Живущие по-разному.

Гостеприимно раскрытые ворота заведения уютно привлекали, а тёплый свет радовал глаз. Деннис выдохнул в ещё холодный март, вытащил телефон, сверил время и место, окинул вывеску взглядом исподлобья. Едва ли он шагнул, как заметил рядом припарковавшийся автомобиль — знакомый автомобиль, владелец которого был не менее знаком. — «Ну надо же, сегодня намечается разбор полётов, не иначе.»— подумал омега. Хосс вышел из машины, хлопнув дверью, зацепился взглядом за его фигуру и, едва удивившись, звякнул связкой ключей, подходя в его сторону. Деннис вежливо махнул тому рукой, ожидая знакомого. — Привет. — Привет, — прочистив горло, ответил альфа. — Нас с тобой ожидает один и тот же собеседник? — спросил блондин, скорее для разрядки паузы, чем из реального любопытства. — Думаю, да. — Хм… — вытянул он, поднимая руки к небу и закидывая за шею. — Тогда тебе повезло, что я рядом, — самодовольно подмигнул Деннис, заходя первым, когда вслед ему цокнули. Хосс был напряжён — это легко выдавалось, а запах кальяна заставил его бледнеть. Он нахмурился и скривился. Деннис наблюдал за этим в затемнённых окнах заведения, пока они подходили к стойке администратора. Вокруг сидели силуэты в дорогих костюмах, где-то — в сопровождении омег, томно прижимающихся сбоку. «Посиделки эскортного разлива», — отметил он про себя. Едва подойдя к стойке, паренёк-омега низкого роста блеснул глазами, вздёрнул брови при виде них и, будто вспомнив, произнёс в воздух: — А.— Доброго вечера, — улыбнулся он. — Госпожа Эсвард ожидает вас в кабине. С вашего разрешения я лично вас проведу. Он взмахнул рукой и возглавил их маленькую процессию. — О, приватность! — растянул Лейсфор. — Значит, здесь точно не будет… случайных свидетелей, да, Максимилиан? Как тогда в коридоре с нами. Деннис бросил взгляд из-за плеча на раздражённо шаркающего позади Хосса. Напряжённость в новой обстановке тот изливал по-своему. — Все строго по списку. Люди упоительно затягивались кальяном — который Деннису «не зашёл», ещё когда Зарина потащила их в заведение подобного рода. — Надеюсь, у ресторана хорошая страховка имущества на случай… эмоциональных всплесков клиентов, — попытался пошутить за спину Деннис, хотя скорее ехидничал сам с собой. Хостесс вёл их сквозь ряды и столики куда-то вглубь заведения. Местами Деннис успевал разглядеть бет, по-видимому, протоколирующего встречу своих «начальников» — серьёзных дяденек в расслабленной обстановке, — парочек на явном свидании и снующих туда-сюда официантов в форме. В общем, пытался отвлечь себя от непривычной и малоприятной ситуации. Хосс мельтешил где-то позади — на него надежды не оставалось. Напряжённый назначенной встречей «на поклон», он теперь нёс страдальческую мину на лице, морщась от табачного дыма, что клубился вокруг, бледнея с каждым шагом. Хотя чем дальше от зала, тем чище казался воздух. Свет отражался о зеркала, развешанные вокруг, что, в свою очередь, поглощал совершенно чёрный пол. Деннис решил развеять обстановку — в который раз. Он закинул руки за голову и бросил Хоссу: — Эй, Максимилиан, почему Аурелия жестока только со мной? Я что, в каком-то особом списке? — беззаботно, в привычной манере, пробубнил он. — А на что ты надеешься? — спросил отстранённо тот. — Хм? — Рел не примет тебя… — запнулся, будто на свои мысли, Хосс. — Она… — он отчего-то усмехнулся, словно ещё пребывая в них. Блондин обернулся. «Максимилиан Хосс — такой высокий, такой широкоплечий, занимающий половину коридора…» — отметил он у себя в голове. «И такой глупый», — добавил Деннис. Глупый, потому что не заметил, что он, Деннис, гораздо прозорливее и хитрее. А Аурелия это знала — вычуяла в каждом его жесте и присутствии; он видел это. Сначала отвергая эти мысли, потом полностью убедившись — она читала его, как открытую книгу, и оттого избегала. А он просто тешил своё любопытство, которое переросло в влюблённость… Влюблён он был в странность. Деннис редко себе это позволял. Очень редко. Но его слова дали трещину в его маске — той, что он искусно носил всё время. Он одарил Хосса улыбкой, которой одаривают глупых, но милых детей, и продолжил путь. Хостесс остановился, обернулся — грамотно делая вид, что их разговоры не дошли до его ушей — и взмахнул рукой в приглашающем жесте: — Прошу. Деннис пропустил Максимилиана, вежливо одарив омегу улыбкой. Тот, в свою очередь, заметил вопросительный взгляд альфы за его спиной, ответил: — Возможно, госпожа Эсвард отошла и прибудет с минуты на минуту. Деннис рассматривал паренька — вернее, мужчину: каштановые, недлинные волосы, уложенные «итальяночкой», строгие украшения и классическая форма с распущенной бабочкой на шее. Он обернулся и сделал шаг вперёд, входя в помещение. Поймав взгляд Хосса, в который раз захотелось пошутить, в чём он себе не отказывал: — «Госпожа» прибудет с минуты на минуту. Готовьте, сударь, голову для плахи. Хосс шутки не оценил, скривился и сел, скрестив руки. Никакого кальяна, на радость их обоих, не раскуривалось; на столе были лёгкие холодные закуски, мягкие диваны и изобилие восточного стиля. — М-да… — Деннис рассматривал интерьер, ожидая, когда Хосс сядет, чтобы занять место с краю, поближе к выходу. На всякий случай. — Это вполне в её духе, — вдруг отозвался тот, скрестив руки на груди и расслабленно вытянув ноги под столом. — Что именно? — аккуратно садясь за добротный деревянный стол с разными приблудами, уточнил Деннис. — Расставлять все точки над «i». Со всеми, — проговорил он, бросив на него косой взгляд и склонив голову. — Давно её знаешь? — Где-то со старшей школы. Омега положил локти на стол, упёр