Смерть-Сэтл. Трахайся, чтобы выжить

*** Первая пара (вампесса/монстр) — Чертовщина! — воскликнула женщина, увидев мутанта с шестью ручищами. Принцесса Вампоса перещелкнула пальцами, заставив шестирукого громилу повернуться. Не привлечением внимания. Ее дар — управление руками. Подчинение путем невербальной фокусировки, ментально и при помощи жестов. Эта уникальная способность позволяла долгое время контролировать сильнейших бессмертных, чем наследница Вампионни частенько развлекала готический бомонд своей семьи за званными ужинами. — Раб, — Тоуриция разрыдалась притворным смехом. — Раб Кай, значится, — заметив изувеченное предплечье монстра. Вампессу сей факт лишь порадовал. Он сам калечил себя, раздирая, вырезая метки рабства на своей мускульной руке, но они проявлялись вновь. Метки нельзя было извести. Они проявлялись снова и снова — пожизненно. — Понимаешь ли, ты должен подчиниться мне? — она сжала руку в кулак перед собой, полностью подчиняя его огромное тело своей воле. Логично, что он — раб. Монстров часто клеймили, что их отличало от других иерархий. Рабы, конечно, мерзкие, а монстроидная раса относилась к наиболее униженному сословию. У них не наблюдалось никаких сверхспособностей. Их физическая сила легко подавлялась, интеллект хромал. Единый мозг на всех. От всех прочих рабов этот глупый верзила немногим отличался: в основном гибридными повадками ненасытных, неугомонных демонов, а еще довольно относительной схожестью взрывного характера с заклятым врагом — оборотнем, — такое случалось, когда кто-то из иерархий путался с гадкими рабами, мешая священную кровь. Еще кое-чем — он принадлежит кому-то, раз уж ему дано имя. Монстр громко рычал от боли, полностью обездвиженный, но распираемый гневом, когда его захватила незримая сила жестов. — Ну-ка, попробуй пошевелиться, раб! — принцессу охватило непреодолимое желание разжать кулак и лицезреть завораживающий свежий бифштекс из напарника. — Отпустить! — проскрежетал он, вспоминая давно забытый язык. — Служи! Служи мне, гнусное ты создание! — настаивала Тоуриция. Он не реагировал на приказы (а это бесит). — Отпустить сейчас! — потребовал уже грозно. И… сжал кулаки? Раньше никому не удавалось двигаться под влиянием ментального фокусирования, пока принцесса не соизволит смилостивиться. Какой же фантастической физической силой он обладал? Вампесса напрягла руку крепче и пальцы ее заметно задрожали. Разумеется, она чувствовала сопротивление. Этот персонаж возвысился над миниатюрной кровоядной, как вилла над опушками древних сосен Вампоса, где ее царственная династия взращивала великих потомков, помешанных на кровопускании. — Чуть-чуть еще — я тебя всмятку сомну! — Отпустить или Кай… ломать твои кости… — даже акцент монстра хромал на обе ноги. — Что? — ее напугать не так просто. — Смеешь угрожать? Мне? Да кто тебе дал право так общаться с высшим сословием, мерзостная ты челядь? — Кай ломать твой хребет, принцесса, — хрипло отозвался монстр. — Ты, чучело, даже говорить не умеешь. А я ни при каких обстоятельствах не должна тебя убивать… что меня до безумия печалит… Она медленно, систематично сжимала и разжимала кулак, тем самым закрепляя связь между ними: рабом-напарником и госпожой. Было тяжело. Ведь в наличии пока только одна одаренная силой рука. Когда Тоуриция долго удерживала кого-то физически сильней, вамповским свойствам приходилось попотеть. И умственным способностям тоже. Мысли ее перебирали варианты избавления от невольничьего браслета… и от раба. Взгляд возвращался к метке на предплечье. Но, в таком случае, гаджет игры — эта та же метка. И вряд ли стигмы исчезнут, даже если кто-то выживет и выберется из ребуса разврата. Значит, они изначально обречены? — Ты знаешь, во что мы играем? — Знать… — слабо кивал Кай, превозмогая боль. — «Знаю!» Тупица! Если