Птархи. Часть первая: Пути планет

Судя по информации от Адаху, который, не убирая воротника, продолжал сканировать их извилистый путь, те дахи, что прилетели с ними на ведущем челноке, разбились по парам и теперь, хаотично путешествуя по лайнеру в двух разных направлениях, привносили необходимый им шум и хаос, умело оттягивая на себя большую часть пытающихся взять контроль над ситуацией уору. Это давало время другим соединиться вместе, и главное — приступить к следующему запланированному шагу: поиску пропавших пиратов. Когда Антони и Берг, прикрываемые со своих голых тылов Адаху, завернули в нужную часть корабля, они с разбегу налетели на нападающих уору, что теснили первую группу. Так что клинки людей и ментальная атака лунокрылого пришлись кстати. Только сейчас Тони понял, что его дах перед тем, как разорвать противника, замедляет его направленными низкочастотными инфразвуковыми волнами, аккуратно посылая их в сторону уору и виртуозно не цепляя при этом людей. Бой был коротким, и, окрасив феерично весь закуток синью фосфоресцирующей крови, дахи, подгоняя людей, отступили на периферию разворошенного, словно улей, лайнера. Малор подхватил на себя уставшего Берга, Адаху практически на ходу закинул к себе на спину испачканного кровью уору вымотанного Тони, и шесть дахов лихой трусцой, поддерживая пока еще двух не до конца восстановившихся крылатых, зарулили в служебные переходы, обслуживающиеся обычно только технарями. Тут приходилось передвигаться по одному, цепляя перегородки громоздкими даже в прижатом состоянии к телу крыльями. Антони с Бергом улеглись на животы, распластавшись на собственных птархах, дабы те в свою очередь не посносили им головы при резком переходе с трусцы на мощный галоп, прошивая большую часть лайнера за короткий отрезок времени. Вел птархов Адаху, ориентируясь за счет личного сканирования во всем этом путанном лабиринте редко используемых ходов. Хорошо, что уору до конца не сообразили в силу своих амбиций, чем грозит такое нашествие на них вырвавшейся из ловушки разбушевавшейся дичи. И пока хозяева лайнера не приняли решение отрезать секторами корабль, пытаясь изолировать группу дахов, те могли передвигаться свободно как вдоль, так и поперек, стремясь к своей заданной цели. «Где могут держать пленников, Антони?» — хоть Адаху и ориентировался во всех этих бесконечных переходах, но детального расположения, тем более на такой махине, он точно знать не мог. Тони пришлось напрячь всю свою память и вспомнить, что он там нарыл про уору и работорговцев, когда летел в сторону системы дахов, даже не предполагая, в какую очередную задницу мира засунет его насмешница-судьба. Где-то и когда-то он уже видел подобные дихотомические ветвления на кольцевых развязках, да и замысловатые формы ходов в разрезе что-то ему определенно напоминали. «Нам надо вернуться к морде корабля, там, где были доки. Чаще всего рабов содержат и концентрируют на таких плавающих крепостях именно там, проще всего избавиться от лишнего груза, выкинув его в космос, и тем самым замести следы. Хотя я могу ошибаться, этот лайнер по размерам переплюнул все, которые я мог только предположить. Но будем рассчитывать на стандартность мышления», — сделал неутешительные выводы Тони. К этому времени они уже были с противоположной стороны проникновения. Если представить, что их шаттлы вскрыли спину корабля, то самая кучная группа птархов сейчас продвигаясь по периферии, оказалась в так называемом брюхе лайнера. «К морде, так к морде», — отдал другим птархам приказ Адаху, заворачивая в новый ход, что шел в совершенно в другом направлении движения их мчащейся группы. Где-то что-то ухнуло, по кораблю прошла сильная вибрация. «А это плохо, может сработать программа автоматической защиты...» — Адаху на несколько мгновений остановился, прислушиваясь к шумящему эфиру, поясняя на ходу только Тони. — Зиг нарвался на усиленный заслон, но его новая пара весьма недурна, так что они там всех уложат, да и другая двойка спешит им уже на помощь». Еще один взрыв подтвердил рассуждения лунокрылого птарха, проход стал закрываться многолепестковой непробиваемой диафрагмой прямо на глазах. И крылатым с бескрылыми всадниками пришлось вывалиться из служебных воздуховодов прямо на палубы, падая на головы снующих озабоченных уору. И тут, подмяв и разметав противников, Адаху отсек одному помеченному странным замысловатым символом голову и, выставив ее вперед, повел свою бравую команду только ему ведомым путем. «Этот из высшего состава, у него в головном отростке встроен специальный маяк, а значит...» — первая же перекрывшая им путь многолепестковая перегородка раскрылась как ни в чем ни бывало, пропуская диверсантов дальше и схлопываясь за их спинами через некоторое время. В носовой части уору им не попадались, видно система оповещений их всех оттянула в сторону пострадавшего от дахов сектора. И это было только на руку как уставшим людям, так и измотанным птархам. Лишний раз драться уже не приходилось, оставалось найти следы присутствия пиратов и помочь тем, кто остался по милости уору в живых. Даже в свернутом состоянии головная часть этой махины, что со стороны космоса показалась Антони похожей на дикую смесь не то земного кита, не то молотоголовой акулы, поражала внутренним пространством доков, в каждый из которых можно было загнать любой военный людской корабль, хотя бы даже тот, на котором бывшего курсанта Велли доставили в систему дахов. Тони часто бывал в океанариуме Двойного Кольца, где в огромных аквариумах каких только чудовищ не демонстрировали праздно гуляющему народу: и с изначальной Земли, и открытых по всей вселенной морских планет. Его милая сестренка Каси, что осталась где-то там в прошлой и навсегда исчезнувшей жизни вместе с его матерью, считала