подбородок в сцепленные пальцы и принялся разглядывать сводчатые потолки, напоминающие шатёр. — Ого, она и раньше была такой… собранной? — Нет, она была совершенно другим человеком, — будто в очередной раз погрузившись в воспоминания, ответил он, явно пытаясь отстраниться от разговора. Дверь отворилась, являя собой объект их недолгих обсуждений. Они оба выпрямили спины и синхронно посмотрели на неё. Аурелия захлопнула дверь. Её уже отросшие волосы спадали на плечи, на ней была редкая для неё белая футболка с короткими рукавами, чёрные джинсы-американки и небрежно наброшенная олимпийка оверсайз. — Приветствую всех, — хрипло начала она. Деннис, сидевший ближе к выходу, сразу уловил запах сигарет и вечернего холода, исходивший от неё. — Привет. — Приветик, эй, Рели, — играя в дурочка, зазывал блондин, — а мы о тебе как раз говорили. — А мне всё равно, — бросила альфа, садясь напротив них и засовывая руки в карманы. — Друзья мои, — саркастично начала она, окидывая их взглядом, — я собрала вас здесь, чтобы прояснить ситуацию, которая возникла между вами и в которую я, невинная жертва, оказалась втянута. — Ого-го, да ты нача́ла с изысков! — Правильно тебя тут госпожой кличут. — Главный фанат Эсвард всё же явил себя. Без тени смущения он рассматривал её, анализируя каждый жест, пока та, опустив голову, собирала волосы в хвост. — Если тебе так нравится, можешь тоже, Деннис. Аурелия вдохнула полной грудью и потянулась за графином с соком. — Я долго думала и примерно представила себе картину всего этого бардака. Итак, Деннис… — Да? — заискивающе откликнулся он. — Госпожа… — Ты сблизился с Хоссом, думая, что он твой истинный? — Было такое, не спорю, — отозвался омега, не отрывая взгляда от её пальцев, обхватывающих стакан. — Ты… — она впервые полностью перевела внимание на шатена, чем заметно напрягла того, — принял его предложение о свидании и втрескался? Хосс обречённо выдохнул, запрокинув голову. — Ты, — она ткнула указательным пальцем в блондина, — понял, что ошибся, и отшил его. — Палец переметнулся к другому. — Тебя это, естественно, задело. А ты, — вернулась к омеге, — разобравшись в себе, решил, что я твоя истинная пара? Дальше… — Аурелия наконец сделала глоток из стакана. — Денниса я попросила об одолжении, а Максимилиан предпочёл все этот время благородно игнорировать меня. Вкратце, я ничего не упустила? — О-о, — растянул Деннис своей фирменной улыбкой, не сулящей ничего хорошего, — как мило, что ты ни разу не назвала меня ни шлюхой, ни блядью. Достойно похвал. — Ты не виноват, Деннис. Мне есть что тебе объяснить. — Как трогательно, — прищурился омега, не меняя выражения лица. — что ты выбрала именно этот ресторан, Аурелия. Здесь такой… интимный антураж. Или ты планировала, чтобы запах трюфелей и кальяна перебил твой натуральный феромон альфы доминанты? Она удивлённо вздёрнула бровь, но мгновенно взяла себя в руки. Хосс рядом напрягся, словно ожидая чего-то большего, чем словесная перепалка. — Не думала, что ты дойдёшь до этого сам, — произнесла альфа. — Конечно, — ласково продолжил Деннис. — Не только у тебя есть информаторы. Её брови больше не взметнулись в удивлении. Она бросила на него долгий оценивающий взгляд, медленно допивая напиток, затем поставила пустой стакан на стол и, сглотнув, одобрительно осмотрела его, слегка усмехнувшись. Хосс, всем своим видом демонстрировавший дискомфорт, наконец выразил это словами: — Эй, притормозите-ка. — Мы и не начинали, это лишь прелюдия, — подмигнул напротив сидящей Деннис. — И вообще, какое трогательное единодушие: значит, именно моя персона объединила всех здесь? — Скорее, общая недосказанность, — протянула Аурелия, многозначительно посмотрев на Хосса. Тот наконец двинулся, налил себе напиток и опустился на место, хрипло пробормотав: — Прости, мой косяк. — Я уже успела понять за это время, что ты идиот, — видишь, Деннис, как влюблённость меняет людей, — не щадя друга, продолжила она, опустив подбородок на сцепленные руки, в точности как блондин минутами ранее. — Ха, боюсь представить, каким я выгляжу в твоих глазах, госпожа Эсвард. Она нахмурила брови, но не изменила дружелюбному выражению лица. — Я уже привыкла к подобному, милый друг, — протянула она, словно ставя точку. — Но у меня один вопрос: как ты мог так бессовестно разбить сердце моему лучшему другу? — О господи, — прохрипел Хосс. — Проблема финито. — Он взмахнул рукой. — Это уже неважно. Технически Деннис даже оказал мне услугу. — По его лицу расплылся саркастичный оскал. — Представь, если бы мы действительно сошлись-разошлись? Пришлось бы делить тебя, как ребёнка при разводе. И в конце концов… тот, кому адресованы односторонние чувства, не обязан за них отвечать. Он подмигнул сидящему рядом омеге, на что тот усмехнулся, потянувшись за стаканом. — О-хо-хо, — растянул Деннис, — тебе далеко до главного оппонента — Джулии. Вот кого действительно стоит опасаться в этом деле. — Он рассматривал свои ногти с видом философа. Хосс скорчил гримасу, будто откусил что-то кислое, и отвернулся, пока Деннис весело смеялся и поддразнивал его, толкая локтем: — Вспомни, как она при виде тебя мгновенно теряет все положительные эмоции, включая либидо. — Она до безумия раздражает, — процедил Хосс, передвигая к себе сашимизара — очевидно, пытаясь заесть досаду. Деннис Лейсфор не знал слабостей. Он всегда оставался открытым, желанным и умел вписаться в любой коллектив — до тех пор, пока в нём не появлялась Эсвард. Аурелия была похожа на дуршлаг — пропускала всё важное, задерживая лишь ненужный сор, а теперь к её проблемам добавился ещё и назойливый омега. Их дружеские пересуды