Живущие по-разному.

Он проснулся в паршивом настроении, пол холодил, утро было зябким, весну словно штырило от дождей с туманом — до знойной жары. Во сне приснилась школа, какой-то жаркий день. Деннис стоял у парадного входа, облокотившись о белые каменные перилы, ветер охлаждал и тормошил его волосы, пока он смотрел в голубое небо. — Деннис, — проговорил до боли знакомый голос. До боли, что переросла в страх, обвивший его, словно змея. Открыв глаза, омега не понял — сон это или еще явь, потянулся к телефону, день недели и год благополучно вернули его в настоящее. Дрянная история в дрянном прошлом. Наспех позавтракав хлопьями под неодобрительный взгляд отца, блондин прикидывал, что надеть и как прожить этот день. Он поднял карандаш к губам, остановился, выпрямился у зеркала и увидел на себе свободные джинсы, жеманное худи и, скорее всего, на ногах будут подходящие кроссовки. — Блядь, — вытянул он уже устало, подняв голову. Еще чуть-чуть, и он зарыдает от наплыва нервозности и невыплаканной ярости. Из всех возможных вариантов из всех... «Почему она, Деннис?» — Сколько раз он задавал себе этот вопрос, ночью, на парах, да даже тогда, когда видел, как Эсвард осточертело быть с ним в конфронтации и как та цокала, отводя взгляд, когда преподаватели опять подзывали их к себе для выяснения новой темы. Он раздражал её, но он её хотел. Вечная оппозиция. На каждой паре — холодок, вызов. Аурелия делала вид, что он для неё пустое место. А он чувствовал, что чем сильнее она держит дистанцию, тем больше тянет проверить, как близко можно подойти, пока она не сорвётся. Именно эту девушку, с какой-то маниакальной тягой. Именно тогда, когда она так взбешена рядом с ним — тронь её, и рванет. И ему это нравилось. И даже в самые страшные разборки он чувствовал себя безопасно, пробуя зайти всё дальше и дальше. И зашел. Зашел ей под одежду. Будто её злоба не разрушала его, а наоборот, собирала воедино. Деннис сел, опустив голову на руки и оперевшись локтями об колени. Это было очень глупо, это было смело, и это было между ними. Не простое влечение, не простой флирт или призыв к сексу. «— …Я организую отель». — Дура, блять… хоть сама поняла, что сказала? — проныл он, вспоминая возбужденный взгляд и усмешку на женских губах. И это кошмар, его личный кошмар, видимо, за все грехи прошлого и беззаботную жизнь. Парень встал, взял в руку расческу и стал зачесывать волосы назад, пока взлохмаченная челка после душа спадала вперед. Наверное, это карма, ведь… В прошлом были люди и омеги, и альфы, беты, но… Они не смотрели на него с таким холодным вызовом, не смели игнорировать его улыбки. Они боялись его сарказма. Голод. Он чувствовал именно его. Голод — тот самый, под рёбрами, когда понимаешь: хочешь именно это, а не «что-то похожее». Аурелия – единственная, кто выше этого. И это сводит его с ума. Даст ли Аурелия собой вертеть? — Да как же, — криво усмехнулся он, затемняя глаза тенями, выдавая легкий макияж. Никакого яркого безобразия в стенах вуза, никакого вечериночного шмотья — правила папы. Она скорее бросит его в горящем доме, если что-то отдалённое на манипуляцию почует. — Дрянь, — ругнулся он, швырнув палетку в сторону. Нужно прекращать. Он был задет ее отказом в том буржуйском ресторане, но обида спала, теперь только тлеющая смиренность. И пускай, нужно будет — переведется в другую группу, найдет тысячу причин, чтобы не видеться с Аурелией. И тысячу раз нарушит это решение. Зачем он тронул ее? Ну зачем, Деннис? — задавал сам себе этот вопрос омега. Это была гладкая кожа, горячая, несмотря на холодный взгляд, такая нежная, словно шелк, что вела его вверх. Он думал ограничиться обычным касанием поверх одежды, просто почувствовать её рядом, но тело требовало большего — руки подчинялись. Сначала кожа под пальцами, потом захотелось увеличить площадь и вовсе провести дорожку от тазовых костей до ребер и к верху. Что он, собственно, и сделал. И тогда между «ненавижу» и «хочу» стёрлись границы. Жалел ли он? Надевая кроссовки и завершая образ отцовскими духами, вспоминал он. Ни за что — это лишь малая плата. А он достоин большего. Ну, это большее ему она и дала. Да так, что потом пришлось дрочить дома, чтобы просто прийти в себя и смириться с замершими в носоглотке феромонами девушки, что этот стояк вызывали весь вечер. «Сам виноват» — как мантру повторял себе омега. Опустившись с четвертого этажа и вдохнув уличного воздуха, Деннис вызвал такси, портить и так ни к черту настроение общественным транспортом не хотелось, и прошагал в сторону остановки. В университете Аурелия неожиданно села с Юлианом. «Придурошная», — отозвался он про себя, сверля взглядом спину Эсвард, сидевшей на своём месте. — «Неужто поссорилась со своей закадычной телохранительницей?» — подумал блондин и обернулся на Джулию. — «А, нет», — понял он, увидев, как та что-то передаёт одногруппнице с вполне доброжелательным выражением лица. — «Видимо, опять капризничает, великая и ужасная зажимательница омег». — Цокнул парень языком, завершая свой монолог. — Деннис, ты меня пугаешь, — высказала Зарина, все это время разглядывая его лениво облокотившуюся фигуру рядом. Ответом ей он тяжело вздохнул, опустив подбородок на руки, продолжая сверлить альфу взглядом. «И почему она не может просто уже сдаться?..» — вопрошал он про себя. — Почему он не может сдаться? Разве он не красив? Разве не привлекателен? «Не люблю белобрысых», — вспомнились слова девушки. — Дрянь, — в который раз ругнулся он. — Себе бы хоть не врала. Преподаватель вошёл в аудиторию. Деннис открыл книгу, пока подруга сбоку настраивала ноутбук. Пара начиналась, а размышления не кончались.