очень романтичным прохаживаться под руку с привлекательным братом по лабиринтам запутанных переходов, прошивающих толщу разных экспозиций водных экосистем. Тони прекрасно понимал Каси, невинных дев держали в ежовых рукавицах и из учебных стен пансиона выпускали только под присмотром близких родственников. Океанариумы были настоящей свободой для молодой девы, а крепкая рука брата необходимой защитой. Сейчас он тоже блуждал по запутанным ходам, залам и проходам, правда теперь его парой был крылатый сфинкс, уже не опускавший своего ворота и сканирующий безостановочно вдоль и поперек все пространство тихо работающих систем данного корабля. «Здесь полно подавителей, и, думаю, нам туда», — Адаху повел их к периферии от крупных, бесконечно тянущихся по спирали ячей, расцветающих завихрениями магнитных и энергетических ловушек, в некоторых из которых торчали корабли разномастных конструкций чуждых звездных систем, забытых эпох — невиданных доселе человеческим глазом, когда-то пойманными уору на просторах космоса и теперь томившихся в плену. Все эти переходы чем-то напоминали внутренности огромного животного, выращенного на нужды техногенной цивилизации, и если бы не способности их командира, они бы заплутали в них через пару-тройку этих чертовых круговых развилок. Камеры начинались ближе к обшивке корабля, и походили на бесконечные соты без каких-либо совершенно ненужных перегородок или запирающих дверей. Некоторые были весьма обширными, напичканные перегрузочными капсулами под каждого арестанта, другие явно только на одну персону. Это было очень удобно, держать своих узников в состоянии вечной спячки в стандартных, широко распространенных по всей вселенной капсулах, принятых благодаря соглашению космического союза дружественных разумных рас. Антони, еще готовясь быть галактическим рыцарем без страха и упрека, оценил эти устройства по достоинству, благодаря им можно было спасти практически любое живое существо, что попало в космическую передрягу. Программы диагностики, лечения и содержания были настолько удобными, что подгонялись как под габариты спасаемого, так и под его индивидуальные потребности. Единственно капсулы помечались по-разному каждым отдельным народом, отсюда велись целые электронные каталоги, по которым можно было в случае чего узнать: откуда прибыл этот пришелец, и куда его стоит переправить в случае оказии или форс-мажорных ситуаций. Уору, видимо, тоже это весьма оценили, усыпляя свою добычу на неопределенный, практически бесконечный срок. Антони на некоторых видел знакомые маркировки, на других вообще неизвестные символы, значки и вязь. Часть капсул были пусты и свернуты до возможного минимума, другие растянуты под спящих в них узников. Судя по развернувшейся перед ними картине, уору обладали весьма жадными вкусами активных охотников на ничего не подозревающую дичь и дотошными коллекционерами боевых трофеев. Как раз в одной из одиночных камер Адаху и нашел спящего пирата Шияза, уловил среди всех по его заторможенной мозговой деятельности. Ящер при близком рассмотрении выглядел совершенно по-другому, нежели его копия, что спускалась на планету дахов. Вполне человекоподобный с нежными, покрывающими всю кожу пластинами и четкой границей, что вилась тонкой полосой от макушки до промежности с втянутыми двойными половыми органами. С одной стороны границы кожа была нежно-бирюзового оттенка, с другой же оранжево-зеленой. «Чего так удивился, здесь он без внешней оболочки, что служит ящерам второй кожей и одновременно одеждой. Они его раздели, дабы, изменившись, напялить на себя, и тем самым попытались запудрить моему отцу и мне окончательно мозги знакомым запахом», — Адаху склонился над пультом управления капсулы и, оценив состояние своего друга, запустил программу пробуждения. Тони только еще начинал задумываться откуда его птарх в курсе всей этой кухни, как тут же получил от него емкий ответ: «Отцы». И ведь точно, раз они дружили с этими пиратами и так долго, да и в космос выходили словно на прогулку, а учитывая дар Луноликой Птиарх... то Адаху это точно не в новинку, но рассуждать ему попросту не дали. Шиязу приходил в себя, емко обрушив на окружающих, не разобравшись с просыпу, мощную ментальную волну. Если уж Берг, скривившись, схватился за голову, получив от ящера мощный пинок по мозгам, то и все дахи отчаянно взвыли. «Эй, друг, успокойся, это я, и прости, что так долго», — Адаху выпустил свою и, локализовав воздействие Шиязу, мысленно замкнул мечущийся разум ящера в столь необходимых крепких объятьях. А позже, когда Шиязу попытался вылезти из компенсаторного геля, обнял обеими руками, усаживаясь столбиком на свой распрекрасный зад и помогая главе пиратов выбраться из этой чертовой ловушки. «Адаху? Черт, сколько я тут торчу? Что б этих зарахов! Зря их алаигиры всех не повывели как паразитов!» Антони, смотря, как обнимаются эти двое, сплетаясь дружественно хвостами, вдруг резко допер, оказывается, он мог слышать мысленный фон не только исключительно дахов, но и по ходу дела так же и хамелеона. «Судя по прилету твоей подделки, несколько наших месяцев точно. Но мы никак не могли заставить твою копию взять нас к себе на борт. Пока не схлестнулись с их питомцами дахами. К сожалению, процесс в их физиологии был необратим, так что пришлось всех уничтожить, — пока Адаху посвящал пирата в хитросплетения настоящей ситуации, все остальные птархи разбрелись по другим ячейкам, изучая кого же содержат тут, кроме их пропавших знакомых. — Уору походу все же создали вирусы, что влияют на нашу систему генов, но, к счастью, они могут воздействовать и вживляться в ДНК птархов только, когда те формируются физически, то есть в юности. Детей защищают гнезда, туда им путь закрыт, а вот долина Молодых стала удобным полигоном, ведь