Самое счастливое Рождество и еще некоторые важные события из жизни Драко Малфоя

— Поттер, — обратился к нему Теодор Нотт, — в эту субботу я отправляюсь к отцу. Ты со мной? В эту субботу Гарри собирался с Роном и Гермионой в Хогсмид, говорить им про планируемое посещение Азкабана он не хотел, но, кажется, у него появилась идея. — А как ты туда будешь добираться? — спросил он Нотта. — Одноразовым порталом. — Хорошо. Значит, встретимся в Хогсмиде. — Портал на одного человека. — Неважно. Рон, вымотанный тренировками и учебой, предвкушал, как они развлекутся в Хогсмиде: зайдут в «Сладкое королевство», накупят вкусных сладостей, а потом можно будет посидеть в «Трех метлах», хотя Гермиона наверняка захочет затащить их в книжную лавку. Гарри с улыбкой выслушал планы Рона, а потом предложил: — Ты не хочешь пригласить Гермиону на свидание? Настоящее. Рон озадаченно уставился на него: — Так, считай, мы и будем на свидании. — Нет, Рон, только вдвоем, ты и она. — Это что, ты предлагаешь пойти нам в кафе мадам Паддифут? Гарри засмеялся: — Я не настолько жесток. Организуй ей самое лучшее свидание, порадуй ее. — Ее только книги порадуют, — пробурчал Рон. — Так в чем дело? Рон задумался. — А точно, Гарри, я слышал, что в книжной лавке можно посидеть с чаем и пирожными, если что-то купил в лавке. Там есть уголок со столиком и креслами. — Отлично, Рон, уверен, Гермиона будет счастлива. Рон расцвел. В Хогсмид шли всей толпой, центр которой составляла команда по квиддичу. Гермиона подхватила под руки Рона и Гарри. — Знаете, ребята, — сказала она, — я, когда смотрела ваш матч, то испытывала очень странное чувство… Обычно на матче болеешь за ту или иную команду, а если играет свой факультет, то за него, а тут… Играл наш факультет против нашего курса, и то, и то — наше. За кого болеть? — Гермиона! — изумленно посмотрел на нее Рон. — Конечно, за нас! — Но ведь и соперник на самом деле тоже свой, — педантично отметила Гермиона. — В итоге я поняла, что рада буду любой победе. — Ну знаешь!.. — задохнулся Рон, а Парвати, идущая с Лавандой с другой стороны, сказала: — Моя мама тоже теряется и не знает, за какой факультет болеть — мой или Падмы. Хотя ей вообще непонятно, для чего соперничество факультетов. Она считает, что лучше бы студенты побольше учили и соревновались между собой. Рон, размахивая руками, принялся доказывать ошибочность такого мнения. Парвати вступила с ним в спор, а Гарри, наклонившись к Гермионе, тихонько поинтересовался: — Ты говорила с Лавандой, ну… Гермиона активно закивала: — Да, да, я написала маме, и она прислала рекламные проспекты. Я показала их Лаванде, она взяла, сказала, что посоветуется с целителем. Помнишь Августа Сепсиса? Он был целителем-стажером, когда в Мунго попал мистер Уизли с укусом змеи, — Гермиона предельно понизила голос, хотя вокруг все так шумно и весело болтали, что до их секретов явно никому не было никакого дела, разве что Малфой несколько раз оглядывался и бросал на Гарри внимательный взгляд серых глаз. — Это тот, что предложил маггловские швы? — Да, он. — Помню, конечно. — Ну вот, он уже работает самостоятельным целителем, но маггловские методы лечения ему по-прежнему интересны. Он сам предлагал Лаванде маггловскую пластику рубцов, но она отказалась. Она чистокровная и никогда не была у магглов, ее все пугает, да и не доверяет она им, как и всему незнакомому. Но когда я ей показала проспекты и все объяснила, то она заинтересовалась и написала целителю Сепсису. Он магглорожденный и у него есть связи в маггловском мире, так что он все устроит. Я переживала, что мне придется идти в маггловскую клинику с Лавандой, у нее же ни документов, ни медицинской страховки нет, я все равно себе слабо представляла, что делать. Ведь Конфундус на врача не наложишь, он же работать не сможет, а оказывается, целитель Сепсис знает сквибов, работающих у магглов врачами. Так что все отлично решилось, — закончила довольная Гермиона. Тут Рон наконец заметил, что Гарри и Гермиона о чем-то перешептываются, и с подозрением спросил: — О чем болтаете? Гермиона не успела ничего ответить, как Рон получил снежком по затылку и мимо промчались Дин с Симусом — далеко впереди маяком рдели ярко-рыжие распущенные волосы Джинни. Вскоре завязалась снежная потасовка. В Хогсмиде компания распалась. Гермиона потянула Гарри и Рона в сторону книжного магазинчика. — Мне нужно посмотреть книги по енохианской магии, — сказала она, — в библиотеке ничего нет. — Неудивительно, — фыркнул Рон, глядя на нее с изумлением, — это маггловская магия. — Ты что-то знаешь? — требовательно спросила Гермиона. — Э-э-э… — влез Гарри, удивляясь, откуда Рон знает про такую магию, сам он о ней услышал впервые, — ребята, вы идите, а я… — он махнул рукой в сторону, Рон благодарно кивнул, а Гермиона только отмахнулась.

