Ответ будет простым

      «В этой дыре все равно не хуже, чем в мамашке Эдди. Без сомнений». Ричи вглядывался в темноту коллектора, пытаясь лучом света выхватить хоть какие-то очертания впереди себя. Билл прошел чуть дальше, в то время как остальные неуверенно переминались у входа. Эдди и Стэнли были совершенно не настроены двигаться дальше. Страшно было всем. Но Ричи умело преодолевал собственную неуверенность и сомнения в лучшем исходе сегодняшних исследований. Вот только находка в виде кроссовка Бетти Рипсон окончательно выбила его друзей из колеи. Мерзкий холодок и испуг перед неизведанным отражались в расширенных зрачках, выдавали себя в подрагивающих руках.       — Это совсем не прикольно? А представляешь, какого Бетти? Бегать по этому коллектору в одном тапочке?       Ричи возложил на себя миссию разрядить обстановку, хотя ему самому было несладко. Но шутка не прошла. А потом появился бедняга Бен, которому досталось по самые помидоры. Ребята, проявив неожиданное рвение, бросились на помощь пострадавшему. А именно так оно и было — живот мальчишки был изрезан, одежда безнадежно испорчена.       — Это в-в-ведь Б-бауэрс, так?       — ‎Кто же ещё, если не он, Билл? — Эдди был напуган и чертовски зол. А Бен ощущал себя под защитой, окружённый этой шумной компанией. Он смог, наконец, выдохнуть, ведь даже такой недолгий бег выбил из него все силы. Но раны требовали тщательной обработки, потому компания направилась в аптеку, оставив Ричи в качестве охранника.       — ‎Чувак, кто именно там был? — Тозиер подсел рядом. Услышать в ответе Бена знакомое имя, от которого сердце ускоряло ритм, совершенно не хотелось.       — ‎Генри, Хоксеттер и двое ребят. Прости, Ричи, их имен я не знаю.       — ‎А описать можешь?       — ‎Ну, один такой с белыми волосами, худой, в другой — в кепке. Это все. Что-то не так? — Бен откинулся спиной на холодную стену и повернулся к Ричи, придерживая рану рукой.       — ‎Все нормально. Ох, то есть, чувак, они ещё получат за то, что сделали. Будь уверен, — Тозиер хлопнул собеседника по плечу и сам не заметил, как облегчённо выдохнул. Зачем Роман вообще сегодня в школу приходил? В конце уроков. И потом все это. Мальчик густо покраснел — прямо как тогда на площадке. За всеми вечерними исследованиями он отвлекся от того, что произошло в школе. Может, оно и к лучшему. Мысли о том, что ему придется находиться наедине с предметом своей, теперь уже обоюдной, страсти, скручивали внутренности и заставляли ладони активно потеть.       — ‎Эй, Ричи, ты в порядке? Бен, вероятно, следил за всеми эмоциями, проявляющимися на лице Тозиера.       — ‎А, я? Конечно, чувак, о чем речь. Я уж точно в порядке, в отличие от тебя. Ха-ха! — нервный смех Ричи вызвал тяжелый вздох Бена, — о, а вот и помощь подоспела. Эддс, не забудь отсосать из раны!       — ‎Да, что ты пристал, идиот?! Я сейчас все сделаю, только не лезь. Каспбрак подсел возле Бена, вздернув его окровавленную футболку.       — ‎Что ты медлишь, отсоси из раны и все!       — ‎Просто. Заткнись. Тозиер. Ладно?       Ричи поднял ладони вверх в знак капитуляции. Но появление рыжей Беверли он не смог не отметить. Как и то, что Билл позвал ее завтра на карьер. И смотрел как ребенок на конфетку, припрятанную в коробке под кроватью.       — Эти двое участвовали в детском спектакле. Очевидцы говорили, что такую страсть невозможно сыграть! Ричи тряхнул головой под общее хихиканье. А потом его взгляд упал на руку Эдди с часами.       — ‎Эддс, сколько сейчас время?       — ‎7 часов, а что?       