Смерть-Сэтл. Трахайся, чтобы выжить

*** Четвертая пара (валькирия/суккуб) Насколько хватило внимания в условиях беспрерывного домогательства, валькирия выслушала задание. Она пересекла границу зала вместе со спутницей. И обе нырнули в сугроб. — Какая досада, я забыла крем для загара… — Гейрс схватила суккубшу за холку и потащила в снега. Никакого ориентира, белые миражи и скалы. Пройдя по тонкой кромке обрыва, они вышли на серпантин. Камни и щели вдруг начали проявлять к участницам интерес, порой присвистывая и провожая испытующим взглядом. — Давай фас! Ищи эту старую альсеиду, — натравливала, точно гончую, свою верную суккубиху Гейрскегюль. «Может она возьмет какой-то пошлый след? Или что-то вроде того…», — подсказывало ей где-то в глубине души. А вот в глубине пизды суккубу ничего не подсказывало — она продолжала льнуть к валькирии с завидным постоянством. Ближайший объект для спаривания рядом. Зачем искать какого-то далекого и абстрактного? «Подраться бы с кем-нибудь из чужой команды. Здесь должна быть фурия, которая сто процентов не откажет в схватке. Куда все испарились…» — Гейрс еще долго общалась бы сама с собой, подкатывая глаза и цокая языком от надоедливой страсти, пока напарница терлась об нее. …Если бы из скал не стали отслаиваться в один момент каменные человечки. Суккуб попробовала с ними позаигрывать, те распробовали заигрывания. Следуя по узким тропинкам горного хребта, не забывая облизать каждый оживший камушек, существо почувствовало запах горюче-смазочного вперемешку с медовым ароматом. Чудеса природы в виде ландшафтных ебарей приступили к жестким приставаниям, пихаясь своим декором куда попало, лишь только четвертая пара взошла на красивое ухоженное плато с пальмочками, розами и водопадами. Геологические скульптуры по типу мужских особей окружили валькирию. Но, благо, они были невысоки, поэтому Гейрс легко взобралась и пошла прямо по их спинам, плечам и головам, когда увидела меж струйками водопадов огромную, сейсмически опасную, выпирающую щель в горе, над которой трудился киборг. И вот — бах! Удар! Шум изнутри почвы. По земле прокатился всплеск, заставивший всех потерять равновесие. Лава взбилась ключом, киборга снесло взрывной волной. Фея на одном крылышке уносила ноги. Горная расщелина кончила, напрягая свою каменную, сланцевую, слоеную текстуру с исторгающимися потоками горящего вещества. Каменистые арт-объекты возрадовались, а Гейрс, быстро поднявшись, побежала в обратном от Питопии направлении — очевидно, та адская щель в горе и была эпицентром Дающих гор. И эта горе-гора сейчас всех здесь потопит. — К несчастью, дорогие друзья, многие из вас прибегли к умышленному неисполнению обязательств и сознательному противодействию в нашей славной игре… — расслышала валькирия у себя в мозгу. — Насмешил, юморист хренов! — голос ведущего стих, как его и не бывало. …а паре под номером четыре осталось бежать, что есть ног. Ментальная радиостанция мистера Ви возобновилась уже тогда, когда Гейрскегуль заметила прорезь в пространстве, к которой вот-вот — и подступит лава. Распихав горстку камней с членами, коим брызги хозяйки нипочем, она достала напарницу. Нужно было вновь куда-то переноситься, услышала она из сказанного на прощанье: «все вы непобедимые бессмертные, правда?» — Прявда-прявда! Придурок! Ладно, идем, иначе нас накроет спермой альсеиды… — увлекла Гейрс за собой маленькую похотливую суккубшу. Они впрыгнули в портал, издевательски напоминающий откровенно расхристанный женский половой орган. Дханбад. Население 199,251. Время 20.55. Индия. Земля. Вдоль улиц гирляндными лентами зажигались фонари. Гейрскегюль не могла не отметить, что в мире людей все устроено весьма благовидно и достаточно красочно. По отполированному камню тротуаров курсировали звонкие рикши. Смуглокожие девушки, облаченные в роскошные длинные сари, поблескивающие золотыми нитями плетения, разгуливали