. Но не долго наслаждение одиночеством длилось: — Вау, кого я здесь вижу? Неужто подружка Чон Чонгука? — засунув руки в карманы аккуратно выглаженных брюк со стрелками, блондинистый парень с выделяющейся длинной серёжкой на ухе движется в сторону сидящей на плите и подобравшей под себя коленки гриффиндорке. — Что? — Розэ в неком недоумении поднимает голову, быстрым движением руки вытирая слёзы со щек, шмыгая носом. — Что-то случилось? — Тэхён садится рядом, расплываясь в кошачьей улыбке. — Нет, всё в порядке, — сразу же пресекает нежелательный разговор девушка, закладывая прядь рыжих волос за ухо, слегка растерявшись, начиная мотать головой в поисках своих книг. Взяв учебники в руки, девушка встаёт, чтобы покинуть помещение, но блондин хватает её за запястье, усаживая обратно: — Ты ведь никуда не спешила, чего сейчас подорвалась? — спокойным тоном, но со слегка надменной ухмылкой произносит парень. Розэ смотрит на своё запястье, которое обвила рука слизеринца, потом переводит взгляд на его лицо, видя в его глазах какой-то спортивный интерес, тихо, но с толикой директивного тона произносит: — Отпусти. Парень иронично улыбается, отводя взгляд в сторону, но потом вновь смотря девушке в глаза, закусывает нижнюю губу: — А что будет, если не отпущу? — второй рукой Тэхён касается волос Розэ, от чего та дёргается и слегка кривится. Парень задерживает руку в воздухе, но потом вновь пытается прикоснуться к волосам гриффиндорки: — А ты красивая. Вот только понять не могу: за какие заслуги Чонгуку досталась такая девушка? Всё ещё недоумевая, что до неё пытается донести блондин, Розэ вновь пытается вырвать свою руку из силков парня, который словно краб ухватился своей клешнёй в беспомощную добычу, делая себе ещё больнее, ведь парень с каждым разом только усиливает хватку, цепляя сбитую о пол ладонь, от чего гриффиндорка сжимает скулы ещё сильнее, закрывая глаза и пытаясь сдержать вновь подступившие слёзы, ведь правду говорил брат: «Только бы не Слизерин». — Отпусти, — совсем уже тихо повторяет рыжеволосая Чон, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться прямо здесь перед гадким слизеринцем. — Ты мне так и не ответила, малышка, — парень вновь расплывается в довольной ухмылке, — что будет, если я не отпущу твоё запястье? — Тогда наш с тобой разговор будет коротким, Тэхён, — доносится весьма знакомый голос для обоих где-то издалека одной из таких же застеклённых витрин с растениями. Слизеринец вдруг закатывает глаза и недовольно кривится, ослабляя хватку, а спустя пару секунд и вовсе отпуская руку девушки. Розэ, потирая больное запястье, хотела увидеть своего спасителя, но тот так и не вышел на свет. — Скажи спасибо своему хилеру, а то если бы не он, кто знает, что тут могло бы произойти, — парень, закидывая ногу за ногу, облокачивается левой рукой на одну из них, кладя подбородок в ладошку этой же руки, подмигивая девушке. С испугом в глазах, Розэ хватает свои книги и, не смотря на физическую боль от ушибов в ногах, быстрым шагом направляется к выходу из дендрария, только лишь раз в проходе обернувшись в надежде хоть краем глаза увидеть своего спасителя. Но единственное, что она успела заметить — зелёный капюшон, мелькнувший из-за колонны.       Сломя голову, чуть ли не сбивая мимо проходящих студентов, Джису несётся в сторону Большого зала в поисках Сокджина. — Эй, куда так летишь? — вынув розовый чупа-чупс изо рта и схватив подругу за руку, Дженни резко разворачивает ту к себе. — Давай не сейчас, ладно? — когтевранка с панически бегающими глазами аккуратно убирает руку подруги со своего предплечья, продолжая мчаться к цели, оборачиваясь: — Я тебе всё потом расскажу. Поговорим позже! — Но… — Дженни останавливается и закатывает глаза, решая не продолжать, ведь это бесполезно: Джису уже скрылась из виду. — Когда-нибудь она точно разобьёт себе голову, — закидывая чупа-чупс клубничного вкуса обратно в рот, девушка откидывает волосы назад, разворачивается и снова продолжает движение в сторону своего кабинета. — Джин! — девушка несётся к старосте Гриффиндора, который спокойно стоит и что-то объясняет ребятам со своего факультета, хватает того за рукав мантии и начинает тащить за собой. — Эй! Ты чего? — парень тормозит, тем самым останавливая и Джису, разворачивая к себе и начиная обдумывать: чего такого он уже натворил? Но по итогу видит глаза, из которых вот-вот пойдут слёзы, ведь губы еле заметно дрожат, а дыхание до ужаса сбитое. Другой мог бы и не заметить всего этого, но не Сокджин. — Идём, — парень берёт девушку за руку и выводит за пределы зала, оставляя своих