***

Драко, нахмурившись, смотрел, как к Поттеру, который почему-то не пошел с Уизли и Грейнджер, подошел Нотт и они вдвоем направились в переулок и вскоре скрылись за домом. Драко быстрым шагом пошел за ними. — Драко, — окликнула Пэнси, — ты куда? В переулке никого не было, и следов на утоптанном снеге он тоже не заметил. Недовольно осмотревшись, Драко пошел назад. — Драко, — осторожно дотронулась до его рукава Пэнси, преданно заглядывая в глаза. — Чего тебе? — рыкнул Драко. — Может, в «Сладкое королевство»? — встрял Гойл. — Можно, — протянул Драко, но заметив, как в магазин одежды «Шапка-невидимка» зашла Астория Гринграсс, предложил: — Только сначала зайдем в магазин. Пэнс, ты хотела себе новые перчатки. — Я? — удивилась Пэнси, разглядывая свои новенькие полученные на Рождество перчаточки, утепленные пухом нунды. — Да! — Кажется, мне нужен шарф. Между вешалками, заполненными повседневными и праздничными мантиями, они прошли к прилавку. Драко зорко оглядывался в поисках Астории, когда заметил ее в глубине магазина разглядывающей нарядную мантию. Их очень удачно разделяла стойка с мантиями. Пэнси с писком бросилась к прилавку, схватила пару пушистых рукавичек розового цвета и прижала их к щекам. — Вы только посмотрите, какая прелесть! Улыбающаяся продавщица вывалила на прилавок целый ворох варежек и перчаток всех оттенков розового. — Вот, мисс, посмотрите, только сегодня утром получили. Пэнси закопалась в кучу с перчатками, Драко краем глаза наблюдал за Гринграсс, Гойл топтался рядом, шумно вздыхая. — Ты ж сказала, что тебе шарф нужен. — Ай! — отмахнулась Пэнси. — А хочешь, я куплю тебе эти перчатки? — прогудел Гойл. Пэнси подняла на него глаза и долго смотрела, щеки ее слегка порозовели. — Хочу, — сказала она и снова принялась перебирать рукавички и перчатки, делая это очень медленно. — Драко, — внезапно произнесла она, — а что, друзей на свадьбу ты не приглашаешь? — Какую свадьбу? — выдавил Драко. — Ну как «какую», Астория всем рассказывает, что ваши родители еще летом заключили договор. Драко чуть не расцеловал Пэнси, как удачно она подняла тему, похоже, сейчас ему удастся выполнить желание Блейза. — Договор на поставки белого мрамора. Гринграссы владеют месторождением с самым лучшим мрамором. Если помнишь, мы летом делали ремонт, родители решили полностью изменить весь первый этаж. И ты всерьез думаешь, что в оплату за мрамор отец отдал меня? Пэнси захихикала. — Может, есть еще какой-то договор? Брачный? — Пэнс, после всего, что нам пришлось пережить, родители никогда не заставят меня жениться не по своему выбору. — А как же Рождество? Рождество она точно должна была встречать с тобой! — Не со мной, — скривился Драко. — Еще летом, когда отец подписывал у них договор, Астория сказала, что хотела бы увидеть, как их мрамор украсит наш дом. Довольный отец пригласил ее посмотреть, когда закончится ремонт. Но она попросилась на Рождество, отец не отказал. Семья у них приличная. — Но выбор за тобой? — Выбор за мной, и им никогда не станет эта бледная, скучная, надоедливая овца. Пэнси визгливо рассмеялась. Боковым зрением Драко видел, как Астория, осторожно поглядывавшая на них сквозь ряды мантий, закрыла лицо руками. Ему не хотелось обижать или унижать ее, но он понимал, что по-другому от нее не отделаться. Нужно, чтобы она не только на него обиделась, но и побежала искать утешение или хотя бы захотела принять его от другого парня. — Выбрала? — спросил Грегори. — Никак не могу. Эти или эти? — Пэнси показала две пары перчаток: вышитые серебряными звездочками и чуть темнее цветом, украшенные блестящими снежинками. — И те, и те, — Гойл забрал у нее обе пары и подозвал продавщицу. Они вышли из магазина и, к огромному удивлению Драко, возле крыльца увидели Блейза. — Очень удачно, что ты тут, — тихо сказал ему Драко, — я выполнил твое желание, дальнейшее зависит от тебя. Она внутри. — Я знаю, Драко, я не просто так тут стою, — усмехнулся Блейз. — Тогда ты сможешь ее утешить, когда она выскочит в слезах. Он догнал Пэнси и Грега, ушедших вперед. — Посидим в «Чайном пакетике Розы Ли»? — спросила Пэнси. Они направились к кафе, когда Драко увидел через стекло книжного магазинчика Уизли и Грейнджер, устроившихся за столиком. Он сузил глаза, раздумывая. — Вы идите в кафе, а я загляну в книжный, встретимся позже в «Трех метлах». — Ладно, — растерянно сказала Пэнси ему в спину.