именно туда наши юноши, имеющие еще растущий организм, приходят со своими новоявленными парами, дабы пройти ритуал взросления и получить жизненный опыт». Ящер вразнобой покрутил выпученными глазами, оценив Антони вдоль и поперек, его толстый раздвоенный язык чуть вылез из раскрытого рта, пробуя на вкус и анализируя окружающую среду. Этот орган походил на змеиный, впрочем, хамелеонами эту расу назвали по большей части за то, что они могли менять цвет своей кожи так, что становились «невидимыми» для других. Другие же особенности были настолько своеобразны, что Тони терялся в догадках, на какой ступени развития стоит перед ним рептилоид, что под конец своих исследований раскрыл себе на лбу дополнительную щель, что-то по типу третьего глаза, из которой высунулись пучком наружу непонятного вида органы, создавая ажурную сетку. «Странно, я уже видел людей, но твоего любовника-спутника идентифицировать не могу. Впрочем, после того, как принял Харима частью своей семьи, а его мать сумеречноликая птиарх за то, что выцарапал ее сына из лап зараху, своей... и сам не стал читаем для подобных мне. Да, ваша ДНК, Адаху, это что-то с чем-то. Но то, что твой человек наделен даром — это куда выше моего понимания. Неужели ты ему передал это со своей слюной и спермой? Или постаралась твоя мать?» Из объятий птарха выпутались и, шатаясь, обойдя Антони, уставились прицельно одним глазом в район резко зачесавшихся лопаток, а другим в район копчика. Тони даже показалось, что у него на несколько секунд выросли хвост и крылья, которые отчаянно зазуделись. «Ты его смущаешь, дружище! — Адаху приземлился на передние конечности и, передвинувшись ближе к своей паре, прижал к себе Тони одной рукой. — Он уже обладал даром». «Все может быть... все может быть. Люди тут появились недавно и для моей расы совершенно неизведанный вид. Ну, здравствуй, человек! Раз ты стал парой Адаху, то значит стоишь того. И раз у тебя за спиной меч Аори, значит Луарху не просто принял тебя как сына, а нечто большее... — Тони протянули четырехпалую конечность и, когда тот ее ответно пожал, втянули кружевную сетку сканирующего органа внутрь головы. — Но время, к сожалению, не терпит. Зарахи разлучили меня с Харимом, впрочем, я еще тот горевестник. Мы попали в их магнитную ловушку завихрений, когда я твоего отца Аори перекидывал к ближнему порталу этих воинственных жадных придурков, помешанных на всех этих чёртовых нанотехнологиях!» Ящер, все это объясняя, крутил усиленно головой, иногда резко дергая хвостом заместо кнута, а после, опустившись на четвереньки, вообще полез по перекрытиям куда-то вверх словно геккон переросток. Адаху же сильнее прижался к Антони, зарываясь божественным печальным ликом в его отросшие волосы, вдыхая успокаивающий запах половины. «Значит Аори у них в плену...» — вывод был не радужным. «Да, и они с Харимом не на этом чертовом многофункциональном корабле-оплоте. Знал бы, что крушитель планет и установитель врат зараху тут — умотал бы из вашей системы и куда подальше. Конечно, мы друзья и даже дальние родственники через Харима... но сам понимаешь, своя шкура дороже, а воевать с этими полуандроидами весьма хлопотно и совершенно экономически не выгодно!» Ящер вверх тормашками прошествовал из своей ячейки по потолку к большому своду, который, как центр развязки, связывал целую гроздь камер, и, выпустив смертоносные когти, вспорол влегкую обшивку стены, разводя измочаленные края широко в стороны. «Но они забрали твоего Харима», — усмехнулся понимающе Адаху. «Именно, и этим подписали себе грандиозный пиздец! Конечно, завалить весь лайнер нам с тобой не удастся — защита тут что надо, но располовинить и бросить на съедение рыскающим неподалеку военным кораблям людей — запросто! — Шиязу залез в разрыв по грудную клетку, выпуская снова чувствительный сканирующий орган из лобовой щели, анализируя в хитросплетении обнаженной системы и выискивая нужные каналы. — Надеюсь, твои крылатые в курсе, как им необходимо действовать в подобных ситуациях?» «Да, этот пункт мы обговорили с ними и не на раз, еще будучи в долине, пока ты спал в личных апартаментах благодаря уору», — подтвердил Адаху. «Хорошо, что ж... сейчас разбудим всех пленников, запустим систему предупреждения, что автоматически уберет все задвижки и перекрытия согласно стандартным схемам эвакуации, и на общей волне хаоса попробуем подорвать хотя бы часть этой махины», — описали со вкусом все пункты предстоящего «пиздеца». «И знаешь, чем их можно тут распотрошить?» — заинтересовался лунокрылый эпичным планом друга. «О да, пока они со мной канителились, я успел изучить своими сенсорами большую часть головной части крепости. Конечно, просчитать варианты для будущего в этом Армагеддоне, что мы сейчас с вами запустим, будет невозможно, но... Ты же со мной, дружище?» Адаху согласно заухал, пуча горло, продолжая прижимать к себе Антони: «Пока наша тропа охоты общая! Я прикрою твой чешуйчатый хвост!» «Ну, вот и договорились, а теперь начинается тот самый обещанный пиздец!» И пока Антони рассуждал про себя, правильно ли его мозги перевели понятие того самого «Пиздеца» и «Армагеддона» и как это будет выглядеть в понимании Шиязу, ящер запустил острые когти еще глубже и, повернув там ими несколько раз, вызвал всеобщую, проникающую во все стороны, словно круговыми волнами, неприятную вибрирующую крупную дрожь корабля. О да... она говорила всем и каждому, находившемуся в этом оплоте чуждой цивилизации, что грядет что-то ужасное и глобальное. И вслед за ней врубилась с оглушительными воплями и агонистическими миганиями разноцветных всполохов система оповещений. Вокруг них тут же начали открываться с предупреждающими писками сошедших с ума экстренной программой разморозки компенсаторные камеры, из которых немного погодя