7 глава. Осознание.
17 октября 2019 г., 00:26
По спине юной Хартфилии то и дело скатывались капельки холодного пота. Она боялась. В этом здании было так много убийц, от которых ожидать можно было абсолютно всего. Ей хотелось уйти отсюда, как можно быстрее, но вот незадача, — а, может, это и к лучшему, — у неё тут появился товарищ, если ту девушку, Леви, можно было так назвать.
— Люси, не обращай внимания, — Леви повернула голову своей подруги к столу, чтобы та перестала смотреть на открытую дверь.
— А что за Утопленница?
— Это та, которая утонула. Не по своей воле. Она просто не смогла всплыть. Стала одним целым с водой… — Начитанная МакГарден ещё много чего смогла бы рассказать об одной из своих соседок, проживающих в этом здании, но остановилась, когда заметила страх в глазах своего слушателя. — Ну, всё. Больше рассказывать не буду.
…Синеволосая девушка давно ушла, а златовласка продолжала сидеть на кухне на том же месте. Она старалась не издавать лишних звуков и сидела тихо, как мышка. Похоже, она уже выучила все узоры в этой обширной комнате и смогла бы запросто назвать все стили, в которых был выполнен тот или иной угол.
— «Наверное, тот парень позабыл про меня. Похоже, я опять забыла его имя… Что же мне делать? Как уйти отсюда?»
***
Мираджейн с утра до вечера — и так каждый день на неделе, — трудилась на кухне. Это было её царство, в которое другим ходу не было. Она не каждый раз кому-то готовила, но всё равно её можно было найти всего, но не всегда — сунуться бездумно. Обычно, когда возникала необходимость зайти к ней, все пытались найти того, кто сможет пойти вместо них: мало ли что она могла отрезать за вторжение в личное пространство. — Всё, на сегодня достаточно. Можно идти спать, — тихо и устало проговорила старшая Штраус, снимая перчатки со всех шести рук. Она сняла с себя фартук и повесила его на гвоздик, который был забит за дверью. Взяла со столика две подсвечницы, в каждой из которых было по три горящих свечи, Мираджейн покинула кухню. Но в столовой она обнаружила сидящую женскую фигуру за столом. — Ты кто? Люси перепугалась не на шутку, когда ей задали вопрос. Она думала, что все уже давно спят и видят десятый сон, но это оказалось совсем не так. На неё начал накатывать страх ещё тогда, когда она услышала скрип открывающейся двери, а потом за её спиной стало светлее: в темноте уже можно было взглядом проследить линии на ладонях. — Я… Люси, — тихо проговорила она, не оборачиваясь. Было очень страшно, пусть потревожащий голос и был женским, спокойным. Девушка с от природы волнистыми пепельными волосами сразу узнала голос. Именно эта девушка кричала из комнаты Нацу. Именно из-за неё он наврал ей о том, что у него там никого нет. Он даже не позволил ей заглянуть к нему, сразу закрыл дверь… Теперь стало всё понятно. Мира убрала четыре свои руки, чтобы не испугать гостью: она не хотела показаться страшной на первой встрече, ведь ещё не знает, сколько девушка здесь пробудет. А хорошая репутация в чужих глазах лишней не бывает. — Значит, ты гостья Нацу… Меня зовут Мираджейн. Ты можешь звать меня просто — Мира. — Мираджейн подошла та к златовласой девушке и подала руку, чтобы поздороваться. — Приятно познакомиться! — Люси вскочила со своего места и поклонилась: — Простите, что потревожила вас… Мираджейн по-доброму усмехнулась: — Ты не доставила мне никаких неудобств. Можешь по этому поводу не беспокоиться, — вдруг в глазах девушки вспыхнули озорные огоньки: — А чего это ты тут одна сидишь и к нему не идёшь? Не поладили? — дразнила Мира. Люси вся покраснела. Она не знала, что и ответить. Эта девушка наверняка всё не так поняла. Нужно было ей объяснить всё как можно скорее, пока Люси не навлекла на себя позора. — Нет, что вы! Вы не так всё поняли! Я случайно у него в постели оказалась! — От своих же слов Люси стало ещё более стыдно, чем до этого. — В постели? — подняла бровки Мира, изобразив удивление. — Да… Но у нас ничего не было, наверное… — сама себя путала золотоволосая. — Наверное? Ты ещё и не знаешь, было у вас что-то или нет? — Точно! Ну, конечно же не было! Я не из таких. — А из каких? — Вы, наверное, приняли меня сначала за проститутку… — последнее слово Люси сказала тихо, но внятно, — Но я не из таких и оказалась здесь совершенно случайно. И вообще, мне уже пора уходить отсюда… — К нему в комнату пойдёшь? — К кому? — спросила с удивлением Люси. — К Нацу, к кому же ещё? Или ты ещё у кого-то в комнате успела побывать? — Н-нет! Я не успела! Я никому в гости не пойду! Не заставите! И к этому Нацу я тоже не пойду… Мне надо домой… Теперь до Миры дошло, что эта девушка лишилась памяти. По крайней мере, воспоминаний о тех моментах, как она здесь оказалась, ведь та совершенно не могла описать и рассказать ей всё более подробно. — Всё понятно. В любом случае, ты теперь не сможешь покинуть этот дом. — Это ещё почему? — Ну, наверное, потому что тебя уже забронировали. Не