***

Дорога до дома представляла череду выученных телодвижений: шаги, выход с академии, остановка на пешеходе, стояние в общественном транспорте, подъём по лестнице. Два сообщения-упрека от Зарины за то, что он не посетил их сборище, лишь малость, чем он мог отделаться. Видимо, его отвергли в который раз, и он вместе со всеми воспоминаниями остался там — в опустевшем коридоре напротив цветущей вишни во внутреннем дворе. Парень зашёл в пустой, но тёплый дом. Родители ещё на работе, в голове — шум. Он скинул куртку и сумку, рухнул на кровать, уставившись в пустой потолок. Спокойное дыхание, щёки, ещё холодные с улицы, и согревающий шарф на шее. Деннис сел, уставившись в одну точку, и начал раздеваться. Постепенно вместо шума в голове стали всплывать обрывки воспоминаний дня. Девушка, которая ему нравится, альфа его нежной и неподдельной страсти (привычный сарказм уже вырабатывался в крови и проявлял себя даже в мыслях) — неужели после стольких уговоров... она снизошла до него? Блондин, раздевшись полностью, стал переодеваться в домашнее, неверующая ухмылка расцвела на лице. Да быть такого не может! Парень зло натянул спортивки, с силой стянул шнурок на поясе, завязывая в узел. Может, она была под чем-то? Может, с кем-то поспорила? «Да, точно», — будто убедился омега. — Позвоню Максимилиану и узнаю. «Да не-ет», — остановил он себя мысленно. — Какая она и споры с кем-то? Да ещё и по поводу него, Дениса? Ему стало смешно от самой этой идеи. — «Тогда... что это было?!» — вопрошал омега, рассекая комнату и закидывая разбросанные вещи на кровать. Все мысли метались от принятия до неверия, от отрицания до какой-то отрешённой действительности. «Этого просто не может быть», — приложился он головой к закрытой двери шкафа-купе, завершив расставлять вещи. — «Она... Чёрт бы тебя побрал!» — уже выкрикнул блондин. «Он ведь этого и добивался», — стал расхаживать по комнате Деннис, грызя ногти. — «Вот, бери! А в чём проблема-то? Господи», — остановился он в центре комнаты. — «Ей сказали "да"!» Это в последний раз. Он дал себе слово, что это в самый последний раз, когда шёл на поводу у своих чувств и эмоций. Последний раз, когда гнался за золотой антилопой Эсвард. Если бы и тогда он получил то же безразличие, что и до этого, — он просто ушёл бы, оставив всё это. Хватит с него надежды, хватит несбыточных ожиданий. Он устал? Ему грустно? Нет, он перешёл все эти стадии, в упор игнорируя их пагубность и неэффективность. Там, в коридоре мед. академии, должен был быть самый последний раз. — Этого не может произойти, — смеясь сквозь слезы, уверился омега, продолжая рассекать свою комнату в монотонной быстрой ходьбе. — Разве теперь она отвертится от него? Вдруг в Денниса вдохнули новые силы. Комнату окутала тишина, которая разрушилась под градом звонкого смеха, он с горящими глазами откинул голову назад, смахивая ладонью со лба налипшие волосы. Он опустился на кровать, взял в руки телефон, быстро прошелестел контакты и нашёл заветный, написал смс-сообщение, имея на это пока ещё трезвый рассудок. Теперь это не его проблема. Теперь это была её проблема. Отныне это становилось её заботой. Он так долго ждал и слишком долго надеялся, чтобы просто так отпустить свою добычу. И… рингтон возвестил об ответе на его «скажите мне, что это не сон». Клетка захлопнулась, и в голове Дениса этот звук сравнялся со скрежетом спускаемого на воду «Титаника». Он лёг на живот и ещё раз просмотрел текст короткого сообщения. Теперь ей не уйти. Пусть берёт ответственность — это ведь из-за неё он сходит с ума! Деннис улыбнулся во мраке своей комнаты, разбавляемом серебристым светом уличного фонаря, отблескивавшим в его волосах. Это выглядело пугающе, но целеустремлённость в его глазах была страшнее. Так, умножив принятие действительности на два, получился Деннис Лейсфор, восемнадцатилетний омега, который добился желаемого. И вряд ли собирался это отпускать. Дверь аккуратно отпоролась, и папа осторожно взглянул в комнату. — Спишь? — шепотом спросил омега, не различая фигуры сына в темноте. Деннис остановил марево размышлений в голове. — Нет. Родитель включил свет, поморщившись вместе с ослепленным сыном. — Тогда почему сидишь в темноте? — вопрошал тот, рассматривая его. — Просто. — Отдернул себя от мыслей блондин и встал с кровати к родителю. Вздернутая бровь и спокойные слова его на миг остановили. — Рассказывай. Ты весь светишься, будто фонарь проглотил, — с доброй улыбкой проговорил папа, выходя из комнаты, но оставляя дверь открытой. — Идем, сварганим что-нибудь на ужин, — донеслось из коридора.

***

‎Он чувствовал себя идиотом, надевая куртку. Ощущение было таким, будто он готовится не к свиданию, а к казни, на которую добровольно согласился. Сердце колотилось с непривычной тревогой, а не с адреналином от предстоящей словесной дуэли, и осталось только плестись навстречу неизвестности. Книжный магазин на улице Повстанцев встретил уютным гулом и запахом кофейных зерен, от которого сводило живот. Деннис пришёл раньше и теперь нервно переминался с ноги на ногу у полки с новинками, абсолютно не видя названий — отсюда был отлично виден вход и мелькавшие за стеклом прохожие. Чёрное пальто — классика. Беспристрастный взгляд и сигарета в пальцах — бессмертная классика в исполнении Эсвард. Деннис всё ещё пребывал в насторожённом неверии, будто вот-вот откуда-то выпрыгнет оператор с телеведущим и объявит, что он — сотый участник, чьё сердце разбивают в розыгрыше, всучив взамен сертификат в невродиспансер. Его собственный внешний вид не выдавал ни нервозности, ни неловкости: бежевая куртка, неизменный шарф, юбка-килт поверх джинс. Свидание — слово, будто пропитанное блёстками и чем-то трогательно-романтичным, с ароматом удушающих роз. Вряд ли он оценил бы сейчас букет, когда его подташнивало от нервов, а руки леденели. Да и она вряд ли оценила бы платье и пёстрый макияж, так ярко контрастирующие с её собственным стилем. Выглядело бы комично даже в мыслях. Его заметили, сквозь стеклянную витрину Аурелии даже не понадобилось обводить взглядом людей внутри — её чёрные глаза стрелой пронзили его, будто стекла не существовало. Альфа была в своём обычном амплуа: бесстрастная, с идеально отточенной маской безразличия. Но её взгляд, едва встретившись с его взглядом, провёл мгновенный сканирующий анализ. Он почувствовал это физически — будто его взвесили, измерили и пока отставили на полку с пометкой «на изучение». Деннис взмахнул приветственно рукой, на что она взмахнула своей с сигаретой в пальцах и приложила ее к губам, затягиваясь в последний раз. Звон колокольчиков над входом и несинхронные приветствия клиента у кассы от занятых посетителями сотрудников. Деннис взглотнул и опустился к нижним полкам, рассматривая философскую литературу античности. ‎— Ярко выделяешься на фоне Аристотеля, — прохрипел женский голос над ним. В ее глазах не было привычного ледяного презрения или насмешки. Был... интерес и это сбивало с толку еще сильнее. Холод с улицы осел на ней, как и запах сигареты. — Не могу сказать тоже самое о тебе, — парировал он. Аурелия прочистила горло и пожала плечами. — Привычка — вторая натура.