в сопровождении кавалеров. Гейрс не представляла, где в таких условиях можно знатно потрахаться, держа свою напарницу подле себя, словно сексуально изголодавшегося зверя, истекающего секретом. Валькирия уже отчаялась и собралась кому-нибудь врезать и изнасиловать, как озабоченная суккуб потащила ее в какую-то палатку. Это была огромная палатка, целый шатер с купольным верхом, вместивший массу народа под тканевой крышей. И если верить, что низшее сословие нечисти чует гормональные вибрации на довольно большом расстоянии, то напарница не зря туда потащилась. Гейрс пришла во все оружия, видя, что вокруг происходит некий маскарад. Парочку восприняли, словно актеров эротического шоу. Сперва все недоуменно оглядывались или потешались с пары, которая явно была призвана развлечь публику. Кстати, некоторые гости шатра также носили карнавальные маски, но вот красное тело суккуба и полуголая воительница, прикрытая лишь металлом доспехов, производили фурор. Спустя секунды привыкания к новой обстановке, суккуб принюхалась и двинула в стороны густых зарослей около шатра. «Ох уж эти люди!» — воскликнула мысленно Гейрс, когда убедилась, что чутье ее напарницы не подвело. Один темнокожий человеческий отрок сношал у дерева немолодую даму, а неподалеку, но в зоне недоступной видимости, пожилой мужчина, наблюдающий за половым актом, исправно натирал член о свой дергающийся кулак. Суккуба, естественно, неумолимо тянуло туда. — Пру, тихо! — скомандовала валькирия, останавливая партнершу по игре, держа за загривок. — Что-то тут не так… В нее чуть не врезался человек с громоздкой аппаратурой — это напоминало приспособление для съемки. Гейрскегуль точно не могла знать, как выглядит камера профессионального оператора, что работал в нескольких шагах от шатра, но понимала, что в объективе у него действо, которое происходит около дерева: отрок, дама и дрочер. — Как, черт подери, все это связано? — разнервничалась Гейрс. *** Пятая пара (ликан/каинит) Некоторые участники совершенно не помышляли о сношении с горной альсеидой — они калечили друг друга. Восстанавливались и снова калечили. Могучее тело полуобращенного зверя Ковэнта покрыли сотни отпечатков вампирской челюсти. Напарник Отар был переломан вдоль и поперек; в плечевом суставе, голеностопном стыке — там кости срослись неправильно и выпирали, рваными остряками прорезая мясную мякоть. Выполнение обязанностей в Секс-Сэтле для пары под номером пять — это причинение друг другу как можно большего ущерба. Они переместились кубарем в плену борьбы, плюхнувшись прямиком на мерзлый грунт. И лишь это немного их охладило. Оба создания вымотались, теряя литры бессмертной крови, и теперь просто сидели на очищенном от снега высокогорном плато, выслушивая задание от ведущего. — Ты понял? Мы отныне в одной упряжке, собака сутулая! — тяжело дыша после боя, гаркнул Отар, нарвавшись на взгляд, обещающий страшную расправу. Ликан подполз, потому что его нижние конечности еще плохо восстановились. В процессе знакомства они сгоряча поотрывали друг другу руки и ноги, а те регенерировали дольше обычного. Ковэнт сжал ладони на лице каинита, сминая скулы и поехавшую челюсть. Все сосуды в белках глаз полопались одновременно — напарник закричал истошным низким басом от боли, от беспомощности, а зверь тихонько прорычал: — Что ты там бормочешь, чудовище пучеглазое? — надавив по бокам головы еще сильней, так что красные глазные яблоки выпрыгнули из орбит. — А-а! Уебок! — послышался грязный вампирский мат. Отар изловчился вмазать оборотню в пах, расплескивая тугие яйца. Ор! — Ах ты… — саданул зверь кувалдообразным кулаком физиономию мерзкого пиявки. Главный козырь иерархии кровососов — отполированные клыки отлетели, как их и не бывало, обрисовав младенчески беззубый рот. — Туфая фкура! — зашепелявил каинит, безнадежно ощупывая пустые, алые от крови глазницы. — Как я, по-твоему, должен трахаться