о бедной Джулии могли продолжаться вечность и пару тысячелетий, если бы Аурелия не перевела разговор на следующую стадию. — Кхм, — прокашлялась она, давая понять, что хочет продолжить. — Всё, что я скажу дальше, будет предположением. Возможно, сопоставив наши доводы, мы разберёмся в ситуации. Напыщенное заявление возымело обратный эффект. Оба парня поняли, что Аурелия пребывает в таком же напряжении, в каком они были до этого момента. — Расслабься, Рел, — промурлыкал омега, подпирая голову рукой. — Он прав, — поддержал Хосс, улыбаясь. — Не поддавайся панике, все свои. — Хах, — выдала она, удивляясь смене ролей, причём её веко заметно дёргалось, — как мило с вашей стороны. Так вот, к делу… Деннис, я думаю, ты мог перепутать наши с Максимилианом феромоны в те дни, когда мы менялись одеждой. — М-м… — протянул он, осматривая еду на столе. Суши и канапе его не интересовали, зато десерты на другом конце стола притягивали взгляд. — Тогда я решил, что вы просто трахайтесь друг с другом. — Боже, сколько ещё шрамов вы нанесёте моей психике сегодня? — простонал второй альфа за столом, возмущённо глядя на омегу. — Нет, милый друг, — прошептала Эсвард, подхватив блюдо с лёгкими десертами и передвигая его через весь стол поближе к омеге. — Я фригидна. Блондин поднял взгляд и проворковал: — Да что ты? — будто подсчитывая в уме сотню аргументов в пользу обратного. — А мне вообще-то ты нравишься, — капризно растянул он. — А мне — нет, — беззастенчиво отрезала она, позволив себе вежливую улыбку. — Вот видишь, у нас та-а-ак много общего. Хотя бы плохой вкус на двоих. Хосс неожиданно поперхнулся. Деннис, наблюдая за его попытками прийти в себя, ткнул большим пальцем в его сторону: — У него, кстати, тоже. — Ты… — Аурелия, уже порядком растерянная, пыталась сохранить самообладание и не начать ругаться матом через каждое слово. Она буквально теряла себя в присутствии блондина. — В общем, я думаю, что мой запах, осевший на вещах Максимилиана, мог привлечь тебя. Но, как ты уже понял, это всего лишь… — Блеф? — перебил он, вздернув светлую бровь. Она продолжила, будто боясь потерять нить разговора: — У меня были… осложнения. Он помогал мне. Поэтому эта ситуация — в основном моя вина. Я не переношу резкие запахи, любые феромоны, поэтому просила его передавать вещи, чтобы меня не вывернуло на первой же паре. — Значит, я просто жертва твоей химии? — лукаво прищурился он. Голос Эсвард звучал слегка осипшим, но твердым: — Нет. Ты — жертва своего воображения. — Вот оно как, — растянул омега с улыбкой чеширского кота. — Раз уж разговор такой откровенный… Ты забыла добавить, что опущенец вроде меня — не пара госпоже твоего ранга. Кстати, как тебя по отцу-то величать? А то негоже мне коверкать титул вашего величества. Воздух сгустился. Аурелия почувствовала, как нервы натянулись, будто струны. — Неужели отсутствие манер — твоя единственная отличительная черта, Деннис? — её голос звучал ледяно, хотя пальцы сжались в кулаки. — Меня сложно вывести из себя… однако советую не проверять. Хосс наблюдал, как Деннис вздрагивает то от шума за дверью, то от колких слов оппонентки. Он был напряжен и сосредоточен, но его успокаивало присутствие альфы рядом. Однако давление на Аурелию нельзя было оставлять без внимания — не потому что она альфа-доминант, способная устроить здесь Варфоломеевскую ночь, а потому что он, Хосс, знал лучше других, как она ненавидит подобные "переговоры". Поднявшись, он навис над омегой: — Помолчи, — прорычал Максимилиан. В ответ получил взгляд: «Чем угрожаешь, Хосс?» — И ты тоже, — бросил он подруге. Та лишь скрестила руки. Его раздражение было ей знакомо — почти привычено. Она растёрла лоб, под которым гудели мысли. — В принципе, можно на этом и закончить, — сказал Хосс, уже листая меню в попытке занять себя. — Погодите-ка… — неожиданно продолжила Аурелия. — Вам ничего не хочется сказать? О себе? — В каком смысле? — прищурился блондин. — О ваших отношениях. — Зачем обсуждать то, чего нет? — недоуменно скривился Деннис, пригнувшись к Хоссу, который укрылся за меню. — То есть вы действительно думаете, что мы можем просто пройти мимо вашей… несостоявшейся парочки? — Закажи водку, — устало бросил он парню. — Без неё, чувствую, не обойтись…— Что ты хочешь услышать? — спросил Деннис, явно не желая развивать тему. — Хах, — возмущенно выдохнула она. — Что между вами произошло? Почему ты… — она перевела взгляд на Максимилиана, но словно запнулась, боясь сказать что-то грубое, что вертелось на языке. Хосс отложил меню, сложил ладони — видно было, как он подбирает слова. Но инициативу перехватил Деннис. Вернее, отобрал — видимо, не желая уступать Аурелии в словесной дуэли. — Ты ведь уже всё узнала от своих стукачей. Зачем спрашиваешь? Сверяешь показания? — Хочу понять, — её голос сорвался на повышенные тона, когда она встала, возвышаясь над ними, — действительно ли наша дружба может рухнуть так просто? Хосс сжал губы. Картина прояснялась: Аурелия организовала всё это ради него, притащив сюда Денниса. Деннис пришёл истинно ради неё. А он… Ради своего шкурного интереса. Какой в этом всём прок, если он знал, что его уже отшили, а духу вернуться к прежним дружеским отношениям не хватает? Теперь нужно было найти хотя бы мужество признать собственное убожество. — Я просто разозлился и… сглупил, — выдавил он. — Ты, блядь, серьёзно? — Аурелия буквально нависла над столом, опираясь на широко расставленные руки, будто не веря в такой простой ответ. Деннис не смог долго смотреть на её разбитое выражение лица, покрывавшееся новыми трещинами с каждой секундой. Он понимал — её недоумение гораздо, гораздо