переживай: ты в полной безопасности. Если хочешь, я могу тебе предоставить комнату для сна. Там ты сможешь нормально отдохнуть от всего на свете. — Большое спасибо за помощь. Простите меня еще раз, — поклонилась Люси. — Ничего. Пойдем, — Мираджейн указала на дверь. Выйдя с кухни, поднимаясь по лестницам и идя по коридору, Люси рассказывала своей новой подруге истории из своей жизни, но, конечно же, только хорошие. Мира только и делала, что кивала и улыбалась. Она была бы и рада задать рассказчице вопросы, но не успевала: та заканчивала одну историю и начинала новую, а перебивать было невежливо. — Вот и мы дошли, — произнесла Мира, чтоб хоть как-то воздержать собеседницу от нового рассказа. — Да… — Вот. Это моя комната. Ты можешь остаться там, но, разумеется, ненадолго. И, если кто-то захочет тебя найти, то непременно найдёт — от этого я тебя спасти не могу. Хартфилия приуныла. Однако, она понимала, что сбежать не могла и находиться в одной комнате с розоволосым юношей — тоже. — Спасибо. Мираджейн Штраус открыла дверь в свою комнату и первой пустила гостью, а после вошла сама. Комната особо ничем не отличалась от остальных: кровать у стены, балдахин под цвет ламбрекена, — нежного бордового цвета с еле заметными узорами, — шкаф из тёмного дерева напротив кровати и, конечно же, прикроватные тумбочки из такого же дерева, что и шкаф. — Ого. Вот это тона. — Да, цвет изящен, необычен… Только, я тебя попрошу, не заглядывай в ящики. Ни в коем случае. Люси лишь заметно кивнула. Ей очень хотелось спать, но она стеснялась спросить, можно ли ей прилечь на кровать. Она и так злоупотребила добротой Мираджейн. — Что же ты стоишь? Ты не хочешь спать? — вовремя спросила Мира у своей новой соседки. — Хочу. Но я же не могу больше злоупотреблять вашей добротой… — Да брось ты. Приляг. Ты же устала. А я пойду посплю у сестры. — Спасибо большое. — Люси аккуратненько уселась на краешек кровати и прилегла, запрокидывая ноги на бордовое полотно. После того, как закрыла глаза, Люси сразу отправилась в мир Морфея. — Спокойной ночи, — сказала перед уходом Мира и ушла, закрывая за собой дверь. Она то шла по коридору, то поднималась по лестницам, то спускалась по ним. Не знающему этот замок могло бы показаться, что она ходит кругами и давно заблудилась, но на самом же деле просто сестрица выбрала довольно дальнюю комнату. — Сестрица, ты ко мне? — услышала Штраусс-старшая голос своей младшей сестры у себя за спиной. — Да. — Почему я понадобилась тебе так поздно? — Я закончила свою работу на кухне. Хотелось бы отдохнуть и набраться сил, — она сложила в замочек кисти выпрямленных рук. — Так в чём же вопрос?.. Не хочешь отдыхать в своей комнате? — удивилась белокурая красавица. Её ядовито-красные глаза в темноте то и дело сужались, как у кошки, а потом снова возвращались в нормальное состояние. — Дело не в этом, Лисанна. Могу ли я отдохнуть в твоей комнате? — улыбнулась свой фирменной улыбочкой суккуба Мира. — Конечно, сестрица. В чём вопрос, — бросилась обнимать свою старшенькую Лисанна. — Спасибо, — та обняла её в ответ. — Если ты не против, то я бы уже пошла спать. — Да-да, конечно, — младшая открыла дверь своей сестре и пустила в свою комнату, а потом зашла сама. Комната Лисанны — такого же суккуба, как и Мираджейн — почти ничем не отличалась от остальных: только цветом стен, насыщенностью тонов и расположением мебели. А ещё атмосферой: если у Миры всё было так, словно она ждёт прихода гостей каждый день в году, то про комнату Лисанны так сказать точно было нельзя. Всё, что находилось в её комнате бросалось в глаза: все цвета были такими яркими, да ещё и не сочетались между собой. Другими словами — сплошная траурная радуга. — Я лягу на краешек и не потревожу тебя, сестра. Мира вошла в комнату и не обратила на обстановку внимания — она здесь бывала довольно часто, и всё это ей уже казалось обыденным, привычным и родным. Как только голова Мираджейн соприкоснулась с подушкой, она почувствовала то потерянное тепло, которое перестала ощущать после того, как покинула их родовое племя. Теперь эту давно знакомую мягкость и запах сестры могла ощутить только в её комнате и на её кровати — та не любила стирать постельное бельё и пользовалась им до тех пор, пока оно не стиралось до дыр. — Хорошо. Я ещё немного посижу и тоже лягу, — произнесла младшая сестра и уселась на пол, принимаясь читать книгу неизвестного автора.***