без яиц? — А куда я пофду беф глаф, фкура поганая? — огрызался Отар, зная, как долго восстанавливается зрение. Для вервульфа и его врага данная игра и носила иногда название Смерть-Сэтл. Потому что смириться со своим союзом для каждого из них — нельзя было представить большего вреда репутации. Однако время в горах оба направили на экономию сил и выздоровление до следующего вещания господина ведущего, из которого они узнали, что альсеида удачно трахнута и куда им предстоит отправиться теперь. Стройная диагональ портала сверкала в двух шагах от них. Ликан потащил противника за лодыжку, словно дохлую добычу. Мерцающая дверь впустила их в чудесное вересковое поле. Сан-Диего. Население 1,307,402. Время 08.46. Калифорния, США. Земля. — Здесь нет никаких людей! — вознегодовал Ковэнт. Каинит скрыто оскалился: «тупорылая псина, естественно, никто тебе в объятья не кинется…» — Помните! На планете Земля запрещено использовать насильственные методы, иначе последствия для вас будут печальны… — напомнил Аноним. Кое-как они выбрались из сиреневой долины верескового полевого безумия, выйдя на узкую трассу с указателями городов. Отар восстанавливался быстро, следуя позади ликана. Доковыляв до придорожного бара у заправки практически полностью исцеленным, он увидел проститутку, уставшую голосовать и мирно курящую в сторонке. Ковэнт отправился на охоту за девичьей плотью, вскоре обработав двух посетительниц легкого поведения на секс возле уличного туалета. *** Шестая пара (джинн/человек) Неимоверных усилий стоило джинну привести девушку в чувство из состояния затяжной истерики. Он сделал ее психику более крепкой, но она то и дело откатывалась к исходному состоянию. Джоди воодушевилась, лишь услыхав, что следующим рейсом в игре будет посещение Земли — она надеялась все же проснуться. Участникам шестой пары пришлось прыгать в перемещающий портал, потому что судно, на котором они курсировали, так и не причалило к берегу. Касабланка. Население 3,360,437. Время 13.15. Марокко. Земля. Теперь же они стояли на желтом песке, напротив свисали железные жирафы подъемных кранов верфи, а вдаль от корабельной мастерской вверх по склону расползались возведения из белого камня. Это был белый город среди песка и моря, указывающий в безумно голубое небо белоствольными пиками мечетей. Великолепие каменного града привело напарницу в легкое замешательство, но она быстро опомнилась: — Ну вот. Основное задание — поиметь людей? Кажется, я знаю одну безотказную народность, которая точно захочет секса, — выдала Джоди. — Только им нужны деньги. Знаешь, Пихэвас, такие бумажные купюры… — Ты об этих, что ли? — в руке джинна, не стянутой гаджетом, материализовалась толстая стопка плотно прилегающих банкнот. Пихэвас отметил, что все еще может использовать свой дар выполнения желаний. — Боже мой, да ты гений! — заорала девушка. Джинн безэмоционально кивнул. «Ах, если бы встретиться с тобою раньше», — подумала Джоди о своем напарнике. Наличие такого друга поправило бы не только ее финансовое положение, но и экономику страны в целом. О работе путаны можно было смело позабыть. Хотя… без богатого багажа бывшей сотрудницы порноиндустрии уж вряд ли Джоди сейчас хвалила себя за смекалку и сноровку в поисках мест, где потрахаться. Она-то ас в этом бизнесе; ее профессия никогда не умрет, пока человечество живо. На столь позитивной волне Джоди загадала узнать все стриптиз клубы в данной местности. — Нам подходить к каждому прохожему и спрашивать, не желает ли он вступить в сенсорную близость с одним из нас? — Сенсорную близость? — скривилась девушка. — Джинны в основном эфирные существа, они занимаются любовью, соприкасаясь электродами, точками возбужденных синапсов по краям ауры. — А, извращенцы. — Сарказм — это хорошо в твоем случае. — У вас есть не только понятие любви, но даже того, что ей можно заняться… — подергала бровью Джоди. — Это тоже