глубже, чем она показывала. В миг его голова выдала возможный вариант, вариант того, чтобы принять этот удар на себя— на третье, не очень и то важное, лицо. — Это… — начал он неуверенно, откидываясь на спинку дивана, словно перебирая подсказки в голове. — Я признался ему... — Возможно, я виноват. — Это очевидно, — отрезала Аурелия, ожидая чего-то конкретного от Хосса. — Я признался, что ты мне нравишься, — захватив её внимание, продолжил он и кивнул в сторону Максимилиана. — Ему. — Хах, — усмехнулась она, садясь на место. — Ты хорошо играешь на чувствах других, но это не оправдание. Ладно. — Видимо устав ждать внятного ответа, она подтянула колено к себе и потянулась к меню, движения её были резкими и агрессивными. — А что я должен был делать? — К ужасу, Денниса, Хосс наконец заговорил. Его голос звучал сухо и грубо. — Впервые парень, которым я проникся, отверг меня ради тебя. И знаешь, что забавно? — Он скрестил руки на груди, затем опустил их на стол, наклоняясь к ней. — Что тебе он не нужен. Кто-кто, а я знаю, что вся эта любовная чепуха — просто фальшь, которая тебя преследует. И ты это знаешь. Я злился на себя, варился в этом... А потом… — Потом он связался со мной, — вклинился Деннис. — Максимилиан попросил организовать встречу, где вы могли бы помириться, — беззастенчиво врал он. — Я согласился подмагнуть, однако это было сегодня с утра, и ты нас обогнала в этом. Аурелия смотрела на них ледяным взглядом, становившимся всё холоднее. Она отбросила меню, пробормотала что-то вроде "проехали" и нажала на искусно замаскированную кнопку вызова официанта — такую, что не каждый бы сам нашёл. Поняв, что между ними не просто поверхностные отношения, а настоящая дружба, Деннис решил переключить внимание: — Релия, что значит "альфа-доминант"? В общих чертах я понял, но… — он опустил подбородок на руку, — вопросов много. Аурелия бросила на него взгляд, полный недоверия, и закатила глаза. — Что ты чувствуешь? — В каком смысле? — Каким ты ощущаешь мой феромон? — не дожидаясь ответа, продолжила она: — У тебя на меня стоит? Деннис мог бы поперхнуться от неожиданности, но появившийся официант разрядил обстановку, дав ему время осознать: Эсвард больше не будет вести вежливый диалог. — Ты хотел водки? — бросила она парню, когда официант склонился над их столиком. — Не сегодня. — вежливо улыбнулся он. — Кальян? — вопрошал недовольно Хосс вслед официанту. — Да, — твёрдо ответила девушка. — Имеешь что-то против? —провокационно бросила она. Хосс поднял руки в безоружном жесте. Аурелия, уже забыв о разговоре с Деннисом, печатала что-то в телефоне. Отложив гаджет, она выпрямилась и уставилась на омегу: — Если у тебя стоит и в животе порхают бабочки — не волнуйся, это нормально. Я просто природный баг, вызываю такую реакцию у большинства. Но… — Ты мне нравишься, — перебил её Деннис, глядя прямо в глаза. — Твои чувства — обман. Подожди месяц, и увидишь, как за мной толпами будут бегать. — Ахах, прям толпами? — Тебе просто повезло быть первым. — Везение… — задумчиво повторил парень, ловко крутя столовый нож между пальцами. — Я выгляжу полным идиотом! — прошипел он, почти вскакивая с места. — Хватит действовать на нервы. Я признаю свою вину.—Отмахнулась Аурелия, нахмурившись от громкости Денниса. Хосс пребывал в растерянности: как романтическое признание превратилось в перебранку? — Эй, прекратите, — вмешался он. — Возьмите себя в руки. — Я просто хочу быть услышанным, — прошипел Деннис. — Я не такой поверхностный, как ты думаешь. — Я знаю, — вдруг серьёзно ответила она, скрестив руки и устремив на него взгляд, полный рассудительности. — Ты умён, хитёр и при этом добродушен. Но ответь мне, блять, какой в этом смысл? — Она прервала его, подняв руку, видя готовые сорваться с языка аргументы. — Ты же понимаешь — я девушка. У меня нет члена. Куча проблем со здоровьем, — слегка приукрасила она. — Как ты себе представляешь наш секс? А про будущее вообще смысла нет говорить. Это сплошная комедия. Зачем тебе это? — выдохнула она, с трудом сдерживая наплыв агрессии. — Выбери себе того же Максимилиана и оставь меня, блядь, в покое! — Отлично! Теперь у нас не спор, а целый научный симпозиум по биохимии, физиологии и семейному планированию. Может, перед тем как мы разнесём друг друга в пух и прах, я предложу перерыв? Или нам нужно ещё немного поспорить, чьи аргументы пахнут и трахают убедительнее? — Вскочив, прошипел ей в лицо блондин. Хосс ударил кулаком по столу. Посуда зазвенела, приборы подпрыгнули. — Возьми себя в руки, Рел. Официанты, наверное, зубами стучат за стенкой. Деннис опустился на место, склонив голову и закрыв лицо руками. Его дыхание было прерывистым, лоб покрылся испариной. Присутствие Хосса смягчало давящую ауру другой альфы, но явно недостаточно. Вернувшаяся с гневной триады на землю, Эсвард вскочила, открывая окно и пытаясь успокоиться скудным порывом ветра. Официант, вовремя ожидавший конца их перебранки, занёс кальян, что уже наполнил помещение томным запахом. Аурелия при остром желании получить горечь табака на языке пыталась немного прийти в себя у окна. — Будто я выделяю тебя из всех по наличию хера между ног или репродуктивным перспективам, — устало бросил Деннис. — ...