Розоволосый парень с той ночи так не сомкнул глаз, не переставал ворочаться, пытаясь уснуть. Ему было так непривычно без той золотоволосой девицы, без её тела. Он мог бы беспрестанно поглаживать её бархатистую кожу, переминать и мять как вздумается округлости и выпуклости её тела, вдыхать запах её волос. Но он сам лишил себя этого, когда захотел поцеловать её, узнать вкус её губ. Он много думал, и все его мысли были наполнены ею. Он никогда так сильно не задумывался о ком-то раньше, а тут и из головы её выбросить не мог. Но, несмотря на все идеи и вопросы с ответами на них и, казалось бы, с несбыточными желаниями, он смог уснуть к утру. Весь день и вечер он спал без задних ног, так крепко, что пытавшиеся разбудить его горничные применяли все известные способы, чтобы заставить своего короля открыть глаза, но, как бы они не пытались, все их попытки оканчивались ничем. Нацу смог проснуться сам, но уже глубокой ночью, — возможно, от того, что услышал голос Люси из коридора, когда они с Мирой проходили мимо его комнаты, — и, открыв глаза, он встал, не понимая, почему на улице ещё так темно. Он покинул свою комнату не сразу, так как надеялся поболтать с замкнутой Мираджейн, но не застал её на месте — дверь на кухню была закрыта. Не отчаявшись, Нацу пошёл искать себе собеседника, который уж точно был на месте, сколько бы времени не было на часах и какое бы время года — на улице. Драгнил зашёл в раздевалку и надел свой особый наряд. Особый он был тем, что в нём можно было двинуть хоть куда, и никто не раскусил бы в нём ни убийцу, ни богатого сынка короля в прошлом. — Вот, теперь можно навестить нашего товарища. Пройдя под дождём по сырым улицам, юноша в чёрном капюшоне зашёл в один бар с очень привлекательным для этого заведения названием. Там было очень шумно. В этом помещении всегда было много народа, а в особенности — мужчин. Пусть это место не было знаменито абсолютно ничем, там всегда пребывали демоны. Парень подошёл к стойке, на которую была положена голова брюнетки. — Да ты в говнище! — Аа?.. Кто это сказал? — произнесла брюнетка пьяным голосом, не поднимая головы со столика и не открывая глаз. Драгнил уселся рядом на свободное место и сделал заказ, чтобы не обижать владельца заведения: если не пьёшь — могут выгнать: — Мне разливного пива разливного. И он выкинул на барную стойку три золотые монеты. Бармен перестал вытирать и без того блестящий фужер и, забрав золотые, налил ему в деревянную чашку то, что заказал клиент, и удалился исполнять другие желания посетителей. — Аа. Это ты-ы… Чё приперся? — с весельем в голосе и со смехом сказала Кана Альберона. — Собирался провести своё свободное время в компании алкоголички. Как тебе такая затея? — Да? А кто тут алкоголичка? — она подняла голову, прищурила глаза и начала резкими движениями выискивать в зале ту, про которую ей сказал будущий собутыльник, но, так никого и не найдя, посмотрела на партнера и, ткнув себя пальцем в грудь, произнесла: — Ты это про меня? Я алкоголичка? Не-е-т… — Кана даже отрицательно помахала пальчиком перед лицом Драгнила, дабы его убедить в обратном. — А кто же ещё, как не ты? — его голос обнажал печаль и грусть. Он перестал смотреть на собеседницу и сосредоточил свой взгляд на золотисто-жёлтом напитке, разглядывая кремовую пену на стенках чашки, которая вот-вот должна была исчезнуть. Он взял холодную деревянную кружку обеими руками, а потом, когда пена исчезла, правой рукой взялся за ручку и поднёс тяжёлый сосуд к своим губам и сделал несколько глотков, но и их ему хватило, чтобы осушить пол-чаши с пивом. — Ты решил мне составить компанию? Как это на тебя не похоже… Тебя кто-то заставил прийти или ты сам выявил желание? — Пожалуй, сам. — Нацу не отрывал задумчивый взгляд от золотистого напитка. — Да? И что же тебе от меня надобно, о мой Король? — Кана попыталась встать — по ней было очень заметно, что она пьяна не на шутку. Еле встав, покачиваясь на своих двоих и придерживаясь за стул, с которого недавно встала, Альберона попыталась выполнить реверанс, пусть Нацу и не смотрел на неё в этот момент. — А… Какой ты, а… Проявляешь неуважение к привлекательной девушке. — Это ты-то привлекательная? — ответил Нацу, не оборачиваясь. — Мне пора. — Он молча встал и ушёл, оставляя девушку в недоумении: зачем он вообще приходил? Дождик уже закончился, но холодный и сильный ветер продолжал прогонять всех в свои жилища и заставлял народ не высовывать на улицу носы в тёмное время суток. Парень в полном одиночестве шёл по улицам медленными шагами. Ветер терпел его волосы, капюшон — всё тело едва ли удерживалось на ногах. По приходу домой Нацу не забыл зайти в гардеробную и сменить свой костюм на прежний, в котором ходил до этого. Нацу убедился в том, что уснуть больше не сможет, и поэтому, чтобы хоть как-то себя поразвлечь, решил устроить экскурсию по и без того ему известному замку. Он знал, что принесённая им сюда блондинка до сих пор находится в этом здании, но где именно она спряталась, чтобы переночевать, он не знал. Поэтому было очевидно его желание походить по своим родным просторам, да заодно и поискать сбежавшую пленницу…***