бы не браслет игрока, на говно бы извела… Так: в мечтах извести на говно монстра, в его злом и больном бормотании и в размышлениях, как избавиться от наручника, Тоуриции пришлось пропустить весь этап знакомства. Миры разверзлись, и она сразу же запулила Кая в ближнюю дверь — легким взмахом кисти. Последовав туда же, женщина-вамп резко восстановила связь жестикуляций с подневольным. Первая пара очутилась на лужайке в горах. Где-то лежал снег, кое-где цвели замысловатые растения. Казалось, зернистый грунт промерз насквозь, а рытвины, как от картечной стрельбы, дышали и охали. Почва уже готова? Если альсеида горная, значит можно трахать любой участок породы… Тоуриция изогнула ладонь, чтоб поставить монстра на колени, — тот со скрипом опустился. Она зашла сзади, осматривая разрисованную спину Кая, затем заглянула под низ, где болталась татуированная мошонка. Покивала, мол, хорошо, есть с чем работать. И выкинула средний палец вперед. Член вмиг вздыбился возбужденно от ее манипуляции. Она поманила пальцем в воздухе, заставив хер напарника падать и подниматься, падать и подниматься. Без смысла, а больше в порядке развлечения. — Вот так. Потрудись на славу, раб, — Тоуриция с грязным смешком распрямила ладонь плашмя и монстр лег передом наземь. Она проследила, чтобы член попал ровно в рытвину. Кай стиснул зубы, начав невольно поднимать и опускать зад, когда вампесса задвигала рукой, стоя за ним. Через какое-то время принудительного соития, рытвина расширилась, разрыхлилась краями. Потом забулькала, издавая пукающие звуки. Тоуриция развеселилась. Она переместила монстра к другой рытвине, поглубже. А после — к третьей. И бурил этот бедолага землю, пока не вспахал членом всю горную гладь. — Я тебя научу подчиняться, кусок говна! Я принцесса Вампоса, запомни! — на глаза вампессе подвернулся пенек. Она направила монстра на случку с остатками дерева. Пень взорвался гномами, которые повалили в россыпную, как только член Кая вторгся под расщелину корней. Злорадно смеясь, Тоуриция расщепляла пень членом монстра и своим велением, пока не увидела тропинку из букашек. Те привели участников к дому — фаллической формы, с дыркою по центру, облитый букашками столб. В восторге вампесса тут же переместила личного раба туда, утыкая членом в середину. Термитник жадно засасывал его. — Знал бы, как я ненавижу таких, как ты! Но, надо сказать, ты постарался на славу… — особенно Тоурицию осчастливили букашки, проявившие интерес к анусу монстра, дружными стежками проникая в него. Ее увеселение разрушилось голосом. — ВНИМАНИЕ, друзья! Внеплановое состязание! — голос Анонима ворвался в сознание пленников игры. — После того, как вы покинете контрольную точку, дабы навестить одних из самых хрупких созданий вселенных, ЛЮДЕЙ, ваши силы могут быть заблокированы полностью, в случае, если кто-либо из вас решит причинить вред местному люду. Используйте ваши способности во благо! Для особей, умеющих видоизменяться, будет нетрудно втереться в доверие простому человеку и развести на секс! Тоуриция, на сей раз, не стала бросать рабское тело в портал. Она ринулась к единственному месту, где соприкасались миры, в слабой надежде, что пещерный монстр, доставшийся ей в напарники, не последует за ней и, возможно, их расцепят из связки. Знала — такое иногда случается в игре. Кордова. Население 2,413. Время 16.30. Аляска, США. Земля. Темные вечереющие облака висели так низко, будто готовясь сорваться, обрушиться на грешную землю свинцовой тяжестью заката. Повсюду режущая взор белизна. Вампессе ранее доводилась бывать на планетах, где царит вечная мгла и мерзлота. С этой Землей, по ходу, дела обстоят так же. И как ее далекие предки тут обитали? «Ничего толком не изменилось!», — засомневавшись, что перемещение удалось, Тоуриция осмотрелась