пытались вылезти ничего не понимающие, пока не совсем очухавшиеся и не до конца проснувшиеся узники. Шиязу спрыгнул ловко вниз и свистнул по-дахийски, отдавая мысленно команду: «Нам сюда!» — увлекая за собой дахов и двух людей от оживающей толпы разномастных рас в сторону пульсирующих сигнальной системой технических переходов. Антони еле успел оглядеться вокруг, как Адаху, закинув его себе на спину, пристроился в конец их исчезающей группы. Судя по всему, человеческие понятия, что так заинтересовали Тони, с хамелеонами совпадали полностью. А когда они сунулись в доки со стороны вооружения уору, даже превзошли все мыслимые ожидания. Ящер, вскрыв еще пару скрытых системных блоков, добился того, что ближайший замкнутый контейнер, что по вязи уору Тони перевел, как нерушимый бункер, содержащий в себе разрушители планет, выдавил из себя прозрачный шар размером с небольшой теннисный мячик. «Большой теннис, эх...» — только подумал Тони, вспоминая, как шла короткая юбочка его сестренке Каси, и как их будущих военных интеллигентов светил в дипломатии заставляли бесчисленное количество стандартных часов проводить на закрытых кортах, участвуя в этих совершенно, как считал Антони тогда, ненужных соревнованиях. Но теннис еще куда не шло, а что стоило «лошадиное поло», в котором за неимением коней использовали жутких паукообразных монстров, или гольф, оставшийся в памяти Антони навсегда нудной рутиной. Эх... сейчас бы он с удовольствием поучаствовал в любой из этих обязательных и навязанных когда-то ему тренерами и наставниками игр, нежели скитался бы практически голым в чертовой перьевой юбке в сообществе испуганного Берга и крылатых ебливых сфинксов, совершенно не понимая, что его ждет в туманном будущем. Но смотря, как ящер, сжав этот шарик, пару раз крутанул в руках на манеру кубика Рубика, создавая на прозрачности четкие сверкающие перетяжки, вернулся из радужных счастливых воспоминаний в суровую реальность происходящего. Шар распался на кучу мелких, с небольшие горошины, что, резво рассыпавшись, устремились в разные стороны. «Дело сделано! Прошу всех на борт моего корабля. У нас есть не так много времени, дабы убраться со всей бегущей очумелой толпой от подыхающего левиафана. Пока шары, следуя разными путями, не соберутся вокруг преобразователя энергии и не разнесут в хлам часть этого лайнера, основательно распотрошив его нутро», — объяснял ящер, резво перемещаясь на задних конечностях в сторону доков. «А если не все соберутся?» — поинтересовался со спины лунокрылого Тони у спешащего перед ними Шиязу, параллельно слушая, как Адаху переводит ему временные понятия хамелеонов, выходило примерно тридцать стандартных минут. Как раз на то, чтобы завести корабль пиратов и, стартанув из доков, свалить на безопасное расстояние. «Хватит семидесяти процентов, это критический порог, что запустит механизм самоуничтожения», — ящер поднажал, опускаясь на четвереньки и переходя на резвый галоп. В доках было настоящее столпотворение. В каком бы ни находились состоянии бывшие пленники, но чувство опасности, выработанное веками, проведёнными в космосе, подхлестывало всех. Огни сменились на другие, отрезая док от хлынувшей туда толпы и предупреждая, что через определенный отсчет времени согласно инструкциям будет произведено аварийное открытие шлюзов и сброс челноков в открытый космос. «Я думал они пасть свою раскроют...» — Антони вцепился в перья Адаху, так как тот, подхватив лапами Шиязу, воспарил над толкущейся толпой и, слушая четкие указания ящера, заскользил вдоль левого края доков. Тут было тоже не протолкнуться, но куда посвободнее, чем внизу. «Зачем? Они ее открывают только для захвата корабля. А вот в таких ситуациях, спасая свой оплот от детонации, автоматически выкидывают из чрева доков все, что нахватали ранее, — Шиязу указал на следующий док, в котором по предписаниям аварийной ситуации уже отключились все гасилки. — Более того, вакуум космоса через дыры аварийных шлюзов вымоет здесь все, что останется. Удобно, дешево, сердито и никаких революций. О, а вот и моя команда, а вместе с ней и часть твоей группы, Адаху». Зиг выщелкивал еще на подлете своему командиру, что все его подопечные на борту Шиязу, и как бы они ни старались, но других дахов на лайнере противника среди всей разномастной толпы заточенных тут в неволе рас не оказалось. Меж тем Шиязу, вывернувшись из конечностей несущего его лунокрылого птарха, проскользнул мимо Зига внутрь, на ходу проверяя состояние личного корабля и устраивая перекличку. В этой суматохе пришли не все, но большая часть в разном состоянии измученности уже заняла свои рабочие места, тестируя и запуская системы. Корабль оживал, выходя из многомесячной спячки, пора было убираться отсюда и как можно быстрее. «Займите места, нас скоро вынесет. Всех остальных подберем со спасательных шлюпок!» — предупредили крылатых, что заскочили внутрь небольшого, но вполне вместительного судна. Тони еле успел сунуться с Бергом в одну капсулу, окунаясь с головой в компенсаторный гель. Автоматическая система сработала идеально, их лихо выкинули в космос, как и тысячи других подобных судов, что лучами праздничного фейерверка разнесло во все стороны. Кто-то из лихачей, кому позволяли технологии и оборудование, тут же исчезал, ныряя в подпространство, кто начинал сканирование, разыскивая аварийные капсулы со своими, несколько столкнуло и взорвало, создавая еще больший хаос. И среди всего этого буйства чужой паники и страха, выпрыгнувший из геля ящер чувствовал себя как рыба в воде. Он запустил программу поиска по индивидуальным параметрам своей команды и даже ловко выловил несколько нужных капсул, как лайнер уору ожил, открывая рассеянный огонь из боковых орудий по сбегающим пленникам. Больше ловить рядом с этим