хорошо в твоем случае. — Отрадно, что мы договорились, — произнес Пихэвас как прежде без эмоций, однако он был действительно рад. Ему удалось сохранить партнершу от нервного срыва или какого-нибудь повреждения на нервной почве. И вот он уже давал в ее мозг ментальную навигацию — справочник стриптиз услуг, когда они вдвоем покинули верфь и следовали по линии пляжа. — Что же, любовью джинны не занимаются? — поинтересовалась, штудируя адреса Джоди. — Редко. Крайне редко. — Почему? — Нет подходящей пары, чтобы вызывать реакции подобного рода. — Бедняжки. А члены у вас хоть есть? — Половой орган крайне необходим? — Желательно. Будет неловко, если… — Мы антропоморфы — скорее духи энергии, нежели материи. Наша энергетика более тонкая, но мы можем создавать оптические и тактильные иллюзии. То есть да. Если нужен половой орган, он появится. — Замечательно! — прихлопнула в ладоши Джоди. — Значит, давай, сооружай свою большую и толстую иллюзию и… идем на труд и подвиг… — Куда идем? Пихэвас присматривался тщательно к человечьим самкам, но куда занятнее он находил реакции той, с которой составлял пару: то она вопит, аки ненормальная, рыдает и бьется о стену, то она весела, остра на язык и готова к бурной физической деятельности. — Мы на моей планете, приятель! — Джоди выдала почти оскорбленную мину, небрежно отмахнувшись. — С твоими способностями кого-нибудь подцепим сто процентов… — Спасибо за радушный прием, но нужен более конкретный маршрут. Они шагали мимо невысоких построек дворцового типа, особняков, хранящих многовековую историю, по узким улочкам с тесными рынками, сочетающим мавританскую архитектуру, исламские традиции и элементы французской колонизации. Наследие султанов и арабский шик в каждом кирпичике и мозаичной плитке, народ в одеждах до пят, с головами и даже носами, скрытыми под платками или вуалями — казалось, здесь совсем не место чему-то порочному. Но кстати, Пихэвас в тюрбане вписался в общество с разнообразными этническими группами весьма органично. Шестая пара проделала путь между торговых лотков, пестрящих тканями, приправами, сувенирами, изделиями местных кухни и ремесел, и вскоре зашла в базарный переулок. Переулок завел их глубже, а затем — еще глубже. Завораживающие мечети, медресе и торговые площади, где сказки Востока продолжают жить, сменились на островки уличного питания и кальянные. В одном из потаенных кальян-баров расположилась «Восточная ночь». Джоди и Пихэваса впустили туда сразу, будто для них было давно зарезервировано. Под куполами прозрачных штор и ширм, в плену тахт с круглыми матрасами, красавицы исполняли танец живота, позвякивая местным колоритом. И конечно же, участники Сэтла поспешили ознакомиться с местным меню, уверенные, что успеют попробовать тут и грильяж, и куркуму, и… верблюжье молоко. *** Седьмая пара (фея/киборг) Вот уж седьмую пару точно никто в бездействии не смог бы обвинить! Инмиа была более чем довольна порнографическими экспериментами, в коих ей лично не пришлось принимать участия, в то же время оказавшись в лидирующем составе. Магматическая эякуляция альсеиды малость расплавила обшивку киборга, однако он успел ретироваться сразу после начала столбового извержения из огненного отверстия. Часто замахав лимонными крылышками, фея также пустилась наутек. Так, в пылу совершаемого побега, они выслушали мистера Ви: — А теперь: ВНИМАНИЕ — ЗАДАНИЕ! ВЫ ДОЛЖНЫ ВСТУПИТЬ В ПОЛОВОЙ КОНТАКТ С ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ. Чем больше генитальных совокуплений с разными людьми, тем выше ваши шансы получить либо удержать лидерство в игре. Засчитывается общее количество связей в паре, вы плюс напарник получите единый балл. От вас — причинить минимум вреда человеку. Прибегать к насильственным методам нельзя, а использовать все ваше безграничное обаяние — добро пожаловать! Насмешливость ведущего и смысл его слов дошли до Инмии уже потом. Шаткая