***

Гермиона была счастлива! В книжной лавке оказалась нужная ей книга, Рон устроил ее в удобном кресле возле окна, и пока она с трепетом переворачивала страницы, вглядываясь в символы и текст, он поставил рядом чашку с чаем и тарелочку с пирожными. За пирожными Рон сбегал в «Сладкое королевство», пока Гермиона занималась поисками книги. Он с умилением смотрел на Гермиону, увлеченную книгой, и обдумывал, что бы такое сказать, яркое, с юмором, как возле столика появился Малфой, придвинул еще одно кресло и нагло расселся в нем. — Какого пикси, Малфой?! — возмутился Рон. — Иди куда шел! — А я сюда и шел, Уизли. — Куда «сюда»? У меня тут вообще-то… — Рон покраснел и посмотрел на Гермиону, спокойно читавшую книгу и лакомившуюся пирожным. Драко высоко поднял брови и тоже посмотрел на Гермиону. — Что читаешь, Грейнджер? — он наклонился в ее сторону и заглянул в книгу. — Серьезно? — Вообще-то, Малфой, это копия гримуара Джона Ди. Здесь его рассуждения о енохианской магии, каббалистической нумерологии и магических свойствах кристаллов. — А, понятно, ты услышала на занятии по нумерологии о нем от Вектор и… — Профессора Вектор! Драко закатил глаза: — Послушай, Грейнджер, Джон Ди родился сквибом, но всегда мечтал стать магом, вот и придумывал различные способы, в частности мечтал сделать артефакт, позволяющий накопить магию, потому и возился с кристаллами. Еще он придумал сквозные зеркала, но сделать их у него так и не получилось. — Он был гением! — воскликнула Гермиона. — Не спорю и уверен, если бы он родился магом, а не сквибом, то добился бы в жизни намного большего. — Мне жаль его, — тихо сказала Гермиона. — О чем ты? — удивился Драко. — Он прожил длинную - для маггла - и насыщенную жизнь. У него было семеро детей, и некоторые из них родились магами. Ты видела его портрет? — Нет, но… — Гермиона пролистала книгу вперед и нашла фронтиспис с портретом Джона Ди. — О! — она смотрела на умное, красивое лицо с тонкими чертами, ясными глазами и длинной белой бородой. — Он похож на Дамблдора. Рон, недовольный приходом Малфоя, занявшего внимание Гермионы, возмутился: — Малфой, у нас выходной, мы отдыхаем, иди уже отсюда! — Чего это? — лениво спросил Драко и взял пирожное. Рон аж поперхнулся воздухом от такой наглости. — Кстати, а где ваш третий? — Третий? — растерянно спросила Гермиона. — Да, Грейнджер, третий. Вы всегда таскаетесь втроем. — Ой, правда, а где Гарри? — она оглядела магазинчик и требовательно уставилась на Рона, который не имел ни малейшего понятия, куда подевался его лучший друг. — Пошел в «Три метлы», — неуверенно ответил Рон. — Неужто? — засомневался Драко и взял еще одно пирожное. — Эй! — вскричал Рон. — Это для Гермионы. — Пусть ест, — Гермиона снова уткнулась в книгу. — Сыграем в шахматы? — предложил Драко. — Чего-о? — уставился на него Рон. — Шахматы, — терпеливо повторил Драко и показал на доску, лежащую на широком подоконнике рядом со столиком.

