50 Оттенков Анастейши Стилл

      — Мисс Котийяр, — Айронс берёт мою руку, и мы идём в университет. Замечаю, что он расслаблен, и это придает мне сил.       — Ваша дочь она может надрать задницу любому, — смеюсь я.       — Вы правы. Я научил её постоять за себя. В наше время это необходимо. Надеюсь, она Вас не напугала? — Айронс смотрит на меня нежным взглядом.       Черт, он точно инквизитор? Слишком мягкий взгляд, слишком теплая рука…       — Нет, разве может пугать тот кто спас, — мы входим в столовую, и я вижу, что дальний столик накрыт на двоих и на нём стоят две дымящиеся чашки с кофе. Обмениваюсь взглядом с Ханной, что стоит за стойкой, и отмечаю, что сегодня она какая-то притихшая. Что случилось?       Но мне не дают времени подумать, Джереми уверено ведёт меня к столу, за который мы садимся, и я беру чашку с кофе в руки.       — Я не знал, что Вы любите. Поэтому попросил Мисс Доусон приготовить всё по одной порции, — Джереми кивает на стол, заставленный всевозможными вариантам еды для завтрака. Выбираю блинчики с кленовым сиропом и яичницу. Отпиваю кофе, божественно…       — Один доллар за ваши мысли, — улыбается Айронс.       — Кофе чудесный, спасибо, — я заливаюсь румянцем.       — Мне это в радость, Мисс Котийяр. Угостить такую красивую девушку, как Вы, дымящимся кофе. Вы француженка? — Айронс накалывает кусочек бекона на вилку.       О, пошли допросы… Ладно, танго танцуют вдвоем.       — Да, я наполовину француженка. На вторую половину, я немка. Родители были богатыми бизнесменами, погибли в авиакатастрофе, когда мне было пять. Я оказалась в приюте, — туплюсь я.       — Извините, — вижу, как Джереми сглатывает комок в горле, и тоже опускаю глаза. Мне неприятна эта тема, но почему-то сейчас, когда я сказала ему это, на душе стало легче.       — И вы росли в приюте? — Айронс задает новый вопрос и в упор смотрит на меня.       — До десяти лет. А потом меня забрал оттуда друг моего отца и научил всему, что я умею, — мой голос теплеет. ФлэшБек       — Спину ровно, расслабься, — Огр осторожно сжимает мою талию и смотрит мне в глаза. Бальные танцы я всегда ненавидела. Мне куда лучше давались молодёжные танцы или танцы у костра, но бальные — застрелите меня! Как бы Папуля и Доктор не пытались научить меня им, у меня не получалось.       — Пари по полу, Мари, расслабься, — Огр, не смотря на свою массивность, плавно скользит по паркету, увлекая меня за собой. Я ощущаю радость, я ощущаю неведомое счастье. Я словно иду по облакам, я словно отпустила, то что меня пугало…       — Мари, отлично, — Огр целует меня в щеку и улыбается — На черном Рождестве, прибереги для меня танец. Настоящее.       — А Вы? — я склоняю голову на бок и провожу кончиком пальца по нижней губе.       — Я англичанин. Родился и вырос в Лондоне. В молодости хорошо рисовал и даже устраивал выставки в крупнейших галереях мира. Был женат на Джене Мэлоун — индианке американского происхождения. От этого брака родилась Эмма. Сейчас на рисование нет времени, — тупится Джереми и краем глаза смотрит на часы. — Почти одиннадцать. Когда у вас пара?       — Через час, — отвечаю я и беру его за руку. И… ощущаю разряд электричества. Слабый, но чувствительный ток растекается по всему моему телу. Черт, черт…       Такого не было, наверное, с первого прикосновения Огра. С Тео точно не было. С десятками милых пугливых саб тоже. А вот сейчас… Смотрю на его губы и мне хочется его поцеловать. Кто же вы такой, Мистер Айронс? Почему с вами я открытая книга?       — Мистер Айронс, — в столовую входит Фассбендер. О, Боже…       — Что ты хотел, Майкл? — спрашивает Джереми и выпускает мою руку.       — К вам приехала Леди Рэиплинг, — рапортует он.       Это ещё кто такая?