по сторонам. Охотничий домик высоко на холме открывал вид на бескрайнее царство зимы. Живет ли в доме хоть кто-то? — вампесса заглядывала в окна. Каждое из окон открывало вид на абсолютное запустение. А вот соседняя комната открывала вид… На монстра! Кай стоял как вкопанный, видимо, телепортировавшись не понимая куда. — Разве существует что-либо живописнее этого места? — продолжал Аноним. — Планета, где вы познакомитесь со смертью, которой подвержен человеческий род. Здесь вы также познакомитесь с удивительной природой, узнаете о народе, который живет лишь раз. И как это у людей получается жить только раз? Возможно, вы тоже встретите здесь свою погибель! Портал выведет вашу пару на следующий уровень или же закроется навсегда в случае, если вы не успеете выйти. Соответственно, похоронит вас на Земле навеки! Думаю, это задание покажется вам шуточным, ведь вы все непобедимые бессмертные, правда? — Сойди со своего экрана и проверь! — со злости она вышибла дощатую дверь единственной хижины, щепки разлетелись повсюду. Монстр двинул к ней. — Стоять, — Тоуриция презрительно воззрилась на чудовище с тремя парами мускульных ручищ, данное ей в напарники, преграждающим жестом остановив его. — Зачем принцесса разговаривать с Аноним? — остановившись, как-то по-свойски заговорил Кай. — Твое какое дело, раб? Забыла тебя спросить! Даже не мечтай о равноправии… В глазах ее читалось откровенное отвращение. Термиты, все еще выпадающие из задницы монстра, добавляли отвращению цвет. Она прошлась вдоль гостиной, рассматривая пыльную мебель, голову оленя над камином и шкуру, выстланную у стола — так бы органично смотрелась и шкура шестирукого, и его башка в ее спальне (но, все это пока лишь фантазии). На много километров в округе было безлюдно. Тоуриция не чувствовала крови человека. Чтоб найти кого-то придется отправиться в путь. *** Вторая пара (демон/нефилим) Нефилиму Оргонникуму было невыносимо находиться рядом со столь темной сущностью, как напарник, он возносился под своды их общей камеры, пытаясь обрести свой привычный облик. Ошметки от его треугольных огромнейших крыл, вымощенных в несколько рядов продольно телу, перестраивающемуся в коническую голову, оживали, отрастали, расправлялись только с одной стороны — той, что без гаджета. Головотелый взмывал, создавая магнитный фон, аномально гудящий и отталкивающий нечистое. Высокой архангельской частотностью его вибрации нападали на второго бессмертного, заключенного в игровой браслет. И нет. Он не специально это делал. Просто не может иначе. Война с нечистью и одержание победы над нею — основная часть программы бытия Оргонникума. Так он, одержимый одержанием победы, не до конца преображенный в человека, принялся таранить своими притягивающе-отталкивающий полюсами очевидное зло — демона Бауми, расширяя магнитную бурю. Тот обернулся слоями антиматерии лишь односторонне, растворив кольцами темной энергии полюса, атакующие полосками света. Оргонникум расправил свой подковообразный киль, на вершине которого сиял громадный глаз, а вниз струились глаза поменьше, и метнул в оппонента нимбом. — Мы в ловушке, и мы так не до чего не договоримся! — возразил Бауми, всплеском радиации растапливая летящий в него нимб. Вслед полетел еще нимб. А новый тут же вырос над Оргонникумом. Дабы он продолжил метать нимбы. — Нам договариваться не о чем, нечисть. Обоим не по статусу был данный союз. И они всячески его избегали, усугубляя проблему. Раскаты сейсмоактивности от демонической личности разбомбили стены залы — в какой-то миг вторая пара оказалась в другой реальности. Захоронения снега у подножья гор и вершины, прокалывающие небеса неподвижными кольями. Давя силовым полем друг на друга, участники не предали значения новому пейзажу. Нефилим слегка потерял равновесие из-за физической