‎ Они двинулись между стеллажами бесцельно, сначала делая вид, что их интересует юридическая литература, а потом разошлись у разных отделов, но в зоне видимости друг друга. Деннис украдкой следил за ней, пока она листала какой-то толстый том по клинической психологии. Он ловил каждое движение ее рук, каждое микровыражение на лице, пытаясь разгадать загадку, что у нее на уме? Омега видел, как ее пальцы скользят по корешкам книг, как девушка чуть склоняет голову набок. — Научная фантастика? — удивленно спросила Аурелия, читая название книги в руках Денниса, пока они шли в сторону кассы. Парень в ответ бросил взгляд на ее выбор. — Стихи? — осторожно предположил омега, стараясь разглядеть позолоченное имя автора и припоминая всех восточных писателей. Аурелия облегчила задачу омеге, подняв книгу, демонстрируя ее. — Рубаи, — довольно озвучила она. — Литература? — неверующе спросил блондин, обернувшись к девушке и двигаясь по очереди вперед. — Классика, — еще довольнее добавила Эсвард. Омега скислил лицо. — Я такого уже объелся, — отстраненно проговорил он, отворачиваясь и вспоминая домашние занятия, на которых штудировал классиков от корки до корки и сверх этого под неустанным руководством папы. Аурелия за его спиной сжала губы в улыбке, забавляясь и перебирая в голове причину нелюбви сына преподавателя литературы к святая святых. Она, наблюдая за ним этот час с прохладным любопытством, и видела его неуверенность, ловила его взгляд и заставляла того отводить глаза. Бесстрашный Лейсфор стал смущаться — скажи кому не поверят. Их очередь наступала, она вытягивала волосы из-под ворота пальто, освобождая потеющую шею, в который раз отмечая про себя, что пора бы состричь их. Взгляд сам по себе упал на макушку блондина впереди. Девушка прошлась языком по зубам во рту, сверяя клыки на своем привычном месте, и разрешила себе вздохнуть в первой их близости за этот день. Ваниль, мандарины... Не яркий апельсиновый цитрус? Аурелия сделала тихий шаг, чтобы понять вторые ноты, более интимные в феромоне омеги, когда неожиданно подошла их очередь. Пока кассир переговаривалась с коллегой, девушка хотела положить свою книгу поверх Денниса на деревянной столешнице через его плечо, хитро решив реализовать задумку, но парень заметил книжные закладки справа и приблизился к ним. Аурелии оставалось только растереть шею и усмехнуться намерениям. — Вы... — растерянно протянула девушка-кассир, смотря то на нее, то на склонившегося над товаром Денниса. — Пара? — неуверенно все-таки завершила та. Аурелия сдержала лицо и лишь кивнула. Омега тем временем замаячил сбоку, решив не играть с судьбой. — Да, мы встречаемся, — вклинился блондин, выхватывая руку Эсвард и демонстративно переплетая их пальцы. Кассир захлопала глазами и кивнула, что-то клацая. — И для соблюдения условий акции... могу ли я вас сфотографировать? — Девушка замялась, почувствовав на себе вес двух пар вопросительных глаз. — Самые... э-э-э... колоритные пары мы публикуем на официальной странице, указывая аккаунты посетителей, а вы получите одну из книг бесплатно... — Она запнулась, видя, как синхронно поползли вверх брови и Денниса, и Аурелии. — Или... или можем просто ограничиться блиц-вопросами? — Спасовала она, сжав в руках сканер. Аурелия уже склонила вопросительно голову, на ее лице читался вопрос о всей этой недоговоренности, но когда она увидела хмуро опущенные светлые брови и задумчивый взгляд, то поняла, насколько это стало неожиданностью для парня тоже. Видимо, мелкий шрифт акции еще не подвластен студентам первого курса юридического. Не дождавшись ответа, кассир осторожно начала: — Вопрос первый: любимый цвет вашего партнера? — Черный, — не поворачивая головы, тут же выпалил Деннис. — Как ее сердце и будущее, которое она мне сулит. Аурелия парировала, поправляя пряди волос на плечах: — И цвет его совести. В этом мы едины. Вести привычную перебранку для них было куда лучше сейчас, чем выжимать из себя сладкую парочку и оба это понимали. Девушка кивнула, стараясь сохранять бодрый настрой. — Отлично! Вопрос второй: какую книгу вы бы купили в подарок партнеру? — Толстого «Война и мир», чтобы увеличить активный словарный запас моей... — театрально вытягивая паузу, завершил омега, — девушки. Работница перевела взгляд на Аурелию, которая встала чуть сбоку, стратегически взирая искоса на парня. —Какой-нибудь краткий курс административного права. Особенно раздел о злоупотреблении правом. Чтобы наконец-то кое-кто усвоил, что есть грань между настойчивостью и нарушением общественного порядка. — Ой, — кассир сглотнула, но натянутая улыбка не сходила с ее лица. — Вы... экспрессивная пара... — Она перебрала в руках карточки с вопросами, выбирая, видимо, наименее токсичный в их случае. — Назовите место вашего первого поцелуя. Повисла короткая, наэлектризованная пауза. Они повернулись друг к другу, а в воздухе будто запахло тем вечерним коридором — серым, прохладным, полным злости и чего-то еще, чему они не решались дать имя. — Коридор... — почти синхронно выдохнули они. — ...университета, — закончил Деннис, и на его губах играла кривая ухмылка. — Там, кажется, до сих пор вмятины от моей самооценки на полу. И отпечаток твоей ладони на стене? — Он лукавит, — отсекла Аурелия, вернув взгляд ведущему их коллоквиума и скрестив на груди руки. — Ладонь была занята другим. Работница покраснела и поспешила завершить блиц. — Прекрасно! И... финальный вопрос: какая у вашего партнера самая раздражающая привычка? — Делать вид, что я — пустое место, — тут же выпалил Деннис, смотря прямо на Аурелию. — Особенно когда это очевидно для всех, включая ее саму. Аурелия медленно вернула на него взгляд. В ее глазах не было ни злости, ни насмешки, лишь осторожное предупреждение не переходить черту и получить в конце концов желаемое сейчас. — Дышать мне в затылок, — выдавила Аурелия, невозмутимо рассматривая прищурившегося парня, — и сверлить меня взглядом. — Она повернулась к кассирше. — Акция наша? Как видите, мы уже очень устали друг от друга. Кассирша, окончательно сраженная этой игрой в нервную близость, лишь закивала и, запинаясь, пробила товар. Колокольчик