***

Пока они шли в переулок, чтобы незаметно улизнуть из Хогсмида, Гарри объяснил Нотту, что тому требуется сделать. Нотт активировал портал, Гарри набросил на себя мантию-невидимку и аппарировал следом. Оказавшись на морском берегу под ледяным ветром, Гарри нашел Нотта и тихонько встал за его спиной. Кроме них здесь находились еще четыре человека, все с печальными, немного испуганными лицами. Тяжелые свинцовые волны бились о камень низкого пирса, казалось, вода вот-вот захлестнет его. За широкой полосой темной воды вздымался Азкабан, внизу окутанный туманом. Подплыл аврор на лодке, все облегченно зашевелились и начали загружаться, Нотт, как и договорились, сел последним, Гарри встал за его спиной, крепко вцепившись в плечи. В Азкабане трое авроров проверяли прибывших: один изымал волшебную палочку и подозрительные артефакты, запечатывая их в деревянные ящики, другой проверял принесенные передачи, а третий специальным магическим щупом, похожим на Детектор лжи, который Гарри видел у Филча на шестом курсе, водил вокруг каждого посетителя, проверяя на безопасность. Гарри беззвучно прокрался мимо них, занимая стратегическое положение у лестничного спуска. Гарри показалось, что внизу холоднее, чем на берегу — ветра не было, но могильный холод и отчаяние пропитали камни стен, по которым стекали капли воды, словно слезы. Гарри осторожно ступал за аврором, сопровождавшим Нотта. Аврор довел его до самой камеры, последней по левую сторону, и, открыв замок, распахнул дверь, к громаднейшему удивлению Гарри. Он был уверен, что свидания разрешены только через решетку. Нотт с тихим всхлипом скользнул внутрь и, бросив на пол полотняную сумку с передачей, обнял сидящего на узкой койке бледного пожилого мужчину. — Папа, — прошептал он. Отец обнял его в ответ и легонько похлопал по спине вздрагивающими узловатыми руками: — Ну-ну, Тео, малыш. Долго им обниматься дежурный аврор не позволил, Тео выгрузил из сумки пушистое одеяло и бумажный пакет, вышел из камеры, и тот закрыл дверь на замок и наложил незнакомые Гарри заклинания. Отец Тео подошел к решетке и взялся за нее руками так, как попросил едва слышно Тео. Рукав широкой тюремной робы на левой руке спустился, обнажая уродливую воспаленную Темную Метку. Охранник брезгливо скривился и пошел в начало коридора. Через несколько секунд Тео отправился за ним, постаравшись встать так, чтобы закрыть собой обзор камеры. Гарри, просунув кончик палочки за решетку, невербально кинул в старшего Нотта Конфундус и следом, прикоснувшись к Метке, прошептал на парлсентанге заклинание изгнания. Закончив, он отступил от камеры к стене, дожидаясь возвращения Теодора. На другой берег их вернул тот же аврор, что и привозил. Теодор сжал в руке портал, Гарри аппарировал следом. В Хогсмиде Гарри скинул мантию-невидимку и, компактно свернув ее, спрятал во внутренний карман зимней мантии. Перепуганный Нотт смотрел на него огромными глазами, Гарри оглянулся, но в переулке никого больше не было. — Ты чего? — Поттер, — прошептал Нотт, — ты что, вот так просто вошел и вышел из Азкабана. — Ничего не просто, — возмутился Гарри, рассказывать, что его мантия-невидимка - один из Даров Смерти, он не собирался. — Меня трясло от ужаса, — поделился Нотт. — А что ты делал там, зачем хотел попасть в Азкабан? — На отца твоего посмотреть, — пожал плечами Гарри и медленно пошел к центральной улице. — Посмотрел? — сузил глаза Нотт, шагая рядом. — Посмотрел и теперь ты можешь заняться вытаскиванием его из тюрьмы. — И каким образом я это сделаю? Думаешь, я не пытался раньше? — Тебе нужен хороший адвокат. — Кто? — Эм, защитник. Есть у вас такие? У магглов адвокаты пытаются оправдать подозреваемого. — Он уже не подозреваемый, — с горечью сказал Нотт. — Иногда вскрываются какие-то новые сведения и можно подать апелляцию. — Как это? Что нового может внезапно открыться по моему отцу? — Я думаю, что отсутствие Темной Метки станет достаточным аргументом, чтобы пересмотреть дело твоего отца. Нотт остановился, глядя в спину Гарри огромными глазами. — Но… — он догнал Поттера и прошептал: — Ты что, снял Метку? — Я? — удивился Гарри. — Каким образом? Я в Хогсмиде гулял. — Ты… ты… Поттер… — голос Теодора сорвался, на глазах выступили слезы. — Эй, спокойно, Нотт, — сказал Гарри, с тревогой глядя на него. — Но ты… — Я вообще ни при чем. Метка исчезла, потому что твой отец искренне раскаялся во всем совершенном, а совершил он не так уж и много, ты сам рассказывал. Отец твой точно не виноват, что в Хогвартсе оказался на одном факультете и одном курсе с Волдемортом. Они жили в одной комнате? — Да. — Странно, что он ни с кем не подружился, — задумчиво произнес Гарри. — Почему? — удивился Теодор. — К нему все тянулись, не с первого курса, конечно, но на курсе четвертом он уже стал очень популярным. — Я к тому, что его никто не приглашал на летние каникулы и ему приходилось возвращаться в маггловский приют. — Об этом не знали, все считали его чистокровным, и дружил, если это можно так назвать, он только с чистокровными, а позвать домой на лето… нужно согласие родителей. А родители сразу бы выяснили, что нет такой семьи среди чистокровных магов. Папа рассказывал, что он вел себя не то чтобы высокомерно, но с чувством превосходства, на остальных смотрел свысока, хотя слишком явно этого не показывал. Папа, как и все, поддался его обаянию… Гарри сочувственно посмотрел на Нотта. — Хороший защитник вмиг вытащит его. Ну знаешь, открылись новые обстоятельства для пересмотра дела, бла-бла-бла… — Какие обстоятельства, кроме отсутствия Метки? — Защитник накопает, это его работа, только галлеоны успевай передавать. Нотт сглотнул — деньги придется доставать.

