Город, в который я влюблен

Пол проснулся от усилившегося гула машин на дороге. Он вздрогнул и ударился головой о стекло. — Черт, — прошипел Иисус и потер ушибленный лоб. Так. Он задремал на подоконнике. Первую ночь в новом доме он провел на подоконнике, слушая странного парня, читающего странные, но прекрасные стихи под его окном. — Это слишком похоже на завязку дешевого бульварного романа, — пробормотал сам себе Пол, но не мог сдержать улыбки. На круглых настенных часах было около семи утра, но Иисус в это время уже обычно не спал — сейчас как раз пришлось бы идти на подработку. В своем городе он хватался за любой оплачиваемый труд, который ему могли предложить — уборщик, грузчик на стройке, кассир... В целом, на жизнь хватало, но свободного времени на себя не оставалось. И это было невыносимо. Пол взял с собой все деньги, которые смог скопить за годы работы, не считая тех, которые иногда приходили на его карту с неизвестного номера — около пятисот долларов в месяц, и средств, выплачиваемых государством, как сироте. На это вполне можно было жить пару лет, но он не собирался расслабляться, так что Иисус сходил в душ, причесал волосы и оделся. Пора прогуляться по городу. Пол встал с подоконника и потянулся, размялся и даже сделал несколько упражнений на полу. Он надел поверх своей старой футболки черную толстовку с потертым принтом "AC/DC", которую он "одолжил" у одного своего бывшего парня. По крайней мере, она теплая, и тот вряд ли заметил пропажу. Иисус прошел в ванную, почистил зубы и плеснул себе в лицо холодной воды, чтобы взбодриться. После этого он прошелся по этому замечательному мексиканскому коврику, который уже очень полюбился ему, в свою маленькую кухню, налил в электрический чайник воды из под крана и поставил его кипятиться. Заглянув в холодильник и хлебницу, Пол убедился, что еды в доме нет ни крошки. Благо, хоть пакетированный чай есть. — Чай — это тоже хорошо, — сказал сам себе он, садясь на стол и начиная от ничегонеделанья следить за закипающей водой. Заварив себе горячий напиток, Иисус пошел в зал и стал мерить шагами комнату. Сначала насущное: нужна еда. Пол уже не помнил, когда ел в последний раз. Вроде бы, он купил себе что-то перед отъездом, но это, казалось, было так давно... После этого обязательно нужно найти работу. Как сказала Мэгги, учеба начнется с сентября, так что у него будет почти два свободных месяца, которые можно полностью посвятить себе. А между тем, нужно погулять по городу и узнать, чего здесь есть интересного... Но по-настоящему его почему-то волновал всего один вопрос: кто, черт возьми, тот парень, что читает по утрам стихи? Наверное, он был пьян. Или под кайфом. Пол знал одного парня, который не мог связать в предложение и двух слов, но вот после травки на словах становился Львом Толстым. Но Иисусу хотелось верить, что это не так. А еще очень хотелось вспомнить наконец тот стих, что он рассказывал.