Солнце проснулось и принялось заглядывать во все дома, словно чтобы разбудить лентяев и подать сигнал работающим, что пора вставать и приниматься за работу. Птицы пели песни, которые еле-еле доносились до земных хибар. Так проснулась одна златовласка, пуская слюни на чужую подушку от сладких снов. Она долго не открывала глаз и старалась обмануть саму себя в том, что ещё спит и тот сон, что ей снился — на самом деле не вымысел, а если и так, то ей хотелось побыть там ещё немного. — А ты ещё кто? Люси невольно открыла глаза и сквозь неясную пелену прямо перед собой увидела мужской облик. — Кто ты такая? — не унимался мужчина. — Я-я — Люси Хартфилия. — И что ты, Люси Хартфилия, забыла в комнате моей сестры? — Этот грубый мужской голос она никогда не забудет. — Мне разрешили здесь переночевать… — зевая, произнесла Люси. — Да? А где она сама? Мне срочно нужна моя сестра. — Я не знаю… — Мужик всегда скажет, где сестра, даже если и не знает! — С этими словами высокий, чересчур накаченный мужчина удалился. У него были длинные непослушные волосы — это можно сказать по одному взгляду на него. Его тон кожи был тёмен, но, может, из-за того, что тот когда-то очень много времени проводил за приведением своего тела в порядок. — «Какой-то странный тип… И что ещё за сестра? Он про девушку, которая мне разрешила переночевать у неё в комнате? Да, наверное, про неё… Я совсем забыла. А я спрашивала, как её зовут? Не помню… Нахожусь неизвестно где, неизвестно зачем да ещё и не знаю — с кем! Здесь так много страшных людей, от которых веет кровью, словно они какие-то мясники…» Она спустила ноги с кровати, встала и только тогда заметила пятно на подушке, которое осталось после того, как она подняла с её голову. — Н-неужели я пускала слюни во сне?! — пригнувшись к влажному пятнышку, Люси начала дуть на него. — Не помогает! Что же мне делать? — она запрыгала на месте, сжав ладони в кулачки и прижав их к груди. Она вертелась из стороны в сторону и единственное, что пришло к ней по окончанию всего, — просто перевернуть две подушки и надеяться, что там не останется пятна, когда-то влажное местечко высохнет. — «Фух, так вроде незаметно, но она наверняка знает как на лежали подушки. Мне больше не ведать доброты других…» Успокоив себя, Люси покинула комнату, оказалась в коридоре и начала оглядываться по сторонам: — Ну и в какую сторону мне идти? Где выход? Откуда мы тогда пришли?.. В это же время по коридору шёл уже уставший парень с волосами цвета сакуры. Он давно плутал в неизвестном направлении, обходя всё и вся в своём замке. Его глаза закрывались от усталости, но вдруг он приобрёл какую-то бодрость и резко распахнул их, услышав знакомый голос, — голос той сбежавшей от него девицы, в поисках которой он даже забыл про свои обязанности. — Это же… —и, не договорив, Нацу побежал по широкому и длинному коридору навстречу голосу: — Вот и ты! Юная Хартфилия так и стояла у двери, не решаясь, куда идти, и размышляла насчёт этого вслух; она не знала, что скоро столкнётся с кем-то в этом самом коридоре. — Ладно. Всё. Я пойду в эту сторону, — показала она сама себе в правую сторону, где протянулся прямой коридор, конец которого терялся во тьме. Люси сделала несколько шагов и услышала какой-то топот, а, обернувшись, испугалась, что кто-то бежит прямо к ней на огромной скорости, и ускорила свои шаги, а потом и вовсе побежала. — Вот и ты! — крикнул кто-то. Люси не оборачиваясь бежала, думая, что если обернётся, то упадет, но и этого не потребовалось: она споткнулась о кочку ковра и упала, но, боясь останавливаться, поползла на четвереньках. — Спасите! Помогите! — хрипло кричала Люси, от испуга потерявшая голос. — Я тебя спасу! И парень, ещё не добежав до блондинки, прыгнул и упал прямо на хрупкую девушку, полностью закрыв своим телом и остановив её попытки побега. Сколько бы блондинка ни пыталась вылезти из-под него и вырваться из его сильной хватки, у неё ничего бы не вышло. Она начинала сдаваться и уже не так сильно барахталась в его объятьях, а когда и вовсе прекратила всякие свои попытки и замерла в предложенной парнем позе, наконец поняла, какой он горячий: от него так и исходило тепло, оно смогло успокоить её. — Ну наконец-то, — парень встал, но не отпускал девушку, продолжал держать её за тонкое запястье. Люси пыталась вырваться и изгибалась как могла, но ничего не помогало: от таких её попыток он даже не шелохнулся. — Всё, идём. — Нет! — звонко крикнула Хартфилия. — Чего так громко, я же оглохну! — Отпусти-отпусти, отпусти! — Замолчи! — Парень двинул по коридору по направлению к комнате. Он шёл как обычно, а златовласка упиралась в пол и скользила по нему, словно в этот миг стояла босиком на льду. — Отпустите, прошу вас! — слёзы текли из глаз Хартфилии. Ей было страшно находиться рядом с этим человеком. Пусть тот был и красив и мог показаться добрым на первый взгляд, но на самом деле это было не так: один раз услышав его голос, можно было понять, что он уже многое перенёс за свою недлинную жизни. От него веяло кровью убитых им, чувствовалась его кровавая аура и озлобленность на этот мир. По приходу в комнату Нацу швырнул заплаканную девушку в свою комнату так, что она полетела, быстро зашагала, и, не