***

Они неспешно дошли до «Трех метел»: Гарри собирался дождаться там Рона с Гермионой, а Нотт, задумавшись, так и шел рядом, и за одним столом устроился, совершенно не обращая внимания на окружающих и удивленный взгляд Поттера. Нотт постепенно выплыл из своих мыслей и ушел, с одиноким Гарри пообщались все желающие, кроме Джинни, которая изредка мельком посматривала на него, улыбаясь Дину Томасу. Гарри как раз допивал очередную кружку дымящегося сливочного пива — после Азкабана особенно хотелось согреться, когда дверь в паб распахнулась и вошли Рон с Гермионой, а следом — Драко Малфой. Гарри помахал рукой, и довольная Гермиона устремилась к нему. — Пойду тоже возьму нам пива, — направился в сторону барной стойки Рон. Драко, мазнув невыразительным взглядом по Гарри, прошел к Гойлу и Паркинсон, почему-то такое показное равнодушие вызвало у Гарри недовольство, непонятное ему самому. — Ну как сви?.. — начал Гарри, но Гермиона моментально перебила его: — Ой, Гарри, представляешь, я нашла совершенно замечательную книгу — копию гримуара Джона Ди! На последнем занятии по нумерологии профессор Вектор рассказывала о енохианской магии и… — Кстати, что это за магия такая? Никогда не слышал. — Это маггловская магия, — пояснил Рон, ставя на стол две кружки с горячим пивом. — На самом деле это никакая ни магия, но магглы такие выдумщики. — А ты откуда знаешь? — Так вы с Гермионой сами рассказывали про телефисор и теленоф. — Телефон, Рон! — Я про магию маггловскую, - уточнил Гарри. — А, про это. Подслушал как-то разговор Билла с отцом и запомнил. — А как правильно будет телевизор с телефоном, запомнить не можешь, — укорила Гермиона, вытаскивая из сумки книгу. — Вот, посмотри, Гарри, — она погладила выбитую обложку книги. Стоило Гарри протянуть к ней руку, как Гермиона схватила книгу и вскочила: — Я сейчас! Она пробралась между столиками к профессору Вектор, которая как раз осталась одна — сидевшая с ней профессор Бабблинг отошла. — Видел? — Рон смотрел вслед Гермионе. — Одна учеба на уме. — Так как прошло свидание? — С Малфоем, — хмыкнул Рон. — Чего? — Гарри посмотрел на Малфоя, сидящего спиной к ним через несколько столиков, тот, как почувствовал, оглянулся на Поттера, поднял брови и отвернулся к друзьям. — Это как? — А вот так, дружище! Не успели мы с Гермионой устроиться за столиком в магазинчике, как появился Малфой, нагло притащил себе стул и сел с нами. Пока Гермиона искала книгу, я сбегал купил пирожные, так Малфой их почти все и слопал, он их, видите ли, любит! Гарри ошарашенно смотрел на Рона, он и представить себе не мог его за одним столом с Драко. — А еще он все время болтал с Гермионой про эту дурацкую енохианскую магию и прочее, с ней связанное, — пожаловался Рон. — И ты даже не попытался его выгнать и набить ему морду? — Я с ним в шахматы играл, — обреченно признался Рон. — О. — Ага, один-один и раз сыграли вничью. Он неплохо играет. Гарри усмехнулся — на Гриффиндоре достойных соперников у Рона не было.