Ребята в первый раз увидели Тозиера суетящимся.       — Время ублажать твою мамашку. Всем пока, народ, до завтра! — Ричи прощался на ходу, краем уха ловя запоздалый ответ Каспбрака. Остальные ребята лишь пожали плечами, хоть и понимали, что такое поведение совсем не подходит Ричи, которого они знают. Ведь он никогда никуда не торопится. Неужели хочет успеть домой до комендантского часа? Скорее, в мае снег пойдет.       А Тозиер понимал, что времени в обрез. Ведь ему нужно не только съесть мерзкий суп из фасоли, который его мать так и не научилась готовить, но и привести себя в порядок. Да-да, никто не ослышался. Принятие душа и расчёсывание ещё никогда не были лишними.       И вот через несколько минут непрерывного бега он оказался возле входной двери. Снова закрыто.       — Черт возьми, я же просил, — Ричи громко постучал, прогнулся в пояснице, делая попытку перевести дыхание.       — ‎Ричи, малыш, это ты? — по ту сторону раздался приятный голос. Но эти вечные обеспокоенные нотки в нем просто убивали. Хотя мать и не была виновата, Ричи все равно бесился.       — ‎Кто же ещё, мам, открой дверь! Мальчик вновь принял вертикальное положение, стараясь унять осипший голос, чтобы мать ненароком не подумала, что он подхватил простуду.       — ‎Нагулялся, сынок? Надеюсь, больше никуда не собираешься идти? Женщина отошла, пропуская Ричи в дом, и закрыла дверь на все замки.       — ‎Еще как собираюсь.       — ‎Но, Ричард, сейчас уже 7 часов. Прошу тебя.       — ‎Я ведь просил не называть меня Ричардом?! Мальчик в свои 14 лет уже перерос мать, от того сейчас возвышался над ней, сам того не желая. А затем отстранился, направившись в ванную.       — ‎Налей супа, мам. Я голоден.       — ‎О, хорошо, малыш, сейчас. Не забудь помыть руки!       — ‎Да-да, — ответ последовал уже из-за закрытой двери ванной. Ричи открыл кран, стянул очки и плеснул водой на вспотевшее лицо.       Он прекрасно знал, от чего глаза матери заблестели. Имя для него выбирал отец.       Ричи внимательно всмотрелся в отражение. Мокрые кудри неприятно липли к коже. Он завел их назад — теперь ничто не мешало рассмотреть лицо как следует.       «Я всегда знал, что ты прелесть…».       Щеки мальчика тут же побагровели. Низ живота защипало и скрутило. Что особенного в этом лице? Яркий свет лампочки совершенно не скрывал его подростковых недостатков. И непослушная шевелюра вечно досаждала.       Ричи провел по ней пятерней, прикрыл глаза. Его рука теперь по ощущениям была больше, движения становились увереннее. Пальцы вплетались в смоляные пряди, ласкали чувствительную кожу.       — То ли дело твоё лицо, Роман, — произнеся сладкое имя после паузы, Ричи раскрыл глаза. Они лихорадочно блестели. А он был безнадежно влюблен. — Это ведь так, когда любишь, то к черту все эти прыщи.       — Ричи, малыш, ты что-то сказал? Выходи, ужин на столе.       — Иду, мам, — тяжелый вздох и крах сладостных иллюзий. Ричи вышел из ванной, наскоро обтерев лицо полотенцем. Из кухни доносился приятный аромат выпечки. Жаль, что суп не был таким же вкусным, как и фирменный мамин пирог с яблоками.       — ‎Садись, малыш, приятного аппетита. Ричи под ласковый взгляд матери стал ложка за ложкой вливать в себя слишком солёную юшку. Но виду не подавал. Хватит и того, что сегодня ему придется уйти на неопределенное время. Пусть этот мерзкий суп будет мерой доверия. Мать, подперев голову ладонью, не могла нарадоваться на аппетит сына. Ричи не мог нарадоваться, что через какой-то несчастный час он сможет увидеть Романа. И, возможно, обнимет его. Было бы здорово залезть ему в штаны, но это вряд ли. Слишком яркие образы стали всплывать в голове, бледная кожа пошла красными пятнами.       — ‎Ричи, ты не болен? Ты весь красный! Женщина засуетилась, намереваясь идти за градусником.       — Мам, сиди, я в порядке. Просто горошек попался на зуб, — Ричи пообещал себе, что больше не будет даже мельком думать о чужих членах в присутствии матери. Когда тарелка опустела, он незамедлительно потребовал десерт. Женщина буквально засияла, а через минуту перед мальчиком уже красовался аппетитный румяный бочок с яблоками, усыпанными корицей. Запах был невероятный. Ричи потёр ладони и принялся заглатывать ломтик за ломтиком.       — Очень вкусно, мам, — Ричи шумно проглотил кусок, — скажи, я могу взять духи...те, папины? Ричи замер с пирогом в руке, наблюдая за изменениями в лице напротив. Искренняя улыбка стала той, на которую люди обычно находят силы. Бледные пальцы сжали ткань фартука. Женщина кивнула головой.       — ‎Собираешься на свидание, Ричи? — в блестящих глазах матери заиграл огонек.       — ‎О, ну, что-то в этом роде. Так ты не против?       — ‎Конечно, нет, сынок. Только не переусердствуй.       Когда последний кусок отправился в желудок, Ричи подскочил со стула как ошпаренный, на ходу чмокнув мать в макушку. И снова в ванную, оттирать своё бренное тело от пота и грязи. Несмотря на жару, мальчика пробирал озноб. Никуда не деться от предвкушения встречи, никуда. Даже горячая вода не спасала, разве что совсем немного. Ричи сел на дно ванной, подставляя спину каплям и пытаясь согреться. А потом осознал, что времени на размышления о прекрасном не осталось. В ход пошли мочалка, шампунь и мыло. Ещё никогда мальчик с таким усердием не обтирал каждый участок своего тела. Смотря одним глазом фильмы, в которых дамочки перед свиданием тратили на водные процедуры многие часы, он лишь смеялся и бросал едкие комментарии. Сейчас их бросить некому.       Обмотав худые бедра полотенцем, он выбрался из ванной, на ходу тряся головой так, что мокрые капли разлетались по всему помещению. Мать точно будет не рада. Влажные кудри выглядели не так уж и плохо.       В комнате Ричи уже ждал флакон духов и выглаженная рубашка. Со вторым он был категорически не согласен. Только не этот кошмар — такой же царил и на его полке с вещами.       — Как на счёт этой? Ричи раскрыл футболку и кивнул сам себе. Следом джинсы. — Ты не сможешь устоять перед этим шикарным задом, детка! Хлопнув себя по пятой точке, Ричи остался вполне доволен результатом модного эксперимента. В отражении он снова наткнулся взглядом на флакон с духами. Это тяжело каждый раз, но сейчас был особенный случай. Кровать под Ричи жалобно заскрипела. И воздух заполнил знакомый аромат свежести и морского бриза.       Волосы решено было оставить в творческом беспорядке. Когда Ричи вышел из комнаты, к нему тут же подлетела мать. Окинув взглядом с ног до головы, она поняла, что выглаженная рубашка так и осталась без внимания.       — Ну, мам, я ведь не в школу иду, а на прогулку с...неважно, в общем, не переживай, пока!       Не дождавшись ответа, Ричи вылетел за дверь и стремительно направился в сторону школы.       — Черт, если буду бежать, то снова вспотею. Плевать, подождёт. Всего каких-то 5 минут.       