поступь реальности преобразилась множеством стихийно врывающихся в пространство линий — это тонкие двери, манящие в красочное царство. Только фее вообще не хотелось посещать то царство. Она верила старым легендам предков о том, что люди безжалостно отрывали им крылья. Но деваться некуда. Правила есть правила. Размытое геометрическими силуэтами абсолютно правильных ровных стен, прямыми линиями высотных зданий, пространство покатилось кубарем и внезапно остановилось в темном закоулке. Сидзуока. Население 716,197. Время 23.31. Япония. Земля. Фея обвела взглядом прямоугольно вытянутые постройки. Разве не все они идентичны? В рокоте городского автомобильного движения было нечто знакомое, словно гул в сотах ее клана, когда Инмиа еще жила со своей дружной семьей. Транспортная кольцевая развязка наматывала по кругу железных жуков с яркими глазами-фарами, пронзительно режущими светодиодом под веками. — Ты молодец! — похлопала Инмиа киборга по плечу за его шашни с Питопией. — Ай, уф! — тут же одернула руку, обжигая пальцы. Обшивка ее напарника, раскаленная до степени обжаривания, причинила боль. Они пошли по узкой дороге за первым встречным, который ускорялся, оглядываясь через плечо на странную пару. — С этими людьми точно что-то не так, — сказала фея, позабыв о том, что ее приятель нем. Инмиа начала имитировать беззаботность всякий раз, когда какой-нибудь прохожий косился на нее и киборга. — Как тебя хоть звать? — опять безрезультатно спрашивала она. Ноль эмоций. Киборг молчал. Он страстно шпионил за редкими разноцветными жуками. «Машины! Машины они называются!» — постоянно поправляла себя Инмиа, она ведь слышала о таких: как они называются и даже, как быстро могут ехать, и как протяжно визжать шинами о накатанный асфальт. Чем дальше отходили участники от места переправы, тем меньше было встречных машин и световых столбов по обочине, пока вдали не открылась свободная от кирпичной застройки площадка с зелеными насаждениями — центральный парк. Заточенные верхушки декоративных тополей торчали, как черные клинки. Бордовые мелкие листья неизвестных растений, размером с ноготок феи, красиво блестели под фонарем. Точеные фигурки лжекустарников обвили светящиеся ленты. Такие же причудливые гирлянды окутали и ротонды с загнутыми кверху краями крыш. Удивительные резные фестоны украшали ступенчатыми зубчиками своды этих забавных ротонд. — Тут мило, да? — улыбнулась фея, остановившись напротив робота. Он тоже остановился, задержав на весу механизм ноги. — Ты копируешь мои движения, киборг? Скучно. Фее было нестерпимо скучно, поэтому она и разговаривала по факту — сама с собой. Да, еще ей очень страшно не успеть выполнить «план ебли». Зазря с альсеидой что ли попотели? — Так вот, как тебя зовут! — Инмиа часто заморгала, читая едва заметное на обшивке: «Р-91-305-09». — Понятно. Они вошли под роскошную пагоду одной из беседок. В парке ночью никого не наблюдалось. Но… Фея прищурилась, разглядев в соседней беседке чьи-то застывшие тени. Это были четверо парней студентов — гуляющие в ночное время своевольные подростки. — Вот он фарт! — честно, Инмии все равно, кто они, сейчас это были объекты, окупающее то потраченное время, которое фея с напарником просто шлялась по пустынным улицам. Инмиа помахала им обеими руками так, словно ее корабль терпит крушение, и срочно требовалось бежать с тонущей посудины. Ребята поднялись, переговаривались, пожимали плечами на вопросительные реплики друг друга. О чем они воркуют, фея совершенно не представляла. Парни подходили опасливо, мотая головами в сторону оцепенелого громилы-киборга, который никак не выдавал зачатки искусственного интеллекта под своей обшивкой. «Нужен решительный поступок!» — подумала фея, подавшись вперед через перила, дабы потрогать их одежду. Мальчики коротко поклонились, как верно расценила фея: вежливость, в знак приветствия. Они пребывали в неверии, ведя