***

Чай был выпит, кружка помыта, горячий душ принят, и чистая одежда — надета. Пол написал записку и оставил ее на столе, на случай, если Мэгги заглянет, когда его не будет. Как будто телефонов нет. Закрыв за собой дверь, Пол бегом спустился по ступенькам и вышел на улицу. Когда он открыл железную дверь, в лицо ударил яркий солнечный свет, так что после полумрака подъезда глаза стали немного слезиться. День обещал быть жарким. Даже очень, но это было только к лучшему — теплые ночи гораздо приятнее холодных. Напротив его дома стоял точно такой же, и, вероятно, он тоже принадлежал университету. Прямая дорога шла вниз, на улице можно было заметить несколько магазинчиков, и густые деревья вдоль дороги. Пол пошел налево. Спустившись по мостовой, пройдя пару сотен метров вниз по улице он дошел до маленьких магазинчиков и кафе. Увидеть здешние цены не помешало бы, и если они будут приятными, то, может быть, побаловать себя чем-нибудь. Темно-зеленая вывеска гласила "Пекарня и кофейня Эми". Поднявшись по невысоким каменным ступенькам, Пол открыл легкую черную дверь со стеклянными витражными вставками, и под звук колокольчика зашел в заведение, ступив на мягкий коврик с надписью "Добро пожаловать". Кафе было выполнено в темно-синем и бежевом тонах, столы были черными и круглыми, вокруг них стояло по четыре стула с полосатой мягкой обивкой, на окнах висел легкий прозрачный тюль, слегка колышемая ветерком. Приятно пахло орехами, какао и свежей выпечкой. Стены из светлых деревянных панелей делали помещение светлее, над стойкой висело несколько черно-белых фотографий, а в центре потолка на цепи — люстра с голубыми плафонами. Заведение было, к удивлению парня, почти пусто. Через пару секунд к Иисусу подошла улыбчивая темноволосая девушка с подносом, прижатым в груди. Она была в форме официантки. — Привет, меня зовут Тара. Прошу, проходите. Иисус позволил девушке посадить себя за стол и предложить меню. — Чего бы вы хотели? — спросила она, доставая блокнот. Пол замешкался. — Я позову тебя, когда выберу. Девушка улыбнулась. — Конечно, — она пошла за барную стойку и начала протирать ее салфеткой. Странно, что в таком приятном месте, помимо него и официанток было всего два посетителя — пожилая супружеская пара за дальним столом. Меню предлагало напитки и выпечку по довольно низким ценам, так что он решил заказать себе чесночную булку и кофе из турки, чтобы не уходить с пустыми руками. Подозвав официантку, Пол продиктовал ей заказ, но Тара лишь покачала головой. — Мне очень жаль, но сейчас я могу предложить вам только кофе из автомата. Наш бариста уволился, мы пока не нашли замену. — Вам нужен бариста? Пол поднял брови, улыбаясь. Тара кивнула, в руках она вертела свой блокнот. — А мне нужна работа, мы можем помочь друг другу. Девушка на секунду задумалась, и подошла ближе, отодвигая соседний стул. — Можно я присяду? — спросила она. Иисус кивнул и сделал театральный жест рукой. — Как вас зовут? — Пол Ровиа, но мои друзья зовут меня Иисус. Как хочешь. Тара со смешком подняла брови, и уселась поудобнее, кладя локти на стол. — У вас... можно на "ты"? — вдруг спросила она. Пол улыбнулся и кивнул, ему тоже было немного неловко. — Спасибо, мне просто тяжело называть людей на "вы" и все такое, плюс, ты явно младше меня, — проговорила