удержавшись, упала на пол. — Утри свои слёзы. — Нацу сунул руки в карманы белых штанов. — Отпустите, пожалуйста… — Люси закрыла заплаканное лицо руками. — Да что же ты всё заладила-то?! — негромко, но с какой-то злостью произнёс Драгнил. — «Как надоел этот плач… Что она всё плачет?! Я же ничего не сделал! Так-с, как же всё трудно с этими женщинами!» — Драгнил потёр свой затылок. — Ладно, всё, хватит плакать. Я тебе ничего не сделаю. Раздевайся. На какое-то время Люси перестала плакать, а зрачки и без того крупных глаз расширились. Она убрала руки от лица и с немножко отёкшими от слёз веками и приоткрытым ротиком посмотрела на него снизу вверх. Она надеялась, что последнее из того, что он сказал, ей послышалось, но он стоял и смотрел на неё, и ни одна мышца на его лице не дёрнулась. В его глазах она не видела похоти и желания, но ей всё равно было страшно. — Что так смотришь на меня? Не можешь сама раздеться? Мне тебе в этом помочь? — Нет. Прошу, не надо… — Тогда раздевайся. Я жду, — он смотрел на неё и не отворачивался. Казалось, что даже не моргал. Люси наполнила свои лёгкие воздухом и отвернулась. Сидя на полу, она медленно подняла кофточку и оголила свой животик, подняла верхнюю одежду. Оставалось только высунуть голову и руки… — А?! Что ты всё так медленно делаешь?! — Нацу рванулся к блондинке, присел на корточки и стянул с неё кофту, которую выбросил куда-то в сторону. Когда Люси только ещё расстегнула застёжку на бюстгальтере, Нацу, не дожидаясь, одним рывком отправил его к кофте. Хартфилия поспешила прикрыть свою грудь обеими руками, а Драгнил взял её на руки и положил к себе на кровать и, пока она там прикрывала верхнюю часть тела, он уже снял с неё всё, что было снизу. — Н-нет… — Люси одной рукой начала прикрывать свою интимную часть тела снизу. — Так-то лучше, — какая-то хитрая улыбка появилась на его лице. Он снял с себя абсолютно всю одежду и прыгнул на кровать к девушке, пока ещё недавно брошенное им одеяло не успело соприкоснуться с кроватью. Нацу обнял Хартфилию со спины и прижимал к себе, и, как бы она там ни старалась прикрыть свои прелести, он всё равно нарушал её защиту и ощупывал, и перед сном он пристроил свою ладонь на груди Люси. Нельзя сказать, что Люси долго не могла уснуть: тепло, которое дарил ей парень, а потом и пришедшее спокойствие от понимания того, что он уснул и своим горячим дыханием согревает её, помогло ей уснуть… Наступил вечер. На улице давненько стемнело. Кузнечики стрекотали вовсю. Парень и девушка проспали целый день. Но, как известно, какими бы ни были сны, они не смогут никого удержать в мире грёз надолго. Люси открыла свои глаза, и ей, чтобы привыкнуть к темноте, пришлось немного подождать, а когда она могла уже различать вещи в полумраке комнате, девушка попыталась избавиться от мужской хватки. — Куда-то собралась? — спокойно, не открывая глаз, спросил Нацу. От неожиданности Люси перестала совершать какие-либо действия. — Чего не отзываешься? Я знаю, что уже проснулась, — Нацу сжал одну грудь девушки, от чего та простонала в мыслях, чтобы не выдавать себя. — Для чего я вам? — на выдохе произнесла Люси. — Мне?.. — парень серьёзно задумался. Ведь и правда — для чего? Ему просто хотелось, чтобы она была рядом, под рукой, под его присмотром. На этот её вопрос он ей не ответил, но больше она ему ничего и не говорила… Ночь прошла в безмолвии. В комнате царила тишина. Яркий уличный свет почти не проникал сквозь довольно плотные шторы на окнах. Об этом позаботились мёртвые слуги дворца: для того, чтобы их Король смог выспаться этой ночью, ведь они будут делать всё, что он захочет и чем бы это не являлось — всё для его блага. — «Блин, тело уже затекло. Хочу шевелиться. Хочу сбежать!» Руки Драгнила блуждали по обнажённому телу Хартфилии. Она не спала, но не слова не говорила ему. Она ещё могла терпеть для того, чтобы не отвесить ему пощечину, которая, впрочем, едва ли долетит до него. Он не трогал её интимных мест, обращался с ней нежно и так на протяжении долгого времени, пока не уснул… — Мхмх… — посапывал парень. Люси развернулась и взглянула на него, на это умиротворённое мужское личико. Парень казался ей таким невинным и безвредным, но больше всего — милым. — «Как это мило. Какой он… Нет, так нельзя. Не смотри на него, Люси. Не смотри!» — засмущалась Хартфилия и медленно отвернулась от него, но не могла сдержаться: она хотела смотреть на спящего красавца, от которого вреда в таком состоянии точно можно было не ждать. — «Как ты можешь быть таким милым? Ты же варвар!..» Багровая краска начала сходить с её лица, но она не переставала смотреть на него. Люси словно выпала из реальности и смотрела будто сквозь него, задумавшись о чём-то. А в это время Нацу открыл глаза и взглянул в её крупные глаза красивого красного, уходящего в бордовый, оттенка. На его лице проскользнула мимолётная улыбка, и он решил подшутить над ней: Нацу снова прикрыл