оппонентов в недоумении. Выйдя в один из коридоров и удостоверившись, что лишних ушей здесь точно нет, приставляет девушку к стене и более чем обеспокоенно заглядывает той в лицо, нахмурив брови: — Что случилось? — Ты только не кричи, ладно? — Джису сцепляет руки в замок, заламывая пальцы. Такая просьба, конечно же, ещё больше заставляет напрячься, что, собственно, и делает Сокджин. — Говори. — Пообещай, что не будешь кричать, — жалостливым взглядом ища в глазах парня какого-то доверия, когтевранка закусывает щеки, лишь бы не расплакаться. Потерев глаза от усталости, Джин вздыхает и положительно кивает. — Я обещаю. — Сокджин… — девушка тянет время как может, ведь сама до ужаса боится своих слов. Но под напором пристального взгляда своего парня всё же решается: — Я беременна. И вот оно, чего больше всего боялась Джису в этой ситуации — кромешная тишина. Увеличивающиеся в размерах глаза и учащённое сердцебиение. Последней каплей в сдерживании раздражённых слёзных желез был сильный удар кулаком о противоположную от когтевранки каменную стену. — Какого чёрта, Джису? — парень кривится от боли в руке, которую теперь прячет за спину. — Ты говорила, что принимаешь таблетки, — девушка положительно кивает, пытаясь сдержать свою истерику. — Тогда повторюсь: какого чёрта, Ким Джису? — Я-я… — девушка начинает заикаться, неосознанно подёргивая плечами, ведь приступ истерики подкатывает всё ближе. — Я говорила, что они работают не на стопроцентной основе. — Тогда нужно было принимать те, которые работают именно на ней! — парень повышает голос, сам того за собой не замечая. — А теперь что прикажешь делать, а? — Джин с силой бьёт ладонями в стену по обе стороны от головы Джису, заставляя ту расплакаться ещё сильнее. — И хватит реветь! Возьми себя уже в руки, чёрт побери! Раскрасневшиеся от злости глаза, упавшая на глаза чёлка и сбитое дыхание — всё это до ужаса пугало девушку, заставляя не успокоиться, а заплакать навзрыд, ибо это всего-то второй раз за все четыре года отношений, когда Сокджин повысил на Джису голос. Впервые это случилось на её третьем курсе, когда они с Дженни были замечены двумя старостами и, собственно, их парнями — Сокджином и Намджуном — за одной из трибун поля квиддича за распробованием сигарет. Джису смогла отделаться лишь полуторачасовой лекцией о том, что курить плохо, ну а Дженни с Намджуном практически расстались, ведь у старосты Когтеврана неизменный принцип некурящей девушки, тем более его. Что касалось темы детей — это казалось для Джина далёким будущим. Ведь изначально в его планы входило: закончить школу магии с отличием, пройти определённый курс в несколько лет по принятии его в мракоборцы Министерством магии, потом уже свадьба и, конечно же, дети. Но вот он на шестом курсе школы, а они, как оказалось, неосознанно решили пойти по обратной схеме Сокджина, начиная с детей. Парень явно не был готов ко всем этим пелёнкам-распашонкам, детскому плачу и параллельно учёбе в школе, когда через месяцев-таки восемь ему нужно было сдавать контрольные экзамены. Отсюда и такая реакция, а не потому, что парень не любит детей. Вовсе нет, он обожает детей, но сейчас сказать, что он «не рад» такому раскладу вещей, лучше ничего не говорить. Лучшим выходом из всей этой ситуации на данный момент Сокджин видит свой уход. Потому что если он останется, он доведёт Джису ещё больше, чего ему делать больше всего в жизни не хочется. Поэтому парень просто отстраняется от девушки, разворачивается и уходит, за спиной слыша скольжение ткани по каменной стене и усиливающиеся всхлипы. Парень не идёт в свой класс, он идёт за кое-кем другим: — Добрый день, профессор Синистра! — вся агрессия и злость парня будто в один миг улетучились, заменившись располагающей к себе улыбкой: — Можно мне забрать Ким Дженни под свою ответственность? — профессор астрономии улыбается, но слегка медлит с ответом, тогда Сокджин делает щенячьи глазки и та, умиляясь, отпускает девушку. Слизеринка не меньше своих сокурсников сейчас удивлена, но, закинув все свои вещи в рюкзак и набросив лямку рюкзака на одно плечо, выходит к парню на коридор. И тут её встречает недовольная и раздражённая физиономия гриффиндорца. — Не задавай никаких вопросов. Просто иди к Джису, она в коридоре между кухней и подземельями, — вновь не дав девушке что-то и сказать, парень разворачивается и уходит в противоположную сторону от заданной им траектории для Дженни. — Нет, ну они определённо меня оба достали! — произносит слизеринка, поправляя лямку рюкзака и направляясь в том направлении, которое ей предопределил староста Гриффиндора.