Ричи замедлял ход, но снова и снова ускорялся. Минута спокойной ходьбы, плавно переходящей на бег. Даже самому себе было трудно признаться, как сильно он ждал этой встречи. На второй план отошли все недавние события, странные обстоятельства, которые обещали в скором времени всплыть вновь. Сердце колотилось как бешеное. Ричи не был уверен, что выдержит такой сокрушительный поток эмоций. Когда здание школы было уже в поле зрения, он и вовсе остановился. Ещё раз дёрнул футболку вниз, пригладил джинсы и дыхнул на ладонь, убедившись, что дыхание свежее.       — Так, Ричи, просто веди себя естественно. Он такой же человек, как и ты. «И тоже с членом, кстати говоря», — сознание не дремлет.       Между тем, лениво наступали сумерки. Силуэты деревьев больше не казались просто кроной со стволами, а звуки природы преображались, играя с сознанием горожан, редко разгуливающих по улицам.       Впереди привычная тропа. Повернуть налево от главного входа, затем пройти насквозь миниатюрный сад и уверенно шагать вдоль стены до поворота. Потом направо, не забыв переступить через люк, который все никак не могут закрыть. И снова вперёд, пока не наткнешься взглядом на мусорные баки. За ними в кирпичной кладке старательные ученики уже давно проделали ход. Достаточно вытащить несколько кирпичей, втянуть воздух, и вот ты уже на территории школы. А вот что ты здесь забыл в вечернее время — совсем другой вопрос.       Ричи не стал закладывать кирпичи обратно. Была вероятность, что Роман ещё не пришел. Отряхнувшись, он уверенно направился в сторону баскетбольной площадки. С его стороны она просматривалась отлично. Потому знакомый силуэт возле входа заставил сердце пропустить несколько ударов. Роман курил так, будто его снимают на камеру, размеренно и плавно, выдыхая сизый дым в вечерний воздух. Ричи прижался к толстому стволу ближайшего дуба, не в силах оторвать взгляд. «Можно ведь и не выходить никуда, да? Тут постою, попялюсь, потом скажу, что мама не пустила».       Роман тем временем сделал последнюю затяжку, не забыв затушить сигарету о сетку забора, и стал оглядываться по сторонам. Их отделяло метров 10. Но для Ричи они были бесконечными. Ему хотелось оторваться от шершавой коры, тряхнуть головой и выйти, источая абсолютную уверенность в себе.       — Курить на территории школы запрещено, Фостер. Ты знаешь? — вот, что вместо этого.       Роман тут же повернул голову в сторону источника звука. Кажется, Ричи удалось застать этого плейбоя врасплох.       — Находиться здесь в 8 вечера тоже, Тозиер. Сумерки преображали белозубую улыбку Романа в оскал. Они двинулись навстречу одновременно. И протянули руки, как делают настоящие джентльмены, которые хотят затащить друг друга в постель. Рукопожатие вышло неловким, но игра в гляделки удалась.       Кончики пальцев проходились по линии вен, возбуждая нервные окончания. Длинная кисть Романа будто поглотила ладонь мальчика, растворяя того в ощущениях. Холодные подушечки ласкали нежную чувствительную кожу, а взгляд пронизывал не хуже рентгеновских лучей. Всего несколько секунд, а вся кровь в этом худом теле прилила вниз. Где так горело и сладко сводило.       — Прости, кажется, я увлекся, — скользящее касание напоследок, и все мурашки мира больше не обжигали кожу. Роман повел головой, приглашая Ричи прогуляться по знакомым окрестностям. — И я очень рад, что ты пришел.       — Ты сказал, нам есть, что обсудить, — смущение, затопившее по уши, выбивало из колеи. Они шли вперёд, прямо к зданию школы, над головой зажигались звёзды, и воздух был до головокружения сладким. Если камешек под ногами был чуть левее траектории движения, Ричи отклонялся от курса, чтобы пнуть его и будто невзначай коснуться головой сильного предплечья.       