Ты ведёшь себя как запуганный ребёнок, — добил он, видимо решив окончательно вывести её из себя. Реакция превзошла ожидания. Аурелия согнулась над подоконником, бешено считая в уме до десяти, вспоминая все дыхательные практики. Каждая клетка её тела требовала выместить ярость на провокаторе. Хосс, откуда-то вставший, что-то пытался ей сказать, однако его слова будто вылетали в открытое окно мимо неё, на что он потянул её на себя и пытался вывести из помещения, она отдернула того, опускаясь на пол. Максимилиан зачем-то жестикулировал перед Деннисом, но её это не волновало. Она, порывшись в кармане, достала сигареты и зажгла одну, дойдя до половины, более-менее придя в разум, решила отложить эти переговоры, по уровню мозгоебки не отличимые от международных. Хосс снял рубашку и протянул её омеге — тот прижал ткань к лицу, бросая на Аурелию укоризненный взгляд. Она выругалась и присела на свое место, не чувствуя ни грамма стыда за свой всплеск агрессии, а при комбинации с доминантностью почти небезопасный для всех, получайте — распишитесь. И что она все ещё здесь делает — это непонятный для неё же самой вопрос. — Ты мне нравишься не за то, кто ты есть, а за то, кто я с тобой. — Уже ставя точку в этом вопросе, примирительно сказал Деннис, передавая Хоссу его рубашку и благодаря того. Тишину нарушало только звонкое бренчание посуды за стеной. Деннис снова надел маску шута, но оба — и Аурелия, и Хосс — понимали: её слова задели его. Шатен, скрестив руки, смотрел на себя со стороны с утомлённой ухмылкой, ведь сейчас он стал свидетелем редкого зрелища — как два взрослых человека умудрились превратить простой разговор в философский диспут с элементами трагедии и драмы. — А с запрещёнкой всё ещё балуешься? Аурелия поперхнулась дымом. Это была просто невероятная возможность сбагрить эту тонкую душевную натуру. Стоило только подтвердить его догадки, взять на себя клеймо наркоманки, однако Максимилиан — она скрипнула зубами — этот кретин даже не рядом с ней, а напротив, сбоку от Денниса, ударь она сейчас его под столом, Деннис сразу поймет, что она разыгрывает пьесу. Она уже смирилась с тем, что придется выдавать правдивый ответ, когда Хосс сам его стал озвучивать, как непосредственный очевидец её жизни. — Она завязала, —вступился он, морщась от вопроса. — Уже около года. —Нагло соврал он, сам того не зная. — Хм… — Деннис вдумчиво провёл пальцем по краю стакана. — Тогда предлагаю тост — за разбитые сердца. Если говорить о последней части их диалога, то все понимали, что достигли идеального баланса между сарказмом, недопониманием и попытками сохранить лицо. Итог? Никто не победил, но все устали. Хотя относительной победой можно считать их разбор полетов. Мысли Хосса сжимались в тисках знакомого чувства — когда у друга появляется нечто, напоминающее любовь. Это воровство без взлома. Эйлис уже преподала ему этот урок. И он готов был подсунуть Аурелии любого, лишь бы не наблюдать, как она запутывается в чужих чувствах, и не как не стерпеть долгие отношения и перспективу. Особенно сейчас, когда она едва выбралась из треша, что называет своей жизнью. Только не сейчас, когда наконец стало хоть немного легче… и она едва-едва решила бросить свою зависимость, ни словечком не обмолвилась о своих родителях за все время, что означало только стабильно-невротические отношения в ее семейке, к которым она и так привыкла. Еще и эта история с аварией, в которую он, по правде, слабо относил в ранг случайностей Пальцы дрожали, застёгивая ворот рубашки перед встречей. «Смирись, - твердил он себе. — Просто плыви по течению». Однако самовнушение не помогало, ему нужно разжевать эту горькую пилюлю и жить в своем русле. Он бросил ее. Покинул в больнице злым на самого себя и на все вокруг. Не из-за омеги, это был его выбор. Детский и настолько мерзотный, что уже не отмыться. Он мучил ее, потому что мучился сам. Максимилиан знал, что она пойдет к нему. Аурелия, не имеющая и капли гордости, когда дело касается близких, пойдет навстречу всегда. Но знать и видеть — это разное. Она не общалась ни с кем, кроме Хосса. Аурелия была единственной, кому он мог раскрыть грудь. У Аурелии не было никого, она как бездонный колодец, крикни в него, и он не ответит. Он все обдумывал это и обдумывал, пока ехал сквозь только рассосавшиеся пробки вечернего города на место встречи. В дни их мелких стычек, когда он собирался со всем знакомым нобелевским слоем (спасибо общим школьным подготовкам) и по совместительству с ее одногруппниками, Хоссу становилось не скучно, иногда весело, и в такие моменты он задумывался о своём психологическом здоровье и склонности к мазохизму. Смешно. Словно их с Аурелией связь можно было втиснуть в столь банальные рамки «привет-пока» друзей. С Аурелией Эсвард было бе-зо-па-с-но. Лишь он один знал, как читать её молчание. А она читала его. Она принадлежала… нет, не ему — их странному симбиозу, где не требовались слова. Теперь же — эта похабная пародия на треугольник вконец доведет его. Теперь нужно делиться, и делиться достойно, и его поглощало смутное раздражение и обида. Хосс провёл рукой по лицу, стирая воображаемую паутину усталости. Ревность? Да нет. Он презирал саму идею — ревновать к Лейсфору — себя не уважать. И вместе с тем он, Максимилиан Хосс, коронованный эксперт по выживанию в любовных треугольниках (спасибо Эйлис), наблюдал этот цирк с первого ряда. С одной стороны его лучший друг, с другой парень, который ему нравится, и осознание того, что этот омега испытывает хоть долю симпатии к Аурелии, лишний раз заставляло его крутиться волчком. И пусть он бежал от этого, пытался сослаться на легкомыслие паренька. Когда он так смело признался в том, что ему нравится Релия, все рухнуло в пропасть его ревности к ним, недоумения, что его вынесут на второй план, и страха, что все, через что прошла Релия, вновь может повториться. Он тяжело выдохнул, рассекая коридоры душного заведения с Деннисом, что не мог заткнуться ни на минуту. На этот раз он не сможет быть простым