свои очи, но улыбку скрыть не потрудился, и, когда Люси всё-таки пришла в себя и снова взглянула на него, но не сразу поняла изменения в его личике, а когда до неё дошло, она отвернулась и начала вырываться. Девушка была не глупая и поняла, что Драгнил проснулся и смотрел на неё в то время, как она была в своём внутреннем мире. — Ты куда это собралась? — и внезапно «оживший» дракон притянул к себе отдалившуюся от него на небольшое расстояние девушку. — Когда вы уже отпустите меня? — Ты можешь забыть про попытки сбежать. Тебе это не удастся. А если тебе кто-то и поможет сбежать, то мои слуги непременно вернут тебя ко мне, где бы ты ни находилась. Ситуация была плачевная. Для чего она ему? — Зачем тебе ещё одна прислуга? — С чего ты взяла, что будешь прислугой? — удивлённо приподнял бровь парень. — А кем же ещё? Я ведь не могу быть просто гостьей! — Почему не можешь? Тебе не нравится гостить здесь? Ты хочешь быть моей прислугой? — Нет, прислугой быть я не хочу. Но как я могу просто гостить у вас, если я в плену? — Кто тебе сказал, что ты в плену? — Драгнил немного ослабил свою хватку. — Вот только что была в плену! Мне угрожали и заставили сделать то, что я никогда бы не сделала! — Люси вдруг всполошилась и стала прикрывала свои открытые интимные места. — Да? Как интересно… — Драгнил повалил девушку на кровать. — Ты — в гостях и отсюда не убежишь. — «Мне и бежать-то некуда. Если я привыкну к здешним правилам, то, может, всё станет немного лучше, чем было?» — Мой король, подготовки закончены, — раздался голос какой-то девушки, которая тотчас замерла в поклоне. — Да? Это замечательно, — не оборачивать произнёс парень. — «Что ещё за подготовки? Пытки? Только не это! Как жестоко!» — Нам пора, — Нацу вскочил с кровати и принялся подбирать с пола свою одежду. Люси всё это время лежала на кровати, укутавшись в простыню и наблюдала за парнем, который то и дело сверкал перед ней своими упругими ягодицами. Это заставляло её смущаться, но желание смотреть на его стройное тело было сильнее, поэтому она не могла оторвать своего взгляда от него. Когда он оделся, то разрешил наконец-то удалиться одной из слуг, которая всё это время стояла неподвижно. — А тебе что, одежда не нужна? — с этими словами Нацу взял её одежду с пола и кинул к ней на кровать. — Спасибо… На это парень лишь улыбнулся. Через пару минут он сложил руки на груди крест-накрест и встал, показывая, что ждёт, пока она оденется. — Может, отвернёшься? — Не-а. — Пожалуйста. Парень лишь шикнул и вышел из комнаты, громко хлопнув за собой дверью. — «Он действительно вышел?» Люси подбежала к окну и, выглянув в него, внезапно поняла, на какой высоте они всё это время находились: на высоте птичьего полёта. У неё немного закружилась голова, и она отошла, принимаясь быстро одеваться, и, когда закончила, услышала стук в дверь. — Сейчас… — не очень громко проговорила блондинка, приближаясь к выходу и поправляя свою одежду. — Ну наконец-то. — Нацу, отстав от стены, о которую облокачивался в ожидании, засунул руки в оттянутые карманы штанов и зашагал вперёд. Сделав около пяти шагов, он понял, что за ним не идут, и остановился. — Тебе что, особое предложение надо? Начинаешь зазнаваться? — Приношу извинения, — Люси осторожно приблизилась к нему. Он продолжил свой путь, а она шла следом за ним… На улице ярко светило солнышко, которое радовало собой весь народ. Ветра практически не было, поэтому на улицах творилась тишина, исключая, конечно, территорию магического рынка, где никогда нельзя было словить эту тишину, даже в ночное время суток и в любую погоду. Так, в одном из самых роскошных садов за белым маленьким столиком и на таком же белом стуле сидела молодая девушка в широком приталенном белом платье и белой шляпке с вуалью, похожей на кружева. В руках, строго над головой, она держала небольшой зонтик под цвет всей той одежды, которая была на ней. — Какая хорошая сегодня погода, — улыбнулась девушка под вуалью, которая закрывала всё её лицо… — Когда мы уже придём? — простонала Люси, еле вышагивая на небольших каблучках по неровной каменистой поверхности неширокой тропинки. — Уже скоро. Почти на месте, — усмехнулся Нацу, поглядев на ноги девушки. — Да? Ты десять минут назад говорил тоже самое! — Разве? — А ты уже не помнишь? — Слова парня не утешали Люси, она хотела передохнуть: ноги уже начинало ломить, но обувь снимать она не решалась. — Да, — Нацу сложил руки в замочек на затылке и, высоко поднимая ноги, быстро вышагивал. — Видишь? — Вижу что? — не обращая внимания на него, спросила Люси. Её волновало совсем другое. — Так посмотри, отвлекись от своих ног! Теперь видишь? — Ого… Какая необычная подстрижка деревьев… Ох, я сказала это вслух! — девушка закрыла рот руками. — Да, очень красиво. Там, за деревьями, есть место, где ты можешь посидеть. Может, погуляешь здесь? Потом я найду тебя. — Хорошо. — Люси стояла на тропинке и смотрела в спину уходящему