Он мог только гадать, что произойдет в этот вечер. Учитывая, что сегодняшний день преподнёс ему сюрприз вселенских масштабов. Казалось, такое только в книгах и бывает. Ричи понимал, где он и кто с ним рядом, но все ощущалось таким зыбким и будто сквозь пелену. Он шел по земле, а будто плыл. Дышал, но задыхался. А Роман все шагал рядом, то и дело поглядывая в его сторону и широко улыбаясь. Будто раз за разом желая убедиться, что мальчик не сбежал.       — Знаешь, я...ты особенный, Ричи, — Роман, не глядя, ткнулся рукой в худое плечо, слегка сжал ткань рубашки и спустился вниз, будто останавливая Ричи от спешки. Но тот не торопился. Просто это старый ловкий трюк, чтобы затем невзначай сжать чужую ладонь и шагать в унисон, будто они знают друг друга достаточно давно, и кудрявая голова сейчас не вжимается в плечи от смущения.       — ‎Не знаю, есть ли кто-то такой же живой и настоящий. Ты восхищаешь меня каждым своим движением. И мне точно стоило бы поучиться искренности и смелости. Эй, все в порядке?       Роман остановился и подхватил Ричи за подбородок. Взгляду тут же предстали раскрасневшиеся щеки и блестящие глаза, напоминающие топлёный шоколад.       — Ты чертов педофил, Фостер, — Ричи высвободился из лёгкой хватки и поправил очки. Роман залился громким смехом.       — ‎Это действительно то, что ты думаешь? Но мне всего 17, малыш Ричи. И разница между нами формальна. Практически во всем.       — Это должно убедить меня? Знаешь, все произошедшее так неожиданно, и я...ну, типа, я состою в клубе кучки задротов, просто потому, что умнее многих. Очки? Это как бы только потому, что зрение ни к черту. Что скажешь? Мог бы ты донести эту мысль отморозкам вроде Бауэрса? И почему я вообще могу тебе верить? Может, это ловкий трюк такой, а?       Ричи заводился с пол оборота. И теперь они сделали вынужденную остановку, потому что мальчик не мог унять своих эмоций. Он тряс руками, то и дело поправляя очки, и часто дышал. Роман стоял в двух шагах от него и никак не мог поймать взгляд беспокойных глаз. Все это было тяжело, потому что никто не обязан был верить кому-то вроде него.       — Ричи, да, ты имеешь полное право на все это, — Роман опустился на колено и уже знакомым жестом стянул очки с мальчика. Его тело била мелкая дрожь, а в глазах плескалось что-то неопределенное. Обида вперемешку со злостью. Этот малыш даже сейчас готов был дать отпор.       — ‎Дай мне один шанс, — будто в ответ своим мыслям прошептал Роман. Ричи был заворожен его глазами, это снова произошло. Будто со стороны он наблюдал, как приближается пугающей красоты лицо, а пухлые почти девчачьи губы накрывают его приоткрытый рот. Мальчик делал попытки взять контроль в свои руки, но с Романом это точно не прошло. Его широкая ладонь уже вовсю хозяйствовала на кудрявом затылке, перебирая пряди и массируя кожу. Его губы были невероятны. Они ласкали рот мальчика, доводя его до исступления, горячий язык ловко проходился по небу и сплетался с чужим, одерживая безоговорочную победу.       Ричи готов был взлететь от сладости и возбуждения, но в объятиях Романа было куда лучше. А потом Фостер перехватил ладонь мальчика и утянул ее под свой свитер. Не осознавая, что происходит, Ричи замер. Ощущать, наконец, тепло Романа, пусть и через ткань футболки, — это просто волшебно. Но у того были явно другие намерения. Ладонь легла на грудь, а сверху ее удерживала рука Романа. И, кажется, места надёжнее не было. Там, под грудной клеткой, сердце заходилось в бешеном ритме, оно рвалось наружу. А патока поцелуя все лилась, и сейчас Ричи за многие годы действительно почувствовал себя живым. Это биение было почти тревожным. Против воли, мальчик застонал, не отрывая губ. Они ласкали так нежно, и Роман как по волшебству находил на затылке особо чувствительные точки.       