прощально зазвенел с их уходом, вечерело, улица была перевита гирляндами, теплый свет которых падал на семенящих внизу людей. Деннис держал в руках их совместную фотку, которую всё-таки им навязали без условия выкладывания на страницу книжного. — Вы так… разно смотритесь, но при этом... — Протянула новоприбывшая коллега девушки, — так органично, — склонила та голову на свои размышления, оценивая их без стеснения. — Фото? — предложила женщина, что уже настраивала фотоаппарат на шее и идя к ним. Деннис, приготовив несколько язвительств, не уследил, как та взяла на абордаж Эсвард, притянув ее за локоть к себе и параллельно поправляя лацкан ее пальто. Теперь с бумаги на него взирал он сам, застывший в позе, полной немого мата (что, вероятно, считывалось с каждого его мускула), и Аурелия, выглядевшая растерянной, но не утратившей своей холодной стати, приобняла его за талию со спины. — Отвратительный сервис, — выплюнул омега, опуская фото в пакет в руках Аурелии. — Зато бесплатная книга. Деннис кинул на девушку взгляд, на свое спокойствие, не обнаружив признаков усталости или злости на ее нынче спокойном лице. Их первое свидание было пародией на непонятный ромком, от которого тошнило самого парня. Полный швах. — Кофе? — Предложила Аурелия, остановившись у кафе. У Денниса не было желания продолжать этот вечер, а в ее предложении он, не имея желания льстить себе, видел обыкновенный вежливый жест накормить омегу альфой на свидании. — Не сегодня, — устало выдохнул он, опуская подбородок в шарф. — Хочу домой. — Тебя подвести? — Осторожно спросила девушка, семеня рядом и склонившись корпусом к нему. — Я с водителем... — Нет, сам доберусь. Она звонко хмыкнула, будто прочтя его осторожность. — Такси? Деннис саркастично бросил: — Автобус 101А, маршрут Театральная горка — 206 квартал. — Провожу? — Осторожно, словно испрашивая разрешения, предложила брюнетка. Деннис сбавил обороты и пустил руку в волосы заправляя их вверх. День был испорчен, свидание — тем более. — Спасибо, что опекаешь меня с таким вниманием, — отчеканил он, но углы его губ дрогнули. Напряжение начинало таять, возвращаясь к привычному ритму их перепалок. — А то я, такой беззащитный, заблужусь. — Полагаю, что обязана, раз уж мы сегодня на свидании, — проговорила она по слогам последнее слово. Блондин вздохнул и взлохматил волосы, сорвал резинку и стал собирать их заново. Они шли медленным шагом по резной каменной брусчатке улицы, где сверкали теплым светом огни витрин и тянулся приторный запах карамели и кофе из каждого угла. Деннис снова крутил в голове прожитый день: книжный, блиц-опрос, нелепое фото как завершение. Он опять впал в уныние, как вдруг заметил, отстав на три шага, что Аурелия остановилась. — Эсвард… — начал он, подойдя ближе, но взгляд её был направлен в сторону витрины. Манекены за стеклом в разных позах демонстрировали одежды, а на пол легла их раздвоенная тень. — Что, хочешь приодеться для следующего свидания? — устало усмехнулся парень, кидая оценочный взгляд на товар. — Крой… интересный, — спокойно ответила она, не отрывая взгляда. — Нужно бы обновить гардероб, — продолжила девушка, скорее напоминая себе. —Ну пошли, — Деннис разочарованный сто раз не хотел продолжать разочаровывать Аурелию и потянув девушку за собой шел в сторону входа. — Зайдем. Брюнетка возразила, но он уже толкнул стеклянную дверь, таща ее с собой. — Просто посмотрим, — успокоил он, глядя на неё так, будто понимал, что она всё равно зайдет. Магазин, по молчаливому мнению Денниса, оказался полон псевдо-лакшери тряпьем. Светлые полки, блестящие плечики и стойки, запах новой ткани, ванильных диффузоров и легкой надменности. Цены — вздернутые брови, качество — вопросы. Оба посетителя стали бесцельно листать вещи на рейлах. Аурелия, подобрав пару комплектов, шла в сторону примерочных. Подцепив глазами Денниса в стороне, что скрестил руки на груди и бесцеремонно оглядывал всех вокруг. Тратить деньги в месте, где консультанты глазеют на тебя как на потенциального воришку, не хотелось, однако смотреть, как они обхаживают Эсвард, уделяющую им внимание не больше, чем вешалкам, было приятно. — Ничего не выбрал? — Тут слишком... — подбирал слова он, — скучный вайб. Не для меня. — Улыбнулся он и схватился за ее локоть, притягивая ближе, удивив стоящего рядом консультанта, что пялился на их дуэт. — Пойдем померим твою выборку, — небрежно предложил он, рассматривая свои ногти. — Оценю аристократический вкус. — Оба шли в сторону примерочных по молочному кафелю, в отражении своих фигур на полу. Деннис упал в кресло напротив широкой раздевалки, что была глухо зашторена, на столе стояла конфетница и чашка с кофе — наверняка таким же горьким, как и сплетни бездельниц-консультанток за стойкой кассы, что поглядывали на них. Альфа положила на стол крафтовый пакет с их покупками, снимая пальто, она обернулась, не найдя вешалки или крючка, куда бы можно было его повесить, как вдруг Деннис протянул руку. — Дай сюда. — Он положил ее верхнюю одежду на себя. — Дерзай покорять университетские коридоры. Наступило относительное одиночество, где парень смог перевести дух. Черное пальто уже нагрело бедро и руку, блондин аккуратно сложил его, ненароком оценивая добротный состав ткани и какую-то неброскую этикетку с витиеватым шрифтом. Вероятно, думал он, одно это пальто стоит столько же, сколько весь его образ, отчего он и смотрится на фоне Эсвард дешёвым прицепом. — Если понадобится помощь, пожалуйста, обращайтесь, — проворковал парень-омега, натянув на лицо фальшивую улыбку. Все же ради Аурелии и мирного монолога Деннис наступил на горло сарказму своей обыденной вежливостью в отношении работника и мягко кивнул, отпуская того к сослуживцам. Блондин удобно устраивался в кресле, растягивая куртку и вновь притянув к себе пальто девушки, сам не заметив, как прижался лицом к воротнику и глубоко вдохнул. Даже сквозь пелену ароматов, и кажется, что сквозь пелену подавителей, что она вливает на себя ведрами, он смог различить ее феромон, осевший на одежде. Деннис старался не выглядеть маньяком, что нюхает чужие шмотки в общественном месте, однако, видимо, плохое настроение и какие-никакие, а все-таки ожидания от этого дня, что помахали ему ручкой, дали о себе знать, и омега позволил себе в жесте, старом как мир, уткнуться в желанный воротник, вдохнуть аромат, что сквозь марево всех остальных запахов устремлялся к нему — невесомый, невидимый, но могущественный и успокаивающий, запах альфы, смешанный с завсегдатаем запахом табака. Блондин вздохнул в третий раз и хотел подтянуть к себе ноги, укрыться эсвардским пальто и уснуть прямо здесь, чувствуя