трансформации, но вскоре взмыл вновь, раскидывая световые лучи куда попало… (желательно, чтоб попало в Бауми). Рокочущие невидимые побои уже не были в новинку демону. Он лишь защищался от излишней святости в коконе из тьмы. Пока наручник не стал краснеть. Оргонникум взлетел так высоко, что мог увидеть инкубатор инкубов — где-то далеко-далеко. Видел он и ауры планет, прилегающих к этой. За сеткой его пернатого века он рассмотрел вулкан, коим являлась часть тела Питопии. Наручник загорелся красным, указывая на расстояние более двадцати семи метров от партнера. Все больше представая человеком, нефилим устремился вниз. Спящее ангелическое зрение еще включалось, но большой глаз на груди разделился на два обычных. А глаза кругом окончательно ослепли, когда у глазастого туловища отросли ноги, и пупурки от бывших глаз чем-то заимели схожесть с многососковостью — в общем, превратились тупо в соски. Нимб оброс по голове белыми курчавыми волосами. Сопротивляясь падению и сближению с демоном, Оргонникум устроил жесткую турбулентность. Бауми направился к нему, сокращая расстояние. Черный дым позади демона встал в оборону, забегая вперед и рассеивая беспорядочные вихри света. Дымные звериные пасти, образованные из черного кокона неуловимо кусали, исчезали и появлялись, чтоб снова кусать врага. …зато время наручников от нарушения расстояния перестало краснеть. — Уважаемые конкурсанты, сейчас вам предстоит выебать человечество. Для этого вы отправитесь в мир людей. Как известно, они очень гостеприимны… — проговорил ведущий, и только это смогло остановить демона и нефилима. — Время, отведенное вам для прохождения уровня, будет ограничено. Вы можете отслеживать его по своему наручному гаджету. На выполнение задания я выделяю вам ЦЕЛЫЕ земные сутки. Удачи во внеплановом состязании! «К несчастью, нам придется сотрудничать», — с болью в суставах понимали оба. После ужаснейшей кровопролитной битвы представителей двух диаметрально противоположных иерархий, Бауми с Оргонникумом заключили сделку о временном перемирии, приступая к общей цели — выиграть порнотурнир, убить мистера ведущего, а уж потом и самим помериться силами. Подраться они всегда успеют вне игры, абсолютно убежденные в том, что никто из старейших бессмертных просто не может кануть в небытие. На этой праздничной ноте адская нечисть с обрубленными рогами и нефилим с оторванными крыльями шагнули в мир людской. Санкти-Спиритус. Население 105,141. Время 11.00. Куба. Земля. Палящий зной обрушился на них градом пота, от вселенского марева местного обжигающего светила, которое здесь прозвали «солнцем». Бауми отлично переносил зашкаливающую жару там, откуда он родом. Но теперь ему оказалось нестерпимо больно стоять под прямыми лучами огненной звезды, на раскаленном белом песке, и дышать воздухом вместо паров сероводорода и углекислого газа преисподней. — Где мы? — голосом нереально низких частот спросил он у напарника. У древнего нефилима болел нимб, принявший странную волосатую форму. У него ныли наросты от крыл на лопатках. Все человеческое тело, казалось, какое-то — ни его. «Я слишком стар для всего этого…» — думал он, без эмоций смотря вдаль. — Очевидно люди проводят тут досуг, отдыхают и купаются в океане, — отозвался Оргонникум спустя несколько минут. — Действительно. Как я сразу не догадался… Вблизи плескались лазурные воды гаванского залива, пестрили вывески вдоль побережья и тростниковые зонтики прятали в тени низенькие шезлонги. Под сенью пальм расположились гостеприимный бар и бухта для парусного спорта. Людей было полно всюду. Спрятавшись в ближайшие заросли, участники прикрыли свои чресла юбочками из листьев чего-то вроде папоротника и веток тропических растений. Нефилим зачем-то покосился на член напарника, отмечая, что у Бауми завидное