***

— Сегодня мы рассмотрим тему, еще недавно близкую всем, — объявил аврор Праудфут на ЗОТИ. — Дементоры. — О, — довольно потер руки Рон, — знакомо. — Думаю, ни для кого из вас не новость, что дементоры питаются положительными эмоциями, — продолжил аврор Праудфут, — но если дементора не остановить, то он высосет душу. Министр распорядился убрать дементоров из Азкабана и уничтожить, но это не значит, что где-нибудь они не остались. И если кто-то из вас случайно встретится с дементором, то не сможет убежать от него или уговорить не трогать. Есть несколько методов защиты от дементоров и самый доступный и простой, это?.. — он обвел глазами класс. — Патронус! — громко сказал Рон, развалясь на стуле. — Совершенно верно, мистер Уизли, и… — Сэр, — перебил его Рон, — мы все умеем вызвать Патронуса, расскажите нам, пожалуйста, про другие методы борьбы с ними. — Рон! — прошипела Гермиона. — Все? — удивился Праудфут. — Нас Гарри научил еще на пятом курсе. Гарри опустил голову и закрыл ладонью лицо. — Вот как? — с интересом посмотрел Праудфут. — То есть весь ваш курс владеет этим заклинанием? — Те, кто учились у Гарри, да, — искоса глянув на слизеринцев, сидевших вместе, ответил Рон. — Продемонстрируйте нам, мистер Уизли. — Экспекто патронум! — гаркнул Рон. — Прекрасно, — с легкой усмешкой произнес Праудфут. — Теперь то же самое невербально. Самодовольная ухмылка сползла с лица Рона. — Ваша задача научиться вызывать Патронуса невербально. Этим мы и займемся на последующих уроках. Сначала Праудфут потребовал, чтобы каждый продемонстрировал свое умение вызывать Патронуса вербально, и те, кто сумел это сделать, должны были тренировать невербальное заклинание, остальные же, а к ним относились все слизеринцы, посещавшие ЗОТИ, учили заклинание Экспекто патронум. Праудфут объяснял и показывал, как это сделать. — Жалкие потуги, — прошептал Рон, наклонившись к Гарри. — У тебя они научились бы быстрее. — Рон, — укоризненно сказала Гермиона. Гарри же видел, что старания слизеринцев были не такие уж и жалкие. У Теодора Нотта первого из волшебной палочки появился серебристый газ, Драко Малфой следующим сумел создать серебристое облачко, у остальных не очень ладилось, но у Гойла начали появляться из палочки тонкие серебристые струйки. Следующим уроком шли заклинания. Гарри заметил, что на седьмом курсе темы занятий разных предметов родственны и дополняют друг друга. На зельеварении они варили аконитовое зелье, а на ЗОТИ изучали оборотней, теперь на ЗОТИ они учатся невербально вызывать Патронус, а на чарах выясняют другие возможности Патронусов. — Кто нам расскажет, как еще можно использовать Патронус? — спросил Флитвик. Гермиона не могла удержаться и не поднять руку. — Мисс Грейнджер. — С помощью телесного Патронуса можно передавать сообщения другим людям. А еще я думаю, что Патронус может защитить не только от дементора, но и от разных страхов. Например, если ребенок боится темноты, то Патронус, будучи сгустком позитивных чувств и счастливых воспоминаний, разгонит темноту и отгонит любые детские страхи, а также погребина или смеркута. — Отлично, мисс Грейнджер, пять баллов. Гарри поднял руку. На него удивленно посмотрели не только Рон с Гермионой, но и Флитвик. — Мистер Поттер? — Сэр, я хотел спросить о множественных Патронусах. — Каких еще множественных? — прошептала Гермиона. — Множественных? — Флитвик задумчиво пожевал губами. — Видите ли, мистер Поттер, такое волшебство не каждому под силу, потому ему и не учат в школе. Вызов даже одного Патронуса не у всякого опытного мага получается. Ваш курс приятное исключение. За все время моей работы в Хогвартсе впервые на одном курсе такое количество студентов научились этому крайне сложному заклинанию, обычно им овладевают один-два студента на курс. В прежние годы оно изучалось обзорно, но в связи со смутным временем директор добавил его в программу, хотя, наверное, сейчас это уже неактуально, — улыбнулся профессор. — Гарри, откуда ты узнал про множественного Патронуса? — спросила Гермиона, когда после занятия они шли в Большой зал на обед. — МакГонагалл выпустила сразу трех кошек, Патронусов в смысле, когда мы с Луной искали диадему. — Я поняла, — нетерпеливо оборвала Гермиона. — А что она при этом говорила? — Невербально, Гермиона. Невербально! — многозначительно поднял указательный палец Гарри и засмеялся.