она с улыбкой. — Ладно, у тебя есть опыт работы? — Да, я работал баристой почти два года. У меня неплохой опыт. — Тебе нужна постоянная работа или только на лето? — Постоянная меня бы устроила, но в вечернюю смену. — Ясно, Иисус. Я сейчас принесу твой заказ и поговорю со своей начальницей, окей? — Хорошо, не торопись. На столе лежало несколько свежих газет, Пол покрутил их в руках, развернул где-то посередине и начал читать. Местные новости. Куча объявлений о продаже и покупке, открытие новых магазинов, пара мелких грабежей и земельный скандал. На первой странице крупным планом было напечатано изображение мужчины и сообщение о розыске "Мерл Диксон, 30-35 лет, белый. Разыскивается по обвинению в незаконном распространении и хранении наркотических средств в особо крупных размерах, и ограблении магазина на Боукет-стрит. Вооружен и опасен. Свидетелей или тех, кто может знать о местоположении преступника, просим позвонить по телефону..." Пол отложил газету, когда к столику подошла Тара с подносом в руках. — Ты недавно в городе, да? У нас такое частенько, этого мудака Диксона разыскивают уже два года. Она поставила поднос с ароматной горячей булкой и кофе в бумажном стакане. Пол поднял на нее взгляд, откусывая кусок выпечки. Расплавленный сыр с зеленью внутри почти обжег его язык. Божественный вкус. — Почему его еще не поймали? — Я не знаю, но наш шериф частенько заходит к его брату, заодно и к нам заскакивает кофе выпить. Все равно в одном районе. — К вам заглядывает шериф? В одном районе? — Да, бывает. Он обычно заказывает большой Американо и яблочный круассан. Рик Граймс его зовут. Я, конечно, в этом не очень, но даже для меня он горяч. Высокий, голубоглазый, кудрявый... Пол заинтересованно повернул к ней голову, делая глоток своего обжигающего кофе. Он тоже горячий. Тара продолжила. — Но у него жена и двое детей. Хотя мне кажется, что она ему изменяет с его напарником. Такие страсти... — Ты-то откуда знаешь? — Хах, парень, я все знаю. Знаю, что ты живешь в квартире университета искусств. Тут Пола передернуло, это начинало быть немного жутким. Его мания преследования начала отлегать всего полгода назад. — Откуда..? Тара улыбнулась и положила руку ему на предплечье. — Спокойнее, Иисус. Я просто видела тебя вчера с этой горячей девушкой из университета, вы заходили в подъезд, плюс, ты сказал, что не отсюда, так что я сложила два и два. Но я была не уверена, что это ты, если честно. Иисус открыл было рот, но девушка перебила. — Опережая вопрос: моя племянница хочет поступить в этот университет, когда вырастет, так что я водила ее на день открытых дверей, экскурсию вела Мэгги. Но я бы не дала ей тридцать с лишним, она так хорошо выглядит. Ее трудно не запомнить... — она засмеялась. — Тебе нравятся девушки? Тара опустила брови. — У тебя с этим какие-то проблемы? Пол поднял руки ладонями вперед, и усмехнулся. Он не хотел ее обижать. — Вовсе нет, я просто интересуюсь. Официантка заметно расслабилась и закинула ногу на ногу. — Хорошо. А вообще, ты самый гейский гей, которого я видела, чувак. Не обижайся. — Как ты вообще..? В ответ только усмешка. — Насколько я вчера заметила, ты даже не взглянул на задницу Мэгги, но чуть не выпрыгнул из штанов при упоминании горячего шерифа. Они оба рассмеялись. Похоже, он нашел друга.

***

— Итак, Пол, — начала молодая девушка. — Меня зовут Эмили Вуд, я владелец этой пекарни. Наш бариста уволился буквально вчера, и мы еще не нашли ему замену. Тара сказала мне, что у тебя есть опыт, это так? — Да, я работал почти два года в кофейне, — кивнул он. — У меня с собой есть паспорт и трудовая книжка, вы можете посмотреть. Но вам, конечно, лучше увидеть меня в деле. Эми слегка улыбнулась и покрутилась на стуле. — Мы еще успеем увидеть тебя в деле, но я сделаю скидку — твой испытательный срок займет одну рабочую неделю. Ты сказал, что предпочитаешь работать вечером? — Это относится только к учебному году. Летом я могу работать весь день. Пол сидел на мягком стуле и разглядывал (может быть) будущую начальницу. Светлые волосы, голубые глаза, приятные черты лица, светло-бежевый деловой костюм с шелковой голубой рубашкой, на вид ей не больше двадцати шести, не намного старше него, но имеет свое собственное кафе. — Хорошо, мы еще обговорим это. Ты можешь приступать завтра утром, я буду следить за твоей работой, а в следующий понедельник, если ты меня устроишь, придет моя сестра, и мы договоримся официально. Во время испытательного срока твоя почасовая оплата меньше — 15 долларов. — Как насчет начать работать сейчас? Только начало дня, зачем терять клиентов? Их и так не много... Эмили задумалась. С одной стороны он был прав, но что-то все-таки заставляло девушку сомневаться в этом решении — парень умел располагать к себе, но она боялась в нем ошибиться. Андреа просила не принимать важных решений без нее. Но все-таки Эми согласилась. — Ладно. Пойдем со мной я тебе все покажу. Эмили привела его в раздевалку — кафельные пол и стены, двенадцать железных шкафчиков у дальней стены, черный ход и еще одна дверь неизвестного предназначения. — Ты можешь оставить свои вещи здесь, выбирай шкафчик. У нас постоянно работают четыре повара, четыре официанта в две смены и, по идее, два бариста в вечернюю и утреннюю, но это пока в разработке. Я предпочитаю, чтобы сотрудники ходили в форме, но у тебя обязателен только фартук. Хотя, желательно, белая рубашка. В идеале. Пол был в футболке. — Как скажете, — улыбнулся он. — Так, наверное, и правда будет выглядеть лучше. Начальница слегка смутилась, но постаралась это скрыть. — Убери волосы. У тебя есть резинка? Я могу одолжить... — девушка уже начала проверять карманы, но Иисус покачал головой и снял с запястья тонкую черную резинку. — У меня есть, — с очаровательной улыбкой он небрежно расчесал длинные волосы пальцами и убрал их наверх в полупучок. Выглядело неплохо. Эмили стояла напротив него, наблюдая за его руками, на изгибе локтя у нее висел сложенный чистый фартук в сине-бежевую полоску. Прямо как Серые Стражи, ей богу... — с этой мыслью Полу вспомнилась и квартира бывшего парня, и старый компьютер, и просиженное кресло с прожженной обивкой, и ночи за затянувшей когда-то давно игрой. Почти ностальгия. За стойкой кафе казалось другим — больше, светлее, уютнее. И привычнее. Здесь использовалась та же модель кофемашины, что и в его старой кофейне. Приятным бонусом стал набор медных турок разных размеров, около двадцати видов молотого кофе и маленькая газовая плита из двух конфорок. Как будто вернулся домой после многих лет. Тара была первой, кто попробовал кофе Пола, она была в восторге, Эми — удовлетворена, а Пол почувствовал себя увереннее. Неизвестно почему, но после часа безделья за стойкой, кафе вдруг начали наполнять посетители. Может быть, это из-за обеденного времени, но факт в том, что Полу пришлось попотеть, чтобы работать в темпе, вспоминать легкие, но эффектные трюки и быстро находить необходимые ингредиенты чтобы не задерживать очередь. Высший пилотаж — это предугадывать желание клиента и уделять ему особое внимание, но с такой толпой приходится трудно. Вскоре лица стали стираться, просьбы повторяться, а парень снова начал выполнять заказы на автомате. Через полтора часа, когда наплыв клиентов спал и в кафе осталось всего несколько посетителей, Пол смог выдохнуть. — Иисус, а ты хорош, — сказала Тара. — Теперь я действительно вижу, что у тебя есть опыт, — похвалила Эмили. Этот парень начинал ей нравиться. — Но почему Иисус? Пол хотел ответить, но Тара, стоявшая неподалеку, сказала за него. — Эмили, а что, не похож разве? Та окинула его оценивающим взглядом, отвела взгляд и кивнула. Тара усмехнулась. — Ну вот!

***

Пол закончил работу в шесть, забрал свои вещи из шкафчика, и решил зайти домой, чтобы надеть что-нибудь потеплее для прогулки. Быстро забежав в зал, он схватил с кровати ту самую толстовку и натянул поверх футболки. Он распустил волосы и его снова окутал аромат свежей выпечки и кофейных зерен. Живот заурчал. Несмотря на то, что после смены Иисуса накормили "обедом" (кофе собственного приготовления и хачапури, с которым он сталкивался в первый раз в жизни, но, несомненно, оценил по достоинству), продуктов в доме все еще не было, а на бесплатном обеде на работе долго не проживешь. Так что он взял деньги и решил зайти в универмаг. Начинало темнеть, небо становилось оранжево-красным, облака медленно проплывали над головой. Это выглядело так мирно, что Полу захотелось лечь на траву и следить за сменой небесных красок. Нарисовать это. Но позже, сейчас — еда. Во время недолгой прогулки по улицам и дворам (и попытках не заблудиться, отвлекаясь на пейзажи), он заприметил дешевый мега-маркет, в который можно заскочить. Все максимально дешевое — крупы, макароны, несколько банок бобов, консервированной рыбы, овощей, банка молотого кофе, немного сахара, яйца, бутылка растительного масла (потом нужно будет купить коробку), молоко, замороженный фарш, пельмени, несколько бич-пакетов на случай нежелания готовить, пачка сосисок и дешевое красное вино в честь новоселья — три тяжелых пакета, которые едва не рвались под собственным весом. Вот не могла кассир сложить все в четыре пакета для удобства, но не-е-ет, нате три, чтобы таскать один из руки в руку потому что два огромных пакета для одной руки — это тяжело. Кажется, они сейчас порвутся... С горем пополам Иисус донес еду до дома, убрал ее, и грохнулся на кровать. Часы показывали восемь вечера. В сон клонило жутко, недосып и усталость сильно сказывались на организме, Иисус на чистом упрямстве заставил себя встать с дивана, постелить белье, сходить в душ и вымыть голову (!), переодеться и лечь уже как человек. Есть почему-то уже не хотелось. Пол провалился в сон.

***

Ему снилась пустая дорога, освещённая оранжевыми фонарями. Шелестели деревья, теплый ветерок трепал волосы. Пол стоял посреди дороги, которая переходила в лесную тропу, напротив, в метрах десяти, стоял человек — Кто ты? — Я — никто. — Что ты здесь делаешь? — Смотрю на звезды Пол запрокинул голову и увидел самое прекрасное звездное небо в своей жизни: звезды светили ярче, чем он когда-либо видел, Пол даже каким-то чудом узнал несколько созвездий, а где-то за лесом было даже северное сияние. Он не мог говорить. — Послушай! — начал незнакомец. — Ведь если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно? Когда Пол опустил голову, он не увидел ни леса, ни дороги — теперь они стояли посреди самого неба, окруженные мерцающим туманом. Пол все еще не мог разглядеть лица мужчины, но этого не требовалось — он и так знает, кто это. — Значит, кто-то хочет, чтобы они были? Значит, кто-то называет эти плевочки жемчужиной? Иисус оторопел. — Что..? Но парень уже разошелся — он начал отходить назад, размахивая непонятно откуда взявшейся бутылкой вина, из которой он иногда отпивал, нараспев читая: — И, надрываясь в метелях полуденной пыли... врывается к богу, боится, что опоздал, плачет, — Пол последовал за мужчиной. — Целует ему жилистую руку, просит, чтоб обязательно была звезда... Голос начал удаляться быстрее, парня уже не было видно за туманом. Иисус ускорил шаг. — Клянется, не перенесет эту беззвездную муку... Быстрее. Найти, отыскать, дослушать стих. — А после ходит тревожный... — слова уже были неразборчивы, Пол сорвался на бег, разгребая туман руками, будто это поможет. Он кричал. — НЕТ! Стой, подожди. Кто ты? Дай мне дослушать! Вдруг голос прозвучал так близко, будто мужчина вовсе и не уходил. — Ведь если звезды зажигают, значит, это кому-нибудь нужно? Пол остановился. — Значит, необходимо... — тихо. — Чтобы каждый вечер... — с придыханием. — Над крышами загоралась хоть одна звезда? — оглушительным шепотом в ухо. Пол проснулся и, путаясь в одеялах, бросился к окну. Дорогу переходил мужчина в кожаном жилете с теми же белыми крыльями на спине и с той же собакой — только уже чистой и с ошейником. Это он...