очевидцем. Сколько бы теперь Аурелия не просила, он не станет терпеть даже что-то отдаленно похожее на тот пиздец с дрянью Эйлис, одна эта мысль напрягла его плечи, а перед глазами всплыли воспоминания зареванной Эсвард, что он утешал от тех ублюдских дней. Слишком глубоко окунувшись в то время, он почти выдал свою раздраженность агрессией вокруг, однако диалог Денниса и Аурелии перешел в ссору, которая привела его в реальный мир и реальное время. И миром не пахло. Роль стороннего наблюдателя, которой он так хотел сегодня держаться, прощально махала рукой, и ему приходилось маневрировать от судьи до надзирателя. Максимилиан думал, как охарактеризовать их отношения, и понял, что это сплошной шторм. Деннис вода, а Аурелия скала, и они, не переставая, бились друг об друга. К тому же, учитывая Эсвард, Деннис — это не та ягода... Черт, ещё один блондин, Хосс лишний раз оглядев парня, искал схожесть с злосчастной Эйлис, которую ненавидел всеми фибрами души, и, к его сожалению, находил. Находила и Аурелия, отвернувшись всем телом — излюбленный жест неприятия, который он узнавал даже спиной, и готовая крыть матом. А Деннис демонстрировал классические признаки эмоционального вампиризма, что в его исполнении было стервозно-возбуждающим, а в понимании Аурелии моветоном. Максимилиан не знал, что Аурелия чувствует к Деннису, не знал, пока не увидел их противостояние, которое уверенно перешло на новый уровень. Хосс понимал лишь одно: либо Аурелия прибьёт этого омегу где-то на задних рядах лекции, либо затащит в подсобку и «поговорит» на языке запрещённых приёмов, либо загнет где-то в задворках университета, и в каждом случае за последнюю каплю в ее понимании или необидную шутейку от придурковатого омеги в глазах окружающих. Он должен был вмешаться. Не ради Денниса. Ради неё. «Поздравляю, Деннис, ты достиг невозможного — заставил Эсвард проявлять эмоции. Пусть и исключительно криминального характера». Аурелия была в бешенстве, ее аура, которую она умело контролировала с пеленок, вырывалась маленькими токсичными порциями, а белобрысый в выгодном положении подле него, видимо, слишком вошел в раж и не мог остановиться. Максимилиан разрулил и этот конфликт, стараясь маневрировать между подругой, что пыталась успокоиться от давления и тремора, закуривая вторую сигарету, и уже порядком разбитым омегой, что под личиной шута пытался признаться в глубине своих чувств и сталкивался с недопониманием. «Ну конечно, — анализировал парень—прямо как в плохом романе: Аурелия — бегущая от чувств, Деннис — летящий под откос. А он — неудачливый сценарист этого бардака, которому платят исключительно нервными сдвигами.» Хоссу было жаль, Деннис не блядь или голддигер, он не идиот, что бежит за флером чувств, он действительно влюблен в нее. Но, он бросил взгляд на подругу, что уселась напротив, Аурелия еще этого не поняла, и даже если и поймет, для нее это рано, а это она уже понимает. Ее раны от отношений еще слишком свежи и кровят, а на новые не согласен уже он, Хосс. — Поехали домой. — Устало приказал Максимилиан, натягивая рубашку. — Деннис, в каком ты районе жил? Подкину. Рел, ты со мной? — осторожно спросил он. — Пока не затянусь, не уйду. — Эх, — вытянулся Деннис, зевая в потолок. — Все-таки нужно было заказать водку. — Что же не заказал? — Выдыхая едкий дым и смотря на омегу взглядом растревоженного хищника, уточнила девушка. Он устало дернул уголком губ, видимо, растеряв все силы, и вперил в неё спокойный взгляд, едва не выплюнув: — Поскромничал. — На тебя не похоже. — Кстати да. — Рядом плюхнулся одетый Хосс, почти развалившись на Деннисе и перекинув руку тому на плечо. — Нужно было отметить стабилизацию наших отношений хорошим ужином, к тому же оплачивает-то она. — Пригнувшись к блондину, ответил он, кивая в сторону Эсвард. Та, затягиваясь, вздернула бровь в возмущенном вопросе. — Ах так? — Высунулся Деннис из-под Хосса, потягиваясь к меню. — Что здесь самое неоправданно дорогое? Аурелия попыталась вытянуть из его рук плотный переплёт, на что тонкие пальцы вцепились в него. — Детское время кончено, ты поедешь баиньки, милый. — О, как заговорила, когда дело касается кошелька. — Не унимался Деннис, тянувший меню вниз, в противовес Аурелии, что пыталась вырвать его у него. — И с какого перепугу вы оба решили, что я это всё буду оплачивать?! — Так тут самое дорогое — твоя дудка. — Растянулся Максимилиан ногами под столом, уже не видя смысла скрывать взгляд, полный наслаждения от шоу. — Тебе напомнить, из-за чего мы здесь собрались? — Проскрипела она сквозь зубы. — Уж явно не на свидание втроём, Эсвард, — вклинился Деннис, все еще крепко цепляясь за многострадальное меню. — Там хотя бы кормят. — Вы... — Прошипела она, нависая над столом. — Я ещё сдеру с вас за этот вечер. — Заклинала она, смотря на них обоих. Аурелия резко отпустила руки, которые слегка взмыли в воздух, когда руки Денниса с грохотом врезались в стол. Было больно, поняла она по шуму и нисколько не отразившемуся на лице омеги эмоциям. Аурелия фальшиво улыбнулась— ей, кажется, доставляло удовольствие это крохотное возмездие за испорченный вечер. Она мягко села обратно, нажала кнопку вызова официанта. — На сегодня хватит. Надеюсь, больше никогда не повторим этого сборища, господа. — Произнесла она с той же слащаво-ядовитой улыбкой, затягиваясь остывающим кальяном — будто последние клубы дыма могли вернуть душевное равновесие. Вышли из они ресторана в сумрачной тишине, сквозь прокуренный зал и уже нетрезвых гостей. При виде возглавляющей их компанию хостес вежливо и даже искренне натянул улыбку и вытянул руку чтобы взять