Реакция Ричи сделала его ещё смелее. Лишь на секунду оторвавшись от раскрасневшихся губ, Роман встал и резво подхватил мальчика на руки. Тот обвил поясницу худыми ногами и сам вернулся к прерванному занятию. Сквозь поцелуй Роман не мог сдержать улыбки. Спотыкаясь, они уселись на ближайшую скамью. Ричи походил на пластилин, умело разогретый меж ладоней. Он уселся прямо на колени Романа, такой податливый и послушный котёнок. Высвободив руку из-под свитера, он на секунду прижался к ширинке Романа. Тот тяжело выдохнул в рот мальчика.       — ‎Ого, — Ричи не был бы им, если б не отвесил едкий комментарий. Он разорвал поцелуй и опустил взгляд вниз. А Роман неотрывно смотрел, слегка сузив глаза, как он раз за разом глотает собравшуюся во рту слюну, как движется кадык и блестят в свете фонаря губы.       — ‎Это выглядит убедительно, знаешь, — для наглядности мальчик указал пальцем на сжатый джинсовой тканью стояк. Наблюдать за его борьбой между смущением и желанием поглумиться было бесценно.       — ‎Хочешь сказать, что-то, что ты ощутил, когда коснулся меня ранее, таковым не было? — Роман не мог сдержать улыбки, когда в глазах напротив заметались черти и заблестели нимбы ангелов.       В ответ Ричи, неожиданно даже для самого себя, обхватил шею руками и ткнулся носом в ее основание. Запах Романа не был похож ни на один другой. Он успокаивал и заставлял трепетать одновременно. Когда спину обвили сильные руки, мальчик окончательно расслабился и прошептал на ухо:       — Я верю тебе, — Роман сжал его так крепко, как только мог. — Эй, эй, здоровяк, ты меня задушишь.       Ричи зашевелился на коленях и сполз, занимая холодное местечко рядом. Его взгляд снова упал на выпуклую ширинку.       — Тебе наверно с этим трудновато, да?       — ‎Мы с тобой в одинаковом положении. Но может, ты хочешь мне помочь с этим? — Роман выгнул бровь и соблазнительно улыбнулся.       — ‎Помоги себе сам, Фостер, — Ричи наконец надел очки и уселся поудобнее. Роман засмеялся и поправил свитер. А затем выудил из кармана пачку Лаки Страйк, глянув на Ричи, чтобы убедиться, что тот не против. Мальчик лишь кивнул.       У него сегодня лучшее место на представление «Курящий Роман». В воздух поднялся сизый дым. Парень чуть съехал по скамейке и прикрыл глаза, нащупывая рукой ладошку Ричи.       — Почему ты с ними, Роман?       — Я пытался доказать, что не пустое место, — ответ последовал после недолгой паузы.       — ‎Кому доказать?       — ‎Самому себе. Я никогда не был уверен в том, что действительно испытывают ко мне люди. Они уважают меня или деньги моей семьи. А там, среди этих отморозков, я, кажется, имел определенный вес. Зачастую шавки Бауэрса слушали меня, а не его. И это его бесило. Бесит до сих пор. Думаю, когда-нибудь он за это отыграется. Все в порядке?       Ричи не сразу понял, что обращаются к нему. И запоздало кивнул. Роман сделал глубокую затяжку и стряхнул пепел под скамью.       — Поначалу от скуки и внутренней злобы я участвовал в некоторых его. Развлечениях. Ощущение власти, в каком-то роде, пьянило. Все это было недолго, правда. Ведь после очередной такой вылазки один парень лишился пальца. Когда я понял, что в своей голове Генри снова перешёл грань, было уже поздно.       