громоздким китом, что теперь окружала со всех сторон разномастная флотилия всевозможных рас, цивилизации и эпох, было нечего. Проход в подпространство открылся быстро, все же шхуна была очень маневренная, и как пиратский корабль оснащена дополнительными и столь необходимыми при побеге устройствами. Мощный взрыв они не почувствовали, лишь уловили частично приборами обжигающую вспышку, что отсветом отразилась в закрывающемся проколе за ними. Армагеддон был закончен, и кому-то в нем повезло, а кому-то нет. «Летим к нам?» — уточнил Адаху, тяжело выползая из своей камеры, все же птархи плохо переносили эти чертовы перегрузки, несмотря на свою убийственную силу и мощь. «Нет, — ответ был весьма кратким, Шиязу вносил поправки в маршрут, отдавал четкие команды, и когда путь был определен и проложен, заверил Адаху. — Не переживай, твоих крылатых и не очень парней я в целости и сохранности доставлю обратно в вашу долину Молодости и совершенно безвозмездно, за то, что вытащили нас из этих чертовых морозильников. Но сейчас ты должен узреть это своими сенсорами сам и принять важное решение, так как другого шанса может и не быть». Следующий прокол последовал очень быстро, задние экраны отразили через некоторое время ослепительную вспышку не столь далеко от их дислокации. Лучи взрыва догнали их в космосе, частично исказившись в этой плотной туманности. «Это нейтральная территория?» — уточнил Адаху. «Пока да», — подтвердил Шиязу. Пиратскую шхуну направили в сторону скромной системы, что вращалась недалеко от небольшой звезды. И, предложив проследовать в планетарный челнок, передавая на ходу управление своему помощнику гуманоиду, что смахивал на странную смесь лохматой обезьяны и крокодила, объяснили: «Крепость зараху — это форпост по их внедрению в необжитое пространство, но ты же прекрасно знаешь, что между открытыми мирами они перемещаются совершенно по-иному. Когда-то эти сволочи своровали технологии алаигир. И когда те в силу своей эволюции отправились дальше в параллельную вселенную, подгребли частично их наследие под себя». Адаху кивнул, согласно мотыляя хвостом и чуть встрепенув крыльями. Тони совершенно был не в курсе, такой запредельной информации люди, как молодая раса, просто не имели. Указывалось лишь, что корабли уору или зараху встречались только по окраинам неисследованной вселенной, особенно там, где наблюдалось зарождение и формирование новых звезд. Ящер же, ковыряясь в одном из выдвинувшихся от его прикосновений боксов, надевал на себя какие-то странные браслеты, иногда ругаясь непереводимым фольклором и сетуя на то, что теперь придется верхний слой кожи, украденной уору, отращивать черте сколько времени. «Не пыхти, нарастишь! Тем более ты без нее довольно мил и симпатичен», — подосрал ему Адаху, на что тут же получил по полной. «Тебя бы так общипать, переросток мамумрика!» Птарх только фыркнул на столь явное оскорбление, но цеплять раздраженного ящера не стал, и так было понятно, что тот чувствует себя не в своей тарелке. На очередной браслет нажали, и вся поверхность, поделенная на две равные части, закрылась обтягивающей искрящейся черной пленкой. «И в скафандре ты само совершенство!» — сделал умелый комплимент своему приятелю Адаху. «Могу ободрать тебя и напялить похожий, он подстроится под любого. Только в нормальное общество и в семью мне путь заказан, пока не создам новый кожный покров. Мы так оголяемся только, когда спариваемся, и в последнее время никто меня голым, кроме Харима, и не видел». Антони понимал ящера как никогда, но вот сами браслеты его очень даже заинтересовали, он бы с удовольствием напялил на себя что-то подобное сродни второй коже, нежели помятую и ободранную в пылу сражений перьевую юбку. «Да не вопрос! — ящер под недовольное шипение Адаху отоварил Антони подобным браслетом, ловко защелкнув ему тут же его на запястье. — Умолкни, птарх, туда, куда мы отправляемся, ему понадобится скафандр, впрочем, как и тебе. Я даже общипывать тебя не буду, пленка покроет тебя вместе со всеми твоими драгоценными выростами и перьями как родная, конечно, придется приноровиться, летать, как прежде, ты в ней свободно не сможешь, но парить запросто». И следующий растягивающийся по размеру браслет защелкнули умело уже на запястье Адаху, включая активный режим. «А, может, я не пойду за тобой, а, ящер?» — оскалился тот, чувствуя, как и Антони, что браслет впился в него микроиглами, разносясь по всей поверхности кожи и выделяя на ее поверхность тонкую защитную непробиваемую практически ничем пленку. «Могу поспорить, но не буду, — ящер принял доклад от другого помощника, рогатого и похожего чем-то на мифического минотавра, только с тремя рогами, нормальными мощными лапами, что цеплялись за обшивку увесистыми когтями и вполне человеческим ликом о том, что челнок готов. — Я как и ты, дружище, никогда не брошу свою семью, тем более того, к кому прикипел всем своим существом. Я и так потерял много времени будучи пленным. Замечательно, что мы с Аори нашли вход в систему подпространственных порталов-лабиринтов алаигир, которую зарахи прибрали к себе, основательно запутав и расширив, он даже в некоторых побывал, ища в одиночку своего сына». Они пролезли внутрь челнока, устраиваясь в компенсаторные капсулы, спуск на планету, судя по магнитным завихрениям из доклада минотавра, обещал быть не из легких. Даже для Антони подогнали отдельную и, судя по размеру и конфигурации, конкретно рассчитанную на человека. Ящер отдавал при этом последние распоряжения: когда выйти и как с ними на связь, каким образом вернуть крылатых после их спуска, какие заказы выполнить и что куда перекинуть из товара при отсутствии капитана. Уже даже не обращая особого внимания на удивленные возгласы, щелчки и округлившиеся очи Адаху, за которого кто-то