оплаченный счет из рук «госпожи», пока Хосс откашливаясь широким шагом шел к выходу, а Деннис напоследок оценивал богемный интерьер. Аурелия подошла к мужчине в костюме, ожидавшему на улице и мирно курившему и посматривающему на чёрное небо. После пары слов тот дёрнул плечами, передал ей телефон, и она, переговорив с кем-то, отпустила того и вернулась в сторону друзей. — Кажется, я его знаю, — сощурившись, выдал Хосс, опираясь локтями о крышу машины. Аурелия опустила с плеч олимпийку, небрежно обмотав её вокруг талии. — Душно, — бросила она и направилась к переднему пассажирскому сиденью. Деннис — вечный ловец момента — тут же язвительно заметил, приближаясь к задней двери: — Зато не холодно. Хотя тебе, наверное, привычнее — ледяная королева и всё такое… На миг их взгляды пересеклись. Его — с явным вызовом продолжить словесную баталию, ее — уставший, однако не теряющий высокомерного спокойствия, пока она не прервала их контакт, полностью присаживаясь в авто. Из темноты заднего сиденья раздался томный вздох: — Почему ты не села со мной? — потянувшись вперед, вызывающе вопрошал Деннис. — Боишься, что я тебя зажму здесь или на повороте прижмусь к тебе боком? Хосс бросил оценивающий взгляд через зеркало заднего вида на омегу, застёгивая ремень безопасности. Аурелия, уткнувшись в телефон, бросила куда-то в воздух, словно полностью не замечая блондина: — Нет. Просто знаю — ты любишь смотреть на меня сзади. Пытаюсь снизить твой дискомфорт. — Вот оно как. Ты всегда так внимательна к другим? — словно припоминая ей их разговор в стенах ресторана, уточнил он. — Ладно, лишай меня славы. — Сказал парень, откинувшись назад и скрестив руки. — Адрес? — спокойно спросил Хосс, уже выезжая с парковки и надеясь доехать хотя бы в относительной целостности. — Район торгового центра «Мирай». — Конкретнее? — уточнил он, выезжая на дорогу. — Дальше сам. — Кинув вежливую улыбку в зеркало, проговорил он, следя за огнями фонарей, что затерялись в парке. — Что значит «сам»? — недовольно уточнила Аурелия. — Говори адрес целиком. — Сказал, тебе-то что надо? — Тебя попросили сказать конкретно, потому что щеголять омеге в полночь — хуевая идея. — Не тебе меня учить хуевым идеям. — Огрызнулся он. На что она цокнула и отмахнулась от дальнейшего диалога. Хосс, предвидя, что тесные пространства с ними не способствуют сближению эмоциональному, а только агрессии в потенциале физической расправой, решил прекратить, который уже раз за вечер, их ссору. — Так, супермаркет «Луна». Давай туда? — уточнил он взглядом в зеркало. — Он будет ближе? Деннис кивнул. На что Максимилиан начал вспоминать, каким путём нужно проехать, чтобы прибыть в тот отдалено знакомый супермаркет, где он с ним имел дело быть. По пути с ними Хосс сжимал руль, время от времени посматривая на пассажиров взглядом дрессировщика между двумя хищниками, на его молитвы было отвечено полной тишиной, где каждый из присутствующих о чем-то размышлял, смотря в ночной город, впрочем, как и он сам. Доехав до вполне приличного спального района, попрощались с Деннисом, они тронулись, только когда тот зашел за дворы, вне зоны их видения. Деннис доходил до своего дома, тусклый фонарь обливал теплым светом пространство ночи. А он продумывал события сегодняшнего вечера и, вдыхая, чувствовал начало томящей боли в груди понимая, что не мог этому противостоять. Привязанность уже слишком сильно в нем. Железная дверь подъезда холодила спину. Он оперся затылком об нее, выдыхая в темную ночь: — Вот же сучка. — Беззлобно пропел он, завершив ругательство улыбкой, улыбкой дурака, как понимал сам. В это же время, выезжая на пустую трассу, Хосс наблюдал привычную картину, как Аурелия, склонив голову, промычала очередное проклятие или воззрение к Богу. — Я не могу понять, как так получилось, — в её голосе сквозило отчаяние, и, зажав голову, она пригнулась к бардачку, будто наконец давая выход своему недоумению. Видел бы Деннис, до чего довёл девушку, то с лихой самонадеянностью предложил бы ей уже ночь в мотеле или что-то иное в духе победителя. Хосс наблюдал вполне привычную картину, и от привычности этого ему хотелось плакать, оперев голову об руку, он наблюдал за секундами на светофоре, пока его подруга перебирала, по-видимому, все известные матерые слова на голову Лейсфора. — Ты действительно не в обиде? — спросила она, подтягивая ногу к себе на сиденье и поудобнее разваливаясь. — Из-за него? Он конечно, задел мое самолюбие, но нет, — спокойно ответил Максимилиан, поворачивая руль. — Один высокий стройный парнишка и грудастая шатенка зализали… — он нарочито растянул паузу, бросая на неё краешком глаза похабный взгляд, — мои раны. — Шлюхан. — Высекла она, ударив того в плечо. Парень цокнул. — То есть ты игнорировал меня, наслаждаясь обществом омег?! — Я собирал своё сердце по кусочкам! — Какие нахуй кусочки? Ты, блять, даже не целовался с Деннисом! — И вообще у меня был гон, ясно? Разбитое сердце, облом в постоянном и милом половом партнере и гон! — Оправдывался он. — Засунь себе свои отмазки, шлюшка, ты променял нашу дружбу на каких-то омег. — Обреченно взвыла она отворачиваясь. — Да блядь, сколько мне еще извиняться? — Пошел в зад. — Вытянув пачку сигарет и осознав, что в машине медика не курят, она, рассердившись, сжала ту, добавив: — К своим постоянкам. Я, в отличие от тебя, не размениваюсь друзьями. Максимилиан оценил удар. Действительно хороший удар. Он повернулся к ней и выдержал паузу - ровно три секунды, пока её взгляд говорил: «Ну и что? Не правда?». А он-то знал. Правда. — Прости, если когда-нибудь такое повторится, даю добро избить меня. — Ты одной