парню. Когда тот скрылся, она сняла туфельки и босыми ногами встала на пушистую подстриженную зелёную травку. — Как же… хорошо! — Девушка взяла в руки обувь и, медленно разминая ножки, пошла к деревьям. Невысокие деревья изображали разных существ, которые обычно можно было увидеть редко, да и то — под микроскопом, а большинство из них было в числе практически исчезнувших. — Это что, мандрагора? Правда? Ого… Никогда не думала, что смогу увидеть её! Хартфилия походила вокруг дерева, осматривая каждую мелкую деталь. Это маленькое существо было единственным знакомым ей из всех видов редких животных. — Ш-ш-ш! — А?! Змея?! И Люси побежала куда глаза глядят, постоянно оборачиваясь, и даже не заметила корягу, об которую споткнулась и проехалась лицом по траве. Уже поднявшись, она обнаружила, что уже находится около того столика, про который ей говорил парень, а за ним сидела какая-то девушка, по внешности которая напоминала даму со страниц романов. Люси округлила глаза: образ той был идеален. Будучи писателем, она не могла не выразить восторг. — Что вы так на меня смотрите? Разве не знаете, что это невежливо? — П-простите, — Люси учтиво поклонилась. — Хорошо, — как-то медленно, по доброму и сладко говорила это девушка, будто действительно вышла из какой-то легендарной книги знаменитого автора, — Может, представитесь? Я вас совсем не знаю, и по вам видно, что вы заинтересовались моей одеждой. — Вы великолепно выглядите… — на выдохе выпалила Люси, — Простите ещё раз, я, наверное потревожила вас, когда прилетела сюда. — Да, вы просто эффектно появились. Скажу вам, что это было очень даже неожиданно, — она откуда-то та достала веер из белых павлиньих перьев и начала им легонечко помахивать одной рукой, — Что, нравится? — Да, очень. — Что же вы стоите? Присядьте. Мы уже с вами так разговорились. — Спасибо, — Люси села на предложенный стул. — Вижу, ты, красавица, без обуви сюда пришла. Люси взглянула на свои босые ноги и поняла, что не помнит, где оставила свою обувь, а точнее — куда её выкинула. — Получается, что без обуви, но она была на мне, пока я не потеряла её. — Вот оно как. Значит, ты — растеряшка, раз потеряла собственную обувь, — дама тихонечко захихикала, прикрываясь веером. — Ах… У вас, наверное, сложилось не очень хорошее впечатление обо мне… — развела руками Хартфилия. В это время Нацу стоял на улице всё в том же саду, и рядом с ним находился мужчина в синем плаще, на голову которого был накинут такой же синий капюшон, а на правой стороне его лица красовалась красная татуировка. — Что ты здесь забыл, Джерар? — Учуял меня, значит. Меньшего от тебя я и не ожидал… — хмыкнул Джерар, — Пришёл поприветствовать меня, как похвально. Сам Король Смерти снизошёл со своего трона ради смертного… — Чего хотел? — Есть одно задание для тебя, но об этом потом. Парень с волосами цвета сакуры напрягся и приготовился выслушивать пришедшего к нему из совета… — Что за чушь он нёс? Почему мне это надо увидеть? Парень шёл по извилистой дороге у себя в саду, погружённый в раздумья. И, подняв свой ранее опущенный взгляд, он увидел вдали блондинку, которая сидела с одной из Хвостатых Фей. Для Нацу было неожиданным увидеть девушку в белом платье — свою далёкую подругу по несчастью, — в этом саду в такой ранний час, причём мило беседующую с той, которую он сам сюда привёл проветриться и подышать свежим воздухом. — «Что она здесь забыла?! Неужели вернулась с задания?» Нацу встал как вкопанный и сунул руки в карманы штанов в ожидании того, что скоро отпущенная им на прогулку девушка обратит на него внимание и прибежит обратно. …Беседа между дамами могла продолжаться вечно, ведь обе девушки были настроены очень позитивно на продолжение общения. Если, конечно, не одно но: — «Нацу. Он стоит очень близко. Почему стоит и не уходит? Он ждёт эту дуру? Тогда мне нужно избавиться от неё», — не покидали мысли голову девушки, полностью спрятанной за своей белой одеждой. — А не тебя ли, дорогуша, ждёт Нацу вон там? — она указала веером за спину Люси. — Меня?.. Нацу? — Люси обернулась, но ничего, кроме кустов, не увидела. Её навыки не позволяли ей видеть и чуять так же хорошо, как демоны высшего ранга. Она таковой не являлась, но принадлежала к среднему рангу, что было уже хорошо для них в этом мире. Демонов самого высокого ранга было очень мало, и те, кто принадлежал к нему, относились к какой-нибудь гильдии убийц, действовали в одиночке или какой-то своей компании. А демонов со средним рангом было предостаточно, ведь не все могли повысить и улучшить свои навыки до максимума. Низших было ещё больше: они как раз-таки и населяли весь земной шар. — Можешь идти. Я тебя не держу. Он наверняка уже заждался тебя, — нервничала девушка, закрывая своё лицо и не выдавая своих истинных намерений. — Спасибо за тёплую и душевную беседу, — поклонилась Люси и махнула ей рукой, как своей давно знакомой подружке. — Наверное, ещё