решал его судьбу на близлежащее будущее. Тони только успел кивнуть головой и крикнуть сунувшемуся в люк выгоревшей рыжей головой Бергу, что все хорошо, он скоро вернется на планету дахов целым и невредимым, а мать Малора примет его как сына. И Антони закрыли сверху компенсаторами, отрезая от всей команды, теперь приходилось только слушать, как мысленно общаются его птарх и ящер, при этом Шиязу продолжал разъяснять свою твёрдую позицию по отношению к другу, вдаваясь при этом иногда в пространные воспоминания. «Но, увы, в очередной раз при проникновении в эту систему, нас накрыли разведчики зараху, охраняющие этот относительно недавно установленный вход. Планета молода, но, судя по всему, склонна к появлению собственной жизни, если, конечно, эти сволочи не заселили ее своими воинствующими вирусами, и, думаю, после нашего отлова теперь там стоит автоматическая система оповещения против непрошеных гостей. Но сейчас зараху точно не до того. Так что прекрасный повод отправиться на поиски утерянного, пока эти скоты не очухались. Разве ты так не считаешь, Адаху? И потом, кровь зараху, напичканная нанороботами, на тех, кто является носителем генматериала дахов не действует. Знаю как по себе, так и... — глянули пытливо в сторону капсулы Антони. — Он бы уже распался, как и второй человек на бесформенную биомассу, если судить по тому, скольких вы тут зараху покрошили, измазавшись в их фосфоресцирующем дерьме. Моей команде повезло не так сильно, нескольких демонстративно казнили перед другими, дабы навести ужас и подавить сопротивление, просто капнув своей крови из порезанной конечности. Я был в числе приговоренных, но заинтересовал этих палачей тем, что, в отличие от расползавшихся у всех перед глазами агонизирующих бесформенных куч биомассы, даже не поменял расцветку. А когда они поняли, что я пара птарха... началось такое, что вспомнить нельзя без гнева и ярости». Резкий старт челноков на время прекратил размышления Шиязу, а после он уже был занят по связи с оставшейся на его шхуне командой. Пиратский корабль сделал пару обманных маневров, на всякий случай выпустил еще несколько пустых капсул для отвода глаз, что забивали эфир характерным звуком и смазывали маршрут основного челнока. Позже аварийные капсулы можно было вернуть автоматически на борт. Но, как и предполагал капитан Шиязу, взрыв крупной крепости-оплота уору оттянул контролирующие это пространство патрули, привлекая к себе, наверное, всех без исключения, в том числе и рыскающий волчьей стаей неподалеку флот людей. Спуск на планету Антони не запомнил. Его конкретно скрутило перегрузками и когда он пришел в себя, то, судя по запаху, его мочевой и желудок успели сбросить в компенсаторный гель все лишнее. Удивляло то, что умная защита всю мочу пропустила, даже не задержав, он нажал на выступ открывающий его капсулу и неуклюже уселся, тревожно осматриваясь. Ящер вовсю уже хозяйничал, готовя покидаемый челнок к невидимому режиму, дабы его не угнали в отсутствие хозяев, сила тяжести на планете была приемлемой, аналогично той, что царила на родине дахов. «Очнулся? Прости, Адаху еще приходит в себя, но я отрегулировал программу, да и скафандр принял на себя удар как должное. По более пологой кривой нырять нельзя, нас вычислили бы тут же. Судя по всему, зараху установили на этой планете еще и защиту андроидами. Только что один пролетел, хорошо я успел нас накрыть куполом, а так бы уже догорали... — Антони осмотрели со всей серьезностью, заверяя. — Не переживай, гель система очистит. Может снимешь юбку? От нее и так осталась лишь половина перьев». «Я б с радостью, но без нее на спине птарха мне не усидеть», — Антони вылез, рассматривая жалкое нечто, что теперь украшало его талию, вот пошитые носками сапоги еще были ничего и даже не сильно пострадали. «А это не понадобится. Гравскутерами пользоваться умеешь? — и поймав согласный удивленный кивок, вытащил из открывшегося бокса пару мощных ручных нейтронных расщепителей, выглядели они наподобие замысловатых стволов с удобными хватами, а затем кинул Тони еще несколько раздвижных колец, объясняя: — Те, что с тремя насечками, на руки — перчатки, крепятся под локтем, с двумя — на ноги, защелкни их чуть ниже колена — все получше твоих непонятного свойства ботинок. Давай, снаружи нам ещё скутера надо развернуть, пока Адаху приходит в себя». Антони глянул на своего крылатого, отмечая, что выглядеть тот стал куда свежее, нежели при первом брошенном взгляде, грудная клетка даха, обтянутая тонкой пленкой искристо-черного скафандра, размеренно работала. Было и так понятно, что он скоро очнется. И Тони увязался за пиратом следом, помогая ему наладить средства передвижения. На гравибайках он ездил и не раз. Но эта модель, что развертывалась перед изумленными глазами Тони из небольшой горошины, которую Шиязу достал из очередного браслета, определенным образом надавив и запустив нужную программу, поражала человеческое воображение своими полупрозрачными элегантными линиями. Когда первый байк завис в десяти сантиметрах от поверхности планеты и пират запустил сборку второго, из выхода челнока, что сиротливо провалом висел одиноко в воздухе на пустом месте из-за скрываемого защитного поля, весьма бодро вылез пришедший в себя Адаху. Он развел крылья, сделав несколько взмахов, поводил грациозной шеей. Защита непривычно поменяла масть птарха на вороненную, отливающую радужными всполохами под светом местного светила, смотревшего на них сквозь розовое девственное небо и даже немного припекавшего нежными лучами непрошеных гостей. Скафандр птарху, как и человеку, предупреждающе прикрыл часть лица, продуцируя более пригодную смесь для дыхания, нежели та, что их окружала. «Все же зарахи запустили в океанах этой планетки необходимые бактерии. Всегда