споры о кибернетической модели, — Инмиа особо не разбираясь. Она распоясала корсет, свитый из цветочных стеблей, и убрала колокольчики с миниатюрных сосков, прикрывающие оранжевый пигмент ореола. После чего расторопно уложила ладони человеческих самцов на свою грудь, показав, как нужно разминать ее. Двое завороженных парнишек, открыв рты от изумления, и так уже мяли ее, как запрограммированные. Один из них просто наблюдал, поглядывая на неподвижного киборга. Другой парень, более осознанный, нежели его приятели, огляделся по сторонам и что-то сказал им, указывая на тенистую аллею. Инмиа поняла, что они не любят трогать чужие соски при свете фонарей и пытаются спрятаться. Фея кивнула и последовала в аллею, затемненную густой маскировочной кроной. Ниши из плоских камней, будто бы островки серых пятен на газоне. Когда Инмиа присела на гладкий камень, разведя колени, мальчишки быстро сообразили, чего требуется. По-прежнему один из юношей сильно тревожился. Другой второпях просунул руку к промежности феи, пальцы бродили по множественным складкам плоти. Она вспомнила красную дыру горной альсеиды в этот момент, а от подобных ласк крылья скрутились в дудочки. Ребята раздевались, умащивая одежду на плоский камень, чтобы феечке было мягко. «Какие щепетильные особи…» — догадалась она. Один парнишка все никак не мог справиться с застежкой брюк, другой уже полностью снял комбинезон, третий освободился от трусов, скинув их в сторонку. Тот, что посмелее, встал на четвереньки, нависнув над телом Инмии, подался вперед и тут же уткнулся в теплый омут складчатости вагины — она не имела отверстия как такового. Опылялись феи своими особями путем трения гениталий и заражения семенем специальной пыльцы, выделявшейся при возбуждении. Поэтому вторжение в глубинные складки оказалось весьма болезненным, но нужно терпеть… Так, парень подавался вперед раз за разом, изредка всхлипывая. Член его постоянно соскальзывал вниз, где должен, по идее, располагаться анус, но анатомия существ ее иерархии проще. Вместо ануса такие же теплые, мягкие, влажно волокнистые складки между аппетитными ягодицами, что тоже типа складки чуть побольше. Вначале это привело юношу в замешательство, но потом он совсем сполз вниз, еще шире раздвигая ноги феи, приподнимая за согнутые колени, оторвал от земли ее таз и пригласил своего друга. Второй парень впечатался в натертую плоть Инмии, вызвав острый дискомфорт, который она стерпела, закусив губы. Они двигались невпопад, но мальчиков это вполне устраивало. На самом деле, она не знала всю глубину своих интимных складок и никогда не теребила их, как это делали ребята. И вот, третий юноша подошел к каторжному лицу феи, а его стоящий вертикально орган буквально впрыгнул в ее рот. Инмиа не знала, как сосать, лишь в попытке импровизации обволакивала языком ствол и кончик члена. Тот проходил в гортань и уже мешал дышать. «Не очень-то приятно…» Погружение двух подростковых инструментов в ее единую, окутывающую дырку-складку несло оттенок призрачного удовольствия в ритмичных толчках. Через время, характер поступательных «па» сделался резче, члены будто запутались в прочном одеяле меж разведенных бедер феи. «Но где же четвертый молодой человек?» — до слуха Инмии долетали механические всасывающие звуки, сюрчание — как фильтрация воды через хобот слона. Киборг устроился на коленях и вбирал член пацана в полое отверстие рта, под шлемофоном. Минута восторженных восклицаний и восхищения тем, что киборг делает ему минет. Затем возгласы его стали тише и протяжнее. Он открывал глаза, но они опять томно закатывались, как если бы он находился под воздействием сильного успокоительного. Инмиа заметила паузу. Ее больше не трахали? Разумеется, уже нет. Трое парней, возможно, даже не окончивших акт, потянулись к одеждам — достали из карманов квадратные панели с камерами и принялись снимать секс робота с человеком.