защиту, спокойствие и какую-то снизошедшую благодать. Послышавшиеся из-за шторы приглушённые звуки дали ему понять, что пора разлеплять ресницы и отлипать от чужой одежды. Аурелия вышла сначала в строгих брюках и шелковой блузке — безупречно, скучно, предсказуемо. — Выглядишь как на ежегодном собрании акционеров, — тут же прокомментировал омега, скривившись скорее оттого, что пришлось отлипнуть от пальто. — Где тут хоть капля жизни? Где вызов? Аурелия фыркнула и скрылась за занавеской снова. Следом на ней были штаны клёш, от которых Деннис присвистнул. — Вот это уже теплее! Прямо «акула» бизнеса, но с претензией... — протянул парень, прижимая её пальто к груди от вида стройных бедер в обтяжку. Она покрутилась перед зеркалом, будто оценивая образ со стороны, и снова ушла менять. Деннис едва заметно приложился носом, втягивая запах и вновь, готовясь к новой порции комментариев, когда занавеска отодвинулась в очередной раз. Он обомлел. Омега подумал, что она забыла надеть штаны, но вид мини-юбки не дал его мыслям успокоиться. Девушка склонилась у зеркала, оценивая кофту летучую мышь, широкую и мешковатую, ...под которой дразняще красовалась расклешённая юбка, и она носила её с невероятной, вызывающей уверенностью. Аурелия выровнялась, стоя на носочках, обернувшись к своему зрителю, юбка повторила за ней, предварительно оголив еще пару сантиметров ног в воздухе и опустившись на место. Деннис неверующе выровнялся в кресле. — Ну как? — отозвался её голос где-то на подкорке его сознания. — А? Н-ничего, — выдохнул он, облизнув губы и стараясь придать голосу внятность. — Просто удивился. — Чему? — опустившись с носочков на тапочки, спросила она. — Что... Эм-м, — начал буксовать он, чем привлек внимание девушки. — Юбка... Впервые вижу тебя в ней, — Аурелия вздернула бровь, но не перевела взгляд, пока парень разрывался между попыткой сохранить вежливый зрительный контакт и откровенным харассментом, на который его провоцировали её длинные ноги в, чёрт побери, колготках. — Не было повода, ну как тебе? — спросила она, склонившись к стенке, доводя омегу до красных пятен на лице. — Тебе... — протянул он. — Это... Необычно, я не знаю... — «Не знаешь»? — Разве альфы носят юбки? — ляпнул неожиданно мучивший его вопрос. Аурелия выпала в осадок, удивленно переваривая сказанное. Секунду она просто смотрела на него, а потом на ее лице родилась осторожная улыбка что оттеняла хищный прищур глаз.  — Я сейчас слышу стереотип, — и, словно желая наконец вернуть его глаза выше уровня её ног, добавила: — Милый? Деннис почувствовал, как горит все лицо. Он пытался найти хоть что-то в голове, но его мозг, отравленный видом ее бедер и этим унизительным «милый», выдавал только белый шум. — Я… — он сглотнул. — Я не это имел в виду. — А что ты имел в виду, Лейсфор? — она подошла близко, шаркая тапочками, стоя почти между его ног, и сделав еще один шаг, раздвигая их сильнее и заставляя омегу вжаться в спинку кресла. Ее запах ударил в нос — свежий и будто острый, без посредничества пальто. Дыхание перехватило, а Деннис был в ловушке, прижат к креслу ее присутствием, ее словами, ее юбкой, которая сейчас была в скандальном расстоянии от него. Руки будто горели от желания прикоснуться к её ногам, задрать эту ткань и оценить, что же скрывается там… — Хочется прикоснуться к прекрасному, Лейсфор? — вернула она ему его же слова. Омега, не спуская взгляда, но однозначно услышав ее облизнул едва кончиком нижнюю губу. Парень осматривал ее снизу верх пока наконец не дошел до глаз. — Не могу лукавить, это было бы неплохо. — Его слабо выпирающий кадык дёрнулся. Девушка замерла, изучая его лицо — растерянное, покрасневшее, в начале, но теперь будто старый Деннис пробуждался и возвращался в привычную стать, явно думая о чем-то греховном что выражали его глаза. — Ладно, хватит, — отступила она, возвращаясь к зеркалу. — Перестань пялиться, будто ты никогда не видел женских колен. Омега опрокинул голову на спинку кресла, чувствуя, как дрожат его руки. Он провел ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя и собрать рассыпанные мысли. —Я представлял тебя в чем-то более... грозном, — глухо высказал омега. — А тут... — он сделал многозначительную паузу, его взгляд скользнул по фигуре еще не скрытой занавесью и вернулся к ее лицу, уже с привычным вызовом. — Хотя… мини — опасное оружие. Особенно для моего спокойствия. — Наглая и своевольная улыбка вернулась на лицо парня, будто не покидала его. Аурелия фыркнула, но уголки ее губ дрогнули. — Привыкай. — Ты собираешься в ней куда-то пойти? — осмелел он, как бы между делом уточняя и склонив голову в бок стараясь пройтись по ее фигуре глазами с другого ракурса. — Могу пойти и в университет, — невзначай бросила она, поворачиваясь к зеркалу и оценивая больше верх чем низ. Деннис поперхнулся воздухом, представив себе это зрелище — она, в этой вызывающей юбке, невозмутимо сидящая на лекции. Картинка вызвала прилив, жгучего возбуждения нисколько не уместного здесь. — Ну, тогда я предупреждаю, — его голос снова обрел бархатисто-наглые нотки, — я буду не единственным, кто не сможет сосредоточиться на теме занятий. И, возможно, устрою небольшую демонстрацию... протеста. Научного, разумеется, — поднял он руки. Аурелия встретила его взгляд в зеркале. В ее отражении он увидел не гнев, а ту самую искру, за которой всегда гонялся, — смесь раздражения, вызова и чего-то еще, что заставляло сердце биться чаще. — Угрозы, Лейсфор? — Её губы дрогнули в желании подавить улыбку. — Обещания, Эсвард, — парировал он, удерживая ее взгляд и пожимая плечами. — Всего лишь обещания. Время уже давно перешло за девять вечера, а людей будто становилось только больше вокруг. Пробив одну купленную Эсвард блузку, обслуживающий ее консультант приторно добавил: — Вместе с этой блузкой идет скидка в 30 % на юбку что вы мерили… Аурелия вытащив бумажник протянула карту и не поднимая взгляда ответила: — Юбка в черном списке, моему парню она не нравится, — добив три пары глаз вежливой улыбкой и подхватив за локоть Денниса, она вышла под хор пожеланий о хорошем вечере. Теперь они бродили в сторону остановки в молчании, которое разбавляли лишь их шаги. Деннис остановился и вздохнул в ночное небо, весной осыпанное редкими звездами. — Деннис, — позвала девушка, находившаяся в нескольких шагах впереди, — шарф. — Она кивнула на конец шарфа, волочившийся по земле. Когда они поравнялись альфа, прочистив горло проговорила: — Ну что ж. —Ее голос прозвучал ровно и деловито, будто она оглашала условия контракта. — Сегодня было... терпимо. — О, высшая похвала, — фыркнул Деннис беззлобно, вытаскивая телефон на