удивлялся их странному мышлению, но пока они не отказались окончательно от биологической составляющей своего организма нам на лапу», — Шиязу глянул на немного неустойчиво стоящего птарха, параллельно интересуясь его здоровьем. Шлюз шаттла за крылатым практически сразу закрылся, и теперь понять то, что рядом с ними располагалась космическая небольшая лодка, можно было только при сканировании пространства волнами особой длины. Уору ими не пользовались, поэтому Шиязу был в этом плане спокоен. Адаху глянул на одеяние своего человека, мысленно пожалев о почившей юбке, правда по окончании данного похода щедро пообещал Антони новую, причем сплетенную из двойного набора перьев, своих и Луарха. Тони посчитал втихую, что дах просто побоялся из-за него облысеть и поэтому частично таким образом решил проредить перьевой покров своего отца. Но крылатому нравилось, как смотрелся его человек верхом на парящей полупрозрачной конструкции. Антони же проверял управление, приноравливаясь к незнакомому агрегату. И хотя модель была для него необычной, но принцип действия оказался схож с подобными устройствами. «Портал недалеко, так что поспешим», — Шиязу оседлал второй и, газанув струей сжатого воздуха, рванул вперед, машина под ним живой ртутью вытянулась, принимая более устойчивую, обтекаемую форму, частично закрывая своего ездока прозрачным куполом спереди. Антони последовал, не отставая, краем глаза улавливая, как дах мощными толчками конечностей, прижав плотнее крылья к спине, поскакал им вслед. Он чаще видел, как виртуозно летают птархи, но оказалось бегают они по поверхности не хуже, представляя собой неукротимую машину смерти. Впрочем, сильно поглазеть на бегущего даха не получилось, Шиязу притормозил рядом со странными, врытыми посреди пустыни двумя невзрачными столбиками и явно их поджидал. Столбики ничем не отличались по цвету и текстуре от близлежащих пород, единственно их выдавала искусственная граненная форма и то, что они четко смотрели вверх. «Это и есть врата входа, выход разнесен и оформлен другими, находящимися куда дальше от нас, когда шагнем через них, не отставайте от меня», — Шиязу раскрыл третий глаз, выпуская из него чувствительный сетчатый орган сканирования, и первым направил байк между столбцов, словно ныряя в натянутое зеркало по их середине. Рябь пошла от соприкосновения с ящером и, поглотив его, вновь стала невидимой, пропуская сквозь себя вид лежащего за ней пейзажа. Антони, вздохнув поглубже, последовал вторым, дах верным товарищем прикрывал его сгорбленную над байком спину. Стены лабиринта портала походили на искрящуюся всполохами, словно дышащую разумностью, бесконечную широкую трубу. Скутеры весьма пригодились, Антони не сильно смотрел по сторонам, он пытался не упустить мелькающую спину ящера, который уверено вел их среди всего хитросплетения, пока они не оказались в совершенно круглом зале, от которого под разными углами уходили десятки одинаковых разветвлений. Ящер, остановившись посередине, отчаянно принюхался. «След старый, но я чувствую... все искомые имеют родственный генотип...» Тони переосмыслил фразу ящера, вспоминая, что да, все трое пропавших птархов являются сумеречнокрылыми. Конечно, они так и не нашли древокрылую пару старшего брата Марина, но того могли увести из системы дахов и другими путями. «Я не могу считать, так как здесь нет ни материальной начинки, ни течения времени. Поэтому полагаюсь на твои возможности, дружище», — заметил умудренно Адаху, хотя Антони видел, как тот развернул себе воротник и, отчаянно открывая рот, сканирует близлежащее пространство. «Путь раздваивается, что скажешь, Адаху, твое решение?» — поинтересовался Шиязу. «Твоя половина и мой родственник — одна семья, но без твоего острого нюха мы тут с Антони будем блуждать до скончания времен». «Ради семьи я выбираю оба пути...» — ящер слез с байка и убрал нажатием на свой браслет обтягивающий скафандр. Антони только хотел спросить, как это возможно, как вдруг понял, что с его зрением что-то не так, ему вдруг показалось, что силуэт ящера стал словно раздвоенным. Как будто, что было сложено друг в друга, теперь растягивалось или делилось надвое. Это походило, словно один силуэт вышагнул из другого. Теперь перед ними стояли два совершенно одинаковых ящера, различающихся по цвету, полоска, по которой раньше шло странное подразделение, исчезла. «Такое состояние не слишком удобно для тебя, Шиязу», — заметил спокойно Адаху, тогда как Антони хлопал по-тупому ртом от шока увиденного. «Ничего, зато ты не потеряешь связь со своей половиной, где бы вы ни находились, ведь, по сути, мы едины», — ответил тот, что был бирюзовым. «Как такое вообще возможно, вы что клоны, что наполовину были вложены друг в друга как какие-то матрешки?» — Антони помнил эти странные куклы, что в системе Двойного Кольца продавались как популярные сувениры, поговаривали, что когда-то первые поселенцы из людей привезли с собой этот замысловатый талисман на удачу. И хотя это было очень давно, но традиция прочно прижилась. Оранжево-рыжий откровенно заржал: «Мы не клоны, мы два в одном...» Стало еще запутаннее, но Адаху попытался объяснить, как мог, Антони: «Многие разумные расы знают про семерых родителей рептилоидов. Но не все в курсе, что у хамелеонов более запутанная система полов. Перед тобой так называемая ведущая составляющая, можно определить с нашей, как и с вашей точки зрения — мужская. Ее представляет двойной организм, что во время спаривания распадается на две отдельные взаимосвязанные единицы. Поэтому я и сказал, что Шиязу будет тяжело, находиться в постоянно возбужденном состоянии не сахар. Всего у них три сдвоенных пола, и кроме так называемого мужского есть женский-ведомый и промежуточный-передающий, а еще один одинарный-дирижёр. Вообще, подразделение, которые я тебе описал, куда сложнее, чем на самом деле. Когда все семеро собираются вместе — после продолжительной оргии на свет откладывается ровно четыре яйца: три с двойным зародышем и одно с одинарным. Причем, каждый пол откладывает свое, при этом двойные организмы при откладке опять становятся единым целым», — объясняя все это, Адаху и сам убрал защиту, а после, схватив за выступ грудины под оглушающий рык вытащил из себя черный изогнутый клинок. Рана затягивалась на глазах, не оставляя и следа, только небольшие подтеки крови говорили о том, что свершилось. «Зачем ты это сделал? — опешил Тони, смотря, как дах подходит к нему и протягивает свой клинок. — Я же не твоя истинная пара и не смогу тебе создать подобный...» «Это уже не важно, Антони. Я хочу поменять его на клинок моего отца. Так, где бы ты не находился, всегда будешь знать, жив я или нет». «Но? Почему, я не собираюсь...» — только начал было возражать Тони, как его перебили. «Ты уже все и так понял, теперь у нас два равноценных проводника в этой мешанине переходов. Обследовать каждый мир — занимает много времени и сил. След слаб, и хоть здесь нет течения времени, но стены прохода постепенно утилизируют все, что только возможно. И ежели мы выберем только один — второй потеряем навсегда. Кроме того, если Шиязу пойдет в таком состоянии один, он может не справиться. Его сила наполовину уменьшилась. Да и на случай встречи с моим братом тот ему не поверит. Когда брата украли, Шиязу еще не был нашим соратником по борьбе с уору, а вот тебе да, с моим клинком — запросто». Адаху продолжал держать перед собой черный клинок и терпеливо ждал, когда Тони смирится с единственно правильным выбором. Меж тем тот Шиязу, что носил бирюзовый оттенок, перебросил своей части один из браслетов и, натянув обратно защиту, оседлал пустой байк. Тони с грустью посмотрел на оранжево-зеленого, что приладив браслет и одевшись в обтекающее черное одеяние, теперь подходил к нему с явным желанием взяться за управление его скутером. «Извини придется воспользоваться одним, у меня всего два гравскутера под каждую половину», — Тони заставили сместиться назад, перехватывая руль. «Доверься ему, он куда лучше тебя водит», — дьявольский оскал Адаху вернул человека в реальность из мысленных метаний. Тони достал клинок Луарху и протянул взамен новому, только появившемуся на свет. Адаху принял его со всем почетом и, прижав ко лбу, после убрал в свою пустую портупею. Антони повторил за ним ритуал, чем вызвал одобрение даже располовиненного Шиязу. Дах накрыл рот Антони раскрытой пастью и, скользнув в него на короткий миг языком, тут же отпрянул, еле сдерживая себя и стараясь не сорваться. Поцелуй на прощание... понял запоздало младший Велли. «Доверяю тебе свою пару!» — обратился он к тому Шиязу, что теперь восседал впереди Антони. «Принимаю доверие, он, как и ты, моя семья. Удачи тебе, грозный птарх, и пусть Луноликие Богини Птиархи осветят тебе полет своим огнем! — ответили не менее ритуально, добавляя. — Вверяю тебе ответно часть себя!» «Буду защищать его ценой собственной жизни. Пусть Боги великой семерки озарят твой путь и щедро одарят семью богатым потомством!» После высокопарных слов байки одинаково газанули, направляясь в совершенно разные стороны, только за одним неотступно следовал крылатый сфинкс, а на другом человек, вцепившись во впереди сидящего ящера, никак не мог прийти в себя от навалившейся разлуки. Что же он думал об Адаху все это время, ведь после того, как они составили пару, мощный птарх, буквально ворвавшись в его жизненные устои, занял там прочное место. Тони как-то уже и не различал себя отдельно от Адаху, словно так и надо, дабы делить этот мир на двоих. «Я понимаю тебя как никто иной, — заметил тому золотисто-зеленый ящер. — Птарх, становясь твоей половиной, уже больше неотделим от тебя». «У нас, людей, нормально образовывать устойчивые пары, но вы с вашими непонятными двойными организмами и союзом семи. Что вам такого дал ваш Хархи, что вы готовы биться за него до конца?» — Антони обнял сидящего ящера куда сильнее, вжимаясь в его мускулистую спину, и даже не удивился, как хвост ящера ответно оплёл его за талию, словно дружественно поддерживая. «Ты будешь смеяться, но он мне открыл новые возможности моего же тела и расширил границы сознания, доказав, что их просто не существует. Ну а если без пафоса, то только с ним я понял, что задница предназначена не только для откладки яиц, и что через нее можно получить куда больший кайф, нежели при ритуальной встрече семерки. И да, не жамкай так меня сильно, а то не утерплю и завалю. Среди людей у меня еще не было половых партнеров». Ящер мысленно заржал, когда почувствовал, что хватка вокруг его торса немного ослабла, его сканирующий орган работал на полную, лабиринт ветвился, затягивая с концами в свою дихотомическую бесконечность. След «запаха» становился все более четким, они были точно на нужном пути. Но вот кто их встретит в конце: Аори, Хархи или даже Аоду, предугадать не мог даже хамелеон. Хотя он точно знал по ментальным отпечаткам, что дах по этому пути прошел единожды, а значит, пара белоснежного Луарху эти ответвления никак не могла исследовать ранее. Гравискутер, газанув сильнее, вновь вытянулся в знакомую обтекаемую форму. Стены портала пульсировали всполохами, как живой организм, а там далеко вторая половина Шияза, что вела за собой Адаху, периодически отвечала по незыблемому прочному каналу, который соединял эту странную личность в единое целое: «Все хорошо. Путь свободен. До связи...» И оранжево-зеленый Шиязу, ныряя в очередной коридор, чувствуя прижавшегося к спине человека, отвечал тем же. Хотя с каждой минутой растянувшееся между ними расстояние увеличивалось в космической прогрессии. Конец Первой части