Роман метким движением бросил окурок в урну и повернулся к Ричи. Все, чего он боялся сейчас, что мальчик не примет его откровения и уйдет.       — Что было дальше?       — ‎Дальше...я стал отдаляться. Конечно, я все ещё считался и считаюсь частью их компании, но в вылазках больше не участвую. До этого я ещё пытался воздействовать на Бауэрса, но это было практически невозможно. Он не в себе. Опьянел от вседозволенности и собственных демонов.       Роман осторожно сжал ладонь, все ещё неподвижно гревшуюся под его рукой. Будто не было между ними несколько минут назад страстных поцелуев и откровенных слов.       — Нет хорошего и плохого, Ричи. Я в ответе за то, что делал. Праздное любопытство, скука и эгоизм вывели меня на эту тропу. Но сейчас все обрело смысл. Я буду рядом, чтобы уберечь тебя. И в моем пребывании в шайке Бауэрса наконец появился толк.       — ‎Ты боишься его? Почему просто не поставить его на место?       — ‎Это не так просто. Надеюсь, я не стал тебе слишком противен. Просто скажи, если что-то не так. Я не могу просить прощения или понимания. Но все, что было сегодня между нами — я никогда не был ни с кем так честен, как с тобой. Обычно это не в моем стиле, — Роман улыбнулся, но в глазах его плескалась грусть.       — ‎Они угрожали мне и моим друзьям. Они, но надеюсь, что не вы, — Ричи поправил очки и только сейчас понял, что стало довольно холодно. Теперь он даже с некоторой досадой смотрел на тёплый свитер Романа, который ему, скорее всего, связала бабушка.       — ‎Ты замёрз? Сейчас, — Фостер, не медля, стянул с себя джемпер, и натянул его на мальчика. Ричи сопротивлялся, ведь он не хотел, чтобы Роман тоже замёрз.       — ‎А как же ты?       — ‎Я в порядке, все хорошо.       Парень остался в простой майке без рукавов. Похоже, что он ходил в ней дома, ведь она ничем не отличалась от обычного нижнего белья. Но даже в простой белой майке он был невероятен. Ричи наблюдал, как прохладный ветер ласкал кожу на руках и груди Романа, отчего она покрывалась мурашками. Темные волоски, хорошо просматривающиеся на кистях, встали дыбом.       — Согрелся хоть немного?       — ‎А? Да-да, конечно, спасибо, уже согрелся, — Ричи вышел из оцепенения. Свитер все ещё хранил в себе опьяняющее тепло чужого тела.       — ‎Расскажи о себе. О вашей компании. Наблюдать за вами со стороны так забавно.       — ‎Конечно, ты ведь никогда не был неудачником.       — ‎Ричи, прошу. Выслушай меня ещё немного, я не хочу, чтобы между нами остались такие недомолвки. Я всегда присматривал за тобой. За вами. Не помню, когда это началось, когда я понял, что невольно выискиваю тебя в коридорах школы и во дворе. Ты похож на солнце. Знаешь? Мне многому есть, чему у тебя поучиться. Смелости и искренности. Ещё, возможно, умению острить, но едва ли я достигну того же уровня, — Роман засмеялся, и следом его подхватил Ричи.       — ‎Я думаю, что могу сказать так же о тебе. Ну, типа, знаешь, ты такой крутой. Все на тебя пялятся. Но тебе точно не было места среди отморозков. Ты выделялся на их фоне. И, пусть я того не хотел, все равно оставался для меня примером. Я никому не мог рассказать об этом. Ведь мы враждовали. Даже сегодня бедняга Бен упал пару раз на нож Бауэрса. Неприятно, знаешь.       Роман всем своим видом показывал, что понятия не имеет об этом инциденте.       — Я знаю, ты не был там.       — ‎С этим парнем все в порядке?       — ‎Да, Эддс прекрасно справился с ролью врача.       Наступило молчание. Странное, его хотелось разорвать, ведь оно не было уютным. Плечи Ричи то и дело дергались, но ему не было холодно. Роман снова закурил.       — Что тебя беспокоит, малыш?       — Та девчонка...Бетти Рипсон. Это ваших, то есть, их рук дело? — Ричи ответил не сразу, наблюдая, как кольца дыма отходят от губ Романа.       Тот лишь покачал головой.       — Я слышал о ее пропаже, видел листовки. Но это не они. Просто не в их стиле. Все слишком серьезно. Пусть Бауэрса даже собственный отец не может остановить, но и он не способен на подобное.       Ричи развернулся, глядя перед собой. Он прижал колени и обхватил их кольцом рук. Если бы не присутствие Романа сейчас, его гипнотического спокойствия и силы, он бы точно впал в панику.       — В этом городе творится какая-то чертовщина. То Джорджи, а теперь Бетти. Знаешь, ее мама каждый день приходит к школе, надеясь, что встретит ее. А Билл...он все ещё ищет брата. Говоришь, я смелый? Но мне не хватает смелости сказать ему, что Джорджи больше не вернётся.       — ‎Иди ко мне, — докурив сигарету, Роман притянул мальчика. Кудрявая макушка оказалась прямо под носом, потому Роман мог с удовольствием вдыхать аромат волос и мятного шампуня. — Ты хороший друг. Ведь это то, что нужно сейчас Биллу. Поддержка и надежда на лучшее.       — ‎Джорджи мертв. И Бетти тоже. Не хочу оказаться на их месте. Не хочу, чтобы на нем оказался ты или кто-то из моих друзей.       — ‎Ну, уж нет. От меня так просто не избавишься, — Роман попытался развеселить мальчика, получив в ответ лёгкую улыбку.       Ричи поглаживал вены на обнимавшей его руке. Он наслаждался близостью, рассматривал родинки и мелкие шрамы — отголоски бурного детства. Волоски были такими мягкими на ощупь, но тянуть за них было не самой лучшей идеей, потому что он тут же ощутил вполне серьезный укус в ухо.       — Ай, ты что делаешь?       — ‎Они ведь не приклеены. Если хочешь поиграть, можно потянуть за что-нибудь другое. Но не слишком усердствуя. Роман хотел сказать о том, как лучше тянуть и что ещё делать, чтоб было веселее, но наткнулся взглядом на свои наручные часы. — Черт, нам пора, Ричи. Уже почти 10. Не уверен, что хочу, чтобы тебя больше не выпускали из дома.       — ‎Если это произойдет, ты сможешь залезать ко мне через окно. Готов на подвиги?       — ‎Все, что угодно, малыш. Оставь себе, — Роман остановил Ричи, который уже собирался стянуть свитер. — Поверь мне, это не проблема. А теперь пойдём.       Роман подхватил мальчика за руку и повел в сторону тайного входа. Оказавшись за территорией школы, они заложили кирпичи обратно и направились к дому Тозиера, двигаясь по его подсказкам. Фостер делал вид, что не знал, где живёт мальчик, чтобы не прослыть сталкером. Уже возле небольшого домика с погасшими окнами они установили длинную лестницу, валявшуюся на заднем дворе. Ричи смог подняться к себе в комнату, не тревожа мать, которая сейчас, скорее всего, уснула перед телевизором в ожидании сына. Роман не без опаски наблюдал, как мальчик поднимается по ступенькам. Ловко и тихо. Только виляния задом отвлекали от мыслей, в которых Ричи спотыкался и со шлепком падал на ровно подстриженный газон. Но все обошлось. Аккуратно подняв створку окна, мальчик юркнул внутрь.       Роман уже скучал. Одними губами произнес «Пока» и запрятал руки в карманы. Ричи не был бы им, если бы просто попрощался. Он высунул язык и слегка выгнул его, сделав несколько пошлых движений. Роман был на грани того, чтобы подняться следом и показать, как надо правильно. Но лишь рассмеялся, опустив голову, и отправился прочь. Ричи смотрел ему вслед. Когда горделивая спина пропала из виду, закрыл окно.