хозяйство. Настоящая буровая установка. — На кой черт мы это делаем? — подпоясываясь лианой, вдруг вызверился демон. — Мы можем свободно взять, что нам надо. Оргонникум начал тереть два приобретенных глаза, в шоке оттого, что они смотрят на непозволительные вещи, отвечая, словно назойливому ребенку: — Нельзя калечить жителей этой планеты. Ты плохо слушал правила? — Правила существуют, чтоб их нарушать! — Ничего другого от тебя никто и не ждал, демон. Веди себя подобающе, нам запрещено насиловать местное население. — Это почему же? Почему я должен ограничивать себя? — Таковы правила, понимаешь? Так положено. — На положено — хуй наложено! — Хм, любопытная формулировка, нечисть, — иронично поднял бровь нефилим. — Я втянулся быстрее, чем ты. Слушай лучше души местных. Они без труда управляли функциями распознавания не только речи, но и слушали мысли. Или, возможно, души? Следуя по белому песку благоустроенного пляжа, Бауми различал сотни просьб, спрятанных за обложками книг с названиями: «Курортный роман» или «Одинокая женщина мечтает познакомиться». Вслушивались в разговоры отдыхающих с их внутренним «Я», нефилим распознавал миллион молитв о лучшей жизни. «Какие сексапильные геи!» — сказала какая-то дамочка, натирая кремом для загара ягодицы подруги. — Иди чуть дальше от меня, — оттолкнул Оргонникум своего партнера по игре, уловив краем уха данную реплику. Конечно же, они оба смотрелись завораживающе, пленительно, феерично. Два идеально сложенных курортных мачо, с накачанными мускульными руками, рельефными торсами и стальными прессами. Бауми со смуглой кожей в бронзовый отлив и бледная фактура его спутника — оба прикрыты лишь развратными веточками. И что? Все это привело к неминуемому. Наглые туристы начали останавливать их для фото. *** Третья пара (человек/нимф) «Никогда больше не выйду отсюда…» — думал юноша, спрятавшийся с напарником в скале. Руслан с нимфом посмотрели трансляцию ведущего в зале, потом перешли за одну из ширм, очутившись на открытой местности под гористым склоном. А теперь перед его глазами проносились кадры жизни, когда гиганты с мифическими хозяйствами показались на горизонте. Спасаясь от судьбы затраханных до смерти этими опасными особями, что поднимая тектоническую пыль, чуть ли не провоцируя сход лавины, пробежали мимо, Руслан и его лиловый коллега залегли в укрытие. Прежде чем Руслану удалось унять дрожь в конечностях и более-менее оправиться от эмоциональной встряски — от вида инкубов… убежище рассекретили. — Нам крышка… — вздохнул человеческий отрок, повернувшись к нимфу. — В каком смысле «крышка?» — Так говорят, если… Та, ладно. Забей! — отмахнулся Руслан. — Как тебя зовут, кстати? — Думаю, тебе мое имя покажется загадочным… — Чувак, ты и сам не менее загадочен мне, поверь! — Хехохуко. — Хе-ху-что? — в ущелье послышались чужие шаги, и юноша зашептал. — Жесть. Я буду звать тебя Тоха, лады? Или Хехчик? Как тебе больше нравится? Хотя… придется ли еще тебя звать — хз. Если еще придется… а так, прощай, если что… Тут пару номер три обнаружили двое путников из одиннадцатой пары. Они проявили дружелюбие и явно не собирались совершать какие-либо насильственно-сексуальные действия. Райанер оказался импозантным красавцем, а Нокон стеснялся своих копыт. Наконец заговорил ведущий: — Ваш путь на Землю открыт! — было сказано вовремя, ведь совсем неподалеку произошло извержение вулкана. — Что? — заорал Руслан, а нимф даже губу прикусил, вдумываясь в каждое слово мистера Ви. Берсеркер и сатир сразу забегали взглядом в поисках чего-то, что перенесло бы их подальше от стремительно надвигающегося оползня из раскаленных пород. — Порталы лабиринта в вашем распоряжении, их достаточно, выбирайте любой. Я прекращаю трансляцию на этапе перемещения, пока все участники не переступят пространственную