дракой не отделаешься, паскуда. Я тебе обещаю. Аурелия Эсвард пообещала, что надерет ему зад, Хосс обдумывал, почему в голове это не вызывало привычного инстинкта самосохранения, ну или пресловутой агрессии, и понял — это хорошая долгосрочная перспектива, теперь, чтобы они ни поделили, она его хотя бы отмудохает перед прощальным вояжем. — Те, кому есть на что надеяться и нечего терять, опасные люди. — Заумно сказал он, вызвав выражение скептицизма у собеседницы. — Деннис именно из таких. — Хосс насмешливо посматривал на нее. — Не надо бросаться такими предупреждениями, по-твоему, он затащит меня в темный переулок с стоячими в штанах намерениями? — Я не удивлюсь. — Его голос дрожал от смеха. Будто он еле себя сдерживал от продолжения своих фантазий, где омега отчего-то всегда ее побеждал. — Нехер лыбиться. Тишина в салоне стала вдруг слишком громкой. Хосс постукивал пальцами по рулю, будто набивал морзянку: «Ты же понимаешь, он не так прост». — Прими его чувства, он, кажется…не таким уж, — пытался подобрать слово Хосс, постукивая пальцами по рулю, — беззаботным? — Ха? Ты его защищаешь? — Не, ну, почему? Практика для тебя неплохая. К тому же он сам тянется к тебе в руки. — Либо ты хочешь ему отмстить, либо будешь рыцарем в латных доспехах, что подставит плечо и другие части тела под плачущего и расстроенного омегу от вселенской несправедливости? А дальше закроешь гештальт и переспишь с ним. — Делая в уме ставки спокойно высказала она. — Да, господи, почему ты надумываешь?  Хосс знал, у Аурелии чертовский дрянной вкус. И, как это уже успел отметить Деннис тоже. Поэтому пусть это будет хоть что-то понятное в лице стервозного паренька, что не постесняется раздевать ее глазами, — по крайней мере, он был честен в своей наглости. В отличие от…  Пальцы альфы впились в руль, пока в памяти всплывал силуэт — изящный, с улыбкой кинжального лезвия. Деннис, конечно, тоже не подарок… но хотя бы его наглость была без ядовитой расчетливости. Пусть лучше будет этот нервный блондин, отдалённо напоминающий кошмар прошлого, чем новый ураган. Он резко затормозил, поздно заметив красный. — «Хотя бы он не сможет сломать её… так, как та». — Да как же, надумываю… Кстати, тебя не смущает наш «эскорт»? — Чёрный внедорожник неотступно следовал за ними. Его бронированный капот сверкал в свете фар, как усмешка. — Отцовский каприз, — она цокнула языком с фальшивой лёгкостью.На что парень удовлетворительно хмыкнул. Доехав до ворот ее дома, Хосс остановился. Аурелия, пребывая в размышлениях, в чем-то утвердившись, посмотрела перед собой и тихим, но от этого не менее увесистым голосом, произнесла: — Не поступай так. Если тебя что-то тревожит или непонятно, пожалуйста, говори мне открыто, я всегда — девушка устало выдохнула,— на твоей стороне. — Аурелия открыла двери, выходя на хорошо освещенную территорию. — И следующего такого раза не будет, — отчеканила та холодным голосом, бросая это перед тем как закрыла дверь. Она напомнила ему человека, которого он боялся почти так же, как своего отца в гневе. Его передернуло от схожести, что он только что наблюдал. Дверь хлопнула, однако открылась со стороны Хосса. — Рел, — окликнул он ее. Аурелия оглянулась. Он потерялся в задумчивости и неловко почесал затылок, словно собираясь с мыслями. — У тебя… все хорошо? Короткий и невзрачный вопрос, нес за собой многое. Есть ли ломки до сих пор? Как родители относятся к тебе? Не заставляет ли тебя папаша глотать завуалированные оскорбления от членов правления на рабочем сборище? Как ты себя чувствуешь? Аурелия повернулась к нему всем телом, руки покоились в карманах. — Да брось, — все стабильно, кроме блондинистой выскочки, что напутала мне карты, — бывай, — дворовые фонари выхватили её профиль — гордый, с тенью усталости в уголках губ. Она обернулась и взмахнула рукой, идя в сторону уже раскрывающихся ворот. Этот вечер и напоследок оставил ей осадок паршивого настроения, горечью оседая во рту. Звук удаляющейся машины перебивала кровь в ушах, что приливала в голову от вчерашних воспоминаний неприлежных посиделок с Руфусом и того, как алкоголем она запивала какие-то слабые таблетки подпольного разлива. На гостеприимно протянутые хозяином более сложные составом и приходом «конфетки» она вежливо отказала. Не от благородного (хотя какое там благородство возле шеста со стриптизершами) порыва, а от понимания, что, какой бы приход ей ни дали наркотики, они не решат ее проблему, а тревога тревогой, а ей что-то нужно было делать. И она сделала.  Шагая по ступенькам, она надписывала своему «информатору». Милую улыбку на губах в миг заломило, и перед глазами всплыл образ надоедливого, но очень, стоит признать, очень умного омеги, что каким-то чертом смог и это вынюхать. Деннис… из всех только он мог её так выбесить.  Она ведь действительно лелеяла надежду подружиться с этим парнем, а вот оно как получилось. Признание в чувствах Хоссу… промотала она в голове их откровенную встречу, а не ей — провокация, чтобы заставить ее в конце концов, реагировать. Во двор тихо заехал «эскорт», большая машина завернула в сторону парковки во дворе, пока она анализировала все, что помнила.  Деннис прекрасно осознавал — он сейчас топчется как слон в посудной лавке. Но стоило ему замолчать — она тут же сделает вид, будто ничего не слышала… «Вот же мерзавец», — пронеслось в голове Аурелии, когда она вдыхала прохладные весенние ароматы. Чёртовски наблюдательный тип. Она поднималась по ступенькам на веранду, пока, остановившись, не прописала быстро по клавишам «спасибо» и не вернула телефон в карман джинс. Вся жизнь — это обоюдный обман.