вибрацию из кармана. — Я, закажу эту фразу на своем надгробии. — Я хотела…— неловко продолжила она, — Мне нужно кое-что сказать… Деннис, отвечая на смс от отца, угукнул и слушал вполуха, не заметив новую, несвойственную ей ноту в голосе. Она остановилась, и, спустя два шага, остановился он, наспех завершив переписку и вернув внимание девушке. — Я знаю, что сегодня все было… печально, — протянул парень, вздернув голову к небу, будто ища у темных облаков поддержки. Она проигнорировала его реплику, обогнула его и встала прямо перед ним, заслонив собой. Ее взгляд был серьезным, тем самым, что пронзал насквозь и вышибал всю привычную браваду. — Деннис. Нас… то, что происходит между нами… это не может продолжаться просто… без границ. — Она сделала паузу, подбирая слова, что давались ей нелегко, ведь это была не просьба и не ультиматум. — Дай мне… Дай нам срок. Три месяца, и мы пробуем. Без лишних глаз, без демонстраций и оглашений. А потом… потом мы оба, будучи в здравом уме, садимся и решаем, будет ли это ошибкой, и если так, то расходимся без обид и драм. — Отчеканила она ровным и в чем-то безучастным тоном. Тишина накрыла их; лишь прямые взгляды, впившиеся друг в друга. Её взгляд, полный ожидания, будто запечатлевал его лицо на своей радужке — Узнаю почерк, — наконец проговорил парень, спокойно и как-то отстраненно следивший за ней все время ее монолога. Голос его был тихим и плоским. — Типичная Эсвард — превратить потенциальный роман в ограниченный по времени эксперимент. Есть еще что мне следует учесть? — озлобленно-учтиво спросил он. Деннис горько, но с вызовом усмехнулся. Он уже пожалел, что выкинул пачку сигарет, потому что ему бы сейчас закурить — закурить, затянуться и выдохнуть эту душащую ярость, пока эмоциональные качели, на которые он добровольно сел, раскачивались все сильнее. Аурелия прервала молчание, глядя куда-то мимо, на ночные огни. — Ты можешь завершить всё здесь и сейчас. Или в любой другой день, — осторожно, не глядя на него, добавила она, не договорив, когда сердитый омега резко шагнул впритык к ней. — «Заткнись же». — Мысль пронеслась в его голове. Глаза его потемнели от того, как его втаптывали в грязь, и от того, как он отряхивался и продолжал улыбаться. — «Ты каждый раз умудряешься меня оскорбить, преподнося мои чувства как нечто поверхностное! Если бы от них можно было так легко избавиться, думаешь, я бы бегал за тобой, Аурелия Раван Эсвард?» — Всё это он яростно выплюнул бы ей в лицо. — «Или я в твоих глазах просто нечто навязчивое, вроде мухи или комара, от которого можно отмахнуться?» — Последнюю фразу он мысленно добавил уже с горькой, кривой ухмылкой, как всегда, не в силах удержаться от упрёка. Деннис протяжно вздохнул и так же выдохнул. Между ними разлилась тишина, только гул дороги рядом, ходящие люди с другой стороны и свет фонарей, вывесок. — У меня есть выбор? — пустил он насмешку, будто смеясь не от ситуации, а от себя в целом. — Ты всегда будешь свободен в выборе, — сказала девушка, глядя ровно глаза в глаза и видя там что-то дикое и беззащитное одновременно. Его пробила мелкая дрожь от слов, которые он даже не думал услышать, но… не сейчас он подумает об этом после. Воздух между ними накалялся. Тишина, тянувшаяся, как смола, и взгляды, впившиеся друг в друга, — всё это был молчаливый диалог двух равных. — Три месяца, — прохрипел он наконец, его голос был низким от близости и захлестывающих эмоций. — Всего-то три месяца? Ладно. Хорошо. — И что будет, когда срок иссякнет? — выдохнул омега, не отрывая от нее противоборствующего взгляда. — Если все будет… хорошо, — брюнетка произнесла это слово с неловкой осторожностью, будто впервые пробуя его на вкус в контексте их отношений, — мы будем полноценной парой. Официально. И окончательно. — Предупреждаю сразу, — он усмехнулся, но в его улыбке не было радости, лишь вызов и какая-то обреченная решимость. — Я стребую с тебя за это хороший подарок. Очень хороший. — Он сделал паузу, его взгляд стал тяжелым. — Моя пара, — бросил он будто издеваясь над самим собой, закрепляя сделку, в которую не верил, но от которой уже не мог отказаться. Аурелия выдержала его взгляд, затем, не сводя с него глаз, медленно достала из кармана телефон. Ее пальцы быстро и бесшумно скользнули по экрану. — Я вызываю такси. — Не надо, — тут же отрезал он, мотнув головой и делая шаг назад, будто отступая от края пропасти. — Я и сам доберусь. — Нет, — отчеканила она самым обычным, ровным голосом, не поднимая глаз от экрана. — Ты поедешь на такси. Деннис опешил от столь категоричного заявления, однако быстро взял себя в руки, омега был готов съязвить, но и тут девушка словно предвидя это завершала печатать на смартфоне и не поднимая глаз, опустила руку, скользнула от его локтя к запястью, провела ногтями по внутренней стороне ладони и, сплетя свои пальцы с его пальцами, выбила из него судорожный выдох. — Время 21:54, — наконец подняла она на него взгляд, опуская телефон в карман пальто. — Ты действительно думаешь, что в этом районе сейчас ходит твой общественный транспорт? Деннис уже открыл рот, вернуть себе хоть крупицу контроля, который словно переливался через их руки от него к ней. Она сплела их пальцы в единый, напряженный узел, твердо и неоспоримо. — Пошли, — приказала она, уже поворачиваясь и слегка тяня его за собой. Он попытался сопротивляться, упираясь, но ее хватка была как сталь. — Боишься, что узнаю твой адрес? — выдохнула Аурелия, вновь обернувшись на него и его потуги остановиться. — Не переживай, я не стану тебя сталкерить. Даже если ты меня бросишь. —сдавленно усмехнулась она. — Бояться стоит тебе, Эсвард, — шипел он, озлобленно, как испуганный кот, пытающийся сохранить дистанцию. — Это точно, — сухо согласилась она, снова потянув его за собой. Они шли к остановке в густеющем вечернем молчании, нарушаемом лишь шуршанием пакетов, подойдя к пустынной остановке, оба увидели, как мимо, словно в насмешку над упрямством парня, не сбавляя хода, проследовали два автобуса, ни один из которых не был его маршрутом. Деннис лишь сжал челюсти. Рядом, бесшумно притормозила машина. Он повернулся на девушку, которая сверла в последний раз номера на дисплее, она лёгким, но уверенным движением положила ему руку на поясницу и подвела к машине, предварительно открыв дверь. Крафтовые пакеты зашуршали. — Бери, — сказала она, опустившемуся в салон парню, протягивая пакет с книгами. — И не беспокойся: тебя довезут до той точки, которую назовёшь, и едешь ты в гордом одиночестве и в полной безопасности, — перечислила она, словно читая его возможные опасения. — Кстати, отпишись, когда доберешься. — Напоследок