черту. Желаю удачи, — окончилась невербальная речь, адресованная каждому из игроков. — И? Что же нам делать? — закричал напарнику Руслан, как будто тот знает ответ, потом посмотрел на союзников, точнее — соперников, с которыми недавно познакомился. — Для начала нужно найти портал, — ответил Райанер. — Вон тот подойдет? — пожимая плечами, предположил нимф. Незадолго до извержения, они решились высунуться наружу — укромное ущелье лежало в зоне затопления магмой. И! О чудо! Под наклоном холмистых спусков, на открытом плато, меж сосен грозного леса в низине, даже на обрывистых уступах над их головами плавающими вертикальными линиями, переливающимися порезами проступили порталы. — Идем в тот! — парень указал на ближайшую цветную полосу и рванул к ней, но позже оглянулся. — А вы куда? — Может в ту, может в эту… — колебался Нокон. — Выбирайте первыми. — Давай в ту, что повыше? — Хехохуко прикинул расстояние до другой портальной полосы, но Руслан подхватил его за локоть и потащил в выбранную сторону: — Какая разница? Один хер — это жопа! — вообще-то, он никогда не был настолько дерзким, нежели сейчас. — Как это: «хер — это жопа?» — изумлялся нимф новым лексическим оборотам и задавал глупые вопросы. — Да запросто! Эй, парни, давайте пока! Спасибо, что не убили нас… и не выебали… Вертикальный проем, словно растянутая дверь, приглашающая войти. Они пересекли полупрозрачную ширму действительности, шагнув синхронно. Руслан поежился, ощущая кожей холодок и щекочущее покалывание. Санкт-Петербург. Население 5,279,299. Время 19.45. Россия. Земля. Руслан не верил глазам своим, заходя в кружащий портал неизвестности — они с напарником вышли из двустворчатой двери вагона метро на станции, знакомой до рези в глазах. Час пик безумной давки уже близился к завершению, но массовая толкотня у эскалаторов и очередь у турникетов еще сохранились, однако деловые прохожие стабильно не обращали внимания на участников игры. Внешний вид нимфа если кто и заметил, то счел это маской или специфическим гримом. — Этого, блядь, не может быть! Это же пиздец! — радостно вскрикивал парень, тряся за плечи нимфа. — Ты бы не мог прекратить меня дергать? — вырывался Хехохуко, моргая одним огромным глазом. — Что, собственно, стряслось-то? — Мы дома! — поправка: — я дома! — из всех предложенных линий перехода в людской мир он выбрал именно этот, ведущий в родной город. …не иначе как чудо, спровоцированное интуицией. — Дома? — изумленно огляделся нимф. — Ага. Идем! — Руслан потащил компаньона за собой, отчетливо понимая, что нужно делать и какой феноменальный шанс явила ему судьба. — Я покажу тебе, где учился… — мимолетно ловя щекой гладкие волосы нимфа, раздуваемые во все стороны подземным ветром от движения скоростных поездов. — Это обязательно? Мы вообще-то тут по другому поводу… — Да, обязательно. — Так нам ведь надо… — Я знаю, что нам надо, и я свою часть выполню! — подбегая к турникету, перепрыгнул через преграду задвижки. — Делай как я! Хехохуко выпучил свой фиолетовый глаз, затем просто прошагал несколько шагов вперед. Его желеобразное тело сделалась мягким, словно лиловый пластилин; нимф с легкостью пропустил барьер через кожу и моментально срастался в местах, где сквозь него проминалась преграда. Благо, людей поблизости не было. А даже, если были, — это фокус такой. — А ну-ка стойте, пиздюки паршивые! — бросился к ним охранник. — Бежим! — Руслан схватил за руку нимфа и потянул к движущим вверх ступеням. — Это Питер, детка! Зазевался — опиздюлился! Ну, ты быстро учишься, пиздюлей выхватить не должен в ближайшее время! Клево ты умеешь просачиваться! Научишь? — сопя от бега, все время говорил Руслан от избытка чувств. — Подожди, я больше не могу! — запыхался Хехохуко уже на выходе из подземки. — Больше и не надо! Тупо веди себя, как человек…