***

Энтони Голдстейн, единственный из команды, попросил Гарри заменить его на время игры с Рэйвенкло. Ни Забини, ни Малфой, ни Гойл не говорили, что не станут играть против Слизерина. Так почему за двадцать минут до матча их нет до сих пор в раздевалке? Гарри был в ярости и недоумении. — Слились, змеи проклятые, — прорычал Рон. — Чего еще от них ожидать? Зовем замену? Но Гарри видел, что Рон расстроен и на самом деле совсем этого не ждал. У него сложились вполне терпимые отношения с Гойлом, нейтральные с Забини и околодружеские с Малфоем. Рон уже привычно играл с ним в шахматы, слушая обсуждения статьи или книги по нумерологии или древним рунам с Гермионой. За два месяца с образования общей команды по квиддичу все они в какой-то мере сдружились. — Нет, — покачал головой Гарри, — что-то тут не то. Он подошел к своему шкафчику и вытащил Карту Мародеров, но поскольку не хотелось светить ею перед Дином или Энтони, Гарри пошел в туалет, и уже там, запершись, сказал проявляющие карту Хогвартса слова. Малфой, Забини, Гойл и Нотт нашлись в спальне мальчиков в общежитии Слизерина. В противоположном конце общежития в комнате девочек Гарри увидел неподвижные точки с именами Трейси Дэвис, Пэнси Паркинсон, Дафны Гринграсс и Миллисенты Булстроуд. Явно происходило что-то нехорошее — весь восьмой курс Слизерина находился в комнатах факультета, а не на квиддичном поле. Гарри механически провел палочкой по карте и увидел, как возле входа в факультетскую гостиную появилась надпись «Смирение и надежда». Палочка двинулась дальше и надпись исчезла. Гарри посверлил взглядом точки, подписанные Малфой, Гойл и Забини, но они оставались недвижимы, он хмыкнул и, свернув карту, вернулся в раздевалку. Рон требовательно уставился на него, он узнал старый пергамент, который взял Гарри. — Они у себя в комнате. — А я что говорил! — выкрикнул Рон. Дин нахмурился. — В комнате? — озадаченно переспросил Энтони. — А чего не сказали, что не будут играть, мы бы с заменой тренировались. — Мне кажется, их там заперли. Подозрительно все выглядит. — Скажи Слагхорну, пусть он проверит, — предложил Дин. — Дин, матч начинается через пятнадцать минут! — крикнул Рон. — Вот что, я сам проверю, — предложил Гарри, которому не очень хотелось жаловаться декану и чего доброго прослыть ябедой. — Ты не успеешь, Гарри, — забеспокоился Энтони. — А я на метле. Гарри действительно оседлал метлу и быстро полетел в сторону замка, Алохоморой распахнув входную дверь на подлете. К нему с криком кинулся Филч, но Гарри свернул в сторону слизеринских подземелий. Держась за метлу одной рукой и стараясь не врезаться в стены на поворотах, другой он достал Карту Мародеров и проверил коридоры. Вокруг не было ни души. Гарри долетел до тупика одного из коридоров, за стеной которого находилась гостиная Слизерина. Он сомневался, что сумел бы найти его без помощи Карты. Он коснулся входа в гостиную на Карте и, когда там появилась надпись, громко прочитал: — Смирение и надежда! Кусок стены, закрывающий вход отодвинулся и Гарри влетел внутрь. Возле нужной комнаты он притормозил, но простой Алохоморы оказалось достаточно, чтобы дверь отворилась. А вот за дверью его встретила такая темнота, которой он не видел даже ночью в чулане у Дурслей. Люмос вызвал крошечный светлячок на кончике палочки, совершенно не разгоняя тьму. — Малфой! — позвал Гарри. — Нотт! Голос прозвучал глухо, словно он говорил в подушку. И хотя Гарри лично не сталкивался, он сразу узнал его по рассказам Рона и Джинни. Перуанский Порошок мгновенной тьмы. И помнил, что ни Люмос, ни Инсендио на него не действовали. Как только он войдет в комнату, то сразу перестанет видеть Карту. А если попробовать… — Экспекто Патронум! Роскошный, сияющий ярким светом олень появился из палочки, рассеивая тьму. Малфой, Нотт, Гойл и Забини находились на своих кроватях, спеленутые Инкарцеро и заткнутые Силенцио. Волшебные палочки лежали рядом с каждым на тумбочке. Гарри, качая головой, отменил заклинания. — Ну наконец-то, Поттер, мог бы и пошевелиться! До матча осталось пять минут! Гарри от возмущения закашлялся. — Не ной, Малфой, садись на метлу, — он оценивающе посмотрел на Забини и Гойла: — Кто из вас быстрее бегает? Вчетвером мы на одной метле не поместимся. Грегори с Блейзом переглянулись. — Жаль, что она у тебя не семейная «Синяя муха», — съязвил Драко. — Стойте, — сказал Нотт и вытащил из сундука свою метлу, — вот, так вы успеете. — Спасибо! Проверь девчонок, у них, наверное, то же самое, — крикнул Гарри, вылетая из комнаты с Драко за спиной. Блейз с Гойлом следовали за ними на метле Тео. — Если мы не успеем к началу матча, то нам засчитают поражение без игры! Пока Забини, Малфой и Гойл бегом переодевались в форму, Гарри пытался выяснить, что все-таки произошло. — Мы сами разберемся, Поттер, — прорычал Драко, шнуруя высокие сапоги, — это дело Слизерина. Блейз быстро взглянул на него, но промолчал, надевая наколенники. — Не думаю, — спокойно сказал Гарри, — это дело нашей команды. Ты знаешь, кто вас запер. — Конечно, Поттер, они все сейчас на поле. — Вас подставила команда вашего факультета? — с презрительной интонацией уточнил Рон. — Мы сами с ними разберемся, Уизли. — Вы не скажете декану? — спросил Энтони. — Обойдемся без декана! Драко забросил метлу на плечо и направился к выходу на поле: — Поттер, хотел предложить, чтобы ты не ловил слишком быстро снитч, дал поиграть командам, но теперь, — он обернулся и смерил взглядом Рона, — Уизли, перед кольцами стеной, так всегда и стой!