попросила альфа, смотря омеге в лицо. — Пока, — мягко завершила брюнетка, захлопывая дверь. — Тоже… пока, — промямлил он в ответ, уже из салона. Маршрут был долгим, и чем дальше Лейсфор удалялся от центра, тем навязчивее становились мысли. Этот вечер был одним большим провалом. Книжный с его унизительным блиц-опросом, та пародия на фото, его собственная нервозность, которую он, как последний юнец, не смог скрыть. А потом та юбка… Черт возьми, юбка и колготки... Деннис представлял себе свидание иначе — больше язвительности, больше контроля, больше её раздражения, которое было для него наркотиком, и оно было ожидаемо. А получилось… получилось жалко. Он откинулся на сиденье, выдохнув, и только теперь позволил себе прочувствовать весь накопившийся за день стресс. В ушах стоял звон, в висках пульсировала боль. Машина была тихой, чистой, пахло дорогим освежителем и омегой, слабый, но отчетливый след феромонов омеги-водителя висел в воздухе, не дразня обояние, а вызывая тихое спокойствие. — Выезжаем на главный проспект, озвучите точный адрес? — спросил водитель мягким голосом, глядя в зеркало салона. — Район торгового центра «Мирай», супермаркет «Луна». Водитель кивнул и повторил маршрут навигатору, а Деннис продолжал уже ставшее привычным за вечер самобичевание. Три месяца. Слова, произнесённые ее ровным, безучастным голосом, отдались в нем глухим эхом. Они висели в тишине салона, как приговор. «Всё просчитано и разложено по полочкам — типичная Эсвард. Получите —распишитесь». Горькая усмешка вырвалась наружу. Это ранило. Но это была привычная, почти домашняя боль — та самая, что он испытывал каждый раз, когда она отстранялась, устанавливала дистанцию, напоминая ему о его месте. Он почти ожидал этого. Это как клиническое испытание препарата под названием «Деннис Лейсфор» с неизбежным заключением: «Эффективность не доказана, побочные действия превышают пользу». Ну и пусть. Он повернул голову к окну. Семнадцать секунд на светофоре — и целая ночь наедине с самим собой. Если этому… «чему-то» — поправил он себя, не находя подходящего слова даже в мыслях, — между ними было отмерено всего девяносто дней, то он вытащит из них все до последней капли. Выжмет так, чтобы у него самого потом не осталось сожалений. И возьмет мощную, безжалостную контрибуцию за каждый унизительный взгляд, который она ему бросала, за каждый раз, когда он чувствовал себя ничтожным. Он возьмет с нее все. Каждый вздох, каждую дрожь, каждый потерянный контроль. Он заставит ее захотеть его так, чтобы через три месяца мысль о расставании казалась ей не холодной необходимостью, а абсурдом. Омега улыбнулся сам себе — улыбкой, лишенной радости, полной мрачной решимости и предвкушения той войны на истощение, в которую его втянули. Войны, в которой он был намерен победить, даже если по ее правилам это означало проигрыш. «Приехали»,— понял он по знакомым деревьям и фонарям, затесавшимся в их ветвях. Деннис вытащил бумажник, готовый отдать очередную порцию денег, которые он, студент, и так считал дважды. Водитель завершил поездку смахнув по экрану, на что ожидавший парень вопросительно склонился с купюрами в руках, омега повернулся к нему. — Поездка уже оплачена со сторонней карты, — улыбнулся водитель, — всего хорошего. Деннис поблагодарив вышел в родной район. Карт-бланш от альфы продолжался, вызов водителя омеги стоило уже плюс к тарифу так еще и оплата поездки, Деннис промычал какое-то ругательство, остановившись во дворе. Она просто тихо, незаметно, убрала эту мелкую, но неприятную формальность с его пути. Эта чертова, дотошная внимательность девушки, которая видела все: его нервозность, упрямый отказ от ее помощи, его финансовую неловкость, которую он так яро пытался скрыть за баррикадой из сарказма. Он ведь не оплатил книгу, пригласил на свидание не оплатил свою собственную книгу сбитый с толку у кассы дрянным блиц опросом! Не оплатил в виде учтивого жеста её блузку, которая, справедливости ради, стоила дороже, чем все их сегодняшние расходы и не оплатил свое такси… все выглядело жалко. «Ладно, Лейсфор, » — обратился он к себе мысленно, сдирая с себя куртку и поднимаясь по лестницам подъезда. — «Допустим. День не задался, но она дала шанс и три месяца. И в следующий раз…» Он зажмурился, представляя себе не книжный с паникой в глазах кассирши, а что-то другое. Место, где он будет чувствовать себя хозяином положения. Где он сможет быть тем, кем хочет...В голову ничего не приходило, но он нужно подумать об этом. Проскользнув в квартиру, Деннис юрко проскочил себе в комнату, стараясь не привлекать внимания родителей из залы. В тишине своей комнаты, он рухнул на кровать, снова ощущая призрачную тяжесть ее пальто, а в ноздрях — ее запах, пробивавшийся сквозь табак и городскую пыль. И пока он лежал в темноте, его мысли, измотанные анализом и самоуничижением, наконец сорвались с цепи, уходя в откровенно пошлое, сладкое русло. Омега вспомнил не просто поцелуй в том университетском коридоре, а представил, как ее губы, всегда готовые для колкости, размягчаются под его напором. Как ее пальцы впиваются в его волосы не чтобы оттолкнуть, а чтобы притянуть ближе. Как его ладонь скользит по колготкам все выше, нащупывая дрожь, а ее привычная маска безразличия трескается, сменяясь таким же животным, неконтролируемым желанием… Он представил, как за эти три месяца будет методично, шаг за шагом, стирать все границы, о которых она говорила. Он заставит ее забыть про свои дурацкие правила. Не силой, нет, и сделает так, что она сама их нарушит. Парень открыл глаза, присел на кровать сдирая с головы резинку, волосы рассыпались по плечам пока он листал календарь. Деннис усмехнулся. — Течка. Скоро течка, а мысли плавают в мареве гормонов. Он провел рукой по лицу, снова ощущая на коже призрачное касание ее феромонов.  «И черт побери, мы даже не поцеловались, а я уже представляю, как она будет смотреть на меня, когда я... У меня, видимо, слабость к разрушителям стереотипов»,— перебирая мысли и воспоминания сегодняшнего дня подумал омега. — «Особенно, если у них такие ноги. Но эта юбка…» — Парень промычал, вставая на ноги и переодеваясь в домашнее. Он не знал, что его смутило больше: чужие ноги в таком откровенном показе или ткань что скрывала то, что хотелось увидеть сильнее? Самая изощренная жестокость, показать и тут же упрекнуть. И он наказан. Сурово и беспощадно. «Разве альфы носят юбки?» — Блять, — протянул Деннис завершив складывать вещи. — Надо же было такое ляпнуть. — Гениально, Лейсфор. Просто шедевр идиотизма. «Я сейчас слышу стереотип, милый?» — добивало сознание словами девушки. Стереотип? Ага, как же. — Он горько усмехнулся про себя. — А то, что я, омега, который по всем канонам жанра должен ждать принца на белом коне, уже который месяц бегаю за тобой, лезу под одежду и готов на любую унизительную сделку лишь бы мы, блять, были вместе, — это что, за разрушение стереотипов не считается?!