увидимся. — Надеюсь… — произнесла дама под вуалью и потом в спину удаляющейся девушке произнесла так, чтобы та не услышала: — …больше не увидимся. Зелёные кусты были довольно густыми, поэтому Люсьена предпочла их обойти, но, не увидев конца и края этих зелёных зарослей, решила пролезть сквозь куст. Возможно, со стороны это выглядело глупо, но другого пути она не видела: кое-как раздвинув ветви между двух кустиков, она нагнулась и проползла по намеченному пути, который должен был вывести её на другую сторону. В этом она не ошиблась, но не учла, что кусты были шириной не меньше трёх метров, поэтому ползти пришлось долго. Ещё не выбравшись из-под этой сказочной зелёной арки, она ощутила боль в ноге, но почти не обратила никакого внимания на это. — Уф… Наконец-то… — и, встав, она направилась к парню, который действительно стоял и смотрел в её сторону. На его лице появилась усмешка, которая мгновенно поведала девушке о том, что она очень эффектно выползла оттуда, откуда он наверняка не ожидал. — Поспеши. У меня есть для тебя одна пыльная работёнка. — Работа? Какая? — «Пыльная работёнка»? Что он под этим подразумевает. Мне придётся копаться в каких-то забитых пылью и грязью местах? Или… о нет, только не это… Только не убийство. Неужели хочет заставить меня убить кого-то?..» — Идём. Чего встала? — Драгнил повернулся спиной к Люси и неспеша пошёл в уже известном ей направлении: именно этой дорогой они и вышли в этот парк. — Д-да… — Хартфилии пришлось поспешить, чтобы сократить расстояние между ними. Всю дорогу они шли молча. Люси не решалась догнать Нацу и идти с ним плечом к плечу. Помимо этого, она размышляла на тему того, что ей нужно будет сделать, вернее, что её заставят сделать. Остановились они у обычной, ничем не привлекательной массивной деревянной двери. Перед тем, как войти, парень постучал по ней костяшками пальцев. — Можете войти, — послышалось оттуда. — Эй, дедуля, знакомься с новенькой! — прокричал Нацу, входя в дверной проём и оставляя дверь распахнутой. Люси же, недолго думая, прошла в комнату и первым же делом стала искать того самого «дедулю», к которому обратился её знакомый, и, найдя такового, поклонилась. — Подними голову, дитя, — проговорил ей старичок, сидящий прямо на столе. — Это Люси, — указал на девушку Нацу, — Теперь она — член нашей семьи. — Ты возьмёшь за неё ответственность, Нацу? — Зачем? Она и сама справится, — усмехнулся тот, но, увидев строгий взгляд старика, примирительно поднял ладони в примирительном жесте: — Ладно-ладно. Люси только и успевала моргать. Она не понимала, куда её хотят принять. Неужели это и была та «пыльная работёнка», про которую ей сообщили?.. Но больше она всматривалась в знакомое ей откуда-то лицо дедушки, который сидел напротив её. Сказать, что он выглядел странно, — ничего не сказать: его голову прикрывал головной убор в полоску, с чередованием голубого и оранжевых цветов, с двумя торчащими в разные стороны конусами, как у клоуна в цирке. Поверх белой футболки была накинута тоненькая курточка оранжевого цвета, рукава которой были подогнуты и под ней виднелась внутренняя подкладка голубого цвета. Штанишки-шаровары были под цвет курточки и весь образ завершали красные эльфийские мокасины. — Подойди, — сказал старичок, зашевелив своими седыми усами. Он выглядел безобидно, поэтому Люсьена подошла к нему без всякого страха. — Хм… Подай руку. И каким-то странным способом он вытянул свою руку и достал оттуда что-то, напоминающее печать. А в это время она уже держала перед ним протянутую правую руку ладошкой вниз. Старик приложил к её руке эту самую печать. Под печатью появился свет, и то, что случилось после, просто повергло Хартфилию в шок: она не чувствовала боли, но собственными глазами видела, как у неё с руки ручьями текла кровь. После того, как та перестала течь, Люсьена посмотрела на свою руку: она была чистая, — а потом — на пол. Там тоже было ни следа. — «Ого… Что же я только что видела?» То, что она увидела, произвело на неё большое впечатление. Это не было каким-то фокусом. Скорее, гипнотическое воздействие на разум, но и в это ей плохо верилось. — Теперь ты одна из нас, — произнесли мужчины в один голос. — С вами? — посмотрела на них Люси. — Теперь ты в гильдии «Хвост Феи», дитя. — Что? В гильдии?! Я теперь убийца?! Я же не могу убивать! — Что так разнервничалась, Люси? У меня ещё припрятано для тебя заданьице, — усмехнулся Нацу. — Нет! Не надо! Я не буду никого убивать! — настаивала на своём Хартфилия. — Тебе и не придётся, если всё пойдет по плану, — как бы между прочим бросил Драгнил. Для него успокаивать кого-то — то же самое, что пить смертельный яд, зная, что это за напиток. Но он все равно по-своему поддержал девушку и даже немного приобнял её. — А что мне тогда надо будет делать? — спросила Люси с крупными глазами, в которых пылал маленький огонёк надежды на то, что задание, которое ей подготовил парень, не убийство…