***

Команда Слизерина уже находилась на поле и, судя по побледневшим лицам, они не ожидали увидеть Драко, Блейза и Грега. Команда восьмого курса выстроилась напротив, Драко гнусно усмехался. Трибуны зашлись приветственными воплями и аплодисментами. Гарри улыбнулся, услышав рычание шляпы Луны Лавгуд в виде львиной головы. — Послушай, Малфой, — зашептал Харпер, ловец, — мы не хотели играть против своих, ты должен это понять. — Маме это своей расскажешь, придурок, — прошипел Драко. — Капитаны, пожмите друг другу руки, — сказала мадам Хуч. Гарри и Ургхарт, капитан и охотник слизеринской команды, обменялись рукопожатием. — Жду от вас честной игры, — сухо проинформировала мадам Хуч. — Седлайте метлы, выпускаю квоффл по свистку, три… два… один! Прозвучал свисток, и игроки, оттолкнувшись от земли, взлетели в воздух. Гарри сразу поднялся повыше, краем глаза следя за Харпером. На шестом курсе Гарри как-то уже пришлось играть против него, когда тот заменил Малфоя, и хотя Джинни считала Харпера недалеким, ловцом он оказался неплохим и чуть не увел снитч. Гарри чудом тогда его обыграл. И в отличие от Гарри Харпер тренировался значительно дольше. Гарри выискивал глазами снитч, следил за Харпером, за игроками своей команды и за бладжерами — не хотелось получить по голове или спине тяжеленным мячом. — Итак на поле команда Слизерина против команды восьмого курса, почти половина которой слизеринцы. Игру Гриффиндор против Гриффиндора мы уже видели, посмотрим, как сыграет Слизерин против Слизерина! — надрывался в микрофон Кевин Уитби, комментатор. — Гарри Поттер устремился за снитчем. Обратите внимание, как развевается его мантия! — Уитби! Комментируйте матч! — возмутилась Минерва МакГонагалл. — Драко Малфой пасует Блейзу Забини, тот перебрасывает квоффл Энтони Голдстейну, Голдстейн устремляется к кольцам, бросок, и гол! Десять — ноль, ведет команда восьмого курса! Гарри увильнул от бладжера, посланного загонщиком противника, и посмотрел на Харпера, тот парил на противоположном конце поля. Гарри медленно полетел вдоль поля, выискивая, не блеснет ли золотом снитч. Охотники их команды планомерно забрасывали квоффл в кольца Слизерина, Рон пока не пропустил ни одного мяча, Гарри довольно кивнул и взлетел выше, высматривая снитч. — Семьдесят — ноль! Слизерин пытается отыграться, Ургхарт идет в атаку — Уизли ловит мяч! Замечательную команду собрал Герой магического мира Гарри Поттер! — Уитби! Гарри спустился пониже, пролетел мимо загонщика Слизерина, запустившего ему вслед бладжер, разминулся с Ургхартом, который и получил бладжер от своего же, что не преминул прокомментировать Уитби. Гарри, ухмыляясь, полетел вдоль трибун, снитч пока не показывался. — … Драко Малфой обходит Ургхарта и мчится к кольцам! Его пытаются сбить бладжером! Он перебрасывает квоффл Голдстейну, тот дает пас Забини, мяч снова у Малфоя, и-и-и ГОЛ! Сто десять — ноль в пользу команды восьмого курса! Так держать, Гарри Поттер! — Уитби! Снитч ни разу не появлялся на поле, и Гарри начал нервничать. Он лихорадочно выискивал его взглядом и наконец заметил у самой земли возле шестов слизеринских колец. Проследив, что Харпер находится к ним значительно ближе, Гарри неспешно стал сдвигаться в сторону поля противника. Харпер заметил его продвижение и начал судорожно оглядываться. Гарри прильнул к метле и вошел в пике, Харпер с противоположной стороны устремился к снитчу. Свист ветра в ушах, и маленький мячик в руке. — Матч закончился победой команды восьмого курса со счетом триста — ноль! Слизерин забил столько же мячей, сколько и Гриффиндор в предыдущем матче — ни одного! Гарри развернулся и увидел, как к нему с разных сторон летят игроки его команды. — Гарри, опять победили всухую! — закричал Рон, обнимая его. — Спасибо, Поттер, — сказал ему в самое ухо Драко, обнимая с другой стороны. — Мы молодцы! — крикнул Дин. — Отметим завтра в Хогсмиде? — предложил Энтони, и все бурно поддержали его.