— шипел парень, разговаривая сам с собой. — Да я сам себе ходячее противоречие, а госпожа Эсвард решила цепляться к какой-то юбке! — возмущался омега измеряя комнату шагами. Он с силой провел рукой по лицу, смахивая навязчивый образ. Парень представил, как его пальцы скользят не по корешкам книг, а по ее коже, срывая с нее маску безразличия. Как он заставляет ее издать не тот ледяной, насмешливый хмык или цоканье, а совсем другой — сдавленный, беспомощный стон. Как ее черные глаза, всегда полные вызова и презрения, затуманиваются от желания, которое она так яростно отрицает. Деннис вновь остановил свои размышления, натянув на себя домашний свитшот. Утро вечера мудренее, а Деннис Лейсфор и подавно. Утро понедельника встретило Денниса все тем же серым небом и ощущением подвешенности. Три месяца. Слова Аурелии звенели в ушах навязчивым рингтоном, то придавая решимости, то повергая в мрачное оцепенение. Сидеть сложа руки и ждать, пока она соизволит кинуть ему очередную кость в виде «терпимого» свидания, — это не для него. План созрел сам собой, как только ребята вышли с занятий на перерыв, хмурая Зарина что-то усиленно клацала в телефоне, одновременно громко жалуясь на историю государства и права во втором семестре: — Только Эсвард—историчка, — возмущалась она, — да и преподу нравится, аж бесит, нужно выпросить у нее консультацию иначе этот патриарх с феромонами формалина решит, что наш курс не прошёл естественный отбор. Да что еще! — прикрикнула она, явно смутив ребят и отойдя с телефоном у уха переговариваясь видимо с парнем. — Соберемся все-таки? — уточнил Эдвард, наблюдая вместе с Деннисом, как жестикулировала в сторонке разъярённая Зарина. — думаю, 25 или 27 числах можно после лекций… Шестеренки в голове Денниса со скрежетом начали свой ход, он обернулся на друга, хотя в голове звенело что вот он, настоящий шанс, законный предлог оказаться наедине в четырех стенах, где никто не будет пялиться на их «колоритную пару». Оставалась только маленькая проблема — одногруппники, да и к тому же плюс в виде Максимилиана по акции «отрывайте Эсвард вне учебного времени в подарок Хосс» и… боже упаси Джулия. Ему нужна была Аурелия наедине, а не в роли репетитора для всех на свете. Деннис опустил руку на плечи шатена притягивая приятеля к себе. —Эдди, — растянул он, придав своему голосу максимально томные и заговорщицкие нотки. Эдвард, уже хорошо изучивший друга, вздернул брови в знак осторожного внимания, застегивая пальто. — О, нет. Этот тон не сулит мне ничего хорошего. Предупреждаю сразу: я не стану говорить Зарине, что ее новое платье делает ее похожей на взъерошенную канарейку, даже если это чистейшая правда. — Что ты, друг мой, до таких низостей я и сам доберусь, — не придал значения Деннис, прижимая руку к груди. — Я хочу побыть с всезнайкой наедине. — Э-э, — растянул Эдвард, смотря на него как на сапёра, который решил разминировать бомбу с помощью магнита на холодильник. — Это не кажется тебе странным?.. Или ты надеешься, что её гнев сменится... другими примитивными инстинктами? Потому что это самый извращённый план соблазнения, который я когда-либо слышал. И вполне опасный. — Нет, что ты. Я просто хочу погрузиться в увлекательный мир истории государства и права, с лучшим специалистом в этой области. — Поймав терзания друга Деннис приблизился ещё ближе и его лице расцвела умильно-ядовитая улыбка. Эдвард побледнел, потом покраснел. Он тяжело вздохнул, потер переносицу. — Эдди, — Деннис томно вздохнул, перевесившись через плечо друга. — Ты же помнишь… мой день рождения? Тот самый, о котором ты под заливистые напоминания Зарины благополучно забыл?.. Хм-м? — сладко протянул блондин, наблюдая, как по лицу Эдварда расплывается виноватая краска. Эдвард замер с полузастегнутым пальто, в его глазах мелькнула паническая искорка узнавания. — Но, ничего, память — штука изменчивая. Я освежу. Вот мое желание: ты озвучиваешь всем 27-е, а мне даешь благовидный предлог пригласить Эсвард на 25-е. Подаришь мне сие священное уединение с Историей государства и права и нашей нелюдимой репетиторшей — и мы квиты. Эдвард сглотнул, но уперся. — Нет, Ден, слушай, это даже не про желание… Она ведь… тебя сожрет, и её будет некому остановить! И меня за компанию прибьют — причем даже не Эсвард, а Зарина с Джулией, когда останутся без живой энциклопедии! Деннис покачал головой с видом разочарованного ментора, его взгляд скользнул к Зарине, вышагивающей на своих каблуках. ‎— Я тебя понимаю, не очень хочется обманывать, — надавливал Деннис.  — Думается мне, что для друга, которого ты сдал с потрохами, пусть и другому другу, этого вполне можно сделать, м? ‎— О чем ты?  —недоуменно оторвался от наблюдения за Зариной что пинала камешки во дворе омега. — Я знаю, что ты сдал меня и Хосса Эсвард, — с милой улыбкой проговорил Деннис. — Точнее, нетрудно было догадаться: хотя все явные дороги вели к Джулии, но та просто не знала ничего того, что знал ты с Зариной. А Заринка... — кивнул он в сторону все еще спорящей с парнем девушки, — не особо переваривает Рел. Вот и все — метод исключения. Однако... — приблизился он к нему. — Вы ведь гораздо ближе, чем кажется. — Деннис опустил голову на плечо шатена. — С чего ты взял, что можешь меня в этом обвинять? — попытался огрызнуться Эдвард, но уже без прежней уверенности. — О, милый мой, одного взгляда на вас двоих хватит, чтобы понять, что вы если не закадычные друзья, то уж точно хорошие знакомые, — парировал Деннис, вспомнив их переглядки и милые разговорчики. Да, было достаточно того, что Аурелия не чуралась Эдварда, и это уже говорило о многом. — Ты такой ценный информационный посредник… и отказываешь в пустяке вроде подготовки к экзамену? — с драматизмом вздохнул блондин. Он нежно поправил воротник пальто Эдварда, тот издал звук, средний между стоном и протяжным воем. — Да ты просто исчадие ада… в джинсах и худи! Хорошо, — проныл Эдвард, — ладно! Чёрт с тобой! Но если она спросит, я сразу же сдам тебя с потрохами и накидаю сверху. — Вот и славно, — Деннис отпустил его, сияя от уха до уха. — Я всегда знал, что твое сердце полно сострадания к благим начинаниям… и к черному шантажу. Неразделимы эти понятия, правда? — Мы квиты, понял? — ударил локтем в бок блондина Эдвард, улыбаясь идущей к ним девушке. — 27, тебе будет удобно, Зарина? Нужно сразу успеть зарезервировать комнату…