Птархи. Часть первая: Пути планет

Вылетели в сторону предполагаемых челноков через пару минут. Дахи были резвы на подъем и, как понял Антони по метущимся мыслям возбужденной стаи, всего в космос отправлялось десять крылатых, включая Малора, птарха Берга, и помощника короля Зига со своей молодой парой. В этот раз их путь лежал еще дальше на самую оконечность плато, где гигантские ступени практически сливались с уровнем тропических лесов, и там уже стояли два космических катера среднего тоннажа для перевозки более крупных грузов. Конечно, тот, на котором умчался вчера пират Шияз, мог вместить только максимум одного птарха и то, скрюченного в клубок. Эти же влегкую позволяли взять на борт по пять — шесть и еще осталось бы место. Антони не был знаком с данной конкретной моделью, но все они у разных разумных имели определенные черты и особенности. И эти почему-то его сильно напрягли только своим видом. Где-то подобное он уже встречал, нет, не в живую, но по записям и архивам точно. Вот только где? Учитывая сколько в них впихивали учебной информации, начиная с того времени, когда он еще был курсантом, да и тут на станции пока готовили в женихи птарху, вот так слету опознать было трудно. Но даже тех знаний, что всплыли в его голове, было достаточно, чтобы усомниться в этом самом Шиязе. Во-первых, Антони точно знал, что эти две шлюпки, словно две гондолы, были связаны между собой в единую систему. И та, что несла замысловатый небольшой знак на носу, была главной. Именно через нее шло дистанционное управления с главного корабля, вторая же была словно прицеп, что летел на невидимом крепеже за первой. «Почему беспилотники?» — Антони повернулся к королю отверженных, выщелкивающему всем остальным напутствующую речь. Дахи очень внимательно следили за своим вождем, иногда поддакивая длинными трелями, что выливались во всеобщую какофонию, звучавшую на каких-то моментах едино, как спевшийся за долгое время хор. «Это обычная практика, что дает безопасность членам корабля. Эти грузовые катера могут отследить при выходе из атмосферы, перехватить и тогда рискуем только мы. Здесь патрулируют люди, так что для нас это безопасно, а для пиратов, если только они не дахи — военный трибунал, — ответил ему за короля Адаху. — А я тебе говорил, останься с отцом, еще есть время передумать. Мы знаем на что идем ради нашего народа. Но ты, даже будучи моей парой, не обязан подвергаться подобной опасности!» Меж тем Луарху, выдав последнюю трель, поднимающую боевой настрой подчиненных до лазурных небес, повернулся к мысленно препирающейся между собой паре. «Что-то не так, Антони?» «Ему не понравились беспилотники, говорит, что опасно», — ответил ворчливо Адаху за Тони. «Я на них летал и не раз», — заметил недоуменно король, пожимая чуть крылами. «И вот точно на таких?» — переспросил Антони, все же что-то тут было явно не так и сильно напрягало. «И что же? Это многофункциональные беспилотники, работающие по заданной программе, — выдали информацию Тони, которую он и так знал. — По идее, они возвращаются оттуда, откуда и стартовали, как и спасательные капсулы. Я проверял по дисплеям, точка отправки — мне знакома. Необходимо просто зайти внутрь, задраить люк и включить обратную программу возврата». Все это звучало верно и обыденно. Но почему-то Антони косился на главный, помеченный знаком, челнок и словно ожидал беды, как его привлек внимание Берг. Малор и четверо других дахов уже грузились во второй ведомый катер и, по-видимому, птарх уперто не желал брать человека с собой, высказываясь крайне агрессивно и громко. — Берг, пойдем со мной, — позвал его Тони, следуя за теми, кто заходил в главный. — Но мне сказали, что я буду мешаться... или я снова понял все не так, да и потом, космос и я несовместимы по определению. — Если твой птарх падет на поле боя без тебя, то тебя в лучшем случае — отдадут другому в пару, оставив в клане. Но на это вряд ли кто-то пойдет, так как посчитают тебя предвестником неудачи. В худшем — вернут к птиархам. А там девы либо принесут тебя как ритуальную жертву в честь погибшего любимого сына, либо отдадут на станцию людям. Последнее слово словно припечатало Берга навалившейся реальностью к песчаной почве. Оставаясь на планете, он практически подписывал себе смертельный приговор, если только его дах не вернется обратно к нему живым и здоровым. Антони стоял уже в закрывающемся шлюзе, и когда рыжий рванул к нему, буквально за руку затащил Берга внутрь в последние секунды. Шаттл-челнок ожил, замигали системы оповещения, говорящие о том, что все идет по стандартному сценарию, как и предписано программой. Антони потянул Берга за собой в сторону ушедшим крылатым, необходимо было упасть в капсулу перегрузок, в которых уже к тому времени находились все дахи. Им досталась последняя пустая, куда они влезли на пару и, судя по ее габаритам, в данный момент эта стандартная капсула была точно подогнана на более крупные виды разумных, но никак не людей. Их вот точно тут не ждали, иначе свернули бы эту на одну треть, как минимум, да вместо одного лежачего места выделили два. Но Тони и Бергу несказанно повезло, что дахи, под габариты которых были настроены на данный момент эти — оказались мощными парнями, требующими для себя куда больше пространства, в отличие от простого человека. Перегрузки впечатали их обоих в гель, шлюпки стартовали синхронно, как две связанные гондолы-катамарана, и, уходя по резкой экспоненте вверх, лихо покинули неприветливую планету. Антони отключился на время, перегрузки хотя и были существенные, но входили в допустимый уровень для бывшего курсанта. Когда Тони пришел в себя, они уже пролетали недалеко от одной из планетарных лун. Сопоставив время старта и силы перегрузки, Антони автоматически рассчитал, что он валялся в бессознательном состоянии минут пять, в течении которых с ним могли сделать все, что угодно. Берг валялся под боком и пускал пока кровавые пузыри в компенсаторный гель, некоторые, оторвавшись от поверхности, собирались более крупными каплями, зависая в невесомости. Он явно не был готов к такому. Оценив состояние рыжего как глубокий обморок, правда ничем не грозивший Бергу, разве что последующей слабостью и головной болью, Тони выбрался из перегрузочной капсулы. Невесомость знакомо царила в челноке, и, умело оттолкнувшись, Антони долетел, цепляясь за специальные выступы, до Адаху. Вот тут было куда все хуже. Несмотря на всю свою мощь и силу, крылатые, рожденные при более низкой силе тяжести, совершенно не дружили с космическими просторами и находились в состоянии, граничившему с наведенной глубокой комой. Антони оценил ситуацию по приборам, что выдавали бесконечный поток информации, и попробовал отрегулировать поток воздуха в капсулы, а также запустить программу диагностики и медицинской стандартной помощи. Она определяла автоматически разумный вид, который подвергся лишним нагрузкам, и выпускала необходимые стимуляторы, а так же включала лечебную программу и сопутствующую после восстановления реабилитацию. Но не тут-то было. Да, программа четко сработала, определив, что в капсулах находится пять дахов и один неопознанный вид ксеноорганического происхождения. Антони даже мысленно крякнул в сторону Берга, но выводы напрашивались сами: либо этот челнок никогда не имел дело с людьми, либо стандартная программа их уже не определяла, как данный вид по генотипу и записывала в доселе неисследованный. А самое паршивое, ни диагностический профиль, ни лечебный не запускались, как будто их кто специально блокировал. Антони вернулся к Бергу и, отвесив ему пару звонких пощечин, привел в себя: — Вставай, спящая принцесса, мы в откровенной жопе, знаешь ли. Берг еще раз глубоко хрюкнул, захлебываясь своей же кровью, и, зачихавшись, сел на задницу среди комков геля, вернее завис между ними. — Ты совсем охерел, Тони? Какая еще жопа? И хватит меня дубасить по морде, мать твою, и так голова словно взбитое яйцо! — Мне нужна твоя помощь, ты ж у нас шарил в программировании, разве я не прав? Во всяком случае получше нас с Марином. Берг, высморкался еще пару раз и прочистив себе носоглотку, глянул на Антони конкретным зверем, пузырьки крови разлетелись в разные стороны, заполняя меж ними пространство: — Не напоминай мне о покойниках, тем более в космосе. — Если не поможешь, мы сами ими станем! — Тони дернул его из геля и помог вылезти из капсулы, закрыв ее как принято стандартам. — Оглядись, мы сейчас единственные вменяемые на этих чертовых челноках, которыми управляют без нашего ведома. Берг не был круглым идиотом, он быстро оценил ситуацию, присвистнув, и, оттолкнувшись от Тони, воспарил вверх, рассматривая там маркировки. — Я, конечно, любил программирование, но не космических челноков, и потом, я этого языка вообще не знаю, так что... — другу указали на странные символы, мелкие настолько, что Тони пришлось подлететь следом. Он уставился на эти незнакомые полукружья и насечки, складывающиеся в необычные разветвленные цепочки и не дававшие никакой ему информации. — Это точно язык хамелеонов, вот же ж блядь так блядь, ебучее не придумаешь. Я как-то рыскал инфу по ним, еще будучи на станции. Просто решил узнать, какие расы тут тусуются кроме дахов недалеко от нас и видел эти чокнутые полукружья, — Берг еще шмыгал носом, но его организм практически пришел в норму. И это еще больше озадачило Антони, почему, лежа в геле, у Берга не сработала его изменённая физиология, а как он выбрался... все заработало словно часы. Он оглянулся сверху на отрубленных птархов и даже оскалился от озарившей его идеи. Именно эти чертовы капсулы не давали природной возможности дахов восстановиться, а значит, такой подъем с завышенными перегрузками кто-то спланировал, более того, специально изменил программу диагностики и лечения. — Знаешь, Берг, нам надо срочно открыть все капсулы и вытащить наших крылатых из них. — Но они же тогда погибнут... — до Берга еще не дошла вся ситуация в целом и он думал стандартами человека, в коих яркими огнями прописано: что, когда что-то происходит с теми, кто погружен в компенсаторные капсулы, их лучше не трогать. — Поверь мне и просто помоги, если хочешь жить, лучше иметь за своей спиной пять очухавшихся дахов, нежели ни одного. Антони оттолкнулся от потолка и рванул к той, где располагался Адаху, открыть одному капсулу было легко, отключить от жизнеобеспечения пара секунд, но вот вытащить огромное тело крылатого из облепившего его компенсаторного геля весьма непросто. Пока они на пару с Бергом тянули даха оттуда, все упарились. Но дело было сделано, теперь, пока один из птархов парил над полом, медленно, но верно перемещаясь в сторону шлюза, они приступили к Зигу. А когда вытащили третьего по счету, Адаху очнулся. Он с грацией непринуждённого кота потянулся всем восстановившимся телом, сладко зевнул, извернулся и недоуменно воззрился на пыхтящих над четвертым дахом слабых бескрылых. «Не висни, помоги, я все тебе расскажу по ходу!» — Тони даже не повернулся в сторону своей очнувшейся пары, он и так уловил его по полю проснувшейся мозговой деятельности и облегченно вздохнул, когда крепкий и сильный птарх вытащили своего собрата, а после без передыха двинулся в сторону последнего. Пока они освобождали пятого — юную пару Зига, Антони четко докладывал Адаху все свои соображения. И по поводу перегрузок, и капсул, и что их вероломно предали. «Не похоже на Шияза, он давно помогает отцам...» — Адаху еще сопротивлялся своему сонному состоянию, смотря, как птархи один за другим приходят в себя. — Антони, тут еще какие-то знаки! — Берг, когда понял, что помощь с вызволением птархов не требуется, вновь воспарил к потолку, пытаясь разобрать те самые полукружья разумных ящериц. — Вот здесь, я пальцами нащупал углубления, словно они затерты... Тони провел подушечками пальцев там, где касался Берг, и заозирался, ища хоть что-то, что могло заполнить эти сбитые временем мелкие зазоры, сделав их видимыми для глаз. Но найти что-либо на шлюпке... Как его глаза уперлись в темную жижу компенсаторного геля. — Дай мне гель, зачерпни немного, попробуем вмазать и заполнить эти вмятины. Берг неуклюже оттолкнувшись от потолка приземлялся рядом с той капсулой, из которой достали Зига. Субстанция крошилась кусками и плыла в невесомости вслед, оттолкнувшегося ногами от капсулы, Берга, но вполне годился хоть на пару секунд окрасить невидимое для глаз. Антони зачерпнул небольшой комок с протянутой ладони друга в свою пригоршню и, осторожно поднеся к выемкам, размазал по поверхности... Гель, просочившись в неровности, заполнил их, оставалось смахнуть аккуратно излишек и... Перед удивленными глазами бывшего курсанта запестрила знакомая вязь языка уору. Гель постепенно стал выпадать, но выдавленные из него символы, зависнув под потолком, дали прочитать себя. — Это абордажная многофункциональная шлюпка-катер уору, списанная в силу устаревания технологий в таком-то времяисчислении согласно протоколу номер... — попытался разобрать мешанину знаков Тони и, плюнув на это неблагодарное дело, сообщил как Бергу, так и продублировав мысленно Адаху, — вообще нечитабельный, да и серия тоже. «Уору?» — зашипел лунокрылый птарх мысленно, как их катер неожиданно резко поменял направление, отчего всех кубарем снесло в сторону и впечатало центробежной силой и появившемся при ней притяжении в одну из боковин катера. — Не до этого сейчас, мы резко поменяли направление! — Антони среагировал самым первым, он зацепился за первую попавшуюся скобу одной рукой и, ухватив за запястье Берга, повиснув с ним в связке над шипящими размазанными внизу дахами. — Этого не должно быть, если только... Берг распахнутыми от страха глазами заглянул в его, догнав самое логичное: — Кто-то перепрограммировал полет. Они легли явно на новый курс, так как невесомость вернулась. Тони отпустил руку зависшего рядом с ним Берга и, подлетев к системам оповещения, громко сматерился, да так, что даже у рыжего уши пошли пятнами. — И если учесть, что данную операцию невозможно сделать со стороны главного корабля, пока челноки не совершили окончание своего ранее заданного полета, то вывод напрашивается сам. На ведущем абордажном судне есть дублирующий пункт управления. И тот, кто сейчас нас отправил в самый центр звездной туманности мимо ожидаемого ранее расположения пиратского корабля-носителя, находится с нами на одном борту. Тони продублировал свои выводы, как мог, щелчками по-дахски, так и мысленно, правда получилось весьма косо, птархи ринулись к Адаху, переспрашивая, а что такого там навыщелкивала его пара, и пока вся эта какофония продолжалась под восторженное от Берга «Бля, как же ты крут, друган, знаешь так хорошо и язык крылатых, и уору», курсант в Антони стал автоматически искать, где же мог зашхериться этот черт-лазутчик. Судя по конфигурации абордажного шлюпа и его конусовидной форме, единственное место было внизу у них под ногами. Он глянул недвусмысленно на половое покрытие, где крепились перегрузочные капсулы, и, уловив мысленно похожий вывод от Адаху, вытащил из портупеи свободно плавающий там в узлах крепежа черный клинок. Дахи, хоть весьма и заполошные, но увидев, как поменялся их предводитель, коим стал негласно в их космическом путешествии сын короля, продолжили трещать ни о чем, забивая нужным фоном все уровни как слышимые ухом, так и ментальные. Рассуждая о каких-то совершенно левых мелочах из покинутого ими плато, при этом подсобрались словно для прыжка. Вообще, невесомость им особо двигаться не мешала, как будто их тела были приспособлены уже заранее для нее и они просто вспоминали забытое старое. Меж тем Адаху поднял воротник и приоткрыл рот, явно сканируя то, что было под ними. Его ледяные глаза вспыхнули злостью, а перст указал на боковую стену у самого низа. Антони и сам попытался что-то услышать оттуда, но было пока все тщетно. Он оглядел на пару с Адаху это место, а позже острием клинка поддел якобы декоративный стык. Острие прошло с легкостью, подтверждая наличие прохода или лаза. Но тут дах отодвинул человека себе за спину и, сковырнув своими ногтями панель, сдвинул ее в сторону. Дыра была небольшой, крылатому туда не пролезть однозначно. Тони кивнул Бергу, следовать за ним, и тот, заозиравшись, вдруг неожиданно получил от Зига его меч, учитывая тусклый оттенок клинка, ножны бывшего носителя были уже мертвы, но это было лучше, чем ничего. Антони сунулся в темноту провала первым, глаза сморгнули, меняя восприятие, и он даже застопорился немного, ощущение, что темнота отступила, вобравшись в узкие стены лаза, удивляло, съедая попутно цвета, оставляя оттенки серого. Он сделал знак рукой Бергу и, судя по согласному кивку рыжего и расширенным зрачкам, что шарили по полуобнаженному телу Антони, тот видел не хуже. Проход шел коротко вниз и больше походил на систему воздуховода, а не на запланированный лаз. Оно и понятно, пульт был помещен в крошечное помещение и не имел отдельной системы обеспечения. Бескрылые осторожно доплыли до противоположной панели и, нажав на нее, оказались в пустом небольшом помещении, мигающем голографическими полукружьями работающего пульта. По виду вспыхивающих символов и цифр уору, их челнок уже связался с кем-то и усиленно передавал данные в эфир. Но пугало больше то, что помещение, залитое разноцветными всполохами и линиями, было совершенно пустым. Как будто лазутчик, перепрограммировав их шаттл, лихо испарился. — Здесь же нет никого, — начал было Берг, как Антони непонятным чувством вдруг осознал, что они оба неправы и этот «кто-то» до сих пор тут, причем, находясь в стороне от пульта, явно выжидал, когда люди пройдут к светящимся моргающим голограммам, высвечивающим траекторию нового пути, дабы ударить подло в спину. — Иди первым, оцени, может сможешь вернуть нас на старую программу. Они, по сути, все написаны по одинаковому шаблону, да и должны иметь стандартную систему отмены и возврата к прошлому курсу, — Антони сделал вид, что не почувствовал усиливающейся волны злобы. Их явно ненавидели, причем так рьяно и открыто, что от этого даже начинало подташнивать и кружить голову. — Ты уверен? Я не знаю языка уору, да и с их шаттлами никогда не имел дела, — Берг застопорился, меч мешал ему и он передал неуверенно клинок Тони. Тот, приняв лишний меч, сунул мертвое оружие в свою портупею, а оставшееся живое перехватил обманным способом. Их специально учили таким образом приводить в замешательство своих врагов. Со стороны казалось, что эти двое, сверкающие голыми задами, одетые только в перьевые юбки и странного вида разномастную обувь, совершенно расслабились. Более того, один из них подлетел к пульту с явным намерением вмешаться в планы прятавшегося манипулятора. Ментальная атака на людей усилилась, словно давили откуда-то извне, это сказалось в первую очередь на Берге, он стал неосознанно зевать и тереть глаза. Оно и понятно. Что если Берг вмешается в новый проложенный невидимкой курс и все полетит к чертям, но и с тем, что оказался не у дел, с зажатым чуть ли не под мышкой мечом, надо держать дистанцию. Тот момент, когда что-то мимо него ринулось в сторону клюющего носом над голограммами сетки курсов Берга, Антони практически прозевал. Только вбитые инстинктивные рефлексы его учителями во время бесконечных уроков фехтования спасли обоих, а еще то, что меч Луарху — бесподобное оружие, которое практически надвое располосовало разъяренного ящера. Тот забился в агонии, прыская фосфоресцирующими жидкостями и голубой кровью, которые пузырями разлетались во все стороны, оседая на ошеломленных людях. Тело ящера, проявившись и став видимым, попыталось срастись, но ущерб был слишком большим. Капитан пиратов Шиязу собственной персоной еще несколько раз дернулся, безумно вразнобой вращая выступившими зенками, подтверждая свою хамелеонистую природу. По его коже прошла завершающая волна, меняя узорность и отражая на себе, как зеркало, ошеломлённые лики двух таращившихся на это ненормальное действо бескрылых в отблесках синего. Хамелеон, умирая, замер... Секунда, другая... Расчленённое напополам тело ящера вдруг поплыло в очертаниях и резко изменилось. Берг с непониманием глянул на Антони, а тот, протирая глаза, смотрел на убитого и то, что он видел, ему совершенно не нравилось, перед ним был один из представителей загадочных уору. Сначала они попытались разобраться в пульте управления. Конечно, то, что Тони знал язык уору, помогло, но не сильно, они так и не смогли отклонить челноки от заданного умершим засланцем курса, но нашли способ переключить режим спасательных капсул, посылающих в эфир бесконечные крики о помощи, на абордажный, при котором катер выбирал самое уязвимое место корабля и, присасываясь к нему намертво, спаивался с его поверхностью как единое целое и за счет химических реакций своей задней частью вскрывал в месте состыковки судно противника, как пустую консервную банку. Наверняка те, кто хотел заполучить дахов в консервированном полукоматозном виде, уже ждут, тем более челноки, пока Антони и Берг разбирались со всем этим, явно забили весь эфир на нужных волнах своими SOS. То, что передача прекратилась, Тони не пугало, тот же перепрограммировавший их уору наверняка не планировал посылать эту передачу бесконечно. Так как мог навлечь на себя в этой пограничной области корабли других разумных рас, в том числе и военные людей. Кроме того, им удалось переключить капсулы на стандартный режим поддержки своих подопечных с подавляющего. Вот тут знания Берга оказались весьма кстати. Так что, закончив со всем, Антони оглядел тощее тело представителя самой воинственной расы во вселенной и, кивнув Бергу, потащил его за задние конечности к лазу. Протискивались они обратно долго и со скрипом, измазав все стены синей кровью. Та почему-то не хотела свертываться, свисая то тут, то там фосфоресцирующими ярко-голубыми переливающимися горошинами, по которым иногда проходила странная рябь. Дахи встретили их радостно, но когда увидели кого люди порешили, замерли в непривычных позах. А когда Тони поведал, мысленно дублируя, вслух, коряво выщелкивая, чью личину носил умерший... заголосили, мотыляя длинными хвостами. Оставалось вооружиться и ждать, когда их корабль вспорет брюхо незадачливому охотнику, выпустив на свободу разъяренные крылатые живые машины смерти. А так же договориться о совместных действиях и составе спасательной группы, что поспешит ко второму, следовавшему словно собачка на поводке, челноку. Ведь там все дахи наверняка до сих пор торчат в капсулах, вырубленные и полностью обездвиженные, как легкая добыча. В группу спасения вошли Антони с Бергом и Адаху, что поклялся перед всеми крылатыми защищать свою пару и его друга, людей, спасших дахам жизни и свободу. Следовало также прочесать еще на раз подпол в поисках заныканного оружия уору и ждать, когда произойдет состыковка. Тони с Бергом снова проникли вниз по воздуховоду и, повозившись там с полчаса, наконец-то нашли секретный люк, что открывался в середине прямо между капсулами, запуская вниз заинтересованных птархов. Из оружия были найдены только лазерные короткие парные серповидные ножи старой конструкции, похоже, они принадлежали убитому как личное оружие, и тут же приглянулись Бергу. Уж ножами он пользоваться умел и весьма недурно, вспоминая хорошим матерным словом детский дом, тем более с лазерными был знаком не понаслышке. Пришлось только приноровиться к немного необычной рукояти, рассчитанной на трехпалую конечность уору, а не человеческую кисть, и разобраться с управлением режима лезвий, на это Берг потратил минут десять. А позже с благодарностью вернул совершенно неудобный по его мнению черный клинок владельцу. Зиг принял со всем почетом свое оружие и, коснувшись лезвия губами, водрузил его обратно в портупею. Антони и без мысленного подслушивания понял, что клинок принадлежал бывшей истинной паре Зига, и, судя по тому, как стушевался молодой дах, что теперь составлял ему пару, Зиг все еще помнил свою прошлую привязанность. «Не волнуйся, многие из нас бывали в перепалках с уору. Вам повезло, что меч располосовал его на две части, иначе он бы тут же регенерировал и покрошил вас бы этими самыми лазерными серпами, — указали на жонглирующие клинками руки Берга. — Враг сделал по твоему рассказу тактическую ошибку, выбрав противником Берга, за что и поплатился собственной жизнью». Времени было много, и Тони поведал под шум трещащих дахов всю их небольшую битву с уору, приключившуюся внизу. «Главное, что ты его почувствовал. И мой отец все же оказался прав в своих подозрениях. Дело в том, что он стал улавливать странное свечение от капитана Шияза несколько месяцев назад. Более того, Шиязу почему-то перестал с ним общаться ментально, но тут можно списать на особенности ящеров, у них есть куча непонятных нам праздников, в том числе и Молчания Мыслей. Луарху не стал будоражить своих людей раньше времени, но за измененным Шиязом присматривал вдвое, а еще за его парой чернокрылым Харимом, и последняя уже наша с ним общая проверка подтвердила, что дело явно нечисто». «Луарху, думаешь, справится с ним, если и тот окажется изменяющим личность уору?» — забеспокоился Тони, упуская спросить о том, что же это за последняя проверка, но делая заметку обязательно после переспросить о ней свою мудрую пару или его отца. «Не бойся, мой отец самый сильный по ментальному удару птарх на нашей планете, ему может противостоять только моя мать Луноликая Птиарх и то, если заручится поддержкой своей тетки. Тогда они вдвоем его таки подавят, как тогда... когда его пленили, лишили статуса и выгнали после в необжитые области нашей планеты. Но сейчас мать сдает позиции и на ее стороне не так много дев, а ее дочери слишком еще юны, дабы представлять опору и помощь». «Но почему же они его не спалили, ведь такой сильный мужчина — это угроза власти, да и всему устоявшемуся вашему матриархату?» — не понял Тони логики своего крылатого, да и всех дахов в целом. «А зачем? Тогда уору были словно нападающие... крысы, — что хотел сказать этим птарх, Антони не знал, но мысленный образ почему-то четко нарисовал этих вредных грызунов, малость больше размером, со странной переливчатой фиолетовой шерстью, перепонками на лапах, но это точно были крысы, может не совсем земные, учитывая тройной хвост у каждой пронзительно пищащей особи, но по их поведению — один в один. — Птиархи прекрасно знали, что отец не пойдет у уору на поводу, не заключит союз против своего народа. Более того, начнет подпольную войну против захватчиков. Наши матери не могли открыто признать свои ошибки, чем бросили бы тень на правление глав гнезд. Но сделали лазейку, чем мой отец и воспользовался. Это было до поры и времени выгодно всем. А потом пришли люди, официально взявшие под крыло защиты нашу планету, объявив уору вне закона в этой звездной системе. Матери пересмотрели собственные обвинения, выдвинутые отцу, и сделали скрытое предложение: если он вернет назад Аоду и Аори, то с него снимут обвинение предательства своей истинной пары». Это звучало бредово с точки зрения человека, но кто он такой, Антони, чтобы влезать в мир крылатых с личными заморочками и пытаться их оценить с точки зрения людей? Луарху допустил то, что по мнению птиархов было самым страшным предательством — он разрешил своей истинной паре отправиться за пропавшим сыном. Таким образом девы потеряли двух родовитых мужчин знатного рода, не оставивших после себя генетического продолжения в виде потомства. И, как предполагал правильно Антони, если бы Адаху к моменту потери Аоду уже обменялся с ним своими клинками, вытащенными из груди, то он первым получил бы клеймо изгнанника из-за потери истиной пары и был бы сослан в пустынные местности, дабы в наказание гонять охотившихся за слабыми дахами уору. Он и так у матери впал в немилость, но поступок его отцов оттянул удар на себя, отводя внимание от своего единственного оставшегося на планете сына. «Пока матери дают жизнь в гнездах нашим детям, власть крылатых богинь птиархов — нерушима. Они сильнее физически птархов, наделены огнем сжигать все на своем пути. Да, Луарху тот, кто по ментальной силе может противостоять им влегкую, но он один. Даже я, его биологический сын, ему уступаю и очень сильно. А моя сестра, что может стать новой силой в будущем, еще слишком неопытна и юна для главенствующего птиарха, да и как она изменится к тому времени никто не знает. Так что расклад на ближайшее будущее на нашей планете, увы, неизменен...» — о чем еще мог ему поведать задумавшийся Адаху, Антони так и не узнал, система выдала вибрирующий предупреждающий сигнал, замигав яркими огнями, повесив на всю стену вид поджидающего их корабля. Они подлетали к тем, кто открыл охоту на дахов, и собирались из загнанной дичи превратиться в самых грозных варваров-охотников во вселенной. Судя по открывшемуся зеву, словно голодного хищника, собирающегося заглотить приближающиеся шлюпки целиком, их запланированного прибытия дожидались в доках. — Корабль работорговцев, — опознал огромный военный лайнер старого образца уору Антони. — Быстро все по капсулам, а тело убитого лучше всего затолкнуть обратно вниз, там стены не подвержены сканированию, нежели жилая зона. Птархи выполнили его приказ четко, лихо отправили тело в полет в раскрытый зев пола, занимая без лишнего промедления покинутые ранее капсулы. «М-да, по-видимому, пираты попались им в прожорливые зубы и те, решив применить военную хитрость, натянув личину наших знакомых, сунулись к нам», — задумчиво изрек на это мысленно Адаху, занимая капсулу рядом от той, которую Берг делил снова на пару с Тони. «Забыл спросить, что была за последняя проверка, которая подтвердила, что капитан Шиязу изменился?» — вспомнил про памятную зарубку Антони и получил в ответ следующее. «Сумма в камнях была в три раза меньше той, что была оговорена нами полгода тому назад по последним соглашениям по поводу космических вылазок», — ответили настолько ровно, как будто то, что они все чуть не погибли или не были порабощены, такая малость и совершенно незначащая в жизни птархов рутина. «Вы, идиоты, чуть не погибли и не погубили нас с Бергом!» — разозлился Антони на такой вселенский пофигизм. «Поэтому я и не хотел тебя брать, а Малор своего Берга. Пойми, в ловле крупной дичи на живца есть свой риск, но мы также куда в курсе, что остановить даха может только другой по силе равный ему дах. И хотя мы чувствительны к перегрузкам, но восстанавливаемся быстро, даже системы подавления нас бы точно не удержали! — заявили весьма пафосно, плюя на все элементарные законы здравого смысла и самосохранения. — У нас перед капитаном Шиязу есть личный долг и теперь пришло время его вернуть. Ты не представляешь скольким дахам он помог увидеть снова свою родину, скольких выкупил, скольким спас жизнь... со своей возлюбленной парой Харимом...» «Погоди, вы же заливали на пару с Луархом, что Харим нужен Шиязу как третье выросшее поперек спины крыло?» — уже ни черта не понимал во все ситуации Антони. «Это было сказано только для поддельного Харима, мы подозревали, что те, кто нас обманывают, могут слышать наши мысли. Вот и вносили эту дезинформацию, втянув в это и тебя с твоим ментальным полем. А когда брезгливый Харим завалил в прошлый прилет нескольких наших молодых, выебав их на самую полную, полностью начхав на своего возлюбленного Шиязу, что спас ему не только жизнь, но и разум. Мы решили с отцом дать им поймать нас. Но те медлили и тянули. Тогда я, как сын Луарху, сыграл роль незнающей наживки, тем самым подтвердив, что мы проглотили всю фальшь и как последние идиоты летим в открытую пасть врагу. Конечно, мы не могли предположить, что на нас открыли охоту сами уору, а не их многочисленные посредники. Давно они к нам так в открытую не совались. Но риск стоил того!» «Вы точно последние идиоты, вот прикораблимся и посмотрим, как ваши братья в другой шлюпке справляются с этой чёртовой системой подавления перепрограммированных капсул!» — Антони сердито метал молнии, но тут Адаху ментально словно притянул его к себе руками и, удерживая в кольце конечностей, потерся о него довольной мордой, усиленно мурча. То, что такое можно прокрутить без физического контакта, для Тони граничило с беспредельем. «Не сердись, с вами вышло куда легче, чем мы планировали изначально, и я благодарен отцу за то, что он разрешил тебе лететь со мной». Но огни замигали еще сильнее... связь прошила странная волна, что на время вырубила голографические экраны, и сканирующий веер подтвердил наличие необходимых жизненных форм на своем месте, застряв на капсуле, где лежали замерев люди. Там он немного поерзал, но чуть позже отступил, видно так и не идентифицируя товар. Но раз тот располагался на положенном месте, то смысла тревожиться для охотника не было. Системы катеров ожили, давая приблизиться к раскрытой пасти огромного лайнера. Но тут челноки вдруг повели себя не так, как надо. Они извернулись от петли луча захвата, что вывалился из доков, шаря в поисках легкодоступной жертвы, и, уйдя по замысловатому пике и по весьма извилистой кривой, приземлились с двух сторон мелкими мухами от хребтины каркаса в самом центре всей огромной конструкции. Как раз там, как понял Тони, были жилые зоны, прогулочные палубы, а под ними главное сердце этой махины — преобразователь и накопитель энергии. Раздался неприятнейший громкий хлопок, словно где-то выдавили окна, воздух из корабля хлынул внутрь абордажной шлюпки, выравнивая давление. Что ж, они могли вылезать из защищающих их от всего и вся капсул. Вход на территорию их дурня-охотника полностью распахнулся. Внутри капсул, прежде чем они открылись, выпуская своих пассажиров, высветился состав атмосферы корабля, он был приемлем как для людей, так и для птархов. Единственное, Бергу и Антони автоматически были выданы кислородные маски, правда такого размера, что в каждой бы уместилось, как минимум, две человеческие головы. А также сила тяжести, вот тут даже Антони ухмыльнулся, она составляла половину от стандартной, что была принята у людей. Птархи с легкостью и грациозностью смертельных хищников покинули капсулы и тут же умчались молча в образовавшуюся дыру, их любимая столь желанная кровожадная охота началась. С Тони и Бергом остался только раскрывший чуткие веера и воротник Адаху, по тому как он приоткрыл зубастую пасть, а после растянул ее в дьявольской улыбке, сканирование завершилось на ура. «Нам сюда, поторопитесь. Конечно, наши смяли все на своем пути, но скоро уору поймут и пошлют подкрепление». «Как вторая группа?» — Антони схватил Берга и потащил вслед за Адаху, объясняя на ходу положение вещей. — Вы с ним понимаете друг друга с полувзгляда, мне бы так со своим, — вздохнул тяжело рыжий, спеша следом за верным другом. Но Тони некогда было его слушать, так как его птарх рассказывал о том, что в ведомом челноке двум, в том числе Малору, удалось противостоять системе и даже после перенесенных перегрузок очнуться. И, судя по всему, теперь, когда они прикораблились на хребет врага, вытащить пострадавших наружу. «Но нам надо спешить, основные силы уору на подходе, они уже разгадали наш вероломный план и перегруппировались», — даже на ходу Адаху продолжал сканировать все и вся. — Берг, доставай свои лазерные клинки, — Антони вынул меч из перевязи, сделав, приноравливаясь, несколько взмахов. — Нам предстоит настоящая бойня. — Мой как? — Берг, лихо вооружившись, отрегулировал длину и кривизну лазера. Рыжий глупостью не обладал и видно уже догадывался по той толике информации от Тони, для чего лунокрылый перед тем, как действовать, раскрывает свой затылочный веер. — Жив и здоров, так что сейчас потопаем до второй группы и повоюем, — оскалился кровожадно Антони, рефлекторно уходя в сторону и метко прошивая пополам кинувшееся на него полупрозрачное тело. — Снова эта чертова маскировка, — Берг замер над поверженным разрубленным пополам и корчащимся в агонии уору. — Вот же ж утырки, врагу не пожелаешь. — Не хлопай клювом, справа на три часа, — предупредил Антони, разрубая следующего и отслеживая ментально, как его Адаху умело разорвал еще пару передними лапами, разбрасывая части подальше друг от друга. Берг не видел нападающего, но лихо полоснул направление клинками, и проявившийся враг в следующую секунду был лишен головы, которую сам же Берг отпнул словно футбольный мяч. Безголовый попытался отрастить новую, но черный клинок Тони его разрубил лихо вдоль. — Удлини свои лезвия, голова не является их слабым местом. «На так называемой голове уору только органы чувств, да индивидуальные опознавательные метки, сам же мозг в середине тела, так что разрубайте пополам и не давайте частям вновь срастись за счет напичканной нанороботами требухи, вы же уже и так, наверное, заметили, что их фосфоресцирующая кровь не сворачивается. Но вполне хватит и семи секунд, чтобы процесс стал необратим», — предупредил Адаху, резво ныряя в следующий корабельный коридор